17. Спаси меня, мой камикадзе!

      Офис «Токё Инвестментс» жил привычной жизнью. На селекторе мигнула лампочка входящего звонка, но Какаши не отреагировал. Перед ним на столе лежала развёрнутая карта и несколько финансовых сводок. Он провел пальцем по одной из линий — здесь через два месяца начнётся заливка фундамента. Проекты уже согласованы, разрешения получены — всё под контролем.       Какаши откинулся в кресле и потёр переносицу. Мысли вновь вернулись к утреннему разговору.       Харуно Кизаши сегодня впервые вышел на работу. Какаши сам встретил его у входа в отдел. Он показался ему худым, с желтушным лицом или же это костюм придавал коже нездоровый цвет. Но, несмотря на вид, Харуно-старший пожал Какаши руку твёрже, чем ожидалось.       Они прошли в кабинет, Какаши представил его сотрудникам, ознакомил с задачами. Через полчаса он уже просматривал документы, будто и не отрывался от работы. Кизаши говорил мало, но по делу: дал несколько точных замечаний по одному из участков и указал на расхождение в изысканиях и натуре. Какаши смотрел на него и думал, что перед ним человек, который вот-вот станет одним из ключевых специалистов его компании.       — Я хотел спросить, — Кизаши вдруг оторвался от бумаг. — Как там Сакура? Она не звонит с тех пор…       — Она в порядке, — поспешил его успокоить. — Уже привыкла к новому месту, сейчас проходит практику в клинике «Хенге».       Кизаши кивнул, будто этого ответа было достаточно. Но что-то в его лице заставило вспомнить, что до обидного мало знает о Сакуре. Он видел её утром, но так и не заговорил с ней. А о чём с ней можно говорить при всех?       Какаши встряхнул головой, возвращаясь в настоящее. За окном сгущались сумерки, в кабинете зажёгся свет.       В дверь кабинета ворвался Саске.       Он выглядел бледным, губы плотно сжаты, — впервые за всё время, что Какаши его знал, у него был такой вид, будто под ногами разверзлась земля.       — Что случилось? — спросил Какаши, откладывая бумаги в сторону. Голос прозвучал буднично, однако внутри уже всё напряглось, предчувствуя неладное.       — Сакура пропала.       Какаши замер на долю секунды — ровно настолько, чтобы это можно было принять за естественную паузу.       — Что значит «пропала»? — переспросил слишком спокойно, вопреки буре, которая начинала подниматься внутри.       — После практики около клиники она встретилась с подругой и попросила отвезти их в цветочный магазин. Они зашли туда вместе, я ждал снаружи, — заговорил, прежде чем страх перед наказанием заставит его замолчать. — Прошло где-то с полчаса, я захотел поторопить её, но обнаружил, что в магазине никого нет, помещение заперто изнутри. Обошел здание — там был запасной выход, о котором не знал. Я готов принять любое наказание.       Какаши медленно поднялся с кресла. Каждое движение было подчёркнуто размеренным — так он всегда двигался, когда внутри всё грозило сорваться в неконтролируемое.       — А что ты сделал, чтобы найти её? — спросил сухо, отрывисто, голос угрожал упасть не просто в гнев, а в нечто тёмное, первобытное.       — Как только обнаружил пропажу, расспросил работников из соседних магазинов: они видели чёрный мотоцикл и водителя в кожаной куртке с нашивкой в виде гейши. Он посадил двоих девушек — блондинку и вторую, по описаниям, похожую на Сакуру — на мотоцикл и увёз.       Внезапно в памяти всплыл недавний случай, когда Рин как бы невзначай завела разговор о Сакуре. Она сидела в гостиной, листала журнал, и заговорила, словно о пустяке:       — Ты видел, как девчонка смотрит на Учиху? — её внимательный взгляд был похож на змеиный перед броском. — Он возит её везде и всюду, так заботливо… Говорят, они на днях вдвоём ездили в парк у залива, а потом вернулись в машину, чуть ли не держась за руки. Как бы она не свалила в закат с молодым парнем, пока ты решаешь чужие проблемы!       Он тогда не придал значения: Рин просто ревнует. Какаши слишком хорошо её знал. Но сейчас, когда Саске стоял перед ним и говорил, что потерял Сакуру, слова Рин всплыли из памяти ядовитой волной.       

