Часть 4

      Их большая компания миновала парадный холл здания ассоциации и остановилась на верхней ступеньке. Солнечный свет заливал круглую, мощёную камнем площадь с буками, клумбами и бронзовым памятником Медичи в центре. От неё в стороны расходились три улицы, сейчас заполненные шумной разномастной толпой. Свежий ветер бросал запах соли и трав прямо в лицо, и Северуса интуитивно тянуло именно к морю.       — Я знаю один хороший ресторан на берегу, — махнула рукой Виктория ровно в ту же сторону. — Там подают очень вкусные устрицы.       Школьники согласно загалдели, а Северуса внутренне передёрнуло: не любил он морских гадов. Виктория повела всех вперёд, позволив ему замыкать процессию. Был ли у него выбор? Конечно же, он мог отстать и затеряться среди узких улочек: эти люди нуждались в его компании не больше, чем он — в них. Но Северус не хотел показаться каким-то отщепенцем, поэтому мужественно терпел жизнерадостные вскрики, бубнёж и хихиканье студентов, окрылённых тем, что первый тур позади.       Если бы не маячившие впереди макушки, можно было бы представить, что это самая обычная туристическая поездка. Улочка плавно уходила вниз и поражала многообразием магазинчиков, кафешек и открытых лавочек. Витрины призывно переливались рекламными лозунгами, булочник зазывал попробовать самый вкусный хлеб, парочки чинно обедали за столиками на открытом воздухе. Всё звенело, кружилось и взрывалось фейерверками. Всюду царили задор и безмятежность, снова и снова слышался смех, а на лицах цвели улыбки. Чудилось, что люди здесь всю жизнь проводили вот так — в вечном празднике, расслабленные, счастливые и свободные. Совершенно чуждая Северусу картина.       Он так задумался, что не заметил, как школьники ушли чуть вперёд, а Виктория — что удивительно — молча шагает рядом. Она заметила, что он на неё смотрит, и спросила:       — Впервые в Италии?       — Нет.       Вероятно, получилось куда резче, чем стоило бы. В тот единственный раз, когда Северус бывал в этой стране, он посещал Милан по приказу Лорда. Впечатления сохранились не самые приятные: увеселительной прогулки из той поездки не получилось. Хоть белые шапки далёких гор серебрились на солнце, река змеилась меж двух зелёных холмов и первые весенние цветы распускались на их склонах, горькую реальность это не подсластило. Северус отмахнулся от воспоминания и устремил взгляд на шумящее вдалеке море. Если так подумать, все даже немного положительные моменты его жизни были безнадёжно отравлены. Это ли не ирония?       — Я бывала только в Риме, — заговорила Виктория после паузы. — В Риме совершенно восхитительная библиотека. Там хранятся манускрипты со времён Тиберия. Но, увы, немногие имеют к ним доступ.       Северус слушал, не горя желанием отвечать. Если ей хотелось светской беседы, он поддержит. Молчание ведь знак согласия?       — Говорят, в той коллекции хранятся записи о самой тёмной волшбе, самых мерзких ядах, — поделилась Виктория тоном не то восхищённым, не то мечтательным. — Немногие здесь, в Италии, счастливы, что эти знания находятся в руках всего трёх семей.       Что ж, Северуса знаниями о наитемнейшем колдовстве было не удивить. Он надеялся, она и не пыталась.       — Весьма мудрое решение — хранить столь опасные знания под замком, а ключ доверить кому-то одному, — прохладно заметил он. — Если что-то случится, все будут знать, на кого подумать.       Виктория рассмеялась — заливисто, искренне. Северус на секунду опешил и даже притормозил, борясь с желанием оглянуться. Мало кто реагировал на его специфический юмор столь открыто, находя в нём повод для смеха, не кривился, не шипел и не поджимал губы. Может быть, только Альбус.       Школьники, успевшие уйти вперёд и поджидавшие их возле ресторана, обернулись, и Северус понадеялся, что у него не слишком удивлённое лицо.       — Я передам Андреа, очень интересная мысль, — сказала Виктория и, издав ещё один смешок, опёрлась на его локоть. Северус замер каменным изваянием, боясь пошевелиться. — Идём скорее, пока не заняли лучшие места. — И потащила его за собой.       Северус был готов упираться каблуками изо всех сил, но его подопечные наблюдали за ним с таким непередаваемым выражением на лицах — что-то среднее между шоком, желанием рассмеяться и ужасом осознания последующей за этим взбучки, — что пришлось вести себя цивилизованно. Северус даже придвинул Виктории стул. И при этом даже не наложил заклинания, чтобы у него подломились ножки.       — Благодарю, — откликнулась она, мило улыбнувшись.       За соседним столом приветливо помахала рукой Маристелла, широко улыбнувшись. Ученики поздоровались в ответ, расположились за двумя столами, придвинув их друг к другу, и теперь неуверенно переглядывались. Веящий оттуда дискомфорт был почти осязаем. Северус про себя негодующе фыркнул, сел к ним боком и взял винную карту. Можно подумать, он пришёл на свидание! От промелькнувшей мысли Северус почему-то рассердился ещё сильнее. Не нужно было соглашаться на эту авантюру! А то, что это авантюра, Северус чувствовал всем богатым опытом прожитых лет.       На удивление, в этом ресторане обслуживали люди: заказ принесла официантка, одарив их дежурной улыбкой и таким же дежурным «buon appetito».       Северус молча ел пасту с совершенно изумительным соусом, пока Виктория расправлялась со своими моллюсками. Что ж. По крайней мере, они хотя бы не шевелились.       