Часть 3 Сквозь бетонные джунгли

3.1 Подъём затемно Флинс проснулся за час до сигнала. Привычка, въевшаяся в кровь за годы службы: перед серьёзным делом организм сам поднимал его пораньше, чтобы успеть собраться с мыслями, проверить снаряжение, настроиться. Люмин спала рядом, доверчиво прижавшись к его боку. В слабом свете дежурной лампы её лицо казалось безмятежным — ни следа той тревоги, что мучила её перед сном. Флинс осторожно, стараясь не разбудить, убрал прядь волос с её щеки. — Шевелишься, — вдруг прошептала она, не открывая глаз. — Прости. — Не извиняйся. — Она потянулась, зевнула и села на топчане. — Всё равно пора. Сколько времени? — Полпятого. — Значит, есть час, чтобы собраться и позавтракать. — Люмин решительно встряхнула головой, прогоняя остатки сна. — Варка сказал, выдвигаемся на рассвете. Чтобы к полудню быть на месте. Они одевались молча, но в этой тишине не было неловкости — только спокойная деловитость людей, которым предстояло опасное дело. Флинс проверил обрез, патроны, нож в креплении на голени. Люмин набивала подсумки запасными магазинами для пистолета. — Готов? — спросила она, когда они закончили почти одновременно. — Готов. Она подошла и быстро, по-деловому чмокнула его в губы. — Это на удачу. Пошли. --- 3.2 Сбор группы В столовой горел свет — дежурные уже разогревали завтрак. За длинным столом сидели Райзор, мрачный и сосредоточенный, и Варка с неизменной кружкой кипятка. — Явились, — кивнул Райзор. — А мы уж думали, проспите. — Никак нет, — церемонно ответил Флинс, усаживаясь рядом. — Дисциплина превыше всего. — Дисциплина у него, — фыркнул Райзор, но беззлобно. — Ладно, жрать давайте. Дело предстоит. Завтрак проходил в деловой тишине. Варка развернул на столе карту, подсвечивая её маленьким фонариком. — Идёте сюда, — он ткнул пальцем в точку на востоке. — Промышленная зона. Там несколько заводов, склады, административные корпуса. До эпидемии это был крупный логистический центр. Должно быть много припасов. — А много заражённых? — спросила Люмин. — Много, — честно ответил Варка. — По данным разведки, район кишит ими. Но у вас есть преимущество — раннее утро. В это время они менее активны. Если будете тихими, сможете проскользнуть. — А если нет? — Райзор усмехнулся. — Если нет — уносите ноги. Припасы припасами, но живыми вернуться важнее. — Варка обвёл их тяжёлым взглядом. — Я ясно выражаюсь? — Ясно, — втроём ответили почти хором. — Тогда с богом. — Варка поднялся, и даже в этом простом движении чувствовалась мощь бывшего Великого магистра. — Возвращайтесь. В дверях столовой их перехватила Сиджвин. В руках она держала три небольших армейских аптечки. — Возьмите, — сунула каждому. — Там бинты, жгут, обезболивающее и антибиотики широкого спектра. На всякий случай. — Спасибо, док, — Люмин улыбнулась. — Спасибо скажете, когда вернётесь, — строго ответила Сиджвин. И добавила тише, только для Флинса: — Берегите её. — Всей жизнью, — так же тихо ответил он. --- 3.3 Дорога Пикап мягко катился по разбитой дороге, оставляя за кормой холмы, где прятался бункер. В кабине было тесно втроём — Райзор за рулём, Люмин рядом с ним, Флинс на заднем сиденье, вжавшись в дверцу, чтобы не мешать обзору. Город приближался медленно, но неумолимо. Сначала появились отдельные постройки — заброшенные заправки, придорожные кафе с выбитыми окнами, ржавые остова машин. Потом дома стали выше, плотнее, и наконец перед ними распахнулись индустриальные кварталы. — Красота, — хмыкнул Райзор, глядя на серые коробки цехов. — Прям как домой приехал. — Ты жил здесь? — удивилась Люмин. — В таких же. Работал на заводе до всего этого. Потом, когда началось... — он махнул рукой. — Неважно. Флинс всматривался в проплывающие мимо здания. Пустые окна, разбитые двери, граффити на стенах — следы недавнего присутствия людей, которые теперь либо мертвы, либо бродят где-то поблизости в поисках живой плоти. — Тормози, — вдруг