***

      — Принцесса! — окликнул Тоби, склонив голову набок. — А тебя кто сюда пригласил? Мы вроде вечеринку не объявляли!       — Я не сама пришла, — Сакура заставила себя говорить спокойно. — Меня привёз Сай. Он в той комнате с подругой.       — Сай? — Тоби всплеснул руками с почти комичным удивлением. — Сай приводит сюда девочек? Вот это новость!       Из глубины коридора послышались тяжёлые шаги, и следом в комнату вошёл высокий блондин с длинной чёлкой, закрывающей один глаз. Он окинул Сакуру быстрым, равнодушным взглядом и поморщился.       — Сэмпай, у нас тут гости, а меня никто не предупредил, — Тоби развёл руками. — Я бы печенек испёк!       — Тоби, помолчи, — бросил он устало. — Надоели твои спектакли. Кто это?       — Подружка чьей-то подружки, — отозвался Тоби, не теряя игривого тона. — Заблудилась в поисках туалета, наверное, да, принцесса?       Сакура не ответила. Она перевела взгляд на дверной проём позади — путь к выходу был свободен, но между ней и дверью теперь стояли двое.       Дейдара закатил единственный видимый глаз и прислонился к стене, скрестив руки.       — Мне без разницы, чья она подружка. Просто убедись, что она не будет орать на весь квартал, и делай с ней что хочешь.       Третья фигура возникла в проёме почти беззвучно — невысокий парень с неподвижным, почти кукольным лицом. Он ничего не сказал, просто прислонился к дверному косяку с другой стороны, отрезая последний свободный путь. В его пальцах, спрятанных до этого в кармане, мелькнул маленький ножик — он провёл лезвием по пальцу, будто проверяя на остроту, и снова убрал.       Сакура почувствовала, как по спине пробежал мороз, куда более сильный, чем от заигрываний этого чудака.       

***

      — Я сразу же доложил вам напрямую, потому что решение таких вопросов вне моего поля действий, — с достоинством ответил Саске.       Какаши сделал шаг вперёд. Саске невольно подался назад, но тут же выровнялся. Парень не был трусом, и это только сильнее раздражало.       — Ты был обязан находиться при ней неотлучно! — от металлической интонации Какаши, Саске напрягся всем телом. — Это была твоя единственная задача.       Какаши вернулся к столу, вызвал Тензо. Менее чем через минуту, он был в кабинете.       — Мотоциклист в кожаной куртке с нашивкой в виде гейши, — сказал Какаши, не тратя времени на предисловия. — Знакомо?       Тензо нахмурился, и спросил:       — Возраст?       — 20 — 25 лет со слов очевидцев, — ответил Саске.       Тензо призадумался. В кабинете стало слишком тихо на несколько минут.       — Не говори, если не знаешь наверняка, — поторопил его Какаши. — Мы не можем допустить неточность.       Услышав это, Тензо подтянулся весь, и заговорил:       — Если не ошибаюсь, это один из людей Данзо. Он вроде курьера, я приметил его, когда искал информацию по Орочимару. Вхож в круги ультраправых, уличных банд и босодзоку.       — Не время ошибаться, — строго одернул его Какаши.       — С мечеными купюрами я выяснил, что Орочимару имеет связи с Коноха-кай через цепочку фирм, зарегистрированных на подставных лиц. От них же прослеживается канал поставок наркотиков из Китая. Груз проходит через клинику «Хенге» под видом лекарственных препаратов, а затем уже как тонизирующие средства расходится по рынку. По нашим сведениям, среди тех, кому регулярно прописывают данный препарат, значатся Мадара Учиха, Хирузен и Данзо. Это их старая привычка, приобретённая ещё со времён войны, когда они, как и многие военные, крепко подсели на стимуляторы типа хиропона. По сути, Орочимару держит верхушку Коноха-кай на коротком поводке, и именно они способствовали его скорому освобождению после задержания со змеями. Он отделался штрафом по экологической статье. Одним из курьеров и является тот мотоциклист… Сай, кажется… Он бьет татуировки и добрая половина Токио знакома с ним.       — Где его можно найти?       Тензо подошёл к столу, и провел пальцем по карте.       — Смотрите, вот здесь, — он ткнул пальцем в квадрат на схеме, — склад, оформленный на подставную транспортную контору. Мы отслеживали через него партии, которые проходили как материалы для клиники Хенге — на деле, судя по объёмам, это прикрытие для чего-то другого. Здесь, — палец сместился чуть южнее, — недостроенное здание, раньше значилось как общежитие для рабочих, которое заморозили три года назад. Мы выяснили, что туда несколько раз в месяц завозят ящики поздно ночью. Оформление всё через одну и ту же контору.       Какаши жадно разглядывал карту. Внутри клокотала ярость, но он старался держать себя в руках — годы тренировки не подводили даже сейчас.       — Общежитие в промзоне. Далеко от нас?       — Недолго, если знать дорогу, — ответил Тензо. — Место глухое среди нежилых кварталов. Можно спрятать что угодно и кого угодно.       Саске подался вперёд, глядя на отмеченную точку так, будто хотел прожечь её взглядом.       — Мы должны выехать прямо сейчас.       — Мы выедем, когда я скажу, — оборвал его Какаши, не поднимая головы от карты. — Тензо, подними всех, и свяжись с полицией.       — Могу я спросить, с чем связана такая спешка?       — Сакура пропала! — рявкнул Саске и тут же отвернулся.       Тензо развернулся к двери.       — И ещё, — добавил Какаши ему вслед. — Проверь, не появлялся ли кто-то из Акацуки в других известных точках за последний час. Если это ловушка, а не случайность, я хочу знать заранее.       Тензо коротко кивнул и вышел почти бегом.       Какаши остался стоять над картой, разглядывая испещрённый пометками квадрат недостроенного здания. Внутри всё сжималось от мерзкого, знакомого предчувствия, которое он не позволял себе испытывать много лет.       — Мы найдём её, — тихо сказал Саске, будто пытаясь убедить не только его, но и себя.       — Найдём. Вопрос только, в каком состоянии.       

***

      Ино медленно открыла глаза, плохо понимая, где находится. В голове шумело. Она приподнялась с матраса, придерживая одной рукой куртку Сая, чтобы прикрыть грудь. Рядом, на краю, сидел Сай и зашнуровывал ботинки.       — Который час?       — Тебе, наверное, пора.       — А Сакура? — забеспокоилась Ино. Реальность полностью вернулась к ней. — Она же там осталась! Ты почему не разбудил меня!?       Сай замер на секунду, потом продолжил шнуровать.       — Я проверял. Её уже там нет.       — Как нет? — Ино села, куртка сползла с груди. — Куда она ушла? Почему не сказала ничего?       — Откуда я знаю, — Сай пожал плечами. — Может, устала ждать? Поймала такси и уехала. Не маленькая же!       — Ты уверен, что с ней всё в порядке? — нахмурилась она.       — Куда она денется?       Сай наконец повернулся к ней, и серьезно посмотрел на нее. Его улыбка казалась лишней при таком взгляде.       — Давай собираться, выйдем через лестницу, чтобы не светиться. Я там должен кое-кому из Акацуки…       Ино хотела возразить, но не стала. Она быстро натянула одежду, поправила волосы и обулась. Где-то за стеной слышались голоса — кажется, мужские, но слов было не разобрать.       — Это кто там? — спросила Ино, замерев у двери.       — Не обращай внимания, — коротко ответил Сай. — Там вечно разборки…       Он взял её за руку и потянул через узкий проход. Дверь на лестницу открылась, в лицо ударил тёплый, влажный воздух. Ино обернулась на здание. В одном из окон на втором этаже горел свет.       — Сай… — она остановилась в неуверенности.       — Идём скорее, — перебил он. — Не оглядывайся.       

