Часть 2

      Визерра так и не дошла до отца. Не в этот день, не на следующий. После случившегося так и не нашла в себе сил. Случившееся было грехопадением, неправильным, однако таким… соблазнительным. В одно и то же время ей хотелось вычеркнуть этот момент из своей головы, но в другое он слишком глубоко засел и пустил корни. Валарр своим поступком ступил на острие ножа. И вместе с тем прихватил и её за руку, повёл за собой. А Визерра по чистой привычке поддалась брату, слепо повинуясь сердцу и искушению перешла одну из граней. Позволила ему касаться не как брату, а кому-то большему. Разум был затуманен. А Валарр, её прекрасный старший брат, прекрасен.              Что если бы в тот миг не постучались? Они бы и дальше обнимались, или что? Чтобы произошло? Ещё одна из тем, что мучила её с того дня.              Тепло его губ, его объятия — не такие, как раньше, — она вспоминала постоянно. Когда находилась в одной комнате с септами, сидела за столом с семьёй. Момент этот постоянно был в её мыслях, преследовал и изводил. Потому что к ней пришло одно небольшое осознание. В этой неправильности было что-то правильное. Только вот легче от этого совсем не было. Скорее наоборот, всё усугубилось.              Хотелось надавать себе пощечин, привести себя в чувство. Она продолжила игру в прятки с Валарром. Просто не смогла бы смотреть в его глаза, да и желания мало. Она не винила его — разве что самую малость, чтобы не таскать эту тяжесть в одиночестве, — просто ей нужно было разобраться. Визерра теперь металась из угла в угол.               Всё вокруг давило на неё. Каменные стены родного замка перестали ощущаться как дом. Скорее были похожи на темницу, потому что она чувствовала себя запертой. Сбежать отсюда она не могла. В один момент Визерре даже казалось, что все перешептывания в замке были посвящены им, — принцу и принцессе. Будто бы все уже знали этот секрет. А ей только и оставалось, что ставить свечи и молиться о том, что этот грех останется только между ними.              Визерра клялась, что не допустит, чтобы это повторилось. Это было лишь одно мгновение слабости, не более.              Она никогда и помыслить не могла, что нечто такое, в принципе, произойдёт. Это казалось чем-то совершенно невозможным. Привычный уклад жизни не менялся долгие годы и тут рухнул одним днём. Всё это словно было дурным сном, после которого она проснулась вся в поту. Только это была реальность, самая настоящая и не менее пугающая. Её и Валарра. У них теперь был один секрет, тот что будет храниться вечно. По крайней мере, она постарается для этого, спрячет глубоко внутри под всеми возможными замками, находящимися в замке.              Визерра снова и снова прокручивала в голове все события. Лихорадочно пыталась осмыслить, можно ли было бы этого события избежать, переиграть всё по-другому. Но ответ, который вызревал где-то в глубине сознания, оказался до тошноты простым и неутешительным. Это бы случилось, рано или поздно, должно было. Кто-то, во всех развитиях событий, не выдержал бы, предпринял бы какой-нибудь шаг. Особенно, когда они существуют так близко друг к другу. Это у них в крови. Так уж вышло, что Валарр поддался искушению первым.              Поэтому мысли о замужестве вернулись. Били по её голове с новой силой, словно предупреждали о надвигающейся угрозе. Лучший способ избежать подобного в будущем — перестать находиться с Валарром рядом совсем. И пускай от мыслей об этом сердце разрывалось в клочья, но ведь так будет лучше. Изредка смогут видеться, перестанут цепляться друг за друга, как за воздух. Они заживут спокойно, должны по крайней мере, будут без всяких терзаний. Найдут покой с другими людьми.              Либо же она просто слишком наивна.              Визерра ходила из одного угла своих покоев, к другому. Судорожно соображала, что нужно будет сказать отцу. Как подвести разговор к этой страшной и тяжелой теме. Она заламывала пальцы, шептала слова, которые могли бы подойти. Замужество… что-то непонятное и оставляющее неприятную горечь на кончике языка. Она не уверена в правильности этого, однако иного пути уже не видела.              