Вернутся к фанфику
Часть 9.
14 июля 2026, 16:57Love Me - JMSN
Am I Dreaming- Metro Boomin, A$AP Rocky & Roisee
...
Свет софитов резанул по глазам, неприятное жжение заставило слезиться. Джухун инстинктивно зажмурился, прикрывая лицо ладонью. Мир вокруг превратился в размытое пятно из ослепительно-белых вспышек и тёмных силуэтов.
Он стоял неподвижно, давая зрению привыкнуть к этой агрессивной яркости. Сердце бешено забилось, глухие удары отдавались в висках, заглушая шум толпы. Или так ему казалось? На самом деле гул трибун был оглушительным — тысячи голосов сливались в единый рёв, вибрирующий в грудной клетке, пробирающий до костей.
Постепенно контуры начали проступать.
Зал был не таким грандиозным, как арены НБА или финалы национальных лиг, где трибуны уходили в бесконечную высь. Но он был далеко не пустым, как на обычных товарищеских матчах в школьных спортзалах. Здесь собралась настоящая публика.
Трибуны были заполнены плотно. Люди сидели плечом к плечу, создавая пестрое, живое полотно из цветов их одежды. Кто-то размахивал флагами, кто-то держал самодельные плакаты с именами игроков. Воздух гудел от возбуждения. Это было то самое промежуточное состояние: уже не любительский уровень, но ещё не большая сцена. И именно эта атмосфера — близость зрителей, возможность видеть эмоции на лицах первых рядов, чувствовать их дыхание — делала момент особенно острым и личным.
Джухун медленно опустил руку. Его взгляд скользнул по лицам зрителей. Они были далёкими, абстрактными фигурами, но их энергия была осязаемой. Адреналин, ожидание, жажда зрелища — всё это висело в воздухе плотной пеленой.
Рядом с ним тяжело дышал Лиам, поправляя наколенник. Итан нервно переступал с ноги на ногу, разминая икры. Вся команда чувствовала это напряжение. Это был момент истины. Та грань, после которой отступления нет.
Джухун повернул голову влево.
Мартин стоял чуть впереди, спиной к нему. Капитан был абсолютно спокоен. Пускай Джухун видел лишь напряжённую спину, широкие плечи в игровой форме черного цвета их команды, он чувствовал, что тот смотрит на поле уверенно. В каждой линии тела Мартина читалась готовность. Он не дрожал. Не суетился. Он был скалой, вокруг которой бушевал океан эмоций зала.
Джухун почувствовал укол знакомой тревоги. После того инцидента на тренировке, после той резкой фразы "Дальше сам", между ними выросла стена. Невидимая, но прочная. Мартин избегал его взгляда, игнорировал его присутствие. И сейчас, стоя всего в метре друг от друга, они были дальше, чем когда-либо.
Джухун окинул взглядом противников. Те возвышались над ним очень заметно. Широкие плечи, мощные руки, покрытые сетью вен, казалось, заполняли собой всё пространство площадки. Их игровые формы сидели плотно, подчёркивая рельеф мускулов, а движения были ленивыми, нарочито расслабленными — как у хищников, уже уверенных в лёгкой добыче. Они переглядывались, ухмылялись, перебрасывались короткими фразами, и в каждом их жесте читалось спокойное, почти скучающее превосходство. Для них эта игра была просто формальностью. Разминкой.
Джухун сжал челюсть. Да, они были выше. Тяжелее. Опытнее. Но страх, который ещё минуту назад сжимал горло, постепенно уступал место чему-то другому. Холодному, острому азарту. Он выпрямил спину, чувствуя, как кроссовки плотнее прижимаются к паркету. Пусть возвышаются. Сегодня они узнают, что рост не всегда решает исход игры.
Судья поднял руку. Гул толпы стих, сменившись напряжённой тишиной.
— Команды, на центр! — прогремел голос диктора.
Мартин сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Он шёл к центру круга для начального броска.
Джухун последовал за ним. Ноги сами несли его вперёд, повинуясь мышечной памяти. Он занял свою позицию на линии трёх очков, чувствуя, как взгляд соперника скользит по нему, оценивающе и хищно.
