Часть 6

      Выходить в город с Дейроном, стало их приятной тайной, что даровало ей, наконец, покой на душе. Её перестал волновать Эйрион, что, кажется, начал подозревать, что-то неладное, оттого и цепляться стал чаще, пытался выловить её где-нибудь в коридоре, бросал за столом неоднозначные фразы, что сразу пресекал Мейкар. Её это беспокоило моментами, когда ситуации особенно обострялись. Потому что ей не хотелось, чтобы благодаря Эйриону разрушилось то, что успело так быстро построиться, ибо если он узнает, то тогда в одночасье обо всём рассказал бы их родственникам.              Но Визерра пыталась молчать на все эти выпады, старалась не обращать внимание на его существование, словно его и не существовало вовсе. Пыталась не замечать, как назойливую муху. И неважно, как сильно иногда ей хотелось ему ответить, она сдерживалась. Потому что так было правильнее всего — не показывать, что его слова действительно цепляли её.              С каждым новым днём она почти не думала о Валарре с Кирой, о том, что возможно вскоре в столицу прилетит ворон с письмом. Брат просто делал то, что ему приходилось. Впрочем, как и сама Визерра. У них были свои обязательства и они должны были их исполнять. Таков долг. Поэтому пришлось просто мириться со своими мыслями, задвигать их на второй план.              Визерра училась жить спокойно, дышать полной грудью и время от времени запивала это всё алкоголем. Ей нравились прогулки, нравилось пьянящее чувство свободы, которое Дейрон ей дал. Она благодарна была кузену. Неимоверно. За то что не стал забивать на неё, не оставлял её наедине со своими мыслями. Эти прогулки, вторая личность, которой она обросла в городе, — стали чем-то сокровенным. Тем, чем она не хотела делиться ни с кем, кроме, разумеется, Дейрона.       Он был тих, много не расспрашивал, решая, что та сама расскажет, если захочет. Пытался быть учтивым, хотя под вином, перемешанным с разными напитками, не мог удержать себя в узде. Но Визерра не обижалась, чаще всего отшучивалась, сводила темы на нет. Но большую часть времени, он просто был рядом, разделяя с ней кружки эля, а иногда и вовсе посвящал в свои сны. Ему не хотелось возвращаться в Летний Дворец, там свободы меньше, хотя и выпивка в тавернах была получше. Дома отец больше уделял ему внимания, а Дейрон, в свою очередь, больше отхватывал от него.       В родовом замке, при всей его красоте, было пусто и тихо настолько, что сны больше изводили его сознание. В Королевской Гавани же было тише, по крайней мере, голоса из снов не казались ему такими громкими, а огонь, что преследовал его в них же — не был таким обжигающим.       Визерра привносила стабильность. Он стал понимать, что от неё можно ожидать. Она не требовала от него ничего. Пыталась помогать.       Тому, кого уже не спасти было.       Визерре нравилось изучать город, осматривать его. Находить новые места, таверны. Это что-то абсолютно новое, то что она не смогла постичь, живя на Драконьем Камне. Конечно, чаще всего картины, что она наблюдала на улицах Королевской Гавани, вызывали отвращение, однако её это нисколько не удручало. Потому что это была жизнь.               Пока им везло, лишнего внимания не привлекали, к ним никто не цеплялся. И Дейрон искренне надеялся, что всё и будет так оставаться, ибо в противном случае, едва ли он смог бы сделать хоть что-нибудь. Он не защитник, не Эйрион, что мог бы постоять за себя и не только. Он не идеальный Валарр, которому не хватало только свечения вокруг его персоны, для лишнего пафоса.              Дейрон просто неудавшийся сын. Первый опыт родителей, что с треском провалился. С большей долей вероятности, его мать была бы разочарована, увидев то, чем стал её сын. Но её уже не было. Не для кого было стараться.              Но он должен был справляться, потому что так просто нужно было. Неважно, насколько его это всё тяготило. К сожалению, он не простой пьяница, коим пытался быть. Он принц, первый сын Мейкара.              — Может быть пойдём в ту часть города, — они с Визеррой стояли на перекрестке, когда она предложила сменить маршрут. Наивность и любознательность, порой, поражали его. — Мы там не были. — как бы невзначай бросает она, тем самым пытаясь аргументировать свой выбор. Визерра выжидающе глядит на Дейрона своими большими глазами, пока он хмурится.              В этот день он выпил меньше, чем то бывало обычно. Отец стал сильнее контролировать. Говорил, что вскоре будет повод у него надраться как в последний раз, а посему стоило хоть немного поберечь себя сейчас. На это он закатывал глаза только и пытался дотянуться до графина вина, что отставляли от него всё дальше и дальше.              — Разумеется мы туда не ходили… большая часть разврата именно там, — как само собой разумеющиеся произносит он, беззаботно пожимая плечами, смотря как щёки Визерры наливались кровью. — Я же тебе сразу сказал, что не поведу тебя по публичным домам. Или же, наконец, ты созрела, кузина? — последнее он сказал с исключительной иронией. — Но учти, в борделе я за тебя уже платить не буду. А то и так ты меня достаточно разоряешь.              Визерра закатила глаза и закуталась сильнее в собственный плащ, пытаясь скрыть своё смущение, которое он уже увидел.              На самом деле, они, в принципе, мало где были. Дейрон старался не уводить её далеко от замка. Просто на всякий случай. Чтобы если всё их хрупкое равновесие рухнет, можно было бы скорее оказаться в безопасности. За стенами Красного Замка, где они бы получили от старших родственников, но зато были бы целы и невредимы.              Она сразу же пытается перевести тему, чтобы уйти от зародившейся неловкости.              — Хочешь сказать, что ты из-за меня обнищал, мой принц? — последним она уже пыталась дразнить его. Дейрона, разумеется, никогда не выбьешь из колеи. По крайней мере, она ещё не нашла способ. Но Визерра просто не сдаётся, пытается. Прощупывает границы их взаимоотношений.              — Конечно, — просто соглашается он, тихо усмехаясь из-за её обращения к нему. — Из нас двоих, вообще-то, ты дочь старшего сына короля, — он понижает голос, дабы всякие зеваки не зацепились за эту фразу. Дейрон смотрит пронзительно, слишком. Будто в душу заглядывает и видит то, чего она рассмотреть не может сама.              В такие моменты ей думалось, а бывала ли она в его снах. Знал ли он что-то, что ей только предстоит пережить. Ей было любопытно, только вот вслух вопросов не задавала. Боялась бередить эту рану, потому что если он сам не касался темы его сновидений, то и ей не стоило. Да и не только этого она боялась, на самом деле. Визерра не хотела знать собственного будущего, потому что оно могло разочаровать, разбить её сильнее. Да и могло быть такое, что её, в принципе, никакое будущее не ждало. Возможно и такое, что она не доживёт до момента, когда всё будет хорошо. Этих мыслей было больше всего, они преследовали её, с момента, когда ей раскрыли тайну. Но это только её глупые переживания. Навязчивые идеи, что она глушила. Всё будет так, как решат Семеро и в это, лучше всего ей не лезть.              Поэтому вопрос касаемо её персоны в его снах, так и утонет, где-нибудь на дне кружки дешевого эля.              Да и предпочитала она жить сегодняшним днём.              — Не думала, что вас так беспокоит некоторое неравенство у нас, — она вздёрнула подбородок, изогнула бровь. Визерра сдерживала улыбку, что так и просилась наружу. Играла роль. — Но, прошу заметить, что вы мужчина, а я женщина.              — А знаешь, что бывает между мужчинами и женщинами? — этим вопросом он ставит её в тупик, потому что интонация была весьма неоднозначной. Визерра загорается, ощущает как начали пылать щёки. Она открывает рот, но никаких слов по первости не выходит. Сначала идёт стыд, затем злость, потому что было стойкое ощущения поражения.              Визерра слегка пихает его в плечо.              — А это никак не касается разговора до этого! — наконец-то находится она. Визерра фыркает, убирает волосы за уши. Дейрон смеялся. Она же, сделав глубокий вдох, пихает руки в карманы плаща, в надежде обнаружить что-нибудь. Визерра знала, что там сможет найти.               Она нащупала кольцо, которое сняла уже в тоннеле, когда поняла, что забыла оставить его в собственных покоях. Это было большим упущением, но не критичным. Главное, что вовремя осеклась. Ибо такая роскошь могла привлечь ненужное внимание, вызвать разного рода подозрения у людей.              Выудив его из кармана, Визерра протягивает ему. На лице теперь было спокойствие. В глазах горели искры, ибо ей казалось это отличным ходом.              Он непонимающе хмурится, переводит взгляд с её лица на ладонь. Теперь уже Дейрон был в ступоре.              — Я же несерьезно. — он качает головой, тем самым показывая, что ему не нужна была эта подачка на самом деле. Вся шутка будто бы вышла из-под контроля.              Она берёт его руку в свою, раскрывает ладонь и кладёт кольцо. Визерра знала, что он шутил. Разумеется его нисколько не угнетало то, что он и за неё медяки оставлял всякий раз. Только вот ей просто хотелось показать, что эти мгновения стали для неё важны.              — А я не желаю быть в долгах, — она разводит руками. Визерра делает так, чтобы кольцо было зажато в его руке. Они смотрели друг на друга. Она с легкой хитростью, он же… его лицо просто было непроницаемым. — Брось, возьми, всё равно это не последнее моё украшение.              — И что мне с ним делать? — он задаёт логичный ей вопрос. Эта сцена была чересчур странной, они стояли посреди какого-то переулка, грязного, откуда-то недалеко доносились стоны, а запах заставлял желать лучшего. — Это ты брось, забирай обратно. Не дури.              Она задумывается.              — Продашь его, если что, — Визерра говорит это слишком легко. — Вдруг, однажды, случится такое, что обнищаешь, — она смеётся, понимая насколько же абсурдно прозвучали эти слова.              Дейрон не соглашается с её словами, однако и попыток вернуть её драгоценность больше не предпринимает. Кладёт себе в карман кольцо. Дейрону становится малость неловко и он хочет как-то сгладить это чувство, оттого и переводит тему.              — Так что, куда же пожелаете пойти, кузина? — его голос тихий, спокойный. Уже не было того вызова, что в нём присутствовал во время его вопроса о мужчинах и женщинах.              — Ты говорил, что иногда люди организовывают всякие представления в центре. — она прикусила нижнюю губу, Визерре на самом деле не было особо интересно, но разнообразия хотелось. — Пошли, посмотрим, — она берёт его, слегка трясущуюся руку и начинает вести в сторону площади.              Визерра, в конце концов, уже не так плохо ориентировалась в этой местности. Она быстро запоминала. Он кивнул, не ей, самом себе. Позволил ей сейчас командовать. Разумеется, ему бы хотелось в таверну, ну или же просто в бордель, чтобы зажать какую-нибудь из местных девок. Забыться хотелось неимоверно, ибо сны последние несколько дней мучили. Сильнее, стали превращать реальность в кошмар, что он переставал понимать, где реальность. Но рука Визерры была куда реальнее его фантазий в этот момент. Она тоже помогала слегка. Да и вот, случилось так, что Дейрон выбрал провести сегодняшний день в компании Визерры, оттого второй вариант сразу же отметался.              Он надеялся, что сегодня ему просто удастся поспать спокойно и что никаких проблем у них не возникнет. Что возможно хоть раз, если не пытаться забыться полностью, то всё получится.              Он качает головой, стряхивает с себя всё это наваждение. Визерра же упрямо тащит его, попутно говоря о чём-то, но он этого не слышал. Просто поддакивал, чтобы его присутствие ощущалось. Но сам витал в собственных мыслях.              Дейрону нужно было прийти в себя, дабы насладиться свободой. Перестать мысленно возвращаться в кошмары. У него есть только сегодняшний день. Этот вечер.              

