Часть 5

      Ритм жизни кардинально меняется с приездом родичей. Визерра старалась особо не мельтешить перед глазами, чтобы не спровоцировать какую-нибудь неприятную ситуацию. С Эйрионом она избегала контакта, ограничивалась простыми вопросами за ужином, отвечала односложно и вежливо. Делала это без особого желания, но понимала: если просто его не замечать, то синяками на предплечье можно было не ограничиться. Что-то в его взгляде настораживало её.       С дядей тоже особых разговоров не заводила. Мейкар был угрюм, немногословен, и Визерра не была уверена, в курсе ли он вообще о том, что случилось на Драконьем Камне. Знал ли правду о ней и Валарре?       С младшими — Эйгоном и его сёстрами — она и вовсе не знала, о чём говорить. Рей и Дейла большую часть времени говорили о платьях, баллах, о своём младшем брате. Они пытались казаться взрослыми, поднимать темы мужчин, но Визерра, обычно, обрывала эти разговоры на корню. Ей трудно было найти общий язык с ними. Эйгон же был слишком юн, слишком наивен, и общение с ним напоминало ей о Матарисе. А думать о Матарисе было больно.       А Дейрон… вызывал противоречивые эмоции. Он чаще был у себя на уме, ну или просто выпивший. Он всякий раз быстро покидал все семейные застолья и просто исчезал. Вставал и уходил так, словно его здесь и не было вовсе. Оттого Визерра и стала всё чаще и чаще вспоминать его слова в первый день.       «А веселье и за пределами замка найти можно, главное знать как».       И он, очевидно, знал. Просто не сказал.       Она пытается сложить всю цепочку из его слов и действий, чтобы понять что к чему. Не потому что Дейрон интересовал её, а потому что делать было нечего. Мысли о Валарре разъедали душу, а письма что она открывала, время от времени, жгли руки. Нужно было отвлечься. Хоть чем-то. И Дейрон походил для этого больше всего.              Старший кузен был безобиден, с ним можно было поговорить в моменты просветления его сознания, когда он выдавал целостные и понятные предложения. Но это случалось не особо часто. В отношении неё, по крайней мере. То ли было у него желание держать её на расстоянии, то ли кузен действительно сходил с ума.       Иногда у него проскальзывали какие-то непонятные загадки, сути которых она не до конца понимала.       «Падения, обычно, не сулят ничего хорошего, кузина. Но иногда это бывает красиво».       Она кивала обычно на его слова. Пыталась сделать вид, что понимает. Но он почти моментально уличал её во лжи. Зла за это не держал, просто начинал переводить тему и говорить о всяком. Вине, девушках… Иногда пытался философствовать и говорил о бренности жизни.       Хотелось разобраться, во всём этом. Ей хотелось отвлечься от всего. Хотелось перестать открывать письма от Валарра. Визерра уже не выдерживала.       На очередном ужине он, по своему обычаю, уходит. Молча, уже не спрашивая дозволения. Молча встаёт, отодвигает стул. Визерра внимательно наблюдает за его движениями, его шаткой походкой, за тем как он расстегивает верхние пуговицы камзола, что, очевидно, мешали ему дышать. Воротник душит, стены давят, а замок напоминал темницу. Она понимала это.       В этот день она и сама выпила больше, уподобившись кузену. Щёки у неё горели, в голове был шум, а внутри ощущалась странная лёгкость, почти невесомость. Впервые за долгое время позволила себе такое. Визерра захмелела и это чувство не было таким плохим. Всё в голове притупилось. Мысли о Валарре и Кире, что мелькала в его строчках часто, уже не резали так сильно.              Она допила ещё один кубок.       Дед что-то говорил Мейкару, Эйрион сверлил её взглядом, его сёстры хихикали над чем-то своим. Визерра смотрела на всё это словно сквозь воду — отстранённо, не совсем реально. Это всё утомляло, присутствие людей вокруг.              