В этот момент Мартин обернулся. Всего на долю секунды.
Его глаза встретились с глазами Джухуна.
В этом взгляде не было ни тепла, ни признания. Была лишь стальная воля и немой приказ: "Не подведи".
Джухун кивнул. Едва заметно.
Стена всё ещё стояла между ними. Но сегодня им придётся играть вместе. Придётся стать единым целым, нравится им это или нет.
Судья подбросил мяч высоко в воздух. Кожа покрытого лаком оранжевого мяча вспыхнула в свете прожекторов.
Игра началась.
...
Мяч взмыл в воздух, описывая высокую дугу под ярким светом прожекторов.
Мартин прыгнул выше противника. Его длинные пальцы коснулись кожи мяча в высшей точке траектории, и он резким, хлёстким движением отбил его назад, в сторону своих игроков.
Тишина на паркете была обманчивой. Скрип кроссовок, тяжёлое дыхание, глухие удары тел друг о друга — эти звуки заполняли зал, заглушая мысли. Никто не кричал. Никто не отдавал голосовых команд. В этом напряжённом молчании каждый игрок был предоставлен сам себе, вынужденный читать игру только глазами и интуицией.
Но перед самым свистком, пока команды выстраивались для начального броска, Джухун почувствовал на себе взгляды.
Соперники, высокие, массивные парни с уверенными улыбками, переглядывались между собой. Один из них, центральный защитник, скривил губы в насмешливой ухмылке, заметив стройную фигуру новичка. Он что-то шепнул своему партнёру, кивнув в сторону Джухуна. Тот фыркнул, закатив глаза, словно увидел нечто несерьёзное, жалкое. Их позы были расслабленными, почти пренебрежительными.
Джухун опустил ресницы, стараясь не встречаться с ними взглядом. Холодок пробежал по спине. Это было хуже, чем просто агрессия. Это было унижение ещё до начала игры.
Команда рванула в атаку. Кроссовки визжали по лакированному дереву. Джухун бежал рядом, стараясь держаться в поле зрения, но его взгляд был расфокусированным. Шум толпы, яркий свет, агрессивные лица соперников — всё это сливалось в единый хаос. Он чувствовал себя маленьким винтиком в огромной, неуправляемой машине.
Лиам прорывался к кольцу, но два защитника соперника перекрыли ему путь. Лиам бросил пас на фланг, но он получился неточным, слишком сильным. Мяч проскочил мимо рук Итана и выкатился за боковую линию. Потеря.
Соперники мгновенно перехватили инициативу. Быстрый отрыв. Два игрока неслись к их кольцу, оставляя позади отстающих защитников.
Джухун попытался вернуться в защиту, но ноги словно налились свинцом. Он опоздал.
Высокий форвард соперников легко обошёл его, прыгнул и мягко положил мяч в кольцо.
Шшш.
Два очка. Счёт: 0 : 2.
Джухун замер, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Он виновато посмотрел на Мартина, который уже бежал обратно в нападение. Капитан даже не обернулся. Его спина была прямой, жесткой линией осуждения.
Следующие минуты превратились в кошмар.
Джухун боялся брать мяч. Когда ему пасовали, он либо сразу же отдавал его дальше, либо допускал элементарную ошибку при ведении. Один раз он споткнулся о собственную ногу, едва не упав. Другой раз — пропустил открытого игрока, потому что смотрел не туда.
Соперники чувствовали слабость. Они давили, вязли в защите, выбивали мячи из рук. Счёт рос: 0:8, затем 2:12.
На скамейке тренер хмурился, потирая виски. Команда выглядела разрозненной. А Мартин... Мартин играл в одиночку. Он забирал мяч, прорывался сквозь тройную защиту, зарабатывал сложные очки, но это было похоже на игру одного человека против пяти. Он уставал. И злился.
Сирена прозвучала резко, обрывая хаос первой четверти. Табло мигнуло цифрами: 4:12.
Восемь очков разрыва.