***

      Сакура вжалась спиной в барную стойку. Маленькая комнатка вмиг стала слишком тесной. Вчетвером здесь было слишком душно находиться. Она пыталась дышать размеренно, чтобы не разнервничаться окончательно, однако получалось слишком плохо.       Тоби перестал паясничать и стоял, наблюдая за ней единственным глазом из прорези в маске. Его любопытство выглядело детским, но учитывая, что он гораздо старше неё, это казалось жуткой деталью.       — Ну и что нам с тобой делать, принцесса? — спросил, растягивая слова, как жвачку. — Ты ведь не просто так сюда попала? Мне кажется, за тобой кто-то придёт. Может, устроим им тёплый приём?       Сакура не ответила. Она судорожно соображала, как потянуть время, заставить их говорить, — что угодно, лишь бы не дать им решиться на что-то непоправимое. Дейдара лениво развалился на диване, но его поза была обманчивой: он напоминал сжатую пружину. А невысокий парень с кукольным лицом — кажется, его звали Сасори, — стоял у стены, поигрывая перочинным ножом.       — Почему вы считаете, что за мной должен кто-то прийти?       Тоби замер, а потом неожиданно расхохотался. Смех был высоким, лающим, и от него по коже побежали мурашки.       — Ты это слышал, Дейдара-сэмпай? — повторил он, хлопая себя по коленям. — Розоволосая принцесса считает, что никому не нужна! А я вот, детка, так не думаю… Что если тебя специально сюда привели, чтобы поймать более крупную рыбу?       Тоби шагнул к ней, в его единственном видимом глазу мелькнуло что-то острое, как бритва.       — Ты и есть та самая наживка, принцесса. Говорят, у оябуна к тебе особый интерес. Я позвонил ему, как думаешь, приедет за тобой? Или решит, что ты уже не стоишь хлопот?       Он не дождался ответа и, резко подавшись вперёд, сорвал с её шеи цепочку, которую подарила мать на окончание школы. Тонкий металл лопнул, оставив на коже красную полосу. Сакура вскрикнула, вжимаясь в стойку ещё сильнее, а Тоби поднёс вещицу к свету, будто разглядывал редкость.        — Вот и думай: если он не приедет — ты умрёшь здесь, и никто не вспомнит твоё имя. Если приедет — он умрёт у тебя на глазах. Как ни крути, принцесса, а выход у тебя только один — надеяться, что ты ему нужна.       — Если он не идиот, то пришлёт за тобой людей, — добавил Дейдара. — А идиот примчится сам. Но в любом случае мы знаем, кто ты, где живёшь, и сколько должна твоя семья. Так что не надейся, что твоё личико или его гордость спасут жизнь.       Сакура почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она хотела закричать, но горло сдавило. Сасори перестал крутить нож и внимательно посмотрел на неё.       В этот момент дверь слетела с петель.       Раздался сумасшедший грохот, от которого на мгновение заложило уши. Внутрь ворвались Наруто и Саске, за ними — Какаши. Вместо привычной одежды на нем была странная форма — тёмно-синий комбинезон с нашивками восходящего солнца, а на шее — белый шарф. Униформа камикадзе, только другого цвета — будто снятая с манекена в школьном музее.       «Нет-нет, это надо быть смертником, чтобы сунуться в это логово!» — панически подумала она.       — А-ха-ха! На ловца и зверь бежит! — взвизгнул Тоби, потирая руки.       Какаши сходу ударил его ногой в грудь — Тоби отлетел к стене, но не упал, а, извернувшись, вскочил на ноги и бросился в контратаку. Его кулак просвистел у виска Какаши. Тот уклонился, перехватил руку, вывернул кисть. Послышался хруст. Тоби взвыл и ударил с другой руки в живот. Какаши согнулся, но тут же выпрямился, отбрасывая противника.       Тоби снова налетел. Бой превратился в жестокую, беспощадную схватку. Они рушили мебель, врезались в стены, осыпая друг друга ударами. Кулаки, локти, колени — всё шло в ход. Тоби, несмотря на боль после вывиха, дрался с нечеловеческой яростью: бил в лицо, цеплялся за форму, пытался повалить Какаши на пол.       