Глава 15. Приоритеты

Кади не знал, что дар можно передать. Да и кому было его передавать прежде? Кому можно было настолько довериться, чтобы в самый трудный, уязвимый момент дар послал сигнал: частичку силы можно подарить. Он до сих пор не до конца понимает. Он никогда не мог лечить себя. Но, видимо, в этот раз всё было настолько плохо, что даже дар забеспокоился. Если вообще можно думать о сгустке энергии как о чём-то с собственным разумом. Нет, Лин не стал после этого волшебником. Он просто одолжил частичку силы, чтобы помочь. Как только эта сила излечила Кади — она пропала. Впиталась полностью. — Что ты в омлет кладёшь? Кади вздыхает. — Сделай как можешь. — «Как я могу» будет невкусно, — упрямится Лин. — Ну? — Три яйца, большая щепотка сахара, чуть меньше столовой ложки соевого соуса. — Без соли? — Без. Лин кивает самому себе и уходит. Мальчишки уже получили задание. Лин может только ждать и продолжать заботиться. Ещё одна ночь прошла без происшествий. Если не считать похода в туалет, когда Лин пытался не смотреть вниз, продолжая поддерживать Кади под руку. А ещё вчера Кади оценил, как обработана рана. — Давай ещё раз то же самое. Лин тогда вздохнул и ловко нацепил перчатки, заставив на мгновение задержать взгляд. — Может, на медбрата выучишься? Лин смерил Кади говорящим взглядом. — А информацию собирать кто будет? — Я могу собирать, а ты продавать в свободное время. Всё равно у меня заказы не каждый день. Под немигающим взглядом Лин мог только легонько надуться и продолжать делать своё. — Я подумаю. Омлет, к удивлению Лина, получается почти как у Кади. Может, чуть больше соли, чем нужно. Кади смотрит на гордо вздёрнутый нос и улыбается: — Очень вкусно, но я только половину осилю. — Ничего, я в холодильник поставлю. Лин самодовольно ухмыляется, чувствуя власть. Он раньше как-то не задумывался, но теперь, получив возможность поменяться местами, безумно доволен, что это не он теперь тот, кого таскают. Но вот Кади это, кажется, совершенно не важно. Он как будто даже не стесняется. «Ну да, поживи я с ним две недели перед ранением, тоже бы не парился». Кади бренчит вилкой, а Лин чувствует вибрацию телефона. «Есть инфа». Лин щурится. «В том же переулке» — отправляет, и телефон отправляется обратно в карман. — Что там? Кади слишком внимательный. — Пацаны что-то нарыли. Как прибегут — спущусь. — Они поняли, что ты тут живёшь? — Что я теперь не у аптеки, а у булочной — да. Тут бы любой догадался. Лин смотрит на подозрительный взгляд голубых глаз и усмехается. — Эти не сдают. «Не волнуйся». — Они знают, что ты со мной связан? — С кем из «тебя»? Я информатор Дока. Но обычно только в одну сторону. Ещё я посредник Безликого. А так как никто не в курсе ни о том, как ты выглядишь, ни тем более о том, откуда берутся Док и Безликий, как они вообще могут нас соединить? Кади тихо вздыхает, и Лин присаживается на край кровати. Смотрит непривычно серьёзно. — Доверься мне. Голос тихий, спокойный. — Ты не обязан контролировать всё один. Словно завораживает. Или привораживает. Но на самом деле просит. И Кади не может не сдаться. — Я же сказал, что полагаюсь на тебя. Лин улыбается, но ему не дают сказать. — Просто иногда напоминай мне… — голос Кади становится непривычно тихим. Он не заканчивает фразу, но Лин понимает и так. — Хорошо, — просто, без всяких обещаний. Лишь с лёгкой улыбкой и теплотой в глазах.