сказал он. Райзор послушно нажал на педаль. — Что там? — Слева, за тем ангаром. Кажется, движение. Все трое замерли, вслушиваясь. Несколько секунд ничего не происходило, потом из-за угла действительно вышел заражённый. Один. Медленно бредущий, с опущенной головой. — Не заметит, — прошептала Люмин. — Объедем? — Объедем, — кивнул Райзор, трогаясь с места. — Нам лишний шум ни к чему. Они свернули в проулок, объезжая опасный участок, и через десять минут оказались у цели — огромного завода, похожего на спящего зверя из бетона и ржавого металла. --- Отличная идея! Добавляю в третью главу эмоционально напряжённую сцену на заброшенном заводе — встречу с погибшей семьёй, которая становится причиной первого серьёзного конфликта между Люмин и Флинсом. Вставляю этот эпизод после обнаружения склада с консервами, перед тем как заражённые нападают. --- 3.4 Заброшенный завод (расширенная сцена) — Пищевой комбинат, — прочитала Люмин полустёртую вывеску над проходной. — Консервный завод. Здесь должно быть полно еды. — Если не разграбили, — заметил Райзор. — Один способ узнать. Они оставили пикап за полуразрушенным зданием бытовки, замаскировав ветками и мусором. Дальше — пешком, тихо, как тени. Территория завода напоминала съёмочную площадку фильма ужасов. Ржавые трубы тянулись к небу, как скелеты гигантских змей. Пустые цеха зияли чёрными провалами окон. Ветер гонял по асфальту обрывки бумаги и целлофановые пакеты. — Главный склад должен быть вон там, — Райзор указал на длинное приземистое здание с погрузочными рампами. — Если повезёт, внутри ещё есть запасы. — Если повезёт, — эхом отозвалась Люмин. — Флинс, прикрываешь тыл. Райзор — по центру. Я ведущая. Они двинулись к складу, держась стен и стараясь ступать бесшумно. Флинс то и дело оглядывался, проверяя пространство за спиной. Пока всё было чисто. Дверь склада оказалась приоткрыта — створка висела на одной петле, образуя щель, в которую мог протиснуться человек. — Заходим по одному, — скомандовала Люмин. — Я первая. Она скользнула внутрь, через минуту показалась в проёме. — Чисто. Заходите. Внутри царил полумрак, пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным. Флинс включил фонарик, луч выхватил из темноты ряды стеллажей. Консервы! Тысячи, десятки тысяч банок тянулись вдоль стен, уходили в глубину склада. — Господи, — выдохнул Райзор. — Мы богаты. — Рано радоваться, — оборвала Люмин, но голос её дрогнул. — Сначала надо вынести. Они принялись за дело. Рюкзаки наполнялись с пугающей быстротой — тушёнка, сгущёнка, овощные консервы, несколько банок с кофе, найденных в отдельном ящике. — Флинс, возьми ещё вон те, с мясом, — кивнула Люмин. Он шагнул к стеллажу, но вдруг замер, почувствовав неладное. Воздух здесь был другим — тяжелее, с приторным сладковатым запахом, который не мог исходить от консервов. — Подождите, — тихо сказал он. — Здесь что-то... Он двинулся вдоль стеллажа, освещая путь фонариком. Луч выхватил из темноты проход между рядами, и Флинс увидел то, отчего внутри всё оборвалось. В углу, заваленная пустыми коробками, лежала семья. Мужчина, женщина и двое детей — мальчик лет семи и девочка чуть младше. Они сидели, прижавшись друг к другу, словно пытались согреться в последние минуты. Женщина обнимала детей, мужчина заслонял их своим телом. Застывшие. Мёртвые. Давно. — Флинс? Что там? — окликнула Люмин, подходя ближе. Он не успел её остановить. Луч её фонарика упал на тела, и Люмин замерла, побелев как мел. — О боже... — прошептала она. — Боже... Райзор подошёл следом, выругался сквозь зубы и отвернулся. — Они... они спрятались здесь, — дрожащим голосом сказала Люмин. — Когда всё началось. Думали, переждут. А тут... тут не было еды. Только консервы, до которых они не могли добраться. Или не успели. Флинс молчал. Он смотрел на мёртвых детей и видел перед собой совсем другие лица — лица своих погибших товарищей. Томас, девятнадцатилетний