Часть 6

      Когда они с Викторией добрались до госпиталя, Грейнджер была уже там: металась по абсолютно пустому коридору и тёрла глаза. Увидев их, замерла.       — Профессор...       — Что произошло? — требовательно спросил Северус.       Грейнджер замялась, переступая с ноги на ногу.       — Я не знаю точно... — замямлила она, украдкой посмотрев на Викторию.       Её неуверенный тон и бегающий взгляд Северуса не обманули. Он едва сдержался, чтобы не встряхнуть её за плечи.       — Мисс всезнайка чего-то не знает? — фыркнул он, нависая над ней. — Я не буду повторять дважды, Грейнджер. Что. Там. Произошло?       Она под этим напором вздохнула и невольно шагнула назад. Виктория протянула ей платок.       — О. Спасибо, — откликнулась Грейнджер, шмыгнув носом.       Северус терпеливо подождал, пока она возьмёт себя в руки. Через минуту перед ним уже стояла сама собранность и серьёзность.       Рассказ вышел занятный. Получалось, что они с Ноттом оба должны были сварить выпавший по заданию тура яд, а также антидот к яду соперника. Вольности в виде внесения изменений в оригинальный рецепт допускались. Как и днём ранее, ингредиенты на столе были не только нужные, но и лишние. В какой-то момент Грейнджер взяла один, собираясь добавить в котёл, но Нотт вырвал пузырёк у неё из руки и тут же упал на пол и забился в судорогах. Началась суматоха. Его переправили сюда, и пока целители из палаты не выходили.       — Что это был за ингредиент? — скептически поинтересовался Северус.       — Перетёртый в порошок панцирь брусчатника, сэр, — растерянно отозвалась Грейнджер.       Северус согласно кивнул: представляющих прямую опасность ингредиентов на турнире не было, а с брусчатником могли работать и дошколята. А потом перевёл задумчивый взгляд на Викторию.       — Я узнаю подробности у кого-нибудь из членов комиссии, — с пониманием откликнулась она.       Северус проследил, как она скрылась за поворотом, стуча каблуками. Потекло время ожидания.       Пока Грейнджер то беспокойно наматывала круги, то присаживалась на скамейку, чинно складывая руки на коленях, Северус размышлял. Она совершенно верно заподозрила, что покушались именно на неё — ингредиент был на её половине стола, — но зачем и кто? Их делегация здесь третий день, и большую часть времени компания студентов была у Северуса перед глазами. Когда Грейнджер успела нажить себе здесь врагов? А главное, почему Нотт бросился её спасать?       Дверь в палату открылась только полчаса спустя. К тому времени Грейнджер совсем истрепала свой платок.       — Мистер Нотт в медицинской коме, — объявил один из появившихся на пороге целителей. — Мы изучаем поразивший его недуг. У него есть родственники?       Грейнджер как-то судорожно вздохнула, и Северусу пришлось незаметно покрепче уцепить её за локоть.       — Нет, — ответил он. — Живых и находящихся на свободе родственников у мистера Нотта нет.       Совершенно никого, кто озаботился бы его судьбой, кроме однокурсницы и старого учителя. Северус обречённо вздохнул.       — В таком случае нам необходимо связаться с вашим Министерством.       Бюрократические заморочки покатились снежным комом. Прибыли люди из местного аврората, а также самой ассоциации. Северус едва успевал отвечать на вопросы и задавать свои, от которых, скорее, отмахивались: ни о возможных подозреваемых, ни о проклятье он так и не узнал.       Когда все наконец-то разошлись, у Северуса голова шла кругом. А ведь нужно было сообщить Минерве о случившемся из первых уст. А ещё выяснить, не имея на то никаких полномочий, что было в пузырьке и под какое проклятие попал Нотт.       Виктория приблизилась, как всегда, почти бесшумно. Северус заметил её, собираясь открыть дверь в палату.       — Не будем тревожить молодёжь, — слегка улыбнулась она.       Северус всё-таки заглянул в щёлочку: когда-то успевшая пробраться внутрь Грейнджер сидела у кровати и, кажется, держала Нотта за руку. Северус чуть неверяще хмыкнул: пожалуй, это был неожиданный поворот событий.       — У тебя что-то есть? — спросил он, неслышно прикрывая дверь.       — Немного, — уклончиво сказала Виктория.       Они покинули госпиталь, не спеша прошлись по аллее, ведущей к морю, и только когда впереди раскинулась полоска песчаного пляжа, Виктория заговорила:       — Во избежание подтасовки результатов доступ к рабочим материалам во время турнира имеют немногие: это некоторые оганизаторы и кураторы. Их всех допрашивают.       — Кто-то пронёс компонент с собой? — поинтересовался Северус.       — Исключено, — покачала она головой. — В зале огромное количество чар, они не позволят.       В полдень на пляже было довольно многолюдно даже в этой чисто магической его части. Парочки прогуливались одни или с детьми, кто-то плескался на мелководье, благо погода позволяла. Школьники, счастливые, что очередной тур позади, размахивали кусками пиццы, запивали её из одноразовых стаканчиков и постоянно хохотали. Типичный для этой местности, ничем не примечательный день.       