Тем более, это ведь могло объяснить её странное поведение? Тогда бы и отец не тревожился бы насчёт неё. Этим самым она могла бы принести хоть какой-то покой ему. Потому что в тот вечер, когда они разговаривали, было больно и ей. Она не собиралась быть обузой, поводом для чьих-то переживаний. Это произошло абсолютно случайно.              Она осознавала, насколько же своим нежеланием признаваться, своим вечным избеганием вредила своему окружению. Вредила самым близким. И не знала, как перестать.              Визерра не просто носила в себе грехи, а была самым настоящим вредителем. Ошеломляющая и парализующая мысль, что посетила её голову. Она прикусила губу, платье поглаживала, от лишних складок пыталась избавиться. Хотелось выглядеть уверенной, чтобы отец понял, что это была не простая и дурацкая прихоть, а самая настоящая необходимость.              Раз за разом она придумывала слова, но все они казались слишком неправильными, словно всё было не тем. Визерре хотелось, чтобы всё было идеально. Даже на пергаменте писала, думая, что так будет легче. Словно если она сначала изложит всё в письменном виде, то обязательно у неё получится и проговорить это.              Только вот ожидания разбились о жесткую реальность. Всё в итоге было перечеркнуто, скомкано и выброшено, с глаз долой.              Хотелось расплакаться. Она обессилила. Визерре в начале казалось, что предстоящий разговор не будет сложен. Что сможет выложить всё как на духу и заживёт чуточку свободнее. Но она оказалась слишком наивна в своём воображении. Всё было настолько же сложно, как и просто.              У неё не получалось не из-за того, что был скудный словарный запас или же потому что она не владела собственными языком. Вовсе нет. Она просто не хотела этого всего. Не была готова проститься с тем, что ей так дорого.              В ней боролись два начала.              Визерра лишь тешилась мыслями, что так ей будет проще. Неважно, какого именно мужчину ей подберут. Он не будет тем самым, а пока она не особо была готова посвятить всю свою жизнь не любимому человеку. Ни один не будет тем самым. Ни с кем не будет проще, даже если это будет кто-то из кузенов.              Но она не должна давать слабину и делать несколько шагов назад. Она сможет. Обязательно, просто ей необходимо ещё время. Несколько жалких дней вдобавок — ничто, по сравнению с тем, как долго ей приходилось жить с этим. Она перетерпит, наберётся решимости и с равнодушием поведует отцу о своём предложении. Так, словно это ей совершенно ничего не стоит.              Визерра даже обещание себе дала. Несколько лун и она наведается к отцу. Потому что это является правильным решением, осталось только смириться окончательно с неизбежностью этого.              Она сделала глубокий вдох, медленно, в попытках привести себя в чувство. Затем ещё. И ещё. Будто бы она снова училась дышать. Это только начало, ибо потом ей предстоит учиться жить заново, совершенно по-другому. Визерра уже не могла сидеть в четырех стенах, они давили на нее всем своим весом.              Поэтому Визерра приняла решение выйти из собственной опочивальни. Ей стоило бы прогуляться, подышать свежим воздухом, пройтись по берегу. Попытаться угомонить это разрушение внутри.              Но за собственной дверью её поджидал самый настоящий и живой страх. Валарр только намеревался постучаться, уже занёс свою руку для этого. Первым порывом в голове Визерры являлось захлопнуть дверь. Но приложив немного усилий, она сдержалась. Главное было — держать оборону, не дать ему пройти внутрь.              Не допустить тех же ошибок.              — Отец сказал, что нам стоит прогуляться, вдвоём и решить то, что происходит между нами, — неловко начал он. Визерра замечает как дёргается его кадык. Он нервничал, переминался с ноги на ногу. Но тем не менее, Валарр смотрел ей прямо в глаза таким… отчаянным взглядом, от которого почти физически ощущалась боль. — Размолвки не должны длиться вечно, а все распри можно решить поведал он.              Он голову набок склонил, ждал разъяснений. Терпеливо, больше не было того напора. Валарр понял собственную осечку, оттого и давал ей личное пространство.              — Я сказала ему о ссоре, — тут же сказала Визерра. Голос её почти не дрожал. — Ничего лучше не смогла придумать.              — Хорошо, — Он поджал губы, принял её слова к сведению. Отошёл на пару шагов назад, голову повернул в сторону коридора. Без слов дал ей выбор. Пойти вместе с ним, или же остаться в своей крепости. Валарр всем своим видом показывал, что в этот раз всё будет иначе. Теперь у неё есть право отказать ему, если она того желала. Но он всё-таки не смог сдержаться. — Я ничего не прошу… нужно просто, чтобы он увидел.              Визерра прикрыла глаза. Сразу же начала взвешивать все «за» и «против». Он был прав. Отказаться — значит показать отцу, что это была не просто ссора, выдать собственную ложь с потрохами. Согласиться — возможность снова оказаться слабой.              Она вздыхает. Оглядывается на комнату. Запереться внутри, означало быть задавленной стенами. Снова начать задыхаться. Весы, в её разуме, перевалили на одну сторону. Кроткие шаги и Визерра оказывается в коридоре. Вместе с ним.              Он не говорит ничего, кивает только. Но Визерра замечает как он сглатывает. И опять его кадык. Она сама себя поймала на том, что следит за ним, за каждым его движением, и это было неправильно. Визерра отвернулась и пошла прямо по коридору. Валарр следовал за ней молча. Он больше не просил её ни о чем. Просто думал о ней и её благополучии.              Он поступил чересчур эгоистично тогда, когда вломился в её покои. Его волновали собственные чувства. То, что он начинал увядать без собственной сестры. Собственные проблемы казались ему намного важнее, и он не учел как сильно этим самым навредил ей.              Валарр искал себе оправдания. Раз за разом повторял о том, что всё дело в том, что он наследный принц запертый в золотой клетке. Излюбленный сын, которому дозволялось так мало — чтобы не случилось ничего страшного.. Его так сильно оберегали от всего, что он захотел свободы. И так получилось, что этой свободой являлась Визерра. Та с кем не приходилось думать о своей безопасности, о том, что в будущем его поджидает тяжелое бремя.              Если Визерра была в его жизни не всем, то очень многим.              Он не знал, как сейчас выглядел со стороны. А Визерра шла впереди, не оборачиваясь. И он благодарил богов за это — потому что если бы она увидела его лицо сейчас, то поняла бы всё, как сильно он старается для того, чтобы не совершить лишнего. Он не был готов, чтобы она поняла.              Валарр держал свои руки за спиной, потные ладони вытирал о камзол. Этой тишины, между ними, ему было мало. Но всякий раз, когда он отваживался начать разговор, то тотчас осекался. Будь его воля, то она уже заговорила бы. Но Визерра и внимания на него не обращает. Идёт впереди, погруженная в собственные мысли. Ему бы хотелось заглянуть в них, узнать как можно было бы всё исправить.              Он боялся, что потеряет её. И, наверное, стоило бы ему вслух сказать это, но едва ли это исправит что-то. Усугубит? Возможно. Он находился в безвыходном положении, оттого следовал её правилам. Молчал, держал дистанцию.              На выходе из замка Визерра останавливается. Она уже кончиками пальцев ощущает морской ветер. Она оборачивается, смотрит прямо, приосанивается для собственной уверенности.              — Мы ненадолго, — ответа его она не дожидалась, просто вышла. Он проследовал. У него внутри был ураган, впрочем, как и у неё самой.              Для него дистанция была нелепостью, для неё же защитой. Не самой прочной, но той, на которую она способна сейчас. Молчание ей самой не доставляло никакого удовольствия, она итак слишком много остаётся наедине с собой, но так было безопасно.              На улице было приятно, свежо. Это было то, о чем она и мечтала. Визерра носом втягивает свежий воздух, глаза прикрывает и голову чуть запрокидывает назад. Ей не нравилась знойная жара, холодный ветер был больше по душе. На несколько мгновений ей удалось забыться, что она не одна. И было так приятно не думать об этом. Но долго это не продолжалось.              — И как тебе погода? — это вырвалось случайно, раньше, чем он успел подумать. В одночасье ему просто захотелось разбавить обстановку и вместо того, чтобы развить какой-то диалог, он, словно незрелый мальчишка, спросил о погоде.              — Приемлемо, — сдержанно отвечает Визерра. Она видит за этим вопросом больше, чем он может представить. Это как крик о помощи. Ей неимоверно жаль, что все их взаимоотношения превратились в это. Они идут ещё некоторое время, тишина становится оглушающей. Она оборачивается, замок уже достаточно далёк от них. А Визерра решает сделать то, о чем пожалеет. — Валарр, все эти недомолвки… они губят нас. Нам нужно поговорить, ты был прав. — Она остановилась, он за ней. В глазах Валарра вспыхнула искра надежды — такая отчаянная, живая. У неё же не осталось почти ничего, лишь пепел. — Только я совершенно не понимаю, что нам обсуждать.              Это откровение даётся ей тяжело. Визерра душил стыд за всё, она не могла спокойно дышать. Стыд за всё сразу: причинение боли Валарру, свои чувства, ложь отцу… И многое другое. Список огромен. И он продолжает расти, никак не заканчивается. Это как сорняк, который срываешь, а он снова и снова взрастает.              Она спрятала лицо в ладонях, но это никак ей не помогло. Предательские слёзы потекли из глаз, они обжигали кожу. Визерра истощена, в эмоциональном плане уж точно. Она не знает, куда двигаться дальше.              Честь и долг твердили о том, что нужно придерживаться плана. Другого ей и не писано. А всё остальное… остальное требовало остаться с Валарром. Здесь.На Драконьем Камне.              Только она прекрасно осознаёт, это хорошо не закончится. Второй вариант — верная погибель. Отец не позволит, если бы мог — уже всё давно решилось бы иначе. Вместе им всё равно не быть, а всё остальное лишь пытка.              Валарр осторожно коснулся её рук. С той бережной нежностью, от которой в сердце появлялся трепет. Медленно, пальцами, дрожащими едва заметно, он убрал их, от её лица и не отпустил. Продолжил держать. Визерра голову вниз опустила так, чтобы волосы закрыли её лицо. Ей всё это действо делало только больнее. Но она не противилась. Позволяла. Вся картина походила на ту ночь. И от этого стало страшно. Она зажмурила глаза до цветастых пятен.              Он большими пальцами гладит её руки, медленно, успокаивающе. Её всю трясло, мелко и безостановочно, и от этого зрелища Валарру было невыносимо. Валарр не ощущал себя принцем сейчас, потому что у них есть всё, а ему же не достаётся ничего из желанного.              — Прости меня, — выдохнул, голос его хриплый, потерянный. Смотрит на её макушку и не понимает, что нужно делать дальше. — Я всё сломал.              Он взял всю ответственность на себя, хотя это и была абсолютная ложь. Они виноваты оба, одинаково. Ни больше, ни меньше. Визерра на это признание, лишь качнула головой. То ли безмолвно соглашаясь, то ли наоборот отрицая. А может, и сама не знала.              Валарр же знал как следовало обращаться с сестрой, но он совершенно не понимал, как стоило обращаться с девушками. Может быть, именно из-за этого и вытекли все проблемы. Потому что он — неопытный мальчишка? Но сейчас ему меньше всего хотелось заниматься своими чувствами. Всё это могло подождать.              Он хотел позаботиться о ней. Визерре. Именно это имело значение, в данное мгновение.              Одной рукой он продолжал сжимать её ладони — не отпуская. Второй же коснулся её подбородка. Он приподнял её голову, так, чтобы она не испугалась. Ему нужно было увидеть её лицо. Встретиться с тем, что она старательно прятала.              — Валарр, — предупреждает его она. Глаза у Визерры красные, заплаканные. — Это нужно прекращать, я серьёзно. — голос тихий, еле живой. Визерра высвобождает свои руки из его.              Ей тут же становится холодно, но так было нужно.              — У нас же ничего не будет? — вопрошает он, его рука перемещается к скуле. Костяшками пальцев он проходится по её скуле. Визерра поджимает губы и отходит назад. Она сильная, крови дракона, должна справится. Эти касания, словно оставляют след на ней. Она до сих пор их ощущала, хотя уже и была на расстоянии от него.              — Не будет, — подтверждает она. Визерра сделала глубокий вдох. — Мы обречены и я не хочу, чтобы так продолжалось, — слова даются с трудом, в горле пересохло. Визерра ему больше ничего не говорит. Его ответа она боялась дожидаться. Приняла капитуляцию и просто ушла, оставив его одного.              Она разбила их. Его и себя. Осколки останутся навсегда. Но это было к лучшему. Самое правильное решение, которое она могла принять.              Её шаги быстрые, неконтролируемые. Тело реагировало быстрее разума, но так как она шла по изученному маршруту, то всё было хорошо. Ребром ладони она вытерла всю лишнюю влагу из глаз.              