Ученики о чём-то шушукались, время от времени раздавались весьма сдержанные взрывы смеха, и чистая английская речь мешалась с корявыми, непривычными слуху фразами, звучавшими с отчётливым акцентом. Северус особо не вслушивался: говорили о пройденном испытании, делясь впечатлениями.       — В такие моменты, глядя на них, я чувствую себя ужасно старой, — слегка покачивая бокал с вином и понизив голос, поделилась Виктория.       Северус моргнул: он отчаянно надеялся, что она не кокетничает.       — Иногда я смотрю на них с высоты прожитых лет, и мне кажется, они такие юные, у них вся жизнь впереди, — задумчиво продолжила Виктория. — И тогда я отчаянно завидую им.       Северус невольно присмотрелся к её бокалу, хотя и не умел определять градус на глаз.       — По опыту, общение со старыми замшелыми пнями развеивает все иллюзии на этот счёт, — не удержавшись, заметил Северус.       Виктория снова легонько засмеялась, обращая на себя внимание учеников. Северус решил больше не шокировать общественность и уткнулся в свою тарелку.       Еда была изумительной и потрясающе пахла, неподалёку шелестели изумрудные волны, лениво накатывая на песчаный берег, белоснежные облака медленно плыли по небу, и солнце приятно пригревало, но не обжигало. Идиллия. Если на миг прикрыть глаза, можно было представить, что ты здесь совсем один.       Взрыв хохота заставил Северуса вынырнуть из блаженной неги и покоситься на смеющихся учеников.       — Это была коалея, — настаивал один из них: чернявый подопечный Виктории. — Если бы ты бросила щепотку в зелье забывчивости...       — Вряд ли кто вспомнил бы, зачем сюда пришёл, в следующую пару лет, да? — невинно отозвалась его соседка.       Парень насупился.       — Да нет, это слишком большая редкость, — похлопал его по плечу другой парень. — Ты перепутал её...       — Ничего я не перепутал, — отмахнулся он, сбрасывая руку.       Спор завязался вновь, перемежаясь шутками, смехом, подначками и возмущёнными репликами. Виктория с умилением смотрела на это действо, подперев подбородок сложенными в замок руками.       — Горячие сердца, — только и сказала она, глаза её лукаво поблёскивали. — Помню, на последнем курсе — а я училась в Дурмстранге — мы с парой однокурсников как-то отправились в горы искать великанов. Никогда не видели их вживую, а преподаватели нас ими очень пугали. Захотелось взглянуть.       — И нашли приключения, — без всяких сомнений откликнулся Северус.       Виктория хихикнула, на миг превратившись в ту отчаянную девчонку, которой, видимо, когда-то была.       — Мы нашли пещеру горных троллей, — как великую тайну, сообщила она.       — Вероятно, по запаху, — иронично вставил Северус.       Виктория заулыбалась ещё шире и гордо добавила:       — О, не только. Великаны пахнут не лучше, поверь. — Она сморщила острый нос. — К счастью для нас, дома был только «папа». Не знаю, что сдёрнуло лавину — его громоподобный рёв или наш отчаянный визг.       — Вам должно быть стыдно, — фыркнул в ответ Северус, нисколько не впечатлившись. — С горным троллем способен справиться и первокурсник.       — О, неужели? — удивилась Виктория.       Северус краем глаза взглянул на веселящуюся компанию.       — Поверьте, — кивнул он. — Случались прецеденты.       У Виктории был настолько изумлённый вид, что Северус не выдержал — рассказал. Она от души посмеялась над историей, вспоминая которую, Минерва до сих пор хваталась за сердце. Нравы в Дурмстранге явно были... занимательными.       Незаметно для самого себя Северус оказался втянут в обсуждение забавных и не очень школьных случаев, которым он был участником или свидетелем. Всякая волшебная школа была кладезем разнообразных происшествий, так что время пролетело за живописанием прошлых лет, едкими и меткими замечаниями и смехом. Виктория оказалась ведьмой с весьма суровым подходом в воспитании: не таила, что держит учеников в строгости и не гнушается подстраивать каверзы, если необходимо наставить на путь истинный.       — Вот так учатся, — разводила она руками, — что у каждого действия есть последствия.       Северус спохватился, что пора возвращаться, только когда ученики первыми встали с мест. Его давно так не увлекали пустячные разговоры, тем более с женщинами. Он сложил салфетку и замялся, впервые подбирая слова.       — Завтра в полдень стартует второй тур, — спасла его от необходимости что-то сказать Виктория, поднимаясь. — Не сомневаюсь, что наши ученики прошли отбор.       Северус с запозданием кивнул и встал. Это место и эта женщина определённо сбивали его с привычной волны собранности, утягивая в водоворот фривольной курортной жизни. Напутственные слова Слагхорна вновь и вновь всплывали в памяти. Этого он хотел — чтобы Северус на пять дней отпустил терзавшие его тревоги и сожаления, разбавил одиночество приятными знакомствами и необременительным времяпрепровождением? Тем более что компания нашлась.       Северус не тешил себя иллюзиями и понимал, что этой ведьме от него наверняка что-то нужно. Не зря же она крутилась рядом, как рыбка-прилипала. Осталось выяснить что.       Обратной дороги Северус почти не запомнил, погружённый в свои мысли. Гомонящие ученики оживлённо тараторили о чём-то своём, Виктория рассказывала ему что-то, но он даже не стал делать вид, что прислушивается. Загадка требовала разгадки.​​