Часть 4

      Не было громких прощаний, долгих объятий — совершенно ничего. Тишина, мрачная погода и ужасающее чувство вины. Визерра стояла так, словно её отправляли не в столицу, а на стену, как минимум. Валарра на проводах и вовсе не было. И она не знала, это была его инициатива или же отец запретил. После случившегося у них не было и мгновения, ничего. Только осадок от их поступка и шлейф разочарования оттого, что они ничего не закончили. Визерра потупила свой взгляд, смотреть на отца и младшего брата не могла. Невыносимо это было. Всё это то, чего она ждала, но надеялась что никогда не случится.       Младший брат беззвучно плакал, по-детски шмыгая носом, он переминался с ноги на ногу. И это было намного тягостнее. Что именно он узнал первый. Он всё увидел. И, со слов отца во время их разговора, Матарис тогда вымолвил, что-то о странных играх.       «Они игрались… Вот, что он мне сказал», голос Бейлора был громок и строг. На крик он не переходил вообще. Но от того это было только хуже. «Сама будешь ему объяснять, что это было?».       Разум ребёнка не смог придумать ничего лучше, не подобрал правильных слов из-за незнания. Картина для него выглядела, наверное, поистине странно и запечатлелась в сознании ещё надолго, если не навсегда. Он не смог дать отцу внятных ответов, но, по всей видимости, только по его взгляду Бейлор тогда всё понял. Зато это сразу прояснило все странное поведение старших детей.       Матарис не выдерживает, выбегает к сестре и щекой прижимается к её животу. То место, до которого он дотягивал. Он не говорил ничего внятного, захлёбывался и шептал что-то о прощении. Визерра только присела на корточки. Она его не винила, вины ребёнка здесь никакой. Нужно было самим сдерживаться, закрыть все чувства на замок.       Но ни она, ни Валарр не выдержали. И всё теперь погорело.       Она поцеловала младшего брата в щёку. Ничего не сказав ему, утёрла слёзы и встала. Визерра, наконец глянула на Бейлора. Между ними так и не состоялось больше никакого разговора. Всё то время, что она готовилась к поездке, было лишь молчание и напряжение в воздухе. Это её наказание. Бейлор кивнул ей, как бы намекая, что уже пора.       Вороны были отправлены, а ответы уже получены. Дед заверил, что будет рад видеть внучку при дворе. По крайней мере, так он написал в ответном письме. Подробности все были опущены Бейлором, на пергаменте были только слова о правильном возрасте и о возможных союзах. Девочке пора побыть вдали от дома.       Отец лишь легонько похлопал её по плечу и ей уже действительно было пора. Обратного пути нет, всевозможные точки были пройдены. Визерра улавливает иронию, что хотела, то и получила… но едва ли это приносит счастья из-за обстоятельств. Может быть это кара Семерых? За те слова Валарра. За ее поступок после.       Нужно было останавливаться на нескольких грехах, а не продолжать. Но азарт взял своё, чувства победили, а тела реагировали быстрее. Всё это, наложившись друг на друга, сыграло против них. Против неё.       В сопровождение отец послал с ней сира Аларрика, что то и дело поглядывал на неё… Слухи то были, весь замок гудел, несмотря на то, что отец пытался это пресекать на корню. А сам сир был, своего рода, свидетелем этого всего, началом конца. Он явно смог сопоставить, что к чему. Он не ребёнок, как Матарис, да и опыта явно больше, чем было у них с Валарром. Глупым он не был. Принц с Принцессой наедине в саду, а затем вторую отправляют куда подальше. Выводы напрашивались сами.       Визерра не медлит, потому что знает, что проще быстро сорвать повязку, нежели медленно и мучительно отрывать от раны. Поэтому не оглядывается. Она быстро заходит на борт, не без помощи, разумеется. Одной ей с непривычки не справиться было. Не остаётся на палубе и не машет на прощание. Нет желание даже смотреть на удаляющийся Драконий Камень.       Этого она не заслужила.       В каюте темно и тесно, несравнимо с просторными покоями. Но ей всё равно. Визерра просто разваливается на кровати, даже не удосужившись поправить платье. Глаза закрывает и пытается дышать.       