Пара лун и её жизнь должна будет измениться. Вдали будет проще контролировать свои мысли и чувства. Визерра это понимала. Поэтому сейчас и отрезала всё, что можно было. Она поступила верно, — снова и снова повторяла себе эту мысль. Только вот в груди сердце было не согласно с ней.              Визерра снова запирается в собственных покоях. Прижалась спиной к двери, хотела не думать, не вспоминать всё, что произошло снаружи. Только вот взгляд Валарра, будто бы отпечатался в сознании. И она понимала, жить с этим будет намного тяжелее. Она запрокинула голову, макушкой ударилась о деревянную поверхность. Боль была страшная, но не из-за удара совсем. Она снова причинила боль.              В очередной раз оказалась вредителем.              Ей только что и осталось — жить с большей тяжестью на сердце.              Она уже и не надеялась на то, что это когда-нибудь прекратится. Потому что на вопрос: «Скоро ли эти страдания закончатся», есть только один ответ. Никогда. Это будет преследовать её на протяжение всей жизни, она уверена в этом.              Это правильно. правильно. правильно.              Она старалась забивать голову другими мыслями. Размышляла над тем, какие же варианты у неё будут. Кто смог бы стать потенциальным мужем. Лордов много, а также у дяди Мейкара были дети. В общем, выбор был обширным, а последнее слово всё равно оставалось за отцом.              На следующий день Визерра не пряталась от Валарра, поздоровалась, улыбнулась, но уже не так как раньше. Всё делалось на радость отцу, чтобы его сердце за неё не болело. Чтобы он был спокоен и мог одобрить её мысли.              Визерра же знала, что не делала лучше никому. Себе в особенности.              Дни тянутся медленно, тягуче, словно года. Было похоже на какую-то злую шутку судьбы. Но Визерра терпела. Она ждала момента, следовала собственному обещанию. Визерра по-прежнему не знала, какие слова будет использовать в разговоре с отцом. Но это уже не казалось важным. Она поставила точку и обратного пути не было.              Время подкралось столь неожиданно, сколько и тянулось. И именно в этот день у неё не получалось ничего. Всё летело из рук, иглы не оставили на пальцах и живого место. Плохое предзнаменование или просто она из-за нервов не могла контролировать себя. Но ей не особо хотелось искать истину.              Визерра направляется к отцу вечером, когда замок опустел, люда стало мало. Она идёт по коридорам почти уверенно. Ей остался последний шаг к спокойствию, хотя бы мнимому.              Пара стуков и тихое «Войдите». Визерра распрямляет плечи. Оказывается внутри. Отец сидел к ней спиной, пером выводил что-то на пергаменте. Только услышав, как дверь захлопнулась, он обернулся. Увидев собственную дочь Бейлор тут же поднялся. Он решил оставить все дела на потом.              В последнее время ему редко удавалось побыть с ней наедине. Да и после разговора в библиотеке ясно стало, пока она сама не явилась — едва ли есть смысл пытаться с ней поговорить. А ведь время с ней было ценно. Она выросла, перестала быть папиной дочкой. Новую личность своей дочери он почти не знал, она не позволяла отчего-то.              Он к ней не шёл, стоял и выжидал. Осматривал, вспоминал Дженну. Тишина между ними затянулась, он это понял, когда Визерра стала заламывать собственные пальцы. Бейлор вздохнул, сел на край кровати.              — Ты хотела поговорить? — он дал ей возможность, небольшой толчок, чтобы она наконец-то сказала хоть что-то. Бейлору смотреть на неё нелегко. Она всё такая же неживая, пускай и стала отыгрывать обратное.              Визерра пару раз кивает. А потом тихим голосом добавила:              — Да, хотела, — она перестала держать осанку, шаркающими шагами подошла к другому краю кровати и села. Начало совсем не задалось, но это же нормально? не каждый готов настолько резко менять собственную жизнь.              — О чём же? — он наводит её как только может. В его душе селится страх. За неё. Всё это как гром среди ясного неба.              — Всё хорошо… — успокаивает она то ли его, то ли себя. — Ничего страшного не произошло, более того мы поговорили с Валарром, теперь проблем нет. — она всё ещё избегала его вопроса.              