Джухун стоял посреди площадки, опустив голову. Пот капал с кончика носа на паркет. Его грудь ходила ходуном, но не от усталости — от стыда. Он чувствовал спиной взгляды соперников. Кто-то из них тихо хихикнул, проходя мимо, и это звучало громче любого крика трибун.
Он боялся поднять глаза. Боялся увидеть разочарование в лицах товарищей. И больше всего он боялся увидеть холодную ярость Мартина.
Но вместо того чтобы идти к скамейке вместе со всеми, Мартин свернул в сторону. Он не посмотрел на тренера, который что-то кричал, размахивая планшетом. Капитан сделал короткий, властный жест рукой в сторону Джухуна, указывая на темный коридор, ведущий в подтрибунное пространство.
— Ким, — бросил он коротко. Голос был низким, но в нëм звенела сталь. — За мной.
Джухун замер. Лиам хотел было окликнуть его, но Мартин бросил на него такой взгляд, что тот замолчал на полуслове.
Джухун послушно пошел за ним. Они миновали шумную толпу игроков, прошли сквозь тяжелую пластиковую завесу тоннеля и оказались в полумраке бетонного коридора. Здесь пахло сыростью и старой краской. Шум арены стал приглушенным, далеким гулом, словно кто-то накрыл мир плотным одеялом.
Мартин шел быстро, его кроссовки глухо стучали по бетону. Джухун едва поспевал за ним, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. Наконец-то, думал он. Наконец-то он скажет всё, что думает. Что я бесполезен. Что мне место не здесь.
Мартин остановился после поворота, где горела одинокая тусклая лампа. Он резко развернулся.
Джухун инстинктивно попятился, упираясь спиной в холодный бетон.
Мартин навис над ним своим ростом. Он дышал тяжело, на лбу блестели капли пота. Но в его глазах не было злобы, которую Джухун ожидал увидеть. Там бушевал шторм, да, но это была не злость на Джухуна. Это была ярость на ситуацию. На себя. На тех, кто осмелился смеяться.
— Подними голову, — приказал Мартин.
Джухун медленно поднял ресницы. Взгляд капитана был пронзительным, почти физически ощутимым.
— Ты слышишь их? — спросил Мартин, кивком указывая в сторону выхода, откуда доносился смех соперников.
Джухун кивнул, чувствуя, как ком подступает к горлу.
— Они смеются, потому что видят страх, — произнес Мартин, делая шаг ближе. Теперь они стояли так близко, что Джухун чувствовал жар, исходящий от тела капитана. Запах его привычного одеколона, смешанный с резким ароматом пота, заполнил пространство. — Они думают, что сломают тебя одним взглядом. И ты позволяешь им это.
Мартин протянул руку. Джухун вздрогнул, ожидая удара или резкого толчка. Но пальцы Мартина мягко взяли его подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Прикосновение было горячим, собственническим.
— Посмотри на меня, Джухун, — голос Мартина дрогнул, став чуть мягче, интимнее. — Забудь про табло. Забудь про счет. Забудь про них.
В полумраке коридора, вдали от сотен глаз, на мгновение маска непроницаемого лидера исчезла. Мартин смотрел на него не как на инструмент для победы, а как на человека. Как на партнера.
— Я здесь, — тихо сказал он. — Я буду открываться. Я буду страховать. Если ты ошибешься — я исправлю. Если ты упадешь — я подниму. Но ты должен доверять мне. Полностью.
Джухун замер. Сердце пропустило удар. В этих словах не было критики. Была поддержка. Та самая, которой ему так не хватало, о которой он мечтал в своих самых смелых фантазиях.
— Доверяй мне, — повторил Мартин, большим пальцем слегка касаясь щеки Джухуна, стирая каплю пота. Жест был нежным, почти любовным, и от этого у Джухуна перехватило дыхание. — И перестань бояться. Ты не один. Мы — одно целое. Понял?
Джухун не мог говорить. Он только кивнул, чувствуя, как тепло разливается по груди, вытесняя страх.
Мартин медленно опустил руку, но не отступил. Он изучал лицо Джухуна еще секунду, убеждаясь, что сообщение дошло. Затем он глубоко выдохнул, проводя рукой по мокрым волосам, и отстранился, возвращаясь в свою обычную, собранную позу.