Наруто и Саске уже схлестнулись с Дейдарой. Грохот мебели, удары, чей-то сдавленный рык — всё смешалось в общий хаос. Сакура хотела отойти к стене, но не успела. Сасори быстро оказался рядом, и в следующее мгновение холодная сталь прижалась к её горлу.       — Не двигайся, — прошептал ей, и лезвие медленно вдавилось в кожу.       Она замерла, боясь вдохнуть.       Какаши яростно дрался: ловко уворачивался, блокировал, и перехватывал удары, — каждый его ответный удар был точным и страшным. Кулак врезался в челюсть Тоби, разбивая костяшки в кровь. Удар ногой в колено заставил того пошатнуться. Какаши поймал его за шею и с силой впечатал лицом в стол. Раздался тошнотворный хруст.       Маска слетела.       Сакура громко выдохнула. Вместо ожидаемого лица под маской оказалось месиво из шрамов, белёсой стянутой кожи и кровоподтеков. Здоровый, но уже заплывший глаз Тоби горел ненавистью.       Какаши замер на долю секунды. В его взгляде мелькнул шок — и тут же сменилось чем-то ещё более тёмным. Но он не остановился и продолжил бить.       Кулаки обрушивались на изуродованное лицо, как молоты. Тоби пытался сопротивляться, но Какаши прижал его к полу и методично, безжалостно избивал. Хрипы и стоны тонули в грохоте. Сакура видела, как кровь брызгает во все стороны, но не могла отвести взгляд.       В окружающей её жестокости и неумолимой силе было нечто такое, что заставило её оцепенеть от странного, пугающего восхищения. Какаши пришёл за ней и сейчас дрался за неё. Человек, к которому она испытывала очень смешанную гамму чувств, стал её единственным спасителем.       Хватка Сасори на её горле усилилась. Даже поверхностный вдох начинал ранить кожу на шее.       Сейчас на её глазах Какаши побеждал, и Сакура не собиралась сдаваться или спокойно ждать своей участи. Она видела, как он не останавливается, и это придало ей сил. В ней проснулась отчаянная, злая решимость.       Она рванулась всем телом назад. Сасори не ожидал, что она врежется в него спиной и одновременно ударит в живот. Хватка ослабла. Рука с ножом съехала и царапнула ей ключицу. Сакура резко развернулась и, собрав все силы, ударила его коленом в пах.       Сасори согнулся, выпуская нож. В ту же секунду в комнату ворвались люди: Тензо, Гай, Ли и ещё несколько человек из Райджин-гуми. Они навалились на Тоби, заламывая ему руки за спину. Тот уже не сопротивлялся — только хрипел и дёргался, лёжа в луже собственной крови.       Сакура, пошатываясь, отошла от Сасори, которого тоже скручивали. Какаши, тяжело дыша, обернулся к ней. Его лицо было залито кровью — чужой или своей, не разобрать.       — Идём, — хрипло бросил, подхватывая её под руку.       — Там еще Ино и Сай! — выкрикнула Сакура, указывая в сторону дальней двери. — Они за той дверью!       — Я сказал — идём!       Он почти выволок её на улицу, к стоящему у входа мотоциклу. Не спрашивая, усадил сзади, сам сел за руль и завёл двигатель. Мотор взревел, как разъярённый зверь.       — Держись.       Сакура едва вцепилась в его спину, и они сорвались с места. Мотоцикл летел, как снаряд, разрезая ветер. Сакура не видела, куда они едут — настолько велика была скорость. Она просила остановиться, потому что испугалась — её просто снесёт потоком воздуха.       Какаши проигнорировал её просьбу. Они поехали ещё быстрее.       Пришлось вцепиться в его спину из последних сил и зажмурить глаза. Держалась за твёрдую груду мышц в одежде камикадзе, как будто он был соломинкой, а она утопающей в море.       Когда мотоцикл наконец замедлился, она не сразу решилась открыть глаза. Ветер стих, двигатель умолк, — наступила оглушительная тишина. Сакура с опаской открыла глаза и разжала онемевшие пальцы.       