Часть 3

      Утро выдалось суматошным. Едва проснувшаяся Толберт носилась по этажам, уверенная, что где-то забыла свои сверхточные серебряные весы. Кендрику пришлось напомнить ей о правилах турнира. Сметвик, и без того не отличавшаяся загаром или здоровым румянцем, стояла у окна белая как полотно. Руки у неё заметно дрожали. Грейнджер сидела в кресле и судорожно пролистывала справочники, что-то неслышно бормоча. Стопки книг вокруг неё заметно подросли с прошедшего вечера, и Северус спрашивал себя, ложилась ли она. Если Грейнджер свалится в обморок и запорет общее дело, многие, пожалуй, огорчатся. Стоило попросить Роззи, чтобы принесла ей кофе: тонизирующие составы на время соревнования были запрещены. Только Нотт беззаботно досматривал сон, пока остальные судорожно собирались. Пришлось принимать меры.       К счастью, к назначенному часу все были в гостиной. Северус зорко проследил, чтобы его студенты предстали перед иностранцами при полном параде, а не неряшливыми и расхлябанными, как Лонгботтом.       «Его студенты»... Видимо, прошло недостаточно много времени с тех пор, как Северус распрощался с преподаванием, чтобы забыть школьные годы, как страшный сон.       Их процессия прошла через ту же портальную дверь, что накануне, и оказалась в просторном светлом холле со множеством арочных окон, в который всё прибывали и прибывали маги. Северус оценил придумку: итальянцы использовали сеть стационарных порталов, с помощью которой мгновенное перемещались из одного здания в другое. Гораздо удобнее, чем камины: голова не кружится, не тошнит, и сажу не нужно стряхивать, размазывая по лицу.       — Добрый день, — поприветствовала Маристелла ослепительной улыбкой, подойдя к их компании. — Во время турнира я буду вашим куратором: подробно объясню правила, расскажу о задании первого тура и, разумеется, отвечу на все ваши вопросы. Сюда, пожалуйста.       Маристелла повела их вперёд, ловко лавируя среди магов. В дальнем конце холла оказалась широкая лестница, ведущая вниз, в подвальные помещения, куда постепенно стекалась толпа. Здесь было гораздо прохладнее, чем наверху, и стоял ни с чем не сравнимый терпкий запах трав. Множество дверей по обеим сторонам отделанного тёмно-зелёным камнем коридора были заперты, кроме одной в тупике — огромной, приветливо распахнутой, за ней виднелись столы с котлами и ингредиентами и переговаривающиеся школьники.       Северус окинул взглядом свою группу, убедившись, что никто не потерялся по дороге, и они следом за Маристеллой вошли в зал. По размерам он не сильно уступал Большому залу Хогвартса, разве что потолок был ниже и был потолком, а не открытым небом.       — Секция двенадцать, — сказала Маристелла, взмахнув рукой: примерно посередине зала, перед судейской трибуной, стоял стол с такой табличкой. — Начинаем ровно в полдень. А теперь я объясню правила.       Северус замер позади студентов, сложив руки на груди. Хоть он ничем не мог им помочь, внимательно вслушивался как в вопросы нервничающих школьников, так и в ответы, ничего не упуская.       Необходимо было с помощью жребия определить пять зелий, которые предстояло сварить. На столах были пять котлов и обширный набор ингредиентов, включавший не только нужные, но и лишние. Задачей было сварить эти пять зелий, вложившись в полтора часа.       На первый взгляд задание было пустяковым, но Северус видел подвох: как правило, зельевары были жуткими индивидуалистами и не любили, когда кто-то мешается под рукой.       Когда прозвучал гонг, возвещающий о начале соревнования, специальный щит разделил зал надвое. Сопровождающие, кураторы и гости турнира, приехавшие поглазеть, остались по одну сторону, прозрачную, а участники и судьи — по другую, выглядевшую каменной стеной. Таким образом исключалось вмешательство извне.       Подопечные Северуса сразу же, узнав названия зелий, поделили их между собой и развели бурную деятельность. Котлы наполнялись основой, ингредиенты рассортировывались, инструменты распределялись. Разумеется, в первые же минуты возникли проблемы.       То, что тактика ошибочна, Северус осознавал заранее, но подсказывать не стал: пусть учатся.       — Не приучены работать в команде, да? — раздался рядом знакомый мелодичный голос. Северус едва сдержался, чтобы не чертыхнуться вслух. — Мы, зельевары, часто одиночки.       Северус даже не стал оборачиваться к настырной дамочке.       — В Хогвартсе разделение на факультеты поддерживает в учениках дух соперничества, — выдал он, внимательно следя, как эти самые ученики путаются друг у друга под ногами, толкаются и роняют ингредиенты. Жалкое было зрелище.       Виктория, казалось, совершенно не обиделась, что Северус на неё и не взглянул.       — В нашей академии мы часто вносим нотку соревнования в занятия, — сказала она, — даём за лучшее зелье ценный приз или послабления в режиме.       — Такой подход учит студентов только жульничеству, — выплюнул Северус, едва не скривившись: манеру преподавания Слагхорна он хорошо знал и не одобрял.       — Напротив, — горячо заспорила Виктория, и Северус невольно — и недовольно — на неё покосился, — чтобы сжульничать, нужно неплохо владеть материалом. Нужно понимать, на каком именно отрезке пути можно, скажем так, срезать угол, чтобы прийти к финишу первым! Это мотивирует учеников искать нестандартный подход.       