Визерра тоже решает уйти. Но, в отличие от Дейрона, она оповещает присутствующих. Она встаёт с места, заставляет большую часть обратить на себя внимания. Она пошатнулась, от столь резких движений. Но на ногах устоять смогла.              — Ваше величество, дядя, кузены, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Прошу простить меня. Мне стало дурно. Позвольте удалиться?              Под прищур Эйриона она скрывается за дверьми. Оказывается в коридоре. Пытается глубоко дышать, дабы собраться. Походка её не такая уверенная, как хотелось бы, расслабленная. Пьяная.              Она решает уйти к себе в покои. Надеялась на крепкий сон, после такого.              По пути она встречает несколько рыцарей. Сира Аларрика, что молчаливо ей кивнул. Визерра пытается ускорить свой шаг. Побыстрее оказаться у себя в покоях было её главной целью. Она не улавливает до конца того момента, как оказывается в комнате и дверь за ней закрывается. Визерра сейчас острее ощущала запах благовоний. Пахло цветами, однако её воротило от этого.              В голове была каша из разных мыслей. Они сменялись резко, хаотично. Одна была хуже другой. Приятные ощущения прекратились, остались только страшные, неприятные. Руки подрагивали. Визерра не понимала такую резкую смену всего настроя. Это просто случилось по щелчку пальцев.              Её взгляд падает на письмо. Недавно присланное. Первое после её ответа ему. И она снова оказывается в этой дурацкой яме из которой выбраться не может. В момент, когда, казалось бы, она оказывалась свободной — всякий раз соскальзывала и падала обратно. Она не борется с этим желанием.              Просто берёт и делает. Сначала он выказывал свою радость — она, наконец, соизволила ему ответить. Но уже в середине письма она начинает жалеть об этом.              «Кажется, отец готов объявить о помолвке. Моей с Кирой».              Рваный вдох срывается с её уст. И тут она уже желает выйти на улицу. Прогуляться во дворе, просто, чтобы подышать свежим воздухом. Душно чересчур. Нормально дышать оказалось слишком тяжело. Визерра открывает дверь и прямо за ней она сталкивается с Дейроном, крадущимся куда-то.              Он дёргается, почти испуганно поворачивается в её сторону и начинает таращится. Ощущение такое, что его поймали за чем-то непозволительным. Визерра голову набок склоняет, проходится по нему взглядом. Дейрон выглядел совершенно иначе. Волосы небрежно уложены, одёжка заставляла желать лучшего. Но больше всего её насторожил его плащ.              Визерра застыла, разглядывая его плащ. Дейрон, в свою очередь, смотрел на неё так, будто пытался понять, насколько она пьяна и насколько плохо это может закончиться для него.              — Ты куда? — прямо спрашивает она. Смотрит прямо в его глаза, уставшие, настороженные. Сейчас её кузен меньше всего походил на принца. Скорее, на простолюдина. Оттого в голове появлялись догадки, что она не решалась озвучивать.              Дейрон моргнул, помедлил с ответом.              — А ты как думаешь? — ему кажется, что отвечать вопросом на вопрос — гениальная тактика. Глядишь, кузина быстро утомиться и не станет расспрашивать его. Он усмехается, устало совсем. Видно как ему в тягость это всё. Он желал быстрее решить эту внезапную проблему и оказаться на свободе.              — В город, — спокойно отвечает она. Визерра облокачивается о дверной косяк, потому что стоять прямо, на одном месте, честно говоря, уже было невыносимо.              Город. Она поймала себя на мысли, что это слово звучит даже волшебно как-то. Тут либо виновато её затуманенное сознание, либо же же мысли о чём угодно, кроме Валарра с Кирой приносили ей восторг.              — Ошибаешься, — не слишком убедительно проговаривает он, растягивая буквы. — Я просто решил перед сном побродить по замку, рассмотреть его под новым углом. Ничего интересного, в общем-то, — из него льётся поток слов. Всё это звучало слишком несуразно, забавно даже. — А тебе, кузина, лучше всего проспаться. Иначе голова с утра болеть будет. Уж я знаю о чём говорю.              Визерра не верит ни единому его слову. Едва ли он сам верит в сказанное. Это всё чересчур отчаянная попытка отвести от себя внимание. Она только хмыкает. Кивает заторможено на его слова и делает шаг назад. Дверь за собой закрывает. Отступает и в моменте сама не понимает — почему.              Она пытается переварить услышанное. Она прижимается к двери — там слышатся удаляющиеся шаги. В голове был звон, мысли снова стали путаться. Она просто хотела подышать, проветрить голову, но Дейрон поломал её планы. Или же…              Любопытство берёт вверх. Она снова открывает дверь, тихо совсем. Дейрон удаляется за поворотом и она следует за ним, неуклюже немного, но зато лишних звуков она не издавала. Визерра прячется за стеной, словно играя в какую-то детскую игру, наподобие пряток. И в один момент замечает, как он ускользнул куда-то в стену.              Её одолевают странные эмоции. Она почти моментально оказывается там же, где несколькими мгновениями стоял её кузен. Пытается разобраться, что к чему, в груди уже играл азарт. Ей нужно было понять что к чему. Жизненно необходимо, как глоток свежего воздуха. Внутри Визерра уже жалела, что не напросилась вместе с ним изначально.              Она успела потерять надежду, как всё-таки смогла найти проход. Это всё было безумием. Сердце в груди заколотилось с бешеной силой. Там была лестница. Она оглянулась по сторонам, нет ли никого из посторонних и, убедившись, что она была одна, Визерра подобрала юбки и ступила вниз.       Лестница привела её в узкий коридор, сложенный из грубого камня — явно одна из древних частей замка, оставшаяся ещё от Эйгона Завоевателя. Здесь пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то ещё мерзким. Впереди маячила сутулая фигура Дейрона. Он шёл ничего не замечая.       — Дейрон, — её голос прозвучал резче, чем она хотела, испуганно даже. Она остановилась на месте, не стала его догонять. Ей не хотелось быть надоедливой, однако вряд ли она смогла справиться с этой задачей.       Он вздрогнул В тусклом свете его глаза казались ещё более печальными, а синяки под глазами стали страшнее. Она сглотнула, потому что не понимала каких последствий ей стоило ожидать. Впрочем, такое у неё уже было, когда голова переставала работать и потакала только странным желаниям. Она справилась тогда и, скорее всего, сможет и сейчас.       — Визерра? Как, седьмое пекло… — он запнулся, пытаясь собраться с мыслями. Он взялся руками за голову. Казалось, словно перед ним сейчас не кузина, а просто головная боль. Дейрон сделал глубокий вдох. — Тебе нельзя здесь быть. Ступай наверх. Это… это только моё.       — Это ты так замок рассматриваешь? — иронично поинтересовалась Визерра. На удивление, сейчас у неё получалось соображать лучше. Она поджала губы, когда Дейрон издал стон. Стало совестно. — Я тоже хочу. Рассмотреть замок, будучи не в замке. Под другим углом, как ты сказал.              — Глупости, — он отмахнулся, но жест вышел неуверенным. Он нервно рассмеялся. Не знал, что сочинить ей. — Там грязно. Опасно. Воняет рыбой и нищетой. Это не для принцесс.       — Но ведь и не для принцев тоже. — тут же нашлась в ответе она. Он закатывает глаза. Сейчас он смотрел на неё совсем иначе, не поверхностно, как раньше. Визерра выглядела больно отчаянно, разбито. Это было так знакомо, что аж в груди защемило. Он стал взвешивать все за и против.       — Если сможешь раздобыть одеяния попроще, то так уж и быть, — она вмиг озадачивается, пытается сообразить, что где и как. Никаких дельных мыслей в голову не приходит, пока он просто внимательно смотрел за изменениями у неё на лице. Она свела брови к переносице.              — И где мне взять одежду? — слишком громко интересуется она. Визерра тут же прикусила губу. Её голос был наивно-искреннем. Дейрон цокнул языком. Долго провозился с застежкой плаща, пальцы путались, он не мог сосредоточится. В конце концов он накинул плащ на неё. Постарался сделать так, чтобы он покрывал её платье целиком, чтобы видно его не было. Впрочем, это проблемой не являлось. Он то ей велик.              Движения Дейрона были резкими, какими-то слишком неправильными. Но делал он это сосредоточено. Она ощущала, как от него пахло кислым вином, слышала неровное дыхание слишком отчётливо. Стало неловко. Она просто пыталась абстрагироваться.               — Нам повезло, — вдруг говорит он. Дейрон распрямляется и направляется по изначальному маршруту. Визерра же остолбенела от его фразы, пытаясь разобрать её смысл. Благо, долго думать не пришлось, он всё же пояснил. — В нас нет ничего Валирийского, мы неприметны. Выгляди ты как Рей или Дейла, то я бы точно не согласился взять тебя с собой.              — То есть, хочешь сказать, что мы обычные? — её это нисколько не задевало, ей просто захотелось услышать его мнение на этот счёт. Она всё ещё стояла на месте. Визерра оправдывала это желанием узнать ответ на свой вопрос, а не банальным страхом перед неизвестностью.              Он обернулся.              — Мы в априори не можем считаться обычными, к сожалению, но… зато можем сливаться с толпой, прятаться от всех, — он махнул в сторону входа, куда зашла Визерра несколькими мгновениями ранее. — обязательств. Всё равно никто не питает особых надежд на нас… Ну, на меня, по крайней мере.              Она хотела бы согласится. Потому что вряд ли, после всего что произошло, отец питал какие-то надежды на неё. Она оказалась испорченной. Но это признание тонет в глубине, ибо Визерра точно не осмелиться рассказать о собственных ошибках. Она просто хмыкает и делает шаг вперёд.              — Идём? — он усмехается на её слова, неуклюже кланяется, почти спотыкается на ровном месте и предлагает ей свой локоть. У Визерры это вызывает лёгкую улыбку. От смеха она сдерживается. Насмехаться над ним — не в её планах.              Дейрон шёл быстро, торопливо. Визерре приходилось поспевать, но она не особо жаловалась. Понимала, что является грузом для своего кузена, поэтому более ей не хотелось доставлять неудобств. Она куталась в плащ, из грубой ткани. Он насквозь пропах улицей и чем-то неуловимым. Для себя она решила, что это запах свободы.              Спустя несколько замысловатых поворотов, спусков, она утомилась. Дыхание сбилось. Но о затеянном не жалела. Не хотела по крайней мере. Визерра уцепилась за шанс сбежать из замка на несколько часов, как за спасительную нитку. Это не решит её проблем, не заставит отпустить всё, что было, но она сможет окунуться в новые ощущения. Забыться. Хотя бы ненадолго.              Вскоре они выходят, оказываются по другую сторону.              Всё как и при первом и недолгом посещении города, когда она только приехала. Шумно, огромное разнообразие запахов, только вот ощущалось это всё теперь совсем иначе. Сейчас она стояла посреди улицы, и никто не знал, кто она. Никто не пялился, не шептался за спиной. Просто ещё одна девушка в тёмном плаще.              От этого свежего воздуха она качнулась, словно опьянение накатило с новой силой.              — Может, тебе стоило проспаться? — Дейрон проговорил это без злобы, больше насмешливо. Он отпускает её и останавливается.              Втянул носом местный воздух — пропахший рыбой, потом, дешёвым вином и ещё тысячей вещей, которых не было в Красном Замке. Он косится в её сторону, следит за реакцией. Думал увидит у неё на лице отвращение. Потому что едва ли таким принцессам как она будет по нраву такое. Это он — разочаровавший всех сын, что способен напиваться, да девок в сомнительных местах зажимать. Такие места под стать ему.              