Визерра кусает внутреннюю сторону щеки. Руки на колени складывает. Она открывает рот — и не может. Совсем ничего. Воздух застревает в горле. Отец видит это и тихо говорит:              — Не торопись. Я подожду, — терпеливо, со всей теплотой. Он кладёт руку, чуть ближе к ней. Ему хотелось бы ощутить хоть какую-то связь с ней. Визерра это приглашение принимает, кладёт свою руку поверх его.              Вся ситуация давалась ей с трудом, будто она пыталась пробраться сквозь густые толщи леса. Но ей нужно было уже переходить к делу, а не ходить вокруг, да около. Глубокий вдох, а затем выпаливает всё как на духу:              — Мне кажется, что я уже достаточно взрослая и мне пора бы подобрать мужа, — после того как она это произнесла, стало немногим проще. Потому что это было самое страшное.              Отец слегка переменился в лице. Брови свёл к переносице. Он словно мысленно повторял её слова, дабы понять — не послышалось ли ему. Бейлор хмыкает, но ничего не отвечает. Тянет с ответом. Но не за тем, чтобы Визерра переживала, а потому что сам не был особо готов. Он всегда думал об этом, как о чём-то далёком. Всё-таки она для него всегда маленькая. Поэтому вопрос застал его врасплох.              — Почему именно сейчас? — спрашивает он. Бейлор не даёт ни согласия, ни отказа. Хочет просто понять.              «Потому что нам с Валарром не стоит находится рядом», — крутятся на её языке запретные слова. Визерра передёргивает плечами. Не сразу находя, что ответить.              — Многие леди выходят замуж и того раньше, — она говорит обобщенно, потому что самой, на самом деле, это и не нужно было. — Я не хочу чувствовать себя особенной, да и на Драконьем Камне я подустала сидеть.              Она хочет убежать, но действительно ли проблема в том, что она устала от этого места. Кроется ли что-то ещё в этом.              Он понимает, что здесь что-то не чисто. Снова он не замечает чего-то совсем очевидного. Всё проходит мимо его взора и это поистине угнетало. Он поворачивается к ней.              — Всё хорошо? — уточняет он, заведомо понимая, что ответа на свой вопрос и не услышит. Точнее, честный ответ. — Ничего не произошло?              — Да. Всё замечательно, отец, не стоит тревожится. — и снова они вернулись в прошлый их разговор. Бейлор кивнул.              — Хорошо, я обдумаю варианты, а потом мы посоветуемся. — Бейлор встал, а Визерра за ним. Он подошёл к ней, поцеловал в лоб. — Ты же знаешь, если ты чего-то боишься, то можешь поведать мне?              Он ей не верил. А Визерре было нехорошо, потому что она предавала доверие своего отца. Того, с кем действительно ей повезло.              — Конечно, — она прикрыла глаза и решила, наконец, закончить всю эту пытку. Вернуться к себе и начать съедать себя от ожидания. Начинался ещё один тяжелый период. Потому что это всё затянется, она знала.              Ничего по щелчку пальцев не произойдёт. Её ждало томление, а затем разговоры о возможных мужьях.              — Доброй ночи, Визерра.              — Доброй ночи, отец.              Она покинула его комнату, даже немного приободрилась — она смогла. Сделала тяжелейший шаг в своей жизни. Визерра всё-таки решила двигаться дальше. Руки тряслись, после такого. Она просто не верила в происходящее. Только не могла разобраться испытывала ли она положительные эмоции или же они были отрицательными.              — О чём вы говорили с отцом? — она не слышала шагов Валарра, а это означало, что он уже находился здесь некоторое время. Он видел как она направлялась в покои отца. Её сердце в груди неистово забилось. Визерра сглотнула, но продолжила шагать к себе.              — Ничего важного, — просто отзывается она. Визерра кусает губы, с такой силой, что во рту появляется солоноватый вкус. Всё ведь опять пойдет вверх дном… — Мы просто давно с ним не разговаривали.              — Я знаю, тебя с детства, — слова которые режут ей сердце. Он нагоняет её идёт прямо подле. Он старается голос не повышать, время и место опасное, но моментами сдерживать себя было трудно, он срывался. — И я знаю, когда ты лжешь, Визерра.              Именно поэтому её и посетила догадка, что он всё знает. Слышал, оттого и был на взводе. Просто хотел услышать подтверждение. Это значило то, что лукавить действительно не было смысла. Она ускоряет шаг, а он за ней.              — О замужестве. Мы говорили о замужестве.              