Часть 13

1980 год, 26 июля

Они всё же смогли разработать план побега из Фонда. Если это вообще можно назвать планом. Совсем отчаявшись, они уже собрались устроить переполох на цокольном этаже — отвлечь охрану, прорваться к выходу, а там будь что будет. Но в самый разгар их переговоров-перепалки Аарон решил попросить помощи у Джо, с которым близнецы знакомы ещё с детства, ведь он часто появлялся в ШПОЧ и был для них почти братом. Родным. На каком-то глупом, подсознательном уровне. И хоть Джо не особо горел желанием выпускать Нила, всё же решил доверить им сохранность новичка. В конце концов он показал путь через подземелья Фонда. Тюремные подземелья. Воспользовавшись своими полномочиями, Джо провёл их внутрь. Холодрыга здесь была знатная. Даже Эндрю ёжился от мрачности этого места и периодических завываний заключённых. А на Хэммика смотреть было и вовсе страшно — его зубы выбивали дробь, лицо побелело не то от холода, не то от ужаса. — Какой-то особо опасный преступник пытался выкопать себе выход из заточения ложкой, — пояснил Джо, кивнув на тёмный лаз в стене. — И ему удалось. Кто бы мог подумать. Наверное, он всё же смог разбить чары, не дающие использовать арканум. Иначе невозможно за те две недели, что Фонд находится здесь, вырыть туннель длиной в полкилометра. Он машинально прокрутил эту историю в голове. Следовало бы, наверное, испытать хоть каплю уважения к такой настойчивости. Или сожалеть, что опасный тип разгуливает на свободе. Но... Сейчас это были не его проблемы. Когда они наконец выбрались наружу через этот лаз, Джо попрощался и уехал вдаль на своём припаркованном поблизости байке. Иногда Эндрю думал, что тот и его мотоцикл — одно целое, неотделимое друг от друга. На выходе из земляного туннеля их ждал барьер, который создала подружка Джо, чтобы нежеланные гости не смогли попасть в Штаб, если вдруг найдут этот вход. Без особого труда пройдя через него, ребята наконец оказались снаружи и долго отряхивались от налипшей грязи. Теперь команда стоит посреди поляны, а Дэй, как всегда, о чём-то разглагольствует. — Нельзя допустить, чтобы они что-то заподозрили, — Кевин обвёл всех взглядом. — Поэтому разделяемся. Я один, Аарон с Никки, и Эндрю с Нилом. Всё поняли? Никки кивнул. Аарон молча поджал губы, с беспокойством глядя вслед удаляющемуся Кевину. — Такой самоуверенный, — бросил Эндрю беззлобно. Обратился к Джостену: — Что ж, пошли. И двинулся вперёд, даже не обернувшись — проверить, идёт ли Нил за ним. Он чувствовал его бесшумные шаги по протоптанной дорожке леса, спиной ощущал его взгляд, который никогда не задерживался на чём-либо дольше, чем нужно. Эндрю надел на ходу маску, уже успевшую осточертеть за долгие дни слежки. А если точнее — внедрения в ряды этих фанатиков. Брр. Даже зная, что это необходимо, ему каждый раз было противно надевать её. Ребята добирались до точки сбора Манусов разными путями. Эндрю, хоть и предпочёл бы, как всегда, быть ближе к брату, с которым не расставался всю жизнь, всё же понимал, почему Дэй распределил их именно так. Кевину комфортнее действовать в одиночку, да и никого из своей команды одного он не отпустит. Загвоздка в том, что за те несколько лет, что они знакомы, он успел узнать друга: тот до усрачки боялся встретить своих старых знакомых. И Эндрю ничуть не удивится, если именно сегодня он их встретит. А отпускать Хэммика с новичком себе дороже — наверняка кузен снова что-нибудь отчебушит. Но на этот раз его оплошность могла бы закончиться летальным исходом для обоих. Вряд ли этот Нил — пусть и очень способный, по словам Ваймака, отца Кевина — сможет разрулить ситуацию. А вот Аарон прекрасно уравновесит взбалмошного Хэммика. Миньярд заметил огни — они почти у цели. Лес вокруг стал редеть. Высокие сосны расступались, уступая место низкому кустарнику и чахлым берёзкам. Земля под ногами сделалась мягче — то ли от мха, то ли от многолетней прелой листвы. Воздух, ещё недавно пропитанный сыростью и холодом, теперь тянул гарью. Когда они наконец подошли, то увидели толпу, которая отрывисто переругивалась между собой. И совершенно точно не собиралась утихать в ближайшее время. Чуток понаблюдав и наконец устало вздохнув, Эндрю вытащил из кармана плаща пузырёк, достал из него одну таблетку. Появившаяся перед ним рука, полностью сотканная из теней, без особого усилия раскрошила её, направив получившийся порошок в сторону Манусов, стоящих у входа. Те тупо переглянулись, прорычали что-то неразборчиво в последний раз и затихли, отступая назад. ***