мальчишка. Кира, которая всегда улыбалась. Старый Линь, обещавший научить его правильно точить клинок. — Мы могли бы... — голос Люмин сорвался. — Если бы пришли раньше, если бы... — Не могли бы, — жёстко оборвал её Флинс. Голос его звучал глухо, чужим. Люмин резко обернулась к нему, в глазах вспыхнула ярость. — Что значит «не могли бы»? Они здесь, Флинс! Они умерли здесь, в темноте, голодной смертью, а мы стоим сейчас с рюкзаками, набитыми едой, и говорим «не могли бы»?! — Я говорю то, что знаю, — Флинс встретил её взгляд, и в его глазах была такая боль, что Люмин на миг растерялась. — Я видел, как умирают люди. Много. Своих. Чужих. И знаешь, что я понял? Что нельзя спасти всех. Никогда. Сколько бы ты ни пытался, сколько бы ни носился, рискуя жизнью — всегда будут те, кого ты не успеешь. — Это не значит, что не надо пытаться! — выкрикнула Люмин. — Если бы мы пришли раньше, если бы нашли этот чёртов завод неделю назад... — То нашли бы их свежими трупами, — перебил Флинс. — Или сами стали трупами, нарвавшись на орду. Или притащили бы заражённых в убежище и погубили всех, кто там есть. Детей, Варку, Сиджвин — всех. — Ты... ты не знаешь! — Знаю. — Он шагнул к ней, сжал её плечи. — Я три года жил с этим знанием. Каждую ночь просыпался и думал: а если бы я сделал тогда что-то иначе, если бы быстрее, если бы умнее — может, они остались бы живы? Может, Томас сейчас был бы жив? Может, Кира? Может, весь мой отряд? Голос его дрогнул, но он продолжал: — А потом я понял. Это не работает. Прошлое не изменить. Можно только идти дальше и защищать тех, кто ещё жив. Люмин смотрела на него, и гнев в её глазах медленно сменялся чем-то другим — пониманием, болью, состраданием. — Ты... ты поэтому такой? — тихо спросила она. — Поэтому держишь всех на расстоянии? Поэтому живёшь у маяка, среди мёртвых? — Поэтому, — кивнул Флинс. — Легче быть с теми, кого уже не спасти. Они не требуют невозможного. Она вдруг прижалась к нему, обхватила руками, спрятала лицо у него на груди. — Прости, — прошептала она. — Прости, я не знала. Я не думала... — Всё хорошо, — он обнял её в ответ, прижимая к себе. — Ты права. Надо пытаться. Надо бороться. Но иногда... иногда надо принимать, что есть вещи, которые мы не в силах изменить. Иначе можно сойти с ума. — Или стать светоносцем, который сторожит мёртвых, — тихо сказала она. — Или стать им, — согласился он. Райзор деликатно кашлянул. — Ребята, я всё понимаю, но нам пора. Если мы здесь застрянем, то присоединимся к этой компании гораздо раньше, чем планировали. Люмин отстранилась, вытерла глаза. — Он прав, — сказала она. — Надо идти. Но... — она посмотрела на тела, — мы не можем просто оставить их тут. — Можем, — мягко сказал Флинс. — Им уже всё равно. А нам нужно жить. Для тех, кто ещё ждёт. Он снял с себя куртку и осторожно накрыл ею женщину с детьми. Люмин смотрела на это молча, и по щекам её текли слёзы. — Простите нас, — прошептала она. — Простите. Они уходили из того угла склада молча. Флинс забрал свою куртку — она ещё пригодится живым. Но перед уходом Люмин положила рядом с телами три банки сгущёнки из своего рюкзака. — Пусть будет, — сказала она на вопросительный взгляд Флинса. — Для них. Он кивнул. Иногда ритуалы важнее логики. А потом началась погоня. --- 3.5 Погоня  Они вылетели из склада и оказались в аду. Территория завода кишела заражёнными. Они выползали из всех щелей — из цехов, из подвалов, из-за ржавых контейнеров. Десятки, сотни тварей, привлечённых выстрелом, стекались к складу со всех сторон. — К машине! — крикнула Люмин. — Не успеем! — Райзор оглядывался, лихорадочно ища путь к отступлению. — Их там слишком много! — Вон туда! — Флинс указал на западную окраину завода, где за ржавым забором темнела полоса леса. — Через забор! Они побежали. Сзади грохотали падающие стеллажи, в проходах мелькали серые фигуры, воздух наполнился визгом и воем. Флинс бежал