Удаётся это с трудом.       Потому что весь воздух будто бы застревал в грудине, не желая идти дальше. Визерра чувствовала, как задыхалась. Короткие, рваные вдохи, без сопровождающих выдохов, в жалкой попытке успокоиться. Взять себя в руки не получается совсем.       Она думала, о Валарре, об отце и Матарисе и это только усугубляло самочувствие. Всем им она навредила, того не желая. Принесла боль и раны, что могут и не затянутся вовсе. Грудь сдавило. Паника, липким слоем, подступает к горлу.       Сначала защипало в носу, а после и горло предательски сжало. По щекам потекли слёзы. Визерра начала беззвучно плакать. Так, чтобы за дверью никто не услышал. Чтобы стража вдруг не решила побеспокоиться, всё ли у неё хорошо. Плечи вздрагивают, а губы она закусывает до боли, чтобы и лишнего писка не издать. Всё это копилось слишком долго и взорвалось в течении нескольких дней.       Успокоится не получалось ещё долго. Её трясло. Сожаление на тему того, что ей не удалось проститься со старшим братом, накрыло. Новая волна эмоций вышла наружу. Визерра ощутила слабое покачивание корабля, но оно не убаюкивало. Она прикрыла ладошкой рот. Хотелось зажать нос и не разжимать его, чтобы просто удушиться.       Она даже не помнила уже, что последнее сказала Валарру, перед тем как… всё исчезло. Но она отчётливо помнила его последние слова, являющиеся ложью.       Всё будет хорошо.       Нет. Не будет.       Было бы хорошо, им дали хотя бы попрощаться, а так она получила только губительную неизвестность и мысли о том, что встречи они скоро не сыщут. Оно и к лучшему, может. Она этого же добивалась, верно? Так и должно было быть изначально, просто в итоге случилось при скверных обстоятельствах. Визерра вскоре находит силы успокоиться. В груди становится куда легче и она, закрыв глаза, засыпает.       Сейчас у неё есть только будущее. И никакого Валарра в нём.       Королевская Гавань встречает шумом. Визерра морщится от разнообразия запахов и звуков в столице. На Драконьем Камне куда тише. Там комфортно. То место её дом. Здесь же она не ощущает себя и в половину так, как было за морем. В родном замке. Воздух в столице теплее, однако она всё равно кутается в дорожный плащ. Визерра в Королевской Гавани бывала, но чаще это было в детстве. И детские впечатления совсем не такие, как взрослые. Она больше стала замечать. Люди косятся. А Визерра только руки в замок сложила. Ей повезло родиться без Валирийских черт, иначе бы внимания привлекала больше.       Ей всё это не нравится.       Но Визерре приходится с этим мирится. Сир Аларрик следует рядом, сопровождает до кареты. Они ни разу и словом не обмолвились и это приносило покой. Лишние разговоры ни к чему.       Тем более с человеком со знанием.       Она всматривается в город, в узкие улочки, смотрит на народ. Всё совсем не то. Чуждое какое-то. Визерра ковыряет собственный плащ. Убирает торчащие нитки, пылинки, что находит. Она не понимает, как ей стоит себя вести. Что нужно будет говорить и… не может перестать думать о Валарре. Хотелось бросить всё и написать ему хотя бы одно письмо, но едва ли оно дойдет до получателя. Отец сейчас не позволит. Может позже, когда уже заскучает, у неё будет право на переписку с братом. Но только не сейчас.              Карета прогрохотала по булыжным мостовым, мимо рядов лавок, мимо пьяных матросов, вываливающихся из портовых таверн, мимо торговок, что зазывали покупателей хриплыми голосами.              Карета вскоре остановилась у ворот Красного Замка.              Визерра вышла, опираясь о руку сира Аларрика. Она подняла взгляд на башни. Совсем иные, не такие как дома. От этого сравнения нехорошо совсем. Но ей нужно было привыкать, иначе никак. Теперь это место будет для неё домом, пока она не найдёт себе достойную партию. Или пока дед не поможет с этим.              Стража у ворот косилась на неё с любопытством — новая фигура при дворе, да ещё и из Драконьего Камня, внучка короля. От этих всех взглядов она ёжится и начинает бороться с желанием обратно запрыгнуть в карету и закрыться в ней. Визерра расправила плечи, заставила себя идти ровно, не сутулиться. Она принцесса. Она Таргариен. Что бы ни случилось, какой бы грех ни лежал на её душе, она должна помнить это.              