— Хорошо, — буркнул он, уже более деловым тоном, хотя уши у него предательски покраснели. — Возвращаемся.
Он повернулся и пошел к выходу. Джухун последовал за ним.
Когда они вышли из полумрака коридора обратно в ослепительный свет арены, шум толпы ударил по ушам с новой силой. Но теперь Джухун не сутулился. Он выпрямил спину. Вытер лицо полотенцем.
Он посмотрел на спину Мартина, идущего впереди, и впервые за игру улыбнулся. Едва заметно. Но искренне.
Игра началась заново.
...
Когда они вышли на площадку, что-то изменилось.
Джухун больше не смотрел по сторонам. Он смотрел на паркет. На мяч. И краем глаза — на Мартина.
Первое же владение началось с паса от Лиама. Защитник соперника тут же наседал на Джухуна, пытаясь выбить мяч. Раньше Джу запаниковал бы. Но сейчас он вспомнил слова Мартина. Не думай. Просто кидай.
Он сделал резкий кроссовер, обманул защитника и рванул вперёд.
В периферийном зрении он увидел движение. Тень в форме их команды бежала параллельно ему, отсекая помощь соперника.
Мартин.
Джухун не стал смотреть. Он просто бросил пас вслепую, в ту точку, где должен был быть капитан.
Мяч летел идеально. Мартин поймал его на ходу, одним движением ушёл от подстраховки и мягко положил мяч в кольцо.
6 : 12.
Они переглянулись. Всего на долю секунды. Но в этом взгляде было понимание. Сработало.
Следующий эпизод. Джухун получает мяч на трёхочковой линии. Защитник выходит на него. Джухун делает финт, защитник ведётся. Вместо того чтобы бросать самому, Джухун видит, как Мартин ныряет под кольцо, освобождаясь от опеки.
Пас.
Данк.
8 : 12.
Ритм начал меняться.
Джухун и Мартин словно нашли невидимую нить, связывающую их. Каждый пас Джухуна был точным адресным посланием. Каждый выход Мартина — предсказуемым для партнёра, но неожиданным для защиты.
Они начали забивать. Одно за другим.
Трёхочковый от Джухуна, ассист от Мартина.
Быстрый отрыв, пас через всю площадку от Джухуна, лёгкие два очка от Лиама, которого открыл Мартин.
Разрыв в счёте начал сокращаться. 10 : 15. 15 : 18.
Зрители почувствовали перемену. Гул стал громче, энергичнее.
Мартин больше не играл в одиночку. Он дирижировал. А Джухун стал его главным инструментом. Их связка работала как часы. Как новенький механизм, который наконец-то смазали маслом.
К концу второй четверти счёт был 22 : 22.
Когда прозвучала сирена на перерыв, Джухун, вытирая лицо полотенцем, почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.
— Неплохо, — буркнул Мартин, проходя мимо. Он не улыбался. Но в его глазах плясали искры азарта. — Продолжай в том же духе.
Джухун посмотрел ему вслед и улыбнулся. Настоящей, широкой улыбкой.
...
Счёт 22 : 22.
Равенство. Но атмосфера на площадке изменилась мгновенно.
Противники быстро просекли, что расслабляться здесь не стоит. Их насмешливые ухмылки исчезли, сменившись хмурыми, сосредоточенными лицами.
Игра стала жёстче. Резче.
Теперь каждый пас Джухуна встречался с двойной опекой. Защитники не просто пытались перехватить мяч — они вязли в ногах, толкались локтями под рёбра, закрывали обзор телами. Один из форвардов соперника, тот самый, что раньше фыркал при виде новичка, теперь смотрел на Джухуна с холодной внимательностью. Он изучал его движения, искал слабые места, готовясь ударить больнее.
Но это ничуть не пугало Джухуна.
Наоборот.
В груди, там, где ещё минуту назад билась паника и страх ошибки, теперь разгорался настоящий огонь. Азарт. Чистый, яркий, опьяняющий азарт настоящего соперничества.