У Северуса дёрнулась щека, но он усилием воли подавил поднявшуюся в груди волну негодования. Надоедливое создание!       Виктория мило улыбалась, глядя ему прямо в глаза. Это заставило Северуса моргнуть и осознать, что он забыл и о подопечных, и о турнире, сосредоточив на ней всё своё внимание. Северус медленно выдохнул, сжал губы и отвернулся.       Подопечные тем временем сменили тактику: выбрали себе лидера — разумеется, Грейнджер — и разделили обязанности. Теперь кто-то отсчитывал время, кто-то резал ингредиенты, кто-то добавлял их и помешивал, а кто-то следил за происходящим, направлял и устранял ошибки.       — Умнички, — похвалила Виктория, всё также улыбаясь.       Северус отчётливо хмыкнул.       — Мои тоже молодцы, — продолжила она, кивнув в сторону, — они за соседним столом.       Там действительно царили размеренность и сосредоточенность: никакой паники и суеты.       — Стол номер тринадцать? — не удержавшись, колко поинтересовался Северус. — Несчастливое число.       — Только для тех, кто его боится, — пожала плечами Виктория и тут же без перехода спросила: — Может быть, посидим в том ресторанчике после окончания тура?       В первый миг Северус подумал, что ослышался. Какая наглая ведьма! Он скользнул взглядом по залу и сделал шаг в сторону.       — Простите, я вижу там своего старого знакомого, — сказал он железным голосом, который у любого иного человека отбил бы всякое желание даже смотреть в его сторону. — Пойду поздороваюсь.       Чеканя шаг, Северус отправился в дальний конец зала.       Чего эта дамочка к нему прицепилась? Здесь несколько сотен магов всех наций, возрастов и вероисповеданий — почему он? Он не обманывал себя и понимал, что вряд ли зацепил её обычной мужской привлекательностью. Не богат. Знаменит? Да, в определённых кругах. Но славе этой не позавидуешь. Так что же ей надо? Отравить? Отомстить? Какие мотивы ею двигали?       В едином порыве Северус молнией пролетел до самых парадных дверей, не рассмотрев ни единого лица. На удачу, в этот момент из коридора действительно шагнул старый знакомый: француз Жан Мане, увлечённый деятельностью Фламеля и пару раз публиковавшийся в «Вестнике зельевара». Несколько лет назад Северус вёл с ним довольно оживлённую переписку: Жану были интересны слухи о философском камне.       — Северус! — в своей непередаваемый манере, почти по слогам, но не ставя ударение ни на один, воскликнул Жан. — Какая неожиданная встреча!       Северус мысленно облегчённо выдохнул и оказался немедленно увлечён в приятную беседу. Спустя десять минут он уже и не помнил ни о каких дамочках: разговор о последних открытиях и модных веяниях в зельеварении полностью захватил его. В Хогвартсе поговорить о тонкой науке зельеварения было решительно не с кем.       Северус время от времени кидал взгляд на подопечных, но, судя по всему, дела у них шли хорошо. Это радовало: не придётся краснеть перед почтенной комиссией. Судьями на турнире были маги и ведьмы, от одних только имён которых захватывало дух.       Полтора часа пролетели незаметно. Жан перезнакомил Северуса с парой десятков волшебников из всех стран Европы. О ком-то Северус слышал или читал их труды, кого-то узнавал впервые.       Когда участники сдали судьям образцы зелий, ограждающий щит исчез. К этому моменту Северус как раз протиснулся сквозь толпу радостных, огорчённых, а то и рыдающих школьников к двенадцатому столу. Подопечные смиренно ждали, болтая с другими участниками.       — Готовы? — спросил Северус, приблизившись.       — Да, сэр, — ответила за всех Грейнджер.       — Тогда идите за мной, — приказным тоном скомандовал Северус, стремительно разворачиваясь: не хватало ещё снова наткнуться на эту... Викторию.       — Подождите, сэр, — несмело окликнула его Грейнджер, не двинувшись с места. Северус притормозил и вперил в неё нетерпеливый взгляд. — Мы познакомились с ребятами из другой школы и хотели бы... ну, посидеть где-нибудь, пообедать...       Северус недоверчиво глянул вбок: там действительно топталась группка таких же школьников в чёрных ученических мантиях.       — Ваше право, — отмахнулся он. — Однако помните о моих наставлениях.       Подопечные вразнобой закивали. — А вы разве не присоединитесь к нам, Северус? — пропели рядом, и он не удержался, вздрогнул. — Мы могли бы посидеть все вместе. Обменяться преподавательским опытом.       — Я не преподаю, — отрезал он, краем глаза замечая, что его студенты не в восторге — если не в ужасе — от этой идеи.       — Ah, ¿es así? — изумилась Виктория и посмотрела на своих учеников. — Тогда давайте сделаем так: ребята пообщаются, а вы расскажете мне эту без сомнения интересную историю.       Грейнджер, кажется, побелела. Северус сверлил взглядом дамочку напротив и не был уверен.       О, он мог бы многое рассказать: за всю его жизнь скопилось немало удивительных историй. Мог бы огрызнуться и высказать нахалке всё, что накипело за эти два дня и где он видел её общество. Но школьники всё также таращились на них: его — в шоке, её — с любопытством. Проходящие мимо маги оборачивались на замершую группу, зал заполняла следующая партия соревнующихся. Северус был вынужден держать лицо.       — С удовольствием, — отозвался он.       Кого-кого, а хогвартских студентов его тон не обманул: таким он обычно назначал самые мерзкие отработки.       Виктория же просто улыбнулась.​