Её встречают, не кто-то из родичей. Высокий человек в синем камзоле, кто-то из людей Дейрона II, её дедушки. Он кланяется ей.              — Его величество сожалеет, что не может сейчас вас принять, — он говорит так, словно заучивал этот текст, перед её приездом. Слишком чётко. — Он примет вас позже в малом зале, — сообщил мужчина. — Он просил передать, что рад вашему прибытию и ждёт вас к ужину, но прежде вам надлежит отдохнуть с дороги.              Визерра кивнула, не стала ничего говорить.              Её проводили до новых покоев. Её комната немногим уступала по пространству этой, но это никак не радовало. Визерре не нужно было много места. Служанки — местные, не её — суетились вокруг, предлагая помощь, разбирая вещи. Визерра отослала их под предлогом усталости и осталась одна.              Тишина давила.              Визерра подошла к окну, вглядываясь в город. Она пыталась представить, о чём же будет говорить с дедушкой, какие слова придётся подбирать. Её отъезд был спешен, что может вызвать вопросы. Разумеется, едва ли Бейлор стал бы откровенничать, раскрывать истинную причину. Это было слишком стыдно и больно для него самого. Оба его ребёнка воткнули по кинжалу в спину. Предали самым мерзким способом.              Она вздыхает. В ожидании разглядывает комнату, ходит по ней, изучает её новое пристанище.              Вскоре за ней присылают людей и совсем скоро она оказывается прямо перед королём Дейроном. Дед постарел. Визерра помнила его другим — когда она была маленькой, то он казался ей намного выше и статнее. Сейчас же он просто стал уставшим стариком, только улыбка осталась прежней.              Он сухо целует её в щеку, держит за плечи, разглядывая. Причитает, как же сильно она изменилась.              — Выросла, похорошела совсем, — провёл рукой по её волосам, и жест этот был таким отеческим, что у Визерры защипало в глазах. — Вся в мать, — он слабо усмехнулся. — Добро пожаловать, внучка.              Визерра присела в реверансе, сглотнула ком в горле.              — Благодарю, дедушка.                     

***

                    Время в Королевской Гавани протекало иначе. Слишком быстро, казалось Визерре. Дни летели, сменяя один за другим и она совершенно не жаловалась на этот счёт. Потому что здесь было тоскливо, множество новых лиц, что приходилось запоминать и ни одного человека, что она смогла бы назвать своим другом. Здесь также были свои правила. Она училась совершенно новой жизни, в новом кругу людей. Старалась быть хорошей внучкой. Ухаживала, когда это нужно было, рассказывала о своих днях в Драконьем Камне. Тема Валарра всегда была вскользь, она старалась много о нём не говорить.              Только, что он вырос. У него есть потенциал и что он сын своего отца. Хороший наследник.              Вскоре, спустя несколько полных лун, ей стали приходить письма. Сначала от отца с абсолютно сухим текстом, он всё ещё злился, но уже не настолько. Ему же Визерра пыталась отвечать с энтузиазмом, рассказывала, как здесь хорошо. Очевидно лгала. Но врать на расстоянии было куда проще.              После она стала получать письма и от Валарра. По первости Визерра их даже не вскрывала. Это было выше её сил. Только после странных и неоднозначных комментариев каких-то лордов она сорвалась. Прочла несколько.              «Мы не успели даже попрощаться».              Первое, что бросается в глаза и от этого становится почти что физически больно. Она прикусывает нижнюю губу. Проходится взглядом по следующим строчкам. Всхлипывает.              «Драконий Камень без тебя — пустое место».              С каждой новой строчкой на груди становилось всё тяжелее. Визерры не хватает для следующих писем, оттого и решает оставить на потом, откладывает их. То что должно было казаться далёким прошлым — никуда не исчезло. Оно навсегда с ней. Визерра долго собирается с силами, чтобы ответить. Потому что оставлять его в тишине, наедине со своей болью она не могла.              