А не Визерре, что казалась слишком… чистой. Не тронутой никакой грязью.              Но на удивление ничего такого не проскальзывает. Визерра впитывала всё. Странное, мерзкое, интересное. За пределами дворов она не бывала вот так вот. С чувством свободы и, возможно, какой-то вседозволенности.              — Я в порядке, — отмахивается она, — Куда пойдём.              — Предложил бы я тебе посетить бордель, но вряд ли ты осмелишься, — он говорил без провокации, просто как констатацию факта, по крайней мере ей показалось так сначала. А потом он хитро глянул на неё. — Или всё-таки хочешь? Поверь, там не только девок можно снимать. Вдруг и ты найдешь себе развлечение.              Визерра от такого предложения вспыхнула. Заметалась вся. Не могла спокойно посмотреть на кузена. Конечно… кое-какой опыт она смогла себе заработать на Драконьем Камне, но вряд ли это было похоже на то, что предлагал Дейрон. То что было между ней и Валарром было совершенно другим.              Он хрипло рассмеялся.              — Брось, я просто пошутил. — он пожимает плечами. — Всё-таки для первого раза это слишком. — Визерра зацепилась за это «для первого раза». Потому что звучало как предложение на будущее. Как обещание, что это не последний их побег. — Нужно что-то попроще. — продолжил он.              — Например? — спокойно спрашивает она.              — Могу просто предложить напиться в таверне, — он говорит это легко, пожимая плечами. Дейрон смотрит на неё выжидающе. — Это лучшее, что я мог бы предложить тебе сейчас. — он говорит так, будто бы он и так не сделал для неё многого.              Визерра кивает. Ей всё равно куда, лишь бы подальше от замка, от писем, от взглядов Эйриона. Подышать этим нечистым воздухом, что ощущался лучше духоты двора. Она не произносит этого вслух. Дейрон не настаивает на откровенности. Он просто действует, потому что быть быть наедине с собой в последнее время оказывалось слишком утомительно. Девки из публичных домов не давали сильно забыться.              Сны участились. Стали длиннее, менее разборчивыми. Сводили с ума.              Дейрон ведёт её узкими улочками, лавируя между пьяными матросами и ночными торговками. Визерра старается не отставать, но плащ постоянно путается в ногах, а туфли скользят по булыжникам. Она не жалуется. Только один раз спотыкается, и Дейрон вовремя подхватывает её под локоть.              — Осторожнее, — бросает он, но в голосе нет раздражения. Это было сказано из чистого желания предостеречь.              Она благодарно кивает и снова кутается в плащ. Прикрывает им платье. Визерра на всё смотрела с живым интересом, пока Дейрон просто вёл, сосредоточившись на том, что ещё немного и он сможет выпить. Хотелось до забвенья, чтобы не помнить ни о чём на следующий день. Только он понимал, что едва ли у него это получится. Сейчас на него легла незапланированная ответственность.              Визерра не какой-нибудь из его братьев. Это кузина. И самая большая загвоздка, что она девчонка и, в случае чего, последствия могли быть весьма плачевными.              Они подошли к покосившейся двери, с выцветшей вывеской. Дейрон не медлит, пропускает её, а затем и сам заходит. Его рука ложится ей на лопатки, он наклоняется и шепчет ей на ухо.              — Не смотри ни на кого подолгу и старайся не выделяться… Если что, то мы просто пришли вместе и ты моя любовница, — он говорил это медленно. его дыхание обжигало ухо. Визерра на эти слова не знает как реагировать. Ей остаётся только принимать эту реальность. Потому что в ней она пока обычный исследователь, не более.              