***

— Нуар заметил странный заказ на их осведомителя. Рокки снова сидит на коробках всё в том же переулке. С ним сегодня не тощий Ник, а долговязый Лео. — Поняли, что кто-то пытается выйти на Безликого. И откуда-то сверху пришло: «Если знаете его заказы — можно знать, где он появится». Лин смотрит на другой конец переулка. «Чёртов Дуэйн». Мысль рассеянная, без особой злобы. Мозг знает: виноват не он. А зацикливаться на прошлом в их бизнесе — верный шаг в пропасть. Его больше беспокоит «откуда-то сверху». И мальчишки будто мысли читают: — Говорят, приезжал большой босс. Тот, который контролирует точки и старших стрелков. Собрал народ. Сказал: «Безликий — приоритет». «Смена стратегии». Кто-то наверху всё же не дурак. — Он не самый главный? — уточняет Лин. — Нуар хорошо скрывает верхние уровни, — пожимает плечами Лео. — Но он либо под главным, либо сбоку. Сильно самоуверенный. — И они начали отслеживать, — Рокки показательно приставляет ладонь к глазам, будто бинокль. — Слухи идут, что у них теперь свои люди на площадках и среди курьеров. — Как нашли заказ, поставили людей на точки, откуда может работать Безликий. Человек восемь, по одному на каждую. Он же системный — всегда сверху. Идеальный угол. Ни одного случайного выстрела. А это определённая подготовка. «Просчитали уже тебя, Кади» — думает Лин. — Слухи идут, что Безликого сняли? — Идут, — кивок. — Но не «сняли», а «подбили». И вот тут самое интересное. Мальчишки наклоняются поближе. — Пацана, который не закончил дело, жёстко избили. Так что теперь не просто все знают, что Безликого не добили, но и кто это сделал. — Сэм Джонстон. Семнадцать лет. В банде недавно. Лин хмурится. — И какого хрена они поставили подростков против Безликого? — Старшие уже обучены, они уже ресурс. А пацаны — расходный материал. Наткнутся на Безликого — стрельнут. Получат ответку — не страшно. «Хотели проверить, значит» — Лин складывает руки на груди. Уберут Безликого или нет — в любом случае выигрыш. Либо избавятся, либо припугнут. А пацана всё равно показательно наказали. — Адрес мне его пришлите. — Уже, — Лео протягивает зажатую в пальцах бумажку, и Лин пихает её в карман. — И последнее: склады стали опять перемещать. Прям часто. И слухи ходят, что сменили способ расчётов. Деньги пошли по новой схеме — значит, голова нервничает. И это хорошо. Лишние действия — больше шанса на ошибку. — Понял, спасибо. Лин кидает парням пачку, те кивают и испаряются из переулка. Минутка тишины, разбавленная знакомым гулом района. Лин смотрит наверх и вздыхает. Разворачивается и идёт в пекарню.

***

— У них явно есть аналитик в верхушке. Тот, кто понял, что нужно сначала устранить Безликого. И как именно его поймать. Кади кивает. Задумчиво смотрит перед собой, как и Лин. — К пацану я сам пойду. Если ты, конечно, не хочешь поиграть в мстителя. — Детей не стреляю, — отрезает. Но всё же кидает на Лина неопределённый взгляд. — Опасно. Может быть ловушка. Лин парирует: — Ну я тебе хотя бы рассказываю. — Ты долго меня этим попрекать будешь? — Вечно. Кади смотрит на довольную широкую улыбку, и что-то внутри успокаивается. Лин хлопает ладонями по коленям и поднимается. — Ладно, давай повязку менять. Лину нравится, когда Кади послушно открывает живот и тихонечко сидит, молча и не двигаясь. Как он словно прощупывает, каково это — быть в заботе. А Кади нравится наблюдать, как Лин натягивает перчатки и работает. Сосредоточенно. С серьёзным выражением на лице и приопущенными ресницами, делающими его почти красивым в глазах смотрящего. «А может, лечить вместе?» Мысль отнюдь не внезапная. Она медленно формировалась из осознания, что в этом мире у него появился напарник. Кто-то похожий на него, но другой. Понимающий, но привносящий своё. Кади наблюдает, не отводя взгляда. Лин не любит, когда воротник под горло, и вечно его поправляет. Лин всегда вытирает рабочую поверхность на кухне насухо, когда заканчивает мыть посуду. Лин любит откидываться на спинку дивана или стула, закидывая руку за эту самую спинку. И почему-то всегда аккуратно вытирает ноги о коврик, прежде чем войти. Мелькает ощущение, что Лин уже врос в эту квартиру и в повседневность Кади настолько, что он уже не представляет, а как будет, если в этом доме снова наступит тишина одиночества. Длинная чёлка каштановых волос падает на глаза, и Кади ловит себя на мысли, что хочет протянуть руку. Заправить выбившуюся прядь волос за ухо. Маленькое, незнакомое и очень тёплое чувство. Кади прикрывает глаза и улыбается под нос. Он знает медицинские термины почти для всего. Но этому чувству названия пока не даёт.

