Часть 5

Пройдя немного дальше, Нил наконец заметил здание, на первый взгляд пятиэтажное. Это и был Научно-исследовательский центр Лапласа. Зайдя и оглядевшись, он направился к стойке регистрации. — Извините, а где здесь находится... — На первом этаже — администрация и столовая, — отчеканила она, даже не поднимая глаз. Голос лишённый интонаций, словно записанное автоответчиком сообщение. — На втором — жилые помещения для сотрудников. Третий этаж представляет собой госпиталь и отделение терапии искусственного сомнамбулизма. Четвёртый предназначен для исследовательских департаментов — биологического и механического. Кабинет нашего босса на последнем этаже, она всегда радушно принимает посетителей. Но я вам настоятельно рекомендую не обращаться к ней с пустяковыми проблемами. Женщина наконец перевела взгляд на Нила, и тот непроизвольно выпрямился под этим сканирующим взглядом. — Помещение цокольного этажа, находящегося глубоко под землёй, запрещено. Так что если вы хотели посетить полигон — прощайте. Нил моргнул, переваривая поток информации, обрушившийся на него за десять секунд. — Я и не планировал, — осторожно ответил он. — Вообще-то я ищу кое-кого конкретно. Никки Хэммика. Мне сказали, он в вашем госпитале? — Хэммик? — она наконец ожила, ткнув пальцем в клавиатуру с механической точностью. — Третий этаж, отделение терапии. Палата 317. Лифт налево, потом по коридору до конца. — Спасибо. — Не за что, — отозвалась она, и её взгляд уже снова утонул в мониторе, словно Нила стёрли из реальности одним движением ластика. *** Третий этаж встретил его запахом антисептика и приглушённым светом. Нил легко нашёл нужную дверь, зайдя он увидел лишь одну больничную койку. Никки полулежал на ней, закинув перевязанную руку на подушку. Увидев Нила, он дёрнулся, будто собирался вскочить, но тут же поморщился от боли и остался на месте. — А, это ты, — без особой радости протянул он. — Зачем пришёл? Джостен замер в дверях, не зная, как реагировать на такой тон. — Проведать, вообще-то, — он шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь. — Как рука? — Рука? — Никки фыркнул. — Гончая прокусила её почти до кости. Хорошо, Кевин успел оттащить, пока эта тварь не отхватила мне конечность целиком, — он покосился на бинты. — Врачи сказали, дня четыре — и можно будет колдовать. А пока — постельный режим, покой и прочая скука. Нил подошёл ближе, но не садился — стоял у края кровати, не зная, насколько тут уместны жесты. — Я хотел... ну, извиниться, наверное, — почесал он затылок. — Если бы я не проспал всё, может, смог бы помочь. Никки удивлённо приподнял бровь. — Ты серьёзно? — В его голосе проскользнуло что-то похожее на усмешку. — Слушай, новенький, ты видел этих гончих? Их было штук восемь, не меньше. И даже если бы ты стоял рядом, — он скривился, — толку бы от тебя было, как от спички в урагане. — Ну спасибо, — буркнул Нил. — Я не в обиду, — он вздохнул и откинулся на подушку. — Просто констатирую факт. Ты новичок. Я новичком тоже был, три года назад. И первое время только мешался под ногами, — немного помолчав, произнес: — Так что не бери в голову. Рано или поздно научишься. Джостен удивлённо моргнул. От Никки, который при первой встрече чуть не направил на него свой компас, он такого не ожидал. — Спасибо, — сказал он уже искреннее. — Пф, не благодари, — Хэммик зевнул. — Но если ты правда хочешь помочь — принеси мне чего-нибудь поесть. Эта больничная баланда — отрава. А персонал Лапласа на мои просьбы плевать хотел. — А что можно? — Что угодно. Кроме рыбы. И брокколи. И этой их серой каши, — Никки поморщился. — В общем, найди столовую на первом этаже и притащи чего-нибудь человеческого. — Договорились, — кивнул Нил и уже направился к двери, но на пороге обернулся: — Никки... а почему ты при первой встрече решил, что я один из Манус Вендиктэ? Хэммик замер, потом медленно повернул голову. — Потому что они умеют маскироваться, — голос его стал тише. — Я уже видел, как один из них притворялся обычным человеком. Чуть не погубил всю мою семью тогда. С тех пор... — Он дёрнул плечом. — Лучше перебдеть. Нил кивнул, переваривая информацию. — Я понял. Скоро вернусь с едой. — Жду, — буркнул Никки, но в его тоне уже не было прежней враждебности. Нил вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. «Прогресс», — подумал он и направился к лифту. *** После тяжёлого и насыщенного событиями дня Нил вернулся в Штаб и направился к жилому блоку. По пути он вертел в руках ключи, выданные вместе с до сих пор не прочитанной брошюрой, думая о том, что и это место он когда-нибудь оставит. Зайдя в комнату, он осмотрелся. Белые стены, серый шкаф и чёрно-белая плитка. Помещение было небольшим — двухспальная кровать занимала его треть. Оно выглядело стерильным, слишком пустым и необжитым. Безликим. Джостен не думал, что его пожитки решат эту проблему. Сумка, в которой они с матерью хранили все свои вещи и... «Стоп. Точно. Сумка... Деньги!» — Он запаниковал. Со всей этой суматохой он совсем позабыл об этом. — «Они наверняка исчезли... Да и какой им теперь прок в восьмидесятых». Валюта имеет свойство меняться, а чеки, в которых они хранили чуть меньше миллиона долларов, сейчас абсолютно бесполезны по причине недействительности. «Мы столько лет бежали от его пуль именно из-за них». Нил понуро опустился на кровать, лёг и начал просто пялиться в потолок. Теперь не от кого бежать, да и незачем. — Твою ж... — выдохнул он в потолок. Деньги, ради которых они столько лет бегали, прятались, теряли всё, — просто исчезли. Испарились вместе с матерью, вместе с двадцать первым веком, вместе с нормальной жизнью, которой у него никогда и не было. Раньше Нил был уверен: что бы ни происходило, он всегда мог убежать, оставить позади это подозрительное место и проблемы. Его способность противостоять Шторму давала ему чувство безопасности — он знал, что сможет выжить. У него не было причин оставаться в Фонде. Но теперь… теперь он понял, что выбора у него почти нет. Никто не возьмёт на работу бродягу без документов, а в реалиях этой эпохи он даже не представлял, как их подделать. Деньги, на которые он привык полагаться, исчезли вместе с прошлым. Единственный вариант — остаться и работать в Фонде, попытаться заработать хотя бы на существование. Но что принесёт ему эта судьба? К какой стороне она повернётся? Он не знал. И этот страх, тонкой линией проходящий через всё тело, был куда острее любого опасного противника. Нил закрыл глаза. В темноте всё равно было видно только одно — пустоту.