Часть 7

      Северус всё-таки зашёл в свой гостевой дом. Кендрик, Толберт и Сметвик действительно неплохо проводили время в компании испанских знакомых с играми, чипсами и подозрительного вида напитками. Результаты второго тура уже пришли и для студентов Хогвартса были неутешительными, однако те не выглядели ни огорчёнными, ни сильно озабоченными произошедшим. Северус не стал их тревожить, только бросил устрашающий взгляд и поднялся наверх. В конце концов, они совершеннолетние, нянька им не нужна.       В комнате ожидаемо обнаружилась заждавшаяся встрёпанная сова. Северус отвязал письмо, и она, встряхнувшись, улетела, не став ждать угощения. Минерва писала, что Кингсли уже отправил в Палермо пару доверенных магов, но шума пока никто не поднимал и состояние Нотта расценивают как несчастный случай. Благо их на турнирах бывало немало.       Что ж, Северус не сомневался в том, как пойдёт ход расследования. Ни британскому Министерству, ни Итальянской ассоциации не нужен был международный скандал. Нотта вылечат, гости разъедутся, предступника, может быть, найдут, а может, нет, и личность его останется тайной. Зато репутация турнира не пострадает. Северуса подобный расклад не устраивал.       Он мог бы положиться на официальное расследование, но интуиция смутно шептала, что он имеет отношение к произошедшему. Поэтому Северус сжёг письмо, подхватил нужное и отправился... в гости к соседке, поборов внезапную вспышку ребяческого желания в отместку за прошлый инцидент залезть через окно.       Виктория с улыбкой встретила его на пороге, успев переодеться.       — Проходи.       Северус скользнул по бежевому платью — весьма закрытому — безразличным взглядом и ничего не сказал, но мысленную пометку сделал.       Этот гостевой дом ничем не отличался от его собственного, кроме нежно-зелёной расцветки, словно был скопирован и размножен. Виктория проводила Северуса по винтовой лестнице на третий этаж, где всё уже было подготовлено: котлы, ножи, мензурки, горелка, миниатюрный сундучок с кучей ящиков.       — Итак, — сказала Виктория, останавливаясь по другую сторону стола, — приступим?       Северус вынул знакомый платок, аккуратно разместил на столе, а потом развернул. В центре довольно крупного перстня блестел гранями чёрный камень. Северус заклинанием подцепил крошечный рычажок, и камень пришёл в движение, раскрылся, как цветок, явив полую внутренность. На фоне его антрацитовых граней белел порошок — совсем небольшая доза, однако достаточная, чтобы определить, что это.       Виктория придвинулась поближе, заглядывая внутрь. Недоумение на её лице сменилось чистой заинтересованностью.       — Члены комиссии собрали всё вещество на месте происшествия, — заметила она. — Откуда это у тебя?       — Семья Ноттов никогда не славилась любовью к зельеварению, — заговорил Северус, — однако методы борьбы с неугодными применяла самые разнообразные. Например, этот перстень, который сегодня является не более чем семейным сувениром, но пришёлся как нельзя кстати.       Виктория скептически изогнула бровь.       — Как мальчик сумел взять образец? — спросила она удивлённо. — Он выглядел совсем плохо.       — Образец взяла Грейнджер, — выдал Северус, хотя и не был уверен в этом до конца. — У нас его совсем немного, нужно быть осторожнее.       И закипела работа. Северус настраивал алхимическое оборудование: расставлял штативы и развешивал колбы, пока Виктория сортировала реактивы. Нужно было определить состав и свойства вещества, это требовало сноровки, точного рассчёта, времени и, главное, терпения. Это не супчик сварить, с которым справится и первокурсник при условии, что на руках есть рецепт.       Работали молча и не спеша. В какой-то момент монотонность и удивительная слаженность действий так увлекли Северуса, что он поймал себя на мысли, что нет-нет, но смотрит, как переливаются волосы со спины на плечо, как сжимают колбу тонкие пальцы, как следит за ним внимательный взгляд карих глаз. Поймал — и встряхнулся, словно от гипноза, приказав себе сосредоточиться на деле, а не фантазировать о...       Тронутые помадой тонкие губы сложились в улыбке.       — Есть предложения, с чего стоит начать? — спросила Виктория, замирая рядом и рассматривая получившуюся конструкцию. Предложения у Северуса были, одно страннее другого. Он не мог объяснить их с точки зрения логики, однако в единую цепочку они укладывались на удивление удачно.       — Начнём с предположения, что в пузырьке и правда был порошок из панциря брусчатника, — кивнул он, скорее, самому себе. — Возможно, для достижения эффекта преступнику было необходимо, чтобы всё выглядело естественно и никто ни о чём не заподозрил. Пока не стало слишком поздно.       Список зелий, которые предстояло сварить, знал не такой уж узкий круг лиц: в организацию было вовлечено много людей. Правильно рассчитать момент и подобрать опасный ингредиент мог бы любой, разбирающийся в зельеварении. Однако Северусу не давала покоя мысль о том, кому это могло быть выгодно. Список его был довольно коротким. Поэтому Северус продолжил рассуждать:       — Вероятно, преступник добавил в порошок лишний ингредиент, который по какой-то причине привлёк внимание Теодора.       Горелка мерно зашипела, постепенно нагревая первую колбу.       — Абсолютная случайность, — отметил Северус, задумчиво наблюдая за буйством химических реакций. — По какой-то причине Тео посмотрел на Грейнджер именно в этот момент и тем самым уберёг её если не от смерти, то от серьёзных увечий.       Брусчатник, нагревшись, потемнел до цвета коры дерева, а лишний компонент улетучился и теперь бурлил в колбе облачком газа, переливаясь всполохами от бледно-жёлтого, почти белого, до насыщенно-алого, словно северное сияние.       — Потому что высушенные соцветия коалеи имеют свойство загораться всеми оттенками оранжевого, словно пламя, при нагревании выше двадцати трёх целых и двух десятых градусов по Цельсию, — поделился Северус наблюдениями, сделанными ранним утром при изучении свойств цветка. О да, он, раздираемый любопытством, приступил к делу немедленно. — Причина, по которой с ингредиентом никогда не работают, беря его голыми руками, и весьма впечатляющее зрелище. Не так ли, сеньора Алонсо?       Северус проговаривал каждое слово, сверля дамочку напротив гневным взглядом и мечтая пригвоздить к месту каким-нибудь особенно заковыристым заклинанием. Но эта наглая чертовка в ответ и бровью не повела, только поджала губы.       — Что ты хочешь этим сказать? — с нотками обиды спросила она.       — Я хочу сказать, сеньора Алонсо, что вы подбросили опасный ингредиент моей ученице, — едва не по слогам произнёс Северус, палочка сама скользнула в ладонь. — И меня занимает вопрос — зачем.       Виктория сердито фыркнула и тряхнула головой.       — И правда — зачем? — передразнила она, сразу же принимая вид оскорблённой невинности. — Я вижу её впервые в жизни. Твои подозрения оскорбительны и беспочвенны.       — Ах, беспочвенны? — деланно изумился Северус, медленно обходя стол по кругу. — Ты преследуешь меня с того момента, как мы здесь появились.       — Преследую? — возмущённо взвилась на тон выше Виктория.       — Водишь по ресторанам, даришь дорогие подарки, — он окинул её говорящим взглядом, — привлекаешь внимание.       Виктория передёрнула плечами и негодующе нахмурилась.       — Это называется ухаживаниями, asno! — всплеснула она руками, закатывая глаза.       Северус испанского не знал, но посыл уловил. И он ему не понравился.       — Твои ухаживания были способом подобраться к Грейнджер! — весомо произнёс он, наконец становясь напротив.       Вещества в колбах мерно шипели и переливались всеми цветами, но никому не было до этого дела.       — Мои ухаживания были способом подобраться к тебе, упрямый осёл! — с негодованием воскликнула Виктория и кинула в Северуса журнал.       Он отбил его заклинанием, скорее, на инстинктах, просто потому что палочка была в руке. Журнал пролетел через всю комнату и скрылся за письменным столом. Когда Северус в ярости обернулся, собираясь хорошенько проучить зарвавшуюся ведьму, её палочка уже смотрела ему в грудь. С этого мгновения их обоих было не остановить.       — Маленькая дрянь! — в сердцах воскликнул Северус, взмахом рассекая воздух — сундучок с ингредиентами просвистел у неё прямо над головой.       Виктория возмущённо охнула и резко втянула воздух, проводив сундучок взглядом.       — Идиот! — припечатала она, заклинанием толкнув в его сторону стол: стекло зазвенело на всю комнату.       — Думала, я не сумею тебя раскусить? — злорадно вопросил Северус, отбивая одно заклятье за другим. — Думала, распушишь хвост — и я клюну?       — Я думала, ты мужчина, — обвиняюще заявила она, в два шага перемахивая через кровать, — а ты козёл!       — Думала втереться ко мне в доверие, — прошипел Северус, уклоняясь от стула, — но ты просчиталась!       — Думала закрутить роман с интересным мужчиной, но да, просчиталась!       Северус на мгновение замер от таких откровений, но тут же мысленно отвесил себе затрещину. У этой женщины не было ни единого повода считать его «интересным».       — Лгунья! — выплюнул он.       — Дурак!       — Я сдам тебя местным аврорам!       — Я сдам тебя в институт Пере Мата!       Северус растерянно моргнул — никогда о таком не слышал — и пропустил момент, когда юбка-клёш впечаталась ему в лицо. Он отшвырнул её от себя, как змею.       — Говори, зачем вилась вокруг меня? — с угрозой в голосе сказал он, незаметно оглядываясь: он почти загнал Викторию в угол. — Хотела отомстить? Поглумиться? Ты в союзе с Пожирателями? Говори!       Она взмахнула руками, заставив его невольно дёрнуться в сторону, и зарычала.       — Женщина ухаживает за мужчиной, который ей интересен, — с расстановкой произнесла она, отчего её акцент прорезался ещё сильнее. — Что не так? У вас в Британии так не делают?       — Почему среди всех мужчин, — допытывался Северус, подходя всё ближе и ближе, — на этом проклятом острове ты увязалась за некрасивым...       — Я красивая! — фыркнув, возвела очи Виктория.       — ...немолодым...       — Я молоденькая!       — ...бедным...       — Я богатая!       — ...человеком с сомнительным прошлым?       — Этот раунд за тобой, — покивала Виктория после паузы, прикусив губу. — Признаю.       Северус скрипнул зубами от злости и протянул руку, собираясь не то вцепиться ей в горло, не то хорошенько встряхнуть. И тут грохнуло.       Ударной волной Северуса швырнуло вперёд, и они с Викторией повалились за кровать. Склянки и щепки просвистели над головой, полетели перья с шикарного зелёного жабо и ошмётки подожжённой бумаги, отчётливо потянуло запахом горелого стирального порошка.       Несколько секунд они с Викторией не шевелились, глядя друг на друга огромными круглыми глазами, пока искры мягко планировали на пол, затухая. Потом она, не сдержавшись, фыркнула, всхлипнула и закатилась в беззвучном смехе, сотрясаясь всем телом.       Вот же ведьма!       Северус замер в этом моменте, слыша звон в ушах. Чужое тело в руках — с чувственными изгибами, трепещущее — будило что-то очень древнее, сбивающее дыхание и отдающее гулом в каждой клетке. Северус поспешил приподняться и оглядел беспредел. На потолке чернело закопчёное пятно, повсюду было рассыпано битое стекло и валялись инструменты, светлая мебель побита, вещи подраны и разбросаны. Северус сдул с глаза зелёное перо и сел на колени.       — Слагхорн, — выдохнул он, внезапно всё поняв.       Ну конечно же! Чьих ещё рук это могло быть дело? Кто обивал пороги дома в Тупике Прядильщиков и всячески стремился вернуть Северуса к полноценной жизни? Слагхорн! Кто запорол перечное зелье, из-за чего отправиться на турнир пришлось Северусу? Слагхорн! Кто вечно хвастался своими обширными связями по всей Европе? Слагхорн!       Виктория рядом хмыкнула и заложила руки за голову, беспечно уставившись в потолок.       — Ну, я ему...       Северус проглотил вертевшиеся на языке непечатные слова и вскочил на ноги.       Старый козёл! Сводник!       Гнев был так велик, что едва получалось дышать.       Подсунул ему эту рыбку-прилипалу, а теперь наверняка радуется, как удачно пристроил его, Северуса, в надёжные коготки!       Он пнул с дороги злополучный сундук, чуть не споткнулся об отвалившуюся ножку стола и, как был в перьях, выскочил в коридор.​​