Он чувствовал этот жар в кончиках пальцев, когда ловил мяч. Чувствовал его в напряжении мышц ног, когда делал резкий выпад. Это было то самое чувство, ради которого он жил баскетболом. Не просто бегать по площадке. Не просто забивать мячи. А бороться. Доказывать. Побеждать тех, кто считал тебя слабым.
Джухун улыбнулся. Едва заметно, уголком губ, но Мартин, пробегающий мимо, заметил это.
Капитан тоже почувствовал перемену. Его игра стала ещё более агрессивной, но теперь она была синхронизирована с энергией Джухуна. Они двигались как единый организм.
Когда защитник попытался выбить мяч из рук Джухуна грубым толчком плеча, Джу не отступил. Он принял удар, сохранил равновесие и, используя инерцию противника, сделал стремительный прорыв внутрь трёхсекундной зоны.
Мартин уже был там.
Он не звал на пас. Он просто знал. Знал, что Джухун увидит его. Знал, что доверие, которое они скрепили в тёмном коридоре, теперь стало их главным оружием.
Джухун прыгнул, имитируя бросок. Два защитника взмыли в воздух, чтобы заблокировать его. Но в последний момент Джухун мягко перевёл мяч за спину, отдавая короткий, точный пас назад, под кольцо.
...Мартин поймал мяч в полёте. Без замаха. Без паузы. Щелчок запястья. Мяч пролетел сквозь сетку.
Зал взревел. Но Джухун не смотрел на трибуны. Он смотрел на Мартина.
Капитан бежал обратно в защиту, и на мгновение их взгляды снова пересеклись. В глазах Мартина плясали искры. Не льда. Огня. Такого же, как в сердце Джухуна.
Они были готовы ко всему. К грязи. К жёсткости. К давлению.
Потому что теперь они знали: они сильнее вместе.
...
Финальная сирена прозвучала, разрезая накалённый воздух зала.
Звук был резким, окончательным. И в ту же секунду тишина сменилась оглушительным рёвом. Но это был не рёв разочарования или насмешек. Это был крик триумфа.
Джухун замер на месте, тяжело дыша, чувствуя, как ноги дрожат от напряжения и усталости. Он поднял голову к табло.
92 : 88.
Четыре очка разрыва. Не много. Не тот сокрушительный разгром, о котором мечтают фавориты. Но для команды, которую ещё утром считали "тёмной лошадкой", а Джухуна — слабым звеном, это была настоящая победа. Они вырвали её зубами, потом и кровью. Они доказали, что имеют право быть здесь.
Паркет под ногами казался раскалённым. Воздух густел от запаха пота и электричества победы.
Игроки обеих команд замирали, переводя дух. Соперники выглядели ошеломлёнными. Высокомерные парни, что шушукались в начале игры, теперь стояли с опущенными головами, вытирая лица полотенцами. Их глаза, скользившие по Джухуну, больше не содержали насмешки. В них читалось уважение. И лёгкая растерянность.
Мартин стоял в центре площадки, руки на бёдрах. Его форма была мокрой насквозь, волосы прилипли ко лбу, но спина оставалась прямой. Он медленно повернулся, обводя взглядом своих игроков.
Его глаза нашли Джухуна.
В этот момент шум толпы словно стих. Мир сузился до точки их соприкосновения их взглядов.
Джухун смотрел на него широко раскрытыми глазами, сияющими от счастья и облегчения. На его лице не было страха. Не было сомнения. Только чистая, неподдельная радость. И благодарность.
Мартин посмотрел на него в ответ.
В глазах Мартина не было льда. Не было холодного расчёта. Там плескалось тепло. Настоящее, живое тепло. Его губы слегка приоткрылись, и уголки глаз смягчились. Он улыбнулся. Едва заметно, почти незримо для посторонних, но эта улыбка достигла самых глубин его взгляда, делая его мягким, уязвимым и невероятно притягательным.