Ещё один поворот и она окажется на безопасной территории. Слова звучали больше как приговор, словно это не её инициатива была.              — Ты решила покинуть меня? — в недоумении произносит он. Искренне хотелось ему сорваться на крик, потому что он потерял связь с реальностью, с ней.              — Неправда, всё не так, — она отрицает, — Я решила избежать проблем. Это оказалось единственным решением.              Она впервые за последнее время говорила искренне. Её уже будто ничего не страшило. Визерра оказывается близка к победе, но провал оказался настойчивее. Валарр давал ей пространство в прошлый раз, в этот это раз не может.              Валарр берёт её за руку, сжимал чуть грубее, чем раньше и первый завёл Визерру в её покои. Потому что это было то место, где они могли поговорить не опасаясь. У неё паника, она словно загнанная на охоте лань. Визерра искренне боялась. Повторения ситуации. Она вырывалась из его хватки.              — Это не было единственным решением, — Валарр нахмурился, внутри всё оборвалось, он не знал, что теперь делать. Потому что Визерра уже сделала всё.              — Было! Нам будет легче порознь, — она хватается за голову, надавливает пальцами на виски. Визерра качает головой. — Нет, нет, нет. — отчаянно, умоляюще. — Уйди. — рукой она указала на дверь.              Первым порывом Валарра являлось — повиновение сестре. Но если он сейчас уйдёт, это означало, что он сдался. Он не хотел этого, потому что и так лишается слишком уж много. Он не представлял, что в действительности будет дальше. Если раньше всё было прозрачно, то теперь привычный мир разрушался. Поэтому он решил сделать то, что было бы, будь это их последние мгновения.              Он сам не заметил как преодолел расстояние между ними. Взял её лицо в свои руки. Кожа Визерры будто была прохладной… Или это было плодом его воображения. Она не отпрянула. Стояла неподвижно, разве что дрогнула слегка. Но в действии этом не было никакого испуга. Смирения больше.              Ему казалось, что его разум был затуманен, как после хорошего вина. Он сделал то, чего несколькими днями ранее не осмелился бы, ибо тогда страх потерять её был сильнее, чем желание обладать. Поцелуй вышел невинный, он робко коснулся своими губами ее. Пробуя на вкус.              Сам он после этого не отстранился, глубоко дышал, ибо казалось, что ещё немного и он задохнётся.              Их лица были всё ещё в опаснейшей близости. Непозволительной. Он прижался своим лбом к её. Валарру было до безумия важно чувствовать её тепло. Он слушал её сбившееся дыхание. Это было реальностью. Всё это на самом деле, не во сне. Он прикрыл глаза.              Действовал Валарр больше по наитию, как он чувствовал. Визерра положила свои руки поверх его, она не убирала их, словно позволяя ему. Он это уловил… или же ему казалось всё это? Неважно. Ему казалось, это должно быть истинной прописанной в пергаментах. Они же Таргариены. Это было нормой. Должно было ею быть.              Это предначертано. Он был уверен в этом. Жаль, что отец был с ним не согласен.              Он мазнул губами по её щеке, дрожь прошла по её телу. Визерра снова стала слабой, вся бравада пропала. Та же картина, что и тогда: они вдвоем в её покоях. Валарр снова вернулся к её губам. Он попробовал углубить, не особо понимал, что и как — просто пытался повторить то что видел на пирах. Валарр шевельнул губами. Его ладони вспотели, она же переместила свои руки на его лицо. У Визерры задрожали ресницы. Он сжал её верхнюю губу, почти неощутимо отпустил. Визерра выдохнула ему рот. Она пыталась повторить, в такт его движениям. Эти неумелые попытки продолжались недолго.              Внутри Визерры самый настоящий ураган. Ей не было тошно от себя, просто… она проиграла и это отзывалось в неприятном чувстве, зависшем где-то в груди. Но также она ощущала тепло, где-то внизу живота. Это было чем-то странным для неё. Всё слишком ново.              Валарр отстранился. Открыл глаза. Взгляд был мутным. Она же глаза не открывала до последнего. Боялась случившегося, что это всё не простой сон.              — Это не было неправильным, — он отпустил свои руки и отступил. Валарр ушёл, давая ей время подумать.              Она пала в своих глазах. Снова. Но на сей раз всё было хуже. Намного хуже.