Часть 6

1980 год, 8 июля

Почти не сомкнув глаз за ночь, Нил взирал на результы пройденных вчера анализов. Их принесли ещё рано утром, но только сейчас он нашёл в себе храбрость их прочитать сквозь пелену усталости. Стол под локтями казался слишком жёстким, свет лампы — слишком холодным. Перед ним лежала тонкая с печатью Фонда. Бумага была плотной, почти хрустящей. В каждом из пунктов результатов гласилось: Психическая стабильность: «Не агрессивен, показатели в норме». Рекомендуемая боевая роль: «Основной источник урона в команде». Стихия (афлатус): «Зверь». Типы урона: «Чистый урон, применим против двух видов защиты». Он побежал глазами по всем пунктам и заметил приписку в углу листа: «Вы очень ценный образец, мистер Джостен. Как и многие арканисты, управляющие огнём, вы обладаете стихией Зверя. Надеюсь, вы пополните ряды полевых сотрудников. В скором времени выберите себе наставника или же позвольте ему самому выбрать вашу кандидатуру. Эмма Холтон». Нил отложил папку и устало потёр переносицу. Глаза слипались, но в голове всё ещё роились мысли — липкие, тревожные, как утренний туман над холодной Темзой. «Ценный образец». Он криво усмехнулся. В устах доктора Холт это звучало почти как приговор. Будто он для неё лишь новый объект для исследований. Перечитав заметку, он остановился на конкретном слове. Наставник. Ему нужен учитель. Кто-то, кто научит его не просто зажигать огонь, а приручить бушующее внутри пламя, чтобы однажды оно не спалило его самого дотла. Наконец, он добрался до брошюры с досье потенциальных наставников. В ней было всего три имени: 1) Джек Эрнандо. Стихия — Интеллект. Специализация: теория, тактическое планирование, анализ противника, развитие магического потенциала через ментальные практики. Требует от учеников дисциплины и пунктуальности. Известен тем, что ни разу не опоздал на занятие за всю карьеру. 2) Дэвид Ваймак. Стихия — Зверь. Обучает арканистов с недавнего времени, был учителем в Школе первичной обороны. Специализация: дальний бой, агрессивные тактики, работа с инстинктами. Известен тем, что набирает в ученики только «сложных» подростков из неблагополучной среды, давая им шанс на будущее. 3) Джеймс Ремман. Стихия — Минералы. Обучает арканистов на протяжении семи лет. Специализация: защитные тактики, работа с тяжёлыми артефактами. Требует от учеников сплочённости. Известен своим подходом, ориентированным на благополучие учеников. Кандидатуру Эрнандо Нил отмёл сразу, даже не раздумывая. Теория, дисциплина, расписания... Это всё отдавало школой, армией, клеткой. Он слишком дорого заплатил за свою свободу, чтобы теперь добровольно загонять себя в рамки чужих требований. Эрнандо представлялся ему человеком, который вечно будет контролировать, оценивать. Такого наставника Нил не выбрал бы, даже если бы ему приставили пистолет к виску. Оставались двое. Он перечитал строки о Реммане. Звучали они почти как обещание безопасной гавани, тёплого пледа, в который можно укутаться. Ремман словно гарантировал, что не даст ему разбиться. Но Нил не был уверен, что вообще умеет принимать помощь. Мать вбила в него другое: выживать можно только в одиночку, надеясь лишь на себя. Ремман же предлагал команду, сплочённость, доверие... Слишком много всего сразу. А вот Дэвид Ваймак... В нём чувствовалось что-то родное. Интуитивно, на каком-то зверином уровне, Нил понимал: этот человек поймёт его лучше остальных. Из-за общего афлатуса. Из-за того, что Ваймак работал с «трудными подростками». Нил не считал себя трудным, но и нормальным не ощущал. Скорее — сломанным. Возможно, для наставника, который видел всякое, это было одно и то же. — Если я выберу Реммана, — пробормотал он вслух, — я, наверное, выживу. Научусь ставить щиты, может, даже стану полезным. Но если я выберу Ваймака... — Он запнулся. — Если я выберу Ваймака, я научусь нападать. Он представил своё отражение в зеркале. Не то, что показывало лицо, а то, что жило внутри. Того парня, который заранее просчитывал каждый шаг, умея уйти от любой опасности. Который знал, как выжить в этом мире, просто потому что его этому научила жизнь. — Может, хватит уже просто бежать и защищаться? — тихо спросил он у пустой комнаты. Ответа не последовало. Комната была всё так же пуста. — Значит, Ваймак, — сказал он твёрже, чем чувствовал. — Осталось только найти его и не облажаться. *** — Нил! Пошли с нами в столовую? — Саммер маячила за дверью его комнаты, а за её плечом стояла Марта. И только сейчас, словно очнувшись, Нил почувствовал, как под ложечкой предательски засосало от голода. — Да, конечно. Он накинул толстовку, сунул ноги в кеды и выскочил в коридор. Саммер тут же подхватила его под руку и потащила в сторону