1980 год, 17 июля

Они позвали Нила в комнату, которую близнецы делили на двоих, и оттого она была в три раза просторнее других жилых комнат. Джостен расположился у изножья кровати и тщательно осматривался. А Эндрю наблюдал за ним, лениво вслушиваясь в разговор ребят. Аарон периодически посматривал на брата и, заметив его интерес к небезызвестной персоне, наверняка решил, что дело в том, что Эндрю до сих пор не особо доверяет новичку. Пфф. — ..дрю? Эндрю, ты здесь? — Никки обеспокоенно взглянул на кузена, витающего в облаках и пропустившего мимо ушей его предыдущий вопрос. Тот моргнул по-совиному и кивнул: мол, слушаю. — В общем, я рассказал Нилу о твоей стихии, ну и артефакте. Ты же не против? Эндрю закатил глаза к белоснежному потолку. Во время же Хэммик его об этом спросил. Но если честно, ему скрывать было нечего. Он гордился тем, что обладал стихией души. А артефакт-антидепрессанты... Ну, он встречал арканистов, управляющихся и с более нелепыми предметами. — Так вот... — начал было Никки. — Всё понятно с тобой, — перебил Эндрю. Обратился к Джостену, тот вперил в него свои невозможные глазёнки. — Хочешь, чтобы я скормил тебе байку о том, почему выбрал именно такой артефакт? Он получил утвердительный кивок и продолжил: — Ничего я не выбирал. И нет, я даже никогда в жизни не принимал подобные таблетки. Просто... Они появились у меня в руке в день, когда я полноценно пробудил свой афлатус. Из ниоткуда или из другого измерения, без понятия, если честно. Да и плевать. Я к ним привык. Прикипел. И теперь в другом оружии — будь оно хоть трижды более зрелищным — я просто не нуждаюсь. *** Эндрю снова засмотрелся на его рыжие волосы — в отсветах ритуальных костров они казались частью пламени, — но быстро одёрнул себя. Нил наконец срезал обесцвеченные концы и больше не красился. И правильно делал: родной цвет шёл ему куда больше. На вкус Эндрю. Он знал — с этим парнем у него ничего не выйдет. Понял, не дурак. Ему остаётся только наблюдать исподтишка. Но его глупое сердце снова растает, когда Нил скользнёт по нему взглядом, улыбнётся или огрызнётся. Только улыбка никогда не коснётся его ледяных глаз. Они всегда пусты и равнодушны — будто ему уже плевать на свою жизнь. И всё же он снова начнёт обманывать всех и себя, надевая новую маску. Тряхнув головой, он обратил своё внимание на... Сцену? Если этот жалкий пятачок земли, где какая-то тряпка на палке заменяет знамя, можно было так назвать. А в центре стояли двое. Единственные из присутствующих, кто был без масок. Одна из них — женщина в длинном чёрном балахоне, капюшон низко натянут на лицо, скрывая черты. Ведьма. От неё веяло чем-то древним, тяжёлым, будто сама тьма сгустилась вокруг неё. Рядом замер юноша. Он брезгливо оглядывал остальных последователей, словно перед ним была не толпа, а свора зверья. Судя по подобострастному лаю Манусов и их одобрительным дёрганьям, так оно и было. Эндрю вгляделся в парня получше. Что-то в его облике царапало память. Низкий рост. Азиатский разрез глаз. Волосы цвета воронова крыла. Точно. Именно так Кевин описывал... О-о-о... Приплыли.