Они стояли на берегу. Впереди, насколько хватало глаз, простиралась тёмная вода. Луна серебрила мелкие волны, и от этого пейзаж казался нереальным, как декорация к сну. Какаши сидел неподвижно, и только тяжёлое дыхание выдавало его напряжение.       Сакуру затрясло от холода и пережитого ужаса. Какаши обернулся, глядя на неё. В лунном свете его лицо казалось будто высеченным из камня: острые скулы, упрямо сжатые губы, глаза, в которых плескалась тьма.       — Зачем вы так?.. — прошептала Сакура, не узнавая собственный голос. — Мы могли разбиться…       — Но мы же не разбились?       Он слез с мотоцикла, подал ей руку, помогая слезть. Сакура стояла, обхватив руками свои плечи. Какаши спустился к воде и плеснул несколько раз себе в лицо. Чужая кровь была смыта.       Когда он вернулся и подошёл ближе, Сакура вздрогнула, но не сделала шагу назад. Какаши стоял почти вплотную и вдруг, без предупреждения, поднял руку и осторожно коснулся её шеи — там, где осталась тонкая красная полоса.       — Ты как? — спросил он, и его голос прозвучал ниже, чем обычно.       Сакура подняла на него взгляд. Губы тронула ироничная улыбка. Как она могла себя чувствовать после всего? Если бы не Какаши, то...       Он не улыбнулся в ответ. Долго смотрел на неё с тяжестью во взгляде, будто видел насквозь. А потом одним движением притянул её к себе и сгрёб в объятия.       Сакура охнула, но не отстранилась. Её тело, измученное и дрожащее, само потянулось к нему. Он обнимал её крепко, но бережно, ладони легли на спину, поглаживая между лопаток. Она чувствовала, что его одежда пахнет пылью и потом, а под ней что-то тёплое, живое, его собственное. Это было запретно, однако сейчас было не до правил.       Она обняла его в ответ.       Её руки скользнули по его спине, ладони легли на твёрдые, перенапряженные мышцы спины. Какаши вздрогнул. На секунду его объятия стали ещё крепче — почти до боли. А потом что-то внутри него будто отключилось.       Он прижал её к себе так, как мужчина прижимает женщину, когда больше не может ждать. Его руки заскользили по её спине — уже не успокаивающе, а жадно. Ладони спускались к пояснице, и ниже, к бёдрам. Сакура тихо выдохнула ему в плечо и подалась ближе, чувствуя, как внутри нарастает жар. Страх ушёл, оставив место чему-то пугающему и восхитительному одновременно.       Какаши чуть отстранился, взял её лицо в ладони, приподнял подбородок. Его глаза в лунном свете были тёмными, как вода у горизонта.       — Скажи, если хочешь, чтобы я остановился, — прошептал он.       Сакура не ответила. Вместо этого она сама подалась вперёд.       И он поцеловал её.       Первый поцелуй обрушился на неё, как тёплая, тягучая волна, сбивающая дыхание. Его губы были прохладными от воды. Он целовал медленно, давая ей привыкнуть, но в каждом движении чувствовалась с трудом сдерживаемая страсть. Сакура замерла на секунду, не зная, что делать с собой. Потом тело подсказало само: она приоткрыла губы, неумело отвечая ему.       Это было приятно до головокружения, и в то же время — запретно. Где-то на краю сознания билась мысль: «Он якудза и старше — так нельзя». Но ей чертовски нравился вкус его губ, то, как он держал её в объятиях, и жар от его тела.       Какаши целовал её глубже, настойчивее, и Сакура уже не думала — только чувствовала. Её пальцы запутались в его волосах, она привстала на цыпочки, прижимаясь всем телом. Он хрипло, низко застонал, и этот звук отозвался в ней новой волной жара.       Мир сузился до их дыхания. Вокруг был только шум волн и лунный свет, освещающий их, как благословение или проклятие. Сакура, забыв обо всём, отдалась этому мгновению целиком.