лифта, без остановки щебеча о том, как ей не терпится распробовать всю местную еду. — На завтрак были только яичница и различные каши. Но на обед… — Саммер заговорщически понизила голос и тут же сама не выдержала. — Говорят, там подают настоящий пудинг! Не консервированный, а нормальный, с заварным кремом! И картошку фри. И пиццу по выходным. И ещё какие-то десерты, но я не запомнила, потому что застряла на слове «пудинг»! Столовая на первом этаже Штаба оказалась просторным залом с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими во внутренний двор. Людей было немного — обед только начинался, — и они без труда заняли столик у окна. Саммер вихрем умчалась к раздаче. Марта села напротив Нила и внимательно, по-взрослому посмотрела на него. — Выглядишь так, будто вообще не ложился, — констатировала она. — И тебя не было на завтраке. — Ага, — Нил пожал плечами, пряча усталость за привычной отстранённостью. — Не до завтрака было. Изучал информацию о наставниках. — И как? — Марта подалась вперёд, опираясь локтями на стол. — Кто-то зацепил? Мы вот с Саммер выбрали Джеймса Реммана. Он кажется довольно... — она замялась, подбирая верное слово, — надёжным. — Я тоже его рассматривал, — кивнул Нил. — Но Ваймак мне больше подходит. Марта понимающе кивнула. — Слышала о нём. Говорят, он жёсткий, но справедливый. Берёт только тех, кому реально нужна помощь, и не тратит время на тех, кто просто отбывает номер. Нил задумчиво покрутил в пальцах вилку, разглядывая, как на полированной стали играет свет. — Думаешь, я подхожу? — А ты сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответила Марта, и в её взгляде не было ни капли осуждения, только искреннее любопытство. Нил хотел отделаться привычным «не знаю» или уклончивым «наверное», но, встретив этот прямой, тёплый взгляд, вдруг ответил честно: — Думаю, да. Я хочу наконец научиться постоять за себя. По-настоящему. Марта ничего не сказала. Только улыбнулась — тепло, почти по-сестрински. — Тогда удачи. Говорят, он своих не бросает. — Я взяла всего понемногу! — Саммер с победным видом водрузила на стол тяжёлый поднос, заставленный тарелками. — Чтобы вы тоже попробовали! Нил перевёл взгляд с горы еды на сияющее лицо Саммер и впервые за последние сутки почувствовал, как уголки его губ сами собой ползут вверх. — Спасибо, — сказал он тихо. И в этом слове было гораздо больше смысла, чем просто благодарность за обед. Саммер тут же засуетилась, пододвигая к нему тарелку с дымящейся курицей. — Сначала это, — тоном, не терпящим возражений, заявила она. — Ты выглядишь так, будто сейчас просто рухнешь лицом в салат. — Не просто выглядит, — невозмутимо добавила Марта, приступая к своей порции. — Он реально может вырубиться. Всё же организм не обманешь. Нил фыркнул, но вилку взял. Еда оказалась горячей, домашней: курица с аппетитной хрустящей корочкой, картофельная запеканка, щедро посыпанная сыром. Простая, сытная. Настоящая. Странно, как что-то настолько обыденное способно хотя бы на миг приглушить тот непрекращающийся шум в голове. — Ну? — нетерпеливо спросила Саммер, застыв в ожидании вердикта. — Одобряю, — серьёзно кивнул Нил. Саммер победно вскинула руки к потолку. Нил какое-то время ел молча, позволяя голосам девчонок течь где-то на периферии. Их разговор перескакивал с темы на тему, как лёгкий ветерок, играющий листвой. Постепенно шум в столовой нарастал — подтягивались люди, скрежетали стулья, где-то звонко звякнула упавшая ложка. А за окном, в мире, который не мог сюда проникнуть, было всё так же тихо и спокойно. Привычка взяла своё: Нил машинально отметил расположение выходов, прикинул расстояние до ближайшего, зафиксировал, где стоит охрана и кто из посетителей сидит ближе всего к проходу. Просто рефлекс. Просто часть его самого. — Ты уже сообщил Ваймаку? — вернула его к реальности Марта. — Нет. Сначала нужно его найти. — Наверняка он на тренировочном уровне, — подсказала она. — Но в каком именно из зале — не знаю. — Значит, схожу туда и попытаюсь найти. Саммер оторвалась от созерцания своего пудинга и хитро прищурилась. — Ты волнуешься? Вопрос прозвучал настолько прямо и бесхитростно, что Нил даже растерялся. Сделал глоток воды, выигрывая секунду, и всё же ответил честно: — Немного. — Это нормально, — философски заметила Марта. — Говорят, он производит впечатление человека, который видит людей насквозь. — Отлично, — буркнул Нил, поднимаясь из-за стола. — Всегда мечтал, чтобы во мне копались без спроса. — Он уже сделал шаг к выходу, но обернулся: — Пойду, пока не передумал. — Удачи! — донеслось ему вдогонку. Нил поймал это пожелание на лету и, не оборачиваясь, лишь коротко махнул рукой, шагнув в коридор, ведущий к лифтам.