Он сажает её за столик. Сам Дейрон подходит к стойке, кладёт на неё пару медяков. Она не слышит о чём он переговаривается с человеком за стойкой, но вряд ли это было чем то важным. Она не сдерживается, оглядывает местность. Пьяных матросов, лобызающихся друг с другом парня и девушку. Кто-то даже валялся на полу не в силах произнести и слова.              — Говорю же, не пялься, — Визерра дёргается. Дейрон произнёс устало это, словно родитель, которому тяжело уже было находиться рядом с ребёнком. Визерра от этого почувствовала неловкость. Перед ней Дейрон ставит кружку, наполненную чем-то тёмным. Она поднимает на него свой взгляд. — Обычно здесь не травят. Всегда выволакивали отсюда живым, по крайней мере.              — И часто тут бываешь? — любопытствует Визерра.              — Когда как.              Он отвечает уклончиво, но ей этого достаточно. Визерра тянется к кружке. Выпивает, больше чем стоило бы. Горло обжигает, на вкус слишком терпко и гадко. Она закашливается, рот пытается прикрыть рукой. Сам Дейрон с этого посмеивается. С этой чистой невинности. Она пыталась отдышаться, с уголков губ вытирает остатки.              — Мерзость, — даёт свою оценку она. Дейрон разводит руками в стороны и сам выпивает. Спокойно, видно, что пил это далеко не в первый раз. Его глотки больше чем у неё. Никакого отвращения напиток не вызывает, приносит только тепло ему. Он осушил кружку быстро, слишком. Не пытаясь смаковать, распробывать.              Кружку он вернул на стол с глухим стуком. Посмотрел на неё с вызовом. Ему казалось, что она спасует. Не станет продолжать себя мучить и просто отодвинет от себя это пойло. Но на его удивление она продолжила пить. Не всё попадало ей в горло, что-то стекло по подбородку. Она решила последовать его тактике.              Быстро, дабы не чувствовать вкуса.              — Сильно, — он качает головой. В этом слове ей кажется, что она слышит некое одобрение. Она пока не ощущала ничего: никакого прилива сил, опьянения, как того хотелось. В ней пока оставалась та лёгкость, после дорнийского вина из замка и разочарование после письма. Во рту ещё появилось странное послевкусие от которого хотелось избавиться.              Визерра передёргивает плечами.              Они молчат какое-то время. Им приносят ещё по кружке. Во второй раз она не решается опустошать её так быстро. Тянет с этим, пока он абсолютно никак себя не сковывал. Дейрон облегченно вздыхает откидывается назад. Они молчат какое-то время. Она не знала, стоило ли с ним разговаривать на какие-то темы или просто продолжить существовать вот так вот.              Она боялась лезть к нему. Потому что не хотела трогать за живое. Только когда вся эта сцена стала до невыносимости тяжелой. Когда Визерра ощутила дискомфорт от этого молчания — она собралась с духом.              — Что значат твои разговоры про падших драконов, — она не подводит к этой теме аккуратно, просто говорит как есть и делает глоток. Совсем непроизвольно морщится, всё аж сводило от этого пойла.              — А ты от чего бегаешь? — ощетинивается он.              Визерра замерла. Кружка застыла в воздухе, не донесённая до губ. Она смотрела на него через стол, на его усталое лицо, на синяки под глазами, на эту вечную полуусмешку, за которой он прятался.              — От себя, — она облизывает губы, собирая всю влагу, оставшуюся от напитка. — От произошедшего на Драконьем Камне, — она пытается говорить уклончиво, потому что вдаваться в подробности не хотелось совсем.              Он локтями упирается в деревянный стол, поддаётся ближе. Почти заваливается на стол, но вовремя успевает поймать равновесие. Дейрон шумно выдыхает и поднимает голову. Он с интересом разглядывает её.              — А что произошло? — спросил он совсем негромко, как бы показывая, что эта тайна будет между ними. Визерра прикусывает губу и не знает. Внутри ломается. Потому что соблазн рассказать всё же появился.              