Ответ получается чересчур сдержанным, сухим. Потому что знает, что скорее всего отец прочтёт его первее Валарра, оттого переходить грани не стоило. Да и так будет лучше. Для неё же самой.              Она отправляет ворона сразу, как только находит для этого время.              Визерра старается не выглядеть поникшей. Держит спину прямо, улыбается. Продолжает скромное существование в Красном Замке. Ей стало грустно, мысли о Валарре стали снова накрывать её. Может быть, и не стоило ломаться, поддаваться соблазну. Впрочем, долго пребывать в этом состоянии ей не пришлось. Замок всполошился о вести, что её дядя Мейкар прибудет в замок, на некоторое время.              Для Визерры это было достаточно волнительно. Потому что со своими кузенами особо связи никакой не имела. Они просто были, знали о существовании друг друга, пересекались на важных мероприятиях. Но не более. Общество Валарра она находила куда привлекательнее. Теперь же её никто не спасёт. Теперь Валарра не будет рядом, а её персона однозначно вызовет интерес.              И она останется на растерзание им. Особенно Эйриону, мнившему из себя невесть что. Драконом. Всякий раз, видя его, он лишь вызывал ужас. Она всегда смотрела на Мейкара, затем на него и просто не понимала… Как?              Она старается не зацикливать свои мысли на этом. Не придавать этому огромного значения, потому что в этом не должно быть ничего такого. Они же родственники. Что может произойти? Однако, в эту же ночь, в которую она узнала эту новость, Визерра распечатывает следующее письмо Валарра. Новых, после её ответа, пока не приходило.              «Ты говорила, что мы обречены. Помнишь? Ты была права».              Она выдыхает. И, в отличие от прочих писем, она комкает лист, с силой, до хруста в пальцах. Она и не дочитывает его. Не дала и шанса узнать, что же там написано дальше. Это всё пытка. И ей просто нравилось мучать себя. В Визерре что-то надламывается, почему-то. Она адекватного ответа найти этому не может.              Она сидела на кровати. Отрешенно смотря куда-то в стену. Набрав побольше воздуха в лёгкие она опустила свой взгляд. Визерра разжала пальцы, посмотрела на измятый лист. Слова Валарра проступали сквозь складки, искажённые, сломанные, как и всё между ними.              Она, вопреки всему своему рвению, не выбрасывает его. Разглаживает, а после вкладывает в книгу. Может конкретно к этому она найдёт в себе силы вернуться. Просто не сейчас.              Ей не стоило забивать голову тем, что уже не должно иметь никакого значения. Все в ожидании, включая её саму.              И через день они появляются. Визерра не встречает их, смотрит сверху с балкона. Двор Красного Замка наполнился людьми, лошадьми, шумом и суетой. Она стояла за каменной балюстрадой, внимательно наблюдая за всем движением снизу. Сердце колотилось сильно, от страха, предвкушения.              Первым с лошади спешился Мейкар. Дядю признаёт Визерра сразу. С последней встречи их он почти не изменился. Всё такой же: серьёзный и угрюмый. Он цепким взглядом окинул всех присутствующих. Даже на неё внимание обратил. Она вцепилась пальцами в ограждение и кивнула, как бы приветствуя.              Сыновья все были следом.              Первым из сыновей был Дейрон, самый старший, он неуверенно держался в седле, словно каждый миг ожидал, что лошадь его сбросит. Она узнаёт его сразу — по пшеничным волосам, что выделяли его среди своих братьев. Он выглядел не особо заинтересованным в окружающем мире. Высока была вероятность, что тот уже был просто пьян. Одно было тогда удивительно — где и когда он успел.              Эйрион был рядом и что-то пытался ему втолковать, но тот внимания никак не обращал. Старался, по крайней мере. Даже маленького Эйгона она заметить успела. Они все изменились. Или же память ей просто изменяет, рисуя прошлое в иных красках, чем было на самом деле.              Визерра отступила от балкона.              