***

             Визерра просыпается позже обычного, под стук в дверь служанки. Ей просто хотелось проваляться так целый день на кровати. Бессилие охватывало её. Тело почти что не слушалось. Казалось, она просто была придавлена чем-то, оттого и возникали такие трудности. Вообще Визерра поймала себя на мысли, что в последнее время она замечала, что всё чаще и чаще ей было сложно вставать по утрам. Каждый раз ей приходилось собираться с силами, чтобы сделать хотя бы пару несложных телодвижений.              Она шумно вздыхает, позволяя служанке войти. Ей помогают собраться, почти всё наспех. Визерру это напрягало немного. Служанка что-то лепечет, говорит о хороших новостях, хихикает время от времени. Но когда Визерра просит хоть каких-то объяснений, то та отмахивалась, ссылаясь на то, что король сам ей должен объявить.              Она хмурится, на лбу пролегла складка. В голове уже множество догадок и одна была хуже другой. Потому что Визерра ощущала своей кожей, что это ей совсем не понравится весть, какой бы счастливой та не была для окружающих. Сердце пропускает удар. Потому что она понимала с чем может быть связана это радость. И если это правда, то ей точно не понравится новость.              Её оставляют наедине, когда все сборы заканчиваются. Визерра ходит по комнате кругами, не решаясь из неё выйти. Она дышит, старается, по крайней мере. Подходит к столу, упирается ладонями в деревянную поверхность. Глубокий вдох… и никакого выдоха, воздух будто застревает где-то. Взгляд Визерры скользит к письмам Валарра.              Она уже знала наверняка, о чём объявит король. Оставалось это только принять и двинуться дальше.              Ещё какое-то время она провела в покоях, пытаясь хоть как-то успокоиться, угомонить бешенное сердцебиение. Дошло вплоть до того, что она несколько раз постучала кулаком по собственной груди. Но все попытки казались тщетными и бессмысленными. Как бы она не пыталась убедить себя в том, что уже давно смирилась и двигалась дальше, как обстоятельства вынуждали снова думать о прошлом. Ей думалось, что всё будет проще. Только вот это «проще» было лишь простой иллюзией, самообманом, которым она занималась. Визерра не ощущала покоя.              А может… Может кто-то просто раскрыл их тайну с Дейроном? Появилась новая и более ужасающая идея в голове. Потому что если это было так, то тогда она точно была без малейшего понятия, что же делать там. Вдруг её высекут за это. Но с ней, несомненно, обойдутся куда лучше, чем с Дейроном.              Все эти мысли крутились в голове неистово, причиняли головную боль. Одно лишь успокаивало. Заставило забыть об этой отвратительной мысли — служанка говорила о хороших новостях. Едва ли, если бы прощали об их похождениях, то прислуга говорила бы с таким энтузиазмом. Вряд ли бы они вообще хоть что-то знали, в таком случае.              Ей захотелось вдруг выйти в город, уже самостоятельно, дабы не утруждать старшего кузена и просто напиться до потери сознания. Настолько это всё стало утруждать её.              Но мысль эта исчезла также быстро, как и появилась, уступая место рациональности. Она уже не маленькая, она принцесса, в конце концов, которой стоило принимать эту реальность, какой жестокой та не была. Визерра дрожащей рукой открывает дверь, наконец покидая это место. За дверью покоев её накрыла куда большая паника. Но она старалась не слушать эти ощущения. Просто расправила плечи и направилась в сторону зала.       — Вы часто с моим братцем пропадаете, кузина, — Эйрион подлавливает её неожиданно, выходит из-за колонны и смотрит с необычно раздражающей снисходительностью. Его руки сцеплены в замок, а сам он держит голову чересчур высоко. — И хотелось бы мне думать о совпадениях, но тень сомнения всё же присутствует. Всё-таки решила и его приручить? Не очень-то и красиво. — он хмыкает. Делает шаг вперёд.              