Но она успевает себя одёрнуть. Качает головой.              — Потом, как-нибудь, — она прячет свой взгляд в кружку, потому что боится не выдержать этого взора. Говорили от алкоголя язык сам не ведает, что говорит. Проверять не хотелось. — А что насчёт тебя?              Дейрон дёрнул уголком губ. Было нечестно то, что она не рассказала никаких подробностей. Это заставляло строить разные догадки и додумывать всё самому. А у него-то фантазия больная. Мог перевернуть всё в такую сторону, что ей самой стало бы страшно потом.              Он долго размышляет, но в итоге всё сводится к тому, что терять нечего. Он давно заработал себе клеймо пропащего мальчишки, так какая разница, посчитает ли его кузина сумасшедшим или же нет.              — Сны вижу, — он пожимает плечами, пока она вся во внимании. — Длинные, страшные, иногда слишком реальные, — говоря об этом его лицо помрачнело. Визерра склонила голову набок. — Временами я их понимаю и потом они превращаются в явь, а иногда голову ломаю, что они значат. — он руки за голову убирает, ожидает её вердикта.              Мнение Визерры не играло никакой роли. Он тот, кто он есть. Но услышать было интересно.              — Драконьи сны? — уточняет, наконец она. И смотрит… совсем по-другому. Не как на сумасшедшего, просто была очень удивлена.              — Драконьи, зелёные сны, называй как хочешь, — он поджимает губы, внутри разрасталось чувство облегчения. Его слова восприняли всерьёз, над ним не посмеялись. Либо же Визерра, будучи милой девчонкой, просто, чтобы не ранить его чувства — хорошо притворялась. Он не знал, да и неважно было.              — И иногда ты понимаешь, что они значат?              Эта информация шокирует. Визерра ему верит, правда верит. Потому что причин не делать этого — не было.              — Временами. Но это не так просто, как может показаться, — с горечью усмехается Дейрон. Он оборачивается, показывает какой-то жест женщине, что ходила меж столов.              — Ого, — одними губами произнесла Визерра.              — Так что, кузина, можешь не рассчитывать, что я тебе что-нибудь предскажу, даже если мне что-то приснится о тебе, то велика вероятность, что я не пойму этого, — или же он просто захочет умолчать. Не всей информацией хотелось делиться. Он берёт у женщины, что подошла к ним, кружку из рук и снова пьет. Его план не сильно напиваться, провалился с треском. Впрочем, лично ей он ничего не обещал.              Из Дейрона компаньон так себе.              Визерра пьет. Уже не с таким энтузиазмом как раньше, но всё-таки выпивает. Она отставала от Дейрона. Визерра уже просто не чувствует никакого облегчения, только рвотные позывы, потому что этот напиток не заходит, просится наружу.              Через силу только получается допить. Визерра ставит кружку на стол, набирает побольше воздуха, потому что вид перед ней стал размазанным слегка, словно со зрением проблемы. Не хотелось веселья, ей захотелось поплакать. За себя, за Валарра, даже за Дейрона. Её настроение сделало полный разворот назад, в состояние апатии. Уже не было той легкости.              — Ты поэтому вот так вот выпиваешь?              Спрашивает она, дабы отвлечься от своих мыслей.              — «Так вот» — это как?              — Как будто кроме вина в нашем замке нет воды, — это лучшее, что у неё получилось придумать. Визерра старалась выбирать слова проще, ибо боялась, что в моменте скажет неправильно или язык заплетётся.              — Слишком много вопросов, — фыркает Дейрон. — И, кажется, тебе пора переставать налегать на Эль. — Он отбирает недопитую кружку и выпивает за неё. Его взгляд падает куда-то за спину ей. Дейрон встаёт с места. — А ещё нам пора, а то кажется мне, что ещё немного и кто-то захочет тебя снять и, ты уж извини, но боец из меня так себе. Особенно сейчас.              