Дольше задерживаться здесь не стоило. Она решила зайти внутрь, пока её не заметили, пока не пришлось изображать радушие, которого она не чувствовала. Пересекаться с ними особого желания не было. Намеренно уж точно. Но и избежать встречи не получится — слишком тесен замок, слишком мало здесь по-настоящему укромных мест. Так или иначе они семья.       Хотя с семьёй у неё очень неоднозначные отношения.              Визерра вернулась к своим привычным делам, ожидая. Она вернулась к деду, сообщила весть, которую он и так явно знал. Налила ему вино и тогда двери распахнулись. Она повернулась.              — Дядя, — учтиво поклонилась. Тот нахмурился, изучил её. С младшим братом у отца были особые отношения, оттого ей показалось, что Мейкар мог знать куда больше прочих. Либо же паранойя её просто не давала право на спокойное существование. — Не буду вам мешать. Свидимся за ужином.              Она не даёт возможности возникнуть каким либо разговорам. Визерра просто уходит. Решает вернуться в собственные покои и переждать там. Только уйти не удаётся. Потому что оказывается замеченной другим родственником. Пускай времени с их приезда прошло совсем немного, но она успела заскучать за тем временем, когда особо никому не было дело до неё.              — Кузина! Какими судьбами? Не рассчитывал лицезреть твою скромную персону тут. — Эйрион облокачивается о стену, он облизывает губы и улыбается совсем уж гадко. Ей кажется, что выловили её специально. Это не случайное пересечение. К ней он особого интереса не питал, ну, за исключением тех моментов, когда Валарр был рядом. Отдельно их было не заметить. Он не понимал их связи. Его раздражало, что они были так дружны. Посему застать её врасплох было хоть каким-то развлечением. — Случилось что-то, а то брата твоего подле тебя не замечаю?              — Не хлопочи обо мне, кузен, всё хорошо, — сдержанно отвечает она. Визерра руки держит за спиной, нервно перебивая браслеты на запястье. Легкое раздражение поселилось внутри. Она вскинула подбородок, чтобы не выглядеть жалко. — А хороши ли дела у Драконьего Высочества? — она кусает себя за язык. Эта фраза слетает с уст совершенно нечаянно. Раньше она бы не позволила себе такого, но всё пережитое… сильно сказалось.              Она не может предугадать его реакции. Визерра боится, потому что была здесь совершенно одна. Валарра нет, нужно быть аккуратнее. Она сглатывает. Вся эта секундная дерзость была слишком напыщенной и совершенно неестественной.              Эйрион ухмыльнулся, но ухмылка эта вышла кривой — недоброй.              — Драконье Высочество? — переспросил он, растягивая слова, специально, для большего эффекта. — А ты, я смотрю, языкастая стала. Раньше за тобой такого не водилось. Хотя раньше ты в принципе не удостаивала никого своим вниманием. Кроме Валарра, разумеется.              Он сощурил свои глаза, внимательно изучая реакцию Визерры на эти слова. Она выдержала это стоически. По крайней мере, ей хотелось думать об этом, потому что слова эти были словно удар под дых. Он оттолкнулся от стены и сделал всего шаг в её сторону.               Ещё миг — и она бы отступила, но вдруг из-за поворота донёсся тяжёлый, шаркающий шаг.              — Эйрион, ещё солнце не зашло, а ты уже нашёл себе жертву? — из-за угла появляется Дейрон. Сейчас она могла лучше разглядеть его. Потрёпанный весь, а взгляд у него был малость мутноват. Он стоял не особо уверенно. — Отстань от девочки.              — Я просто здоровался с кузиной, уже нельзя? — он строит из себя саму невинность.              — Кузиной? — искренне удивляется он, его взгляд чуть прояснился и он, наконец, обращает своё внимание на Визерру. В глазах читается узнавание. — Ого, ты уже тут?              Визерра хмурится, но странный вопрос Дейрона улетает в пустоту. Потому что на чудаковатое поведение брата Эйрион просто не реагировал, а сама Визерра толком не успела ничего ответить.              — Может проспишься для начала? — с желчью предлагает Эйрион. Дейрон помешал и это бесило, потому что он нашёл себе забаву. Он надул губы, словно ребёнок, у которого пытались забрать любимую игрушку. — Или ты просто хочешь заменить её брата? Побыть щенком бегающим подле её юбки?              Визерра сейчас готова захлебнуться в собственном возмущении, потому что это… слишком. Все эти слова звучали слишком враждебно, словно она успела в прошлом ему напакостить. Только вот едва ли до этого момента она ему вообще как либо дерзила.              Дейрон усмехнулся, криво, устало. По нему было видно, что дорога его подкосила, что не скажешь об Эйрионе.              — Я не прочь ползать у женских юбок, ты же знаешь. — Дейрон не в силах больше стоять прямо упирается рукой об стену. Ему хотелось накатить — одну, другую кружку сидра, или чего покрепче, но нужно было дожить до ужина, чтобы от отца не схлопотать. — Но едва ли я заинтересован нашей кузиной, как ты.              — Я просто проявляю вежливость, — Эйрион пожимает плечами и делает еще один шаг к Визерре, пока та размышляла над тем, как лучше капитулировать. — Интересуюсь её делами. Разве не так, милая кузина?              Он хватает её за предплечье, отрезая этим ей путь отхода.              — Как и я, — он тяжело вздыхает. — Но ты переигрываешь, — Дейрон внимательно смотрит на его руку. — Она не котёнок Эгга. Надоест — в колодец не выкинешь.              — Чего ты сразу с таким настроем? Я разве сделал ей больно? Мы просто говорили до твоего прихода. — он говорит это совершенно будничным тоном, пока его пальцы сжимаются сильнее на её руке. — Видишь, молчит, не сопротивляется.              Она морщится и находит в себе силы сказать хоть что-то. Потому что это молчание только твердило о её беспомощности. Валарра рядом нет и это правда. Жестокая, отрезвляющая. Но тем не менее, это же не делает её пустой. Она не никто без брата.              — Отпусти.              Голос тихий, но слышно его отчетливо. Эйрион хмыкает.              — Видишь, — довольно говорит Дейрон, зарываясь свободной рукой в свои волосы. — Не умеешь ты, всё-таки, доставлять девушкам удовольствие.              — Скучно, — вдруг сказал Эйрион. — Вы скучные, — Он разжал пальцы. Визерра отдёрнула руку, прижимая её к груди. Кожа горела там, где были его пальцы, но она даже не посмотрела на неё. Только на Эйриона, что теперь рассматривал свою ладонь со странным выражением лица. — Увидимся на ужине.              Он уходит вглубь коридора, скрываясь за первым поворотом. Визерра переглядывается с Дейроном. Слова благодарности застревают в горле и она просто молча уходит.              В комнате она, наконец, начинает разглядывать то, что сотворил Эйрион. На светлой коже виднелись покраснения, синяков пока не было, однако… Визерра не сомневалась, что они проявятся. Оттого решает надеть платье с длинным рукавом, во избежание лишних вопросов.              На ужине появляться не хотелось, но нужно было. Хотя бы назло Эйриону. Если она, ссылаясь на плохое самочувствие, останется в своей комнате, то этим самым, вероятно, вызовет у него самодовольную реакцию. Ей не хотелось.              Она сама, отчасти, провинилась. Была в страхе перед встречей и когда столкнулась с ним лицом к лицу, то съязвила. Нужно было быть осторожнее. Проявить крайнее уважение, почесать этим самым его эго и спокойно уйти. Но она не сделала этого. Раззадорила его и вышло то, что вышло.              Она ощутила себя дурой.              Визерра не сдерживается и открывает еще одно письмо. Ответа на то, что она написала не было до сих пор. Уже неделя прошла. Может, ему самому уже не особо хотелось этой всей связи. Он остыл, пока она постоянно мысленно возвращалась ко всему прошлому.              Она проходится глазами по пергаменту.              «И пускай в последнее время мало что могло тебя рассмешить, однако я скучаю по твоему смеху».              Визерра прикрывает глаза. Делает глубокий вдох. Руки начинают трястись. Подушечками пальцев она проходится по шероховатой поверхности, словно пытаясь дотянуться до автора письма. Она готова была скулить о том, что ей не хватает дома. Только это было бесполезно. Визерра собирается с духом и продолжает.              