Между ними пробежал разряд. Невидимый, но ощутимый физически. Как статическое электричество перед грозой. Это было нечто большее, чем просто партнёрство по игре. Это было признание. Признание того, что они нужны друг другу. Что эта связь, скреплённая потом и адреналином, стала чем-то личным. Она сделала их чуточку ближе.
Мартин сделал шаг вперёд. Его рука дрогнула, пальцы сжались в кулак, затем расслабились. Он хотел подойти ближе. Хотел сказать что-то важное. Что-то, что лежало у него на языке последние недели, то что он боялся произнести вслух.
"Спасибо".
Слово застряло в горле комом. Гордость? Страх? Или просто неумение выражать чувства после лет одиночества?
Мартин остановился в метре от Джухуна. Его грудь тяжело вздымалась. Он смотрел на сияющее лицо Джу, на капли пота на его висках, на радостный блеск в глазах, и чувствовал, как внутри всё сжимается от нежности и страха одновременно.
Он открыл рот, чтобы заговорить. Губы шевельнулись.
Но в этот момент к ним подбежал Лиам, орущий от восторга и тянущий Мартина в общую кучу-малу.
— Мы сделали это! Чёрт возьми, мы сделали это! — кричал он, хватая капитана за плечи.
Момент был упущен.
Мартин моргнул, словно просыпаясь от транса. Он бросил быстрый, короткий взгляд на Джухуна. В этом взгляде мелькнуло сожаление. И обещание.
"Позже", — прочитал Джухун в его глазах.
Мартин позволил товарищам увлечь себя в центр празднования, но прежде чем исчезнуть в толпе тел, он ещё раз посмотрел на Джухуна через плечо. И снова улыбнулся.
Джухун остался стоять на краю круга, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
Он не знал, что именно Мартин хотел сказать. Но он знал одно: между ними больше не было тайн. Больше не было стен.
Была только эта искра. И желание разжечь из неё пламя.
...
Поправляя лямку спортивной сумки, Джухун вышел из дверей спорткомплекса. Радость не покидала его; она бурлила внутри, грела так сильно, что хотелось кричать от счастья, бежать и лететь одновременно.
Вечерний воздух был прохладным после душного зала, но он казался сладким. Джухун поднял голову и замер.
Небо озарил необычайно красивый закат. Густые, раскатистые облака, подсвеченные снизу, окрашивались в пастельно-розовые и персиковые оттенки, которые нежно переливались в глубокий синий цвет наступающей ночи. Это было невероятно. Казалось, сам мир празднует их победу вместе с ними.
Джухун стоял, любуясь этой картиной, позволяя красоте момента проникнуть в каждую клеточку тела. Его раздумья прервала вибрация телефона в кармане куртки.
Быстро зашуршав тканью, он вынул мобильный. На экране высветилось имя:
"Сонхён"
Яркая, сияющая улыбка мгновенно появилась на лице Джухуна. Не долго думая, он принял вызов.
— Мы победили! — выкрикнул он, не дав другу даже поздороваться. Голос звенел от восторга.
— Молодец, бро! Я же говорил, что ты сможешь! — послышался радостный, тёплый голос Сонхёна. В нём чувствовалась искренняя гордость. — Ну что, расскажешь, как всё прошло?
Джухун уже набрал воздух в лёгкие, готовясь начать свой подробный, эмоциональный разбор каждого момента игры, каждого паса и данка, как вдруг его кто-то прервал.
— Джухун!
Голос прозвучал сзади. Знакомый. Низкий. Немного запыхавшийся.
Джухун обернулся и застыл.
Перед ним стоял Мартин.
Он остановился в трёх шагах, словно боясь нарушить личное пространство. Его волосы были всё ещё влажными, а на щеке виднелось легкое покраснение от бега или смущения. Он переводил дыхание, глядя на Джухуна внимательно, почти пристально.
Джухун инстинктивно убрал телефон от уха, даже забыв нажать кнопку завершения вызова. Сонхён что-то спрашивал в трубке, но звук доносился теперь словно из другого мира.
Мартин сделал маленький шаг вперёд. Его руки были опущены вдоль тела, пальцы нервно подрагивали.