***

Сэм Джонстон среднего роста, среднего телосложения, с кучерявыми короткими волосами и разбитой губой. Когда Лин называет себя и зовёт отойти, он кидает на него нервный взгляд, но идёт. — Били? — Лин спрашивает без толики сочувствия или насмешки. Просто спрашивает. Пацан дёргает подбородком. — Сам виноват. Не добил. Лин не переубеждает. — Почему пошли ловить Безликого? Пацан хмурится. Раз верит, что сам виноват, значит верит в банду. Но побитому верить становится всё сложнее и всё больше хочется постоять за себя. Поэтому ничего он не скрывает. — Нас собрали толпой перед лысым мужиком в костюме. Крупный такой. Туфли дорогие. Мажор, но выглядит как бандюган. — Имя называл? — Старшие называли его мистер Ланиган. Хер знает, настоящее или нет. Парень передёргивает плечами, нервно шевелит пальцами, и Лин предлагает сигарету. Тот берёт и, кажется, немного успокаивается. — Сказал, что сейчас приоритет — Безликий. Что он мешает. Что работает всегда сверху и по углу, поэтому как будет инфа, в каком квартале искать, нас поставят по крышам. «Сходится». Мальчишки то же самое сказали. — Сказали: стреляй, если увидишь маску. «Расставили сеть». Почти с математической точностью. — И ты стрельнул. — Я не хотел. На лице пацана страх, и он нервно затягивается. — Ты вообще видел его маску? А, ты ж с ним работал… Короче, я чуть не обосрался. Чёрный весь. И маска в темноте отсвечивает, будто у него лица нет. Я думал — стрельну, и мне самому конец, блин. Потому что Безликий не промахивается. — Но какая разница? Не стрельну — тоже конец. — Дождался, пока он соберёт винтовку? — Угу. Стрельнул, как мог — и дёру. Нахер, думаю. Вон, избили, зато хоть живой. Пацан показывает под рукавами кое-как перебинтованные руки. Лин почти говорит «к Доку сходи», но не уверен, успеет ли Кади встать на ноги на этой неделе, чтобы ещё и лечить. — Он же… живой? Неуверенный, боязливый взгляд, и Лин хмыкает. — А что? — Просто… легенды же так просто не умирают? Легенды. Лин почти готов ему вмазать. У него дома сейчас лежит с дыркой в животе не легенда. Но он устало выдыхает. — Вы же сами слухи расплодили. Что не добили. А раз не добили, поди ж ты живой. Подросток нервно кивает и снова затягивается. — Если опять приедет тот лысый, я могу на тебя рассчитывать? Пацан удивлённо смотрит на протянутые купюры. Сжимает сигарету так, что та гнётся. Смотрит в лицо, но в глазах — пошатнувшаяся вера в Нуар. — Куда тебе писать?

***

Скотт и Эрик смотрят на пробковую доску с фотографиями и пересечениями нитей. — Значит, это — Энтлин Рокуэлл. Лин. На фото — парень с каштановыми волосами в безразмерной куртке и толстых ботинках. Им удалось засечь неуловимого до сих пор информатора практически по случайности, когда пришли вести от осведомителей с района: Нуар выследил Безликого, ранили, стрелял пацан, почти весь район знает. Для детективов это очередной знак, что Нуар нервничает и шевелится. А ещё — что там наверху не дураки. Но Скотту интересно другое. После того, как Лина подстрелили, он исчез с улиц на две недели. Потом опять показывался, осторожно, но продолжал работу. А как подстрелили Безликого — опять исчез. Пока через несколько дней один из подчинённых Скотта не заметил его, уходящим в переулок со стрелявшим в Безликого Джонстоном. — Он не просто парень с улицы. Он уже фигура в этой игре. — И связан с Безликим, — кивает Эрик. — И знает о Нуаре столько, что получил пулю. — Но не добили. Скотт щурится. Ему хочется думать, что Безликий мог тоже что-то добыть на Нуар, но доказательств нет. А Лин — связан с Безликим, связан с Доком, знает слишком много о Нуаре, легко прячется. — Сосредоточимся на Рокуэлле. Пока Безликий жив, Нуар не ослабит бдительность. Эрик кивает и подходит к пробковой доске. Рядом с фотографией парня в безразмерной куртке появляется стикер. Слежка. Приоритет 1.