Доходит до слов о Кире Тирошийской. О том, что её пригласили, что союз с ней будет выгоден, со слов отца. Визерра на это губы поджимает. Хочется бросить всё, написать письмо, пожелать счастья, но этот импульсивный порыв она убивает в зародыше. Сдерживает себя. На сегодняшнем примере убедилась, как это важно.              Он живёт дальше. Он вынужден. Как и она. Они заложники ситуации, что сами и организовали.              Всяко… это закончилось бы. Верно? Все эти чувства и их порывы. Их уже разлучили. Ничего уже изменить невозможно. Нужно продолжать жить дальше. С момента точки, что была поставлена в саду, где оказался Матарис. Её губы трогает улыбка. Она искренне надеется, что у Валарра всё будет хорошо.              Что он справится лучше, чем она. Всё-таки Валарр всегда был сильнее.              Она дожидается ужина в тишине, наедине. Сложив письмо Валарра аккуратно, чтобы выглядело так, словно она и не открывала его вовсе. Её не тревожат ровно до того момента, пока слуги не оповестили о готовности ужина.              Визерру провожают до зала и входит она туда за несколько мгновений, до того как еду начали заносить. Она садится подальше от центра, в самом углу, чтобы, в случае чего, быть незамеченной. Чтобы она смогла спокойно уйти, если вдруг обстановка не будет располагать к себе. Дед сидел за столом довольный.              Эйрион не опаздывает, приходит вовремя. Занимает место напротив, он тут же цепляется за длинные рукава платья и хмыкает. Эйгон старается быть поодаль от брата, ближе к королю. Дейла и Рей тоже присутствовали. Не хватало отца детей и старшего сына. Их нет долго. Впрочем, причина опоздания ясна по следующей картине.              Дейрона в зал Мейкар за шиворот заводит. Он отпускает ворот камзола сына и садится рядом со своим отцом. Дейрон же падает рядом с ней. Именно падает. Он пахнет… вином, но сейчас выглядел лучше, чем тогда, в коридоре. Визерра косится в его сторону, но молчит.              Дейрон тянется к графину под недовольный взгляд отца. Он сразу же наполнил свой кубок и предложил Визерре. Она не отказалась. Сейчас это могло оказаться её спасением. Забыться хотя бы немного. Дейрон смотрел с пониманием, ничего не говорил. Только налил. Ему достаточно было молчания. Он не Эйрион.              За столом был гул голосов. Многие веселились, пока она угрюмо выпивала в углу, вместе со старшим кузеном. Она смотрит в кубок, второй по счёту. Сомнения одолевают её. Дейрон молча чокается с ней, против её воли. Визерра поворачивает голову в его сторону. Он смотрел куда-то себе под ноги. Ничего не ел, только вилкой ковырялся в тарелке.              — Знаешь, а я видел падение дракона, — он говорит это невзначай, словно в эта фраза была обыденной и нормальной. Визерра не улавливает сути всей этой фразы. Она вскинула брови. Голову склонила набок. Дейрон, словно осёкся и сказал следующее: — Впрочем, это не особо важно, не бери в голову, — он отмахивается.              — Падение? — уточняет она. Визерру это интригует. Слушать пьяные бредни старшего кузена интереснее перепалок с Эйрионом. А от тишины она уже порядком устала. Итак слишком долго в ней находилась.              — Упал… жив, но сломлен, знаешь, — язык у него заплетался уже, ей казалось едва ли он сам соображал, что говорил. Он как-то трагично усмехается. — Слушай, слушай… Мои слова всё равно никто не во-оспринимает всерьез, — он пожимает плечами.              — Я могу послушать. Тут всё равно особо нечего делать, — таким образом она хотела его отблагодарить, что он не остался стоять в стороны. Второй бокал Визерра всё-таки осушает. Продолжает смотреть на кузена.              — Не стоит… с ума сойти можно, — честно признаёт он. — А веселье и за пределами замка найти можно, главное знать как. — с умным видом заключает он.              Дейрон наливает ей вина в последний раз, а затем у деда отпрашивается покинуть ужин. Получив одобрение, шатаясь, он покидает их. Она же остаётся сидеть. Оглядывает присутствующих. Снова одна, со странными чувствами.