— Я хотел сказать... — начал он, и голос его дрогнул. Он замялся, подбирая слова, которых обычно избегал. — Спасибо.
Это слово вышло тихо, неуверенно, почти шепотом. Оно звучало не очень правдоподобно для такого человека, как Мартин Эдвардс, но именно эта искренность сделала его бесценным.
В глазах Мартина читалось чистое уважение. И гордость. Гордость, которую он испытывал не за себя, а за него. За Джухуна.
— А... спасибо, — тихо ответил Джухун, чувствуя, как щёки сами собой покрываются румянцем.
Повисла неловкая, но сладкая пауза. Воздух между ними вибрировал от невысказанных слов, от разряда, что пробежал между ними на площадке.
И тут эту тишину прервал неуверенный, но настойчивый голос друга из динамика телефона, который Джухун всё ещё держал в руке:
— Джу? Ты где? Всё в порядке?
Джухун вздрогнул, словно очнувшись от сна. Реальность вернулась.
Он слегка поклонился Мартину в знак извинения, жестом показывая на телефон.
"Прости, меня ждут".
Мартин понял намёк мгновенно. В его глазах мелькнуло лёгкое разочарование, но оно быстро сменилось пониманием. Он кивнул, едва заметно улыбнувшись уголками губ.
— Иди, — тихо сказал он. — До завтра.
Джухун кивнул в ответ, чувствуя, как сердце бешено бьётся. Он нажал кнопку тихой связи, но прежде чем приложить телефон к уху, ещё раз посмотрел на Мартина.
Тот стоял, провожая его взглядом, пока Джухун медленно начинал отступать назад, не желая разрывать этот зрительный контакт первым.
Закат догорал, окрашивая небо в фиолетовые тона. Но внутри Джухуна разливалось тепло, ярче любого заката.
...
Несколькими часами ранее.
Шум трибун был оглушительным, но в VIP-ложе, отделённой от общей массы толпы толстым стеклом и мягкими кожаными креслами, царила своя, более холодная атмосфера. Здесь пахло дорогим виски и сигарным дымом.
Незнакомый парень лениво откинулся на спинку кресла, держа в руке бокал с янтарной жидкостью. Его взгляд, скучающий и оценивающий, скользил по площадке внизу, где кипела битва. Он видел всё: каждый пас, каждую ошибку, каждую эмоцию. Но его внимание привлекло не столько само действие, сколько динамика между двумя фигурами в центре.
— Слушай, а что это за парень рядом с Мартином? — низкий, бархатистый голос парня раздался над гулом толпы. Он даже не повернул головы, просто указал подбородком в сторону площадки, где Джухун только что сделал идеальный пас капитану.
Рядом с ним сидел один из его приятелей, тоже из высшего общества, явно больше заинтересованный содержимым своего бокала, чем игрой.
— А, этот, — небрежно бросил тот, даже не поднимая глаз. — Говорят, что из Кореи взяли. Талантливый, вроде бы.
Парень прищурился. Его пальцы медленно обводили ножку бокала.
— Ммм... А как его зовут?
Приятель пожал плечами, делая глоток.
— Вроде Джухун... Честно, не помню. Да какая разница? Очередной кореец, которых сейчас модно приглашать в лигу. Через месяц забудут.
— Джухун, значит, — тихо повторил незнакомец.
Он словно попробовал это имя на вкус, прокатывая слоги на языке. Джу-хун. Звучало мягко. Экзотично. И, судя по тому, как Мартин смотрел на этого парня — с той смесью ярости и одержимости, которую незнакомец знал слишком хорошо, — имя обладало определённым весом.
На лице парня появилась хищная ухмылка. Она была красивой, обаятельной, но в ней не было ни капли тепла. Только расчёт. Только интерес охотника, заметившего редкую добычу.
Ему понравилось это имя.
И ему определённо понравился вид того, как этот "Джухун" заставляет его главного соперника терять контроль.
— Интересный выбор, Эдвардс, — прошептал он себе под нос, направляя взгляд прямо на спину Джухуна, который в этот момент радостно улыбался после забитого мяча.
Эта игра только начиналась. И он уже знал правила.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!