Северусу казалось, что прошла не пара часов, а пара недель. Все его представления, ожидания и чаяния от этой поездки смыло, словно рисунок на песке набежавшей волной. Невинный флирт и странные игры на двоих стали вдруг несущественными. Бликом на стекле, почудившимся миражом. Но Северус ведь и не ждал, что хоть что-то в его жизни сложится легко и приятно, верно?       — Что мы будем делать? — задала Виктория в общем-то совершенно обычный вопрос, но Северус остановился, словно налетел на стену.       — Мы? — переспросил он со смесью удивления и недоверия.       Виктория серьёзно закивала. Её необычайно сосредоточенное лицо выдавало решимость действовать хоть сейчас.       Северус задумался. Мог ли он довериться человеку, которого знал два дня, в таком ответственном деле? Виктория не выглядела подозрительно, если не считать её поползновений, но здесь никто не выглядел подозрительно, а тем не менее Грейнджер кто-то пытался убить. Впрочем, говорят, врагов нужно держать близко. И если Виктория как-то замешана в произошедшем, он, Северус, об этом узнает.       — Я бы сначала продиагностировал Теодора.       Однако диагностика ничего не дала.       Северус долго смотрел в окно на колышущееся апельсиновое дерево и пёстрые клумбы. Он что-то упускал. Виктория наколдовала для уснувшей Грейнджер кушетку и плед. Для Северуса такая забота о незнакомом человеке была и странна, и непонятна. Впрочем, за своими подопечными Виктория следила, как сварливая дракониха, возможно, для неё не было разницы.       Она переговорила с целителями, с представителем комиссии, судившим турнир, опросила своих студентов, не видели ли они что-то. Северус поймал себя на том, что благодарен за посильную помощь, а также за молчаливую поддержку. А ещё за то, что за дни, что они знакомы, она не сказала ни единого лишнего слова.       — Сходим куда-нибудь перекусить? — спросила она устало, когда времени до ужина оставалось всего ничего.       Северус кивнул и напоследок окинул палату взглядом. Грейнджер встретилась с ним внимательными карими глазами и высунула из-под пледа руку. Северус незаметно подхватил сжатый в комок платок и вышел.       — Понимаю, что у тебя нет настроения сегодня, — сказала Виктория, когда они вышли под клонившееся к закату солнце, — но, может быть, сходим к Жану? У него восхитительная пицца.       Северус кивнул. Ему было всё равно, куда идти и что есть — мысли занимало другое. В кармане в кулаке был зажат платок, в котором угадывалась не то печатка, не то перстень. Северус смутно помнил, что Нотт носил такое. Что всё это значило? Кольцо впитало в себя часть проклятья? Гриффиндорская всезнайка славилась умением решать головоломки ещё с первого курса, видимо, к выпускному научилась их загадывать. Какая же задачка выпала ему?       Северус недолго размышлял, поделиться ли с Викторией. Устроился в удобном кресле в укромном уголке большого светлого заведения, в котором вкусно пахло тестом, грибами и сладким перцем, и постарался забыть о кольце до конца трапезы.       Виктория заказала пиццу на толстом воздушном тесте и с томатами. Северус разглядел там рыбок, поморщился и выбрал классическую пепперони.       — Это сфинчуни, — поделилась Виктория, — традиционная сицилийская пицца. Очень вкусно. Попробуешь?       — Нет, спасибо, — откликнулся Северус, отчего-то живо представив, как она кормит его с рук. Щёки предательски загорелись, и он вернул разговор к серьёзной теме: — У комиссии есть предположения, что было в том пузырьке? Помимо брусчатника.       — Они изучают состав, — примирительно проговорила Виктория.       — Не думаю, что они поделятся результатами, — скептически хмыкнув, высказался Северус. — Мисс Грейнджер в нашей стране фигура примечательная. Покушение на её убийство — это скандал. Проще замести дело под ковёр.       — Если ты прав и речь идёт об убийстве, — осторожно начала Виктория, — я уверена, местные власти докопаются до истины.       Северус отчётливо фыркнул. Он был слишком хорошо знаком со всеми процедурами расследования и не питал иллюзий на этот счёт. Такая доверчивость со стороны Виктории настораживала.       — Я уверен в обратном, поэтому мне нужна твоя помощь.       Северус следил внимательно, но Виктория практически не изменилась в лице, только взгляд стал заинтересованным.       — Какая? — живо откликнулась она.       — Инструменты, реагенты, место, может, книги, — перечислил Северус. — Я не взял с собой ничего.       Он, разумеется, лукавил: каким бы зельеваром он был, если бы не имел под рукой профессиональный набор. Но воспользоваться им прямо сейчас не мог.       — Хорошо, что я ношу с собой всё своё, — заулыбалась Виктория. — Когда приступим?       — Сначала загляну к своим студентам. Я отправлял им записку с домовушкой, но...       — О, не беспокойся, — замахала руками она. — Я попросила своих ребят отвлечь их чем-нибудь от грустных мыслей. Подобное происшествие, должно быть, серьёзное потрясение.       Северус сильно сомневался, что случившееся с Ноттом вызвало грусть хоть у кого-то, кроме Грейнджер, скорее, тихое злорадство. События последних лет накалили отношения между факультетами до предела, а к детям проигравших — особенно. Но всё же поблагодарил за необычайную предусмотрительность. Развлекать студентов Северусу было некогда. ​