Он покачнулся на месте, словно тело подтверждало его слова.              Они уходят спешно. Чуть не заваливаются друг на друга, переступая порог таверны, потому что Визерра обо что-то спотыкается. Не говорят они совсем, после этого. Молча направляются к замку, держась друг за друга. И непонятно было кто кого удержать на ногах пытался.              В замке они расходятся, каждый в свою сторону. Визерра и Дейрон не прощаются, не говорят никаких слов благодарности о совместном времяпрепровождении. Он у неё даже собственный плащ не забирает. Визерра так в нём и уходит в собственные покои. Ложится в нём спать, совершенно не думая переодеваться. Сейчас это было невмоготу.              На утро Визерре плохо. Она чувствовала дурноту во всём теле. Было тяжело двигать любой частью тело. В горле сухо слишком. Ей стоило огромных усилий, чтобы просто переполняться. Стук в дверь от служанок только прибавлял ей боли. Визерра отмахнулась попросила оставить её в покое. Сказала, что завтрак будет вынуждена пропустить.              Всё равно в горло и кусочка не полезет.              Визерре казалось, что смерть выглядела именно так, по иному она не могла объяснить все эти ощущения. В груди нарастало неприятное, просто скверное чувство. Но она почти не жалела ни о чём. Визерра сняла с себя плащ, сбросила на пол. Пыталась переодеться, но дальше развязывания корсета не пошло.              Она валялась на кровати долго. Не знала даже к какому времени смогла оклематься от всех ощущений. Визерра вспоминала прошлую ночь, ощущение свободы и такой нужной простоты. Это захватывало дух. Ей понравилось просто сидеть с кузеном, пить, молчать, немного разговаривать. Она думала о его снах, словах, несчастье.              Стало печально, что он просто… наедине с этим всем. Как и она со своими чувствами к Валарру. Вряд ли такое можно было сравнивать, но она себе позволила.              Позже в дверь постучали. Не служанки. Другой кто-то. На её вопросы ей не отвечали, пришлось вставать. Шаги давались тяжело, будто собственное тело не принадлежало ей вовсе. Платье на ней висело, но всё ещё прикрывало всё что нужно.              Она открыла дверь.              — Кажется, ты забыла вернуть мне кое-что. — Дейрон выглядел не лучше. Потрепанный, с отекшим лицом. Визерра ничего не ответила, медленно кивнула. Подошла к кровати, взяла с пола плащ и вернулась к нему. Он забрал его без лишних слов.              Дейрон намеревался уйти, как она вцепилась в его запястье. Он в ожидании глянул на неё.              — Может, — голос был сиплый. Не слушался ее. — Может я смогу тебе помочь? Со снами… Пытаться понять, что к чему.              Он улыбнулся, слабо совсем. Это не была благодарная улыбка или весёлая. Скорее больше как защитная реакция.              — Не стоит, мне нравится не думать о снах.              Она поджимает губы. Визерра разжимает пальцы, отпуская его. Более они ничего друг другу не говорят. Он уходит, она остаётся у себя.              Последующие несколько дней он сторонился её. Она тоже перестала искать его компанию, понимая, что ему, очевидно, это не нужно. Визерра занималась своими делами: училась у септ, наливала вино дяде и дедушке, пыталась общаться с фрейлинам. Пыталась жить и не думать. О Дейроне, о Валарре, о везенье Киры Тирошийской.              Она с замиранием сердца ждала вестей о помолвке брата.              А потом, на третью ночь, к дверям её покоев пришел Дейрон. Он протягивал ей какие-то тряпки. Просто так, молча, после недолгой игры в незнакомцев.              — Что это? — прерывает неловкое молчание она. Она принимает этот «подарок» в руки. Разворачивает тряпки, что оказываются обычной одеждой. В глазах мелькает проблеск надежды.              — Гарантия того, что ты больше не утащишь мой плащ к себе. Всё-таки, когда выходишь в город, лучше иметь собственное одеяние.