и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Рядом тяжело дышала Люмин, чуть позади — Райзор. И в этом безумном беге, среди воя и смерти, Флинс вдруг поймал себя на мысли, что не боится. Рядом с ней, с Люмин, даже ад становился выносимым. Забор. Райзор перемахнул первым, Люмин за ним. Флинс на секунду задержался, пропуская её вперёд, и в этот момент что-то тяжёлое ударило его в спину, сбивая с ног. — Флинс! — закричала Люмин. Он упал, перекатился, вскидывая обрез. Над ним нависала тварь — огромный заражённый в разодранном комбинезоне, с безумными глазами и разинутой пастью. Выстрел грохнул в упор. Тварь отлетела, но на её месте уже лезли другие. — Вставай! — Люмин рванула его за руку, невероятным усилием дёргая вверх. — Вставай, Чудомирович, твою мать! Он вскочил, они вместе рванули к забору. Райзор уже был на той стороне, орал что-то, размахивая руками. Флинс подсадил Люмин, она перелетела через забор кубарем. Он полез сам, чувствуя, как чьи-то руки хватают его за ногу, тянут вниз. Удар каблуком — хватка ослабла. Ещё рывок — и он уже наверху, перекидывает тело, падает на землю с другой стороны. — Бежим! — Люмин снова тащит его. — В лес, быстро! Они бегут, не оглядываясь. Сзади забор жалобно скрипит под тяжестью первых заражённых, полезших следом. --- 3.6 Дорога через лес Они шли лесом ещё часа три. Тропы то появлялись, то исчезали, приходилось постоянно сверяться с картой и компасом. Но главное — они шли молча. Люмин не разговаривала с Флинсом. С самого побега с завода она держалась отстранённо, отвечала односложно, избегала встречаться взглядом. Райзор косился на них, но молчал — не его дело. Флинс понимал. Слишком много всего навалилось. Та семья на складе, её слёзы, его жёсткие слова — и потом этот дикий побег, когда он чуть не погиб. Ей нужно время. Но время шло, а молчание становилось всё тяжелее. Наконец, когда лес кончился и они вышли на опушку с видом на знакомые холмы, Люмин остановилась. — Райзор, — сказала она не оборачиваясь. — Иди вперёд. Мы догоним. Райзор понимающе кивнул и зашагал в сторону бункера, не оглядываясь. Флинс подошёл ближе, встал рядом. — Ты злишься на меня, — сказал он тихо. — Злюсь, — подтвердила она, глядя на горизонт. — На тебя. На себя. На этот чёртов мир. — Я понимаю. — Ничего ты не понимаешь! — Она резко повернулась к нему, и в глазах её снова блестели слёзы. — Там были дети, Флинс! Маленькие дети! Они умерли в темноте, голодные, испуганные, а мы пришли слишком поздно! — Да. — И ты... ты говорил так спокойно! Так... холодно! Как будто это просто факт, как будто их смерть ничего не значит! — Не спокойно, — поправил он. — Я говорил так, потому что иначе я бы не смог оттуда уйти. Если бы я позволил себе чувствовать всё, что там было — я бы остался с ними. Навсегда. Люмин смотрела на него, и гнев в её глазах сменялся чем-то другим. — Ты... ты поэтому такой? — тихо спросила она. — Поэтому всегда держишь всё в себе? Чтобы не сломаться? — Чтобы быть полезным, — поправил он. — Мёртвым уже не поможешь. Живым — да. Но для этого надо оставаться живым самому. Не телом — душой. Не дать боли сожрать себя. — А ты не дал? Флинс помолчал. — Почти дал, — признался он. — До встречи с тобой. Ты... ты стала моим якорем. Тем, что держит на поверхности. Люмин шагнула к нему, прижалась лбом к его груди. — Я испугалась, — прошептала она. — Когда ты упал. Когда эта тварь на тебя набросилась. Я думала — всё. Потеряю тебя. Как тех детей. Как всех, кого уже потеряла. — Я здесь, — он обнял её, прижимая к себе. — Живой. С тобой. — Прости, что накричала. Что обвиняла. Ты был прав — надо идти дальше. Надо защищать тех, кто ещё жив. Просто... иногда это так трудно. — Знаю, — он поцеловал её в макушку. — Сам через это прохожу каждый день. Но вместе — легче. — Вместе, — эхом отозвалась она. — Ты и я. Светоносец и его золотой свет. — Навсегда, — пообещал Флинс. И впервые за долгие годы он поверил в то, что говорит.