Визерра сглатывает неприятный ком в горле. Всё тело вдруг напряглось. Она прикусывает внутреннюю сторону щеки, сильно. Во рту тут же появляется неприятный солоноватый привкус собственной крови. Эйрион был перед ней и намекал на то, что они с Дейроном скрывали. Ей начало казаться, что всё это какое-то испытание на прочность от жизни.              И, признаться честно, она плохо с ним справлялась. Ломалась только сильнее и сильнее.       — Мне лестно, что ты беспокоишься обо мне и моем благочестии, Эйрион, — она вздыхает, смотрит ему в глаза, пытается держать браваду перед ним. — Но едва ли хоть что-то из этого касается тебя. — она отвечает прямо, хочет закончить весь этот разговор.       Эйрион ухмыляется.       — Почему же? Я беспокоюсь о старшем брате, — он строит из себя саму невинность. Делает вид, словно ему совершенно не всё равно. Эйрион, возможно, и выглядел безобидно — обычный благородный принц, что был бы прекрасным наследником. Только вот это всё лишь на первый взгляд. На самом же деле, почти все понимали всю его чёрную натуру. Эйрион жесток и порочен. Больше, чем кто либо в этом замке. — Он, как ты могла заметить, сам не свой, — это он пытался так завуалировать — Визерра поняла это сразу — слово «пьяный». — и вдруг времяпрепровождение с тобой только усугубит его состояние.              — Я сомневаюсь, что я вообще хоть как-то влияю на его жизнь, — Визерра дёргает плечом. Это получается само собой, она это действие никак не контролирует. — Ко всему прочему, мы кузены. Так или иначе, вынуждены поддерживать общение. Мне кажется, ты больше выдумываешь и сам понятие не имеешь о чём говоришь.              — Какого рода общение? — прямо вопрошает Эйрион, сощурив глаза. Он полностью игнорирует вторую часть её слов, сосредоточившись на одной. — Не тем ли самым, что написано нам кровью? Хочешь сохранить традиции нашей семьи? — он усмехается, облизывает свои губы. — Похвально.              Визерра ещё раз кусает себя. Потому что эти откровенные намёки выводили из себя.              — Опять же, Эйрион, ты сам себе придумываешь что-то, — она стоит на своём, молится Семерым, чтобы хоть что-то прервало этот бессмысленный разговор. Пускай она и понимала, что Боги давно оставили её. Разумеется, то на что он намекал — абсурд чистой воды, однако его подозрения явно пробуждали в нём нехилый интерес. А если он заинтересован, то захочет добраться до истины. — Мы просто иногда общаемся, не более. Никакого таинства в этом нет.              — Почему же тогда ты не хочешь общаться со мной, я же вижу как ты меня избегаешь, — он склоняет голову набок. Делает ещё один шаг в её сторону. Он не даёт ей ответить, продолжает свою попытку извести её. И, признаться честно, у него отменно это получалось. — А если поговорить с отцом на эту тему? А то мало ли…              — Эйрион, — понизив голос проговаривает его имя она. Визерра хотела, чтобы он прекратил этот допрос с пристрастием.              — Я лишь беспокоюсь о вас, знаешь же наверняка, сколько ошибок можно наворотить, — он дёргает уголком губ. Визерра чувствует себя самой настоящей добычей в руках охотника. Всё это вызывало в ней лишь легкое чувство тошноты. Она нервничала чересчур сильно. Хотелось отвлечься на какие-нибудь действия, но она просто пока прямо стояла.              «Знаешь же наверняка, сколько ошибок можно наворотить».              Эта фраза брошена не просто так. Он точно что-то знал, просто требовал подтверждение этому. Хотел понять, насколько же она святая, на самом деле. Визерра это понимала, оттого в груди разливается лёгкое чувство разочарования. Потому что если он что-то знал, то это значило, что от отца или от писем, что Бейлор посылал Мейкару.              А если так, то и тот знал причину её резкого приезда в Королевскую Гавань.              — Не знаю, что ты имеешь в виду под этим всем, — она делает глубокий вдох, голос у неё почти не дрожал. — Но не стоит делать никаких преждевременных выводов. — она сдаёт позиции, ей тяжелее подбирать ответы.              Вот бы это всё закончилось.              — Разумеется… так уж и быть, Визерра, не будем портить этот замечательный день, такими гадкими догадками с моей стороны, — он намекает на что-то, она понимает. Только точного ответа никакого она не получит. Эйрион ей улыбается и от этой улыбки ощущается только опасный холод. — Идём же, наверное, нас заждались уже, — он галантно предлагает ей свой локоть. И при всём желании отпихнуть его, Визерра принимает это предложение. Потому что в таком шатком положении лучше было выслужиться перед ним, чем пытаться быть гордой.              Эйрион не пытался больше говорить с ней. Казалось, что он уже достиг той цели, что сам себе и поставил. Довёл её до пика напряжения. Его хватка была сильной, но всё равно слабее, нежели когда он впервые оказался в замке. Они шли медленно, не торопясь, словно он пытался сделать эту прогулку до зала невыносимее. Внутри всё закипало от любопытства и страха, что же она узнает.              Будто она уже не понимала.              Визерра старалась дышать ровно. Не подавать виду, насколько же с ним было некомфортно находится. Но Эйрион знал это и так, без всяких лишних объяснений. Только завидев двери в зал, Визерра позволяет себе спокойно выдохнуть. На это Эйрион только фыркнул.              Локоть её он не отпустил даже когда они зашли. Вся семья была в сборе. Дейрон на это бросил скептический взгляд, вопрошающе глянул на неё, но Визерра только отмахнулась на это. Дейрон ничего не понял, но принял это. Они все столпились. Король стоял с письмом в руках. Она сглотнула. Везде ощущалось давление, словно на неё обваливаются стены. С одной стороны был Эйрион, с другой послание. Явно с Драконьего Камня. Хотелось отцепить от себя Эйриона, оттолкнуть подальше от себя. Но она терпела. Принимала. Потому что так было правильно. Она принцесса, дочь наследника. Ей стоило быть куда более безэмоциональной, но давалось ей это с трудом.              И тогда Визерра услышала то, чего и боялась. Помолвка принца Валарра с заморской леди — Кирой Тирошийской. Про подготовления она уже ничего не слушала, поникла и ушла вглубь себя. Она знала, но это знание никакого облегчения не приносило. Эйрион прижал её локоть ещё сильнее, обращая внимание Визерры на себя.              Он улыбался, но не по-доброму, не как радующийся родственник. Это было скорее похоже на злорадство. Она отвернулась почти сразу же, попыталась таки вырваться из его хватки, но успехом это не обернулось. Он просто не выпускал, хотел насладиться этим моментом сполна.              — Не рада за своего брата? — шепотом интересуется он, наклонившись к ней. Эйрион оглядывает окружающих, вполуха слушает происходящее, пытаясь не пропустить ничего. Но пока разговоры шли о подготовке, можно было особо не вникать в происходящее. Визерра вздохнула.              — Почему же? Неимоверно счастлива, — пытается спокойно ответить она.              — Удивительно, а лицо такое, словно схоронила кого-то, — он хмыкнул. Обратил внимание на своего отца, что странно косился на них. — Или ты просто расстроена, что брат теперь точно не будет тебя ублажать? Не расстраивайся сильно, обычно все находят себе любовниц. Может и ты удостоишься этой чести.              — Твои намёки, Эйрион, весьма оскорбительны, хочу заметить, — сквозь зубы говорит Визеррра, снова дёргая рукой, в безуспешной попытке. — А также не имеют никаких оснований. Поэтому прошу тебя прекратить.              — Или что? — с вызовом говорит Эйрион.              — Я тебе ничего не сделаю, и ты прекрасно это знаешь. Я даже не угрожала, просто попросила, — очередное поражение. Но их она уже научилась принимать. Ей стало абсолютно всё равно, насколько же она позорилась перед ним.              — Может, попросишь лучше?              Визерре невыносимо захотелось влепить ему пощечину, но она сдерживается. Сжимает пальцами юбку платья, до побеления костяшек. Гнев почти застилал глаза. Но она дышит. Пытается, по крайней мере. Это лишь жалкая попытка успокоиться, которая точно ей не помогала. Она не чувствовала себя легче. Груз никуда не ушёл. Всё стало только хуже. Намного.              — Не уверена, что ты того заслуживаешь, — у неё удаётся таки вырваться. Она делает пару шагов в сторону, подальше от Эйриона. Он не обижается, только стоит весь довольный. Покачивается на месте.              Визерра надолго не задерживается здесь. Сославшись на плохое самочувствие покидает зал, в самый разгар обсуждения. Последнее, что она услышала, что вскоре Королевскую Гавань должны будут посетить её братья, с отцом и невесткой.              Она идёт по коридору сама не своя. Где-то над этим поведением явно глумился Эйрион, но ей уже было абсолютно всё равно. Визерра и так своё положение не улучшит. Так или иначе, он всё понимал, знал, пользовался этим. Не было никакого смысла отпираться. Главное было никак не подтверждать его слова. Остальное — неважно.              Она слышит шаги сзади, тяжелые и быстрые. Её догоняют. Визерра понимает это сразу, но даже не пытается ускориться: какой смысл? Если хотят поймать — поймают. Мысли лихорадочно мечутся, но первая, самая страшная, застывает в сознании, что это Эйрион. Он попросту решил добить её. Убить, закопать, похоронить. Поэтому, когда чья-то рука опускается ей на плечо, она не думает. Вообще. Тело срабатывает быстрее разума.              Звонкая пощечина эхом раздаётся по коридорам замка. Ладонь горит огнем — она вложила в удар всю свою боль, весь страх, всю ненависть, что скопилась за этот день.              — Отвали от меня!              Визерра застывает, потому что, вопреки своим ожиданиям, перед ней был совсем не Эйрион. Он стоит, прижимая ладонь к челюсти — туда, куда пришелся удар. Из-за разницы роста с Эйрионом, он получил куда ниже, чем должен был.              Хотя, он, в принципе, не должен был принимать этот удар. Он посвящался не ему совсем.              Визерра смотрит на него и чувствует, как внутри всё обрывается.              Стыд накрывает с головой, тяжелый, тошнотворный. Она всё портит. Всегда. Это только что подтвердилось снова. Единственный человек, который был рядом, который не требовал, не давил, просто был, получил пощечину. Из-за того, что она просто испугалась. Перестала думать.              В очередной раз она сделала больно близкому человеку. Хотелось расплакаться, она была на пределе. В глазах начало щипать. Всё буквально рассыпалось в её жизни.              — Извини… — голос срывается, она прикрывает рот ладонью, чтобы не разреветься в голос. Слово выходит жалким, сдавленным. — Я думала… думала это не ты… — она тут же пытается оправдаться. — Я думала, что это Эйрион. — А после добавляет ещё множество извинений.              Она тянется к его лицу свободной рукой, осторожно, будто боясь, что он сейчас отшатнется. Но этого не происходит. Она касается его руки, убирает. Смотрит на покраснение. Вроде бы ничего такого, но ей казалось, что это какая-то смертельная рана.              Она проводит по этому месту ладонью.              — Ауч, — первое, что произносит он. Дейрон смотрет на неё без всякой обиды и от этого становится только хуже. Она всхлипнула. — Жаль, что это досталось не моему братцу, — тихая усмешка. — Но удар неплохой, хочу заметить, я получал часто, знаю о чём говорю.              — Извини, — она повторяет одно и то же, потому что другие слова в голову не лезли. Визерра не могла себя оправдать никак. Не стоило делать поспешных действий, пока не убедилась.              Она действовала импульсивно, за что поплатилась.              — Всё нормально, переживу, — он отмахивается, будто бы абсолютно ничего не произошло. Дейрон стоял спокойно, смотрел на неё. — А ты как? Что Эйрион вообще делал?              Визерра убирает свою руку с его лица. Поджала губы, потому что не знала, что на это отвечать. Не будет же ему она говорить правду, о подозрениях его брата. Визерра боялась, что тогда она потеряет расположение Дейрона. Этого ей точно не хотелось. Друзей тут у неё нет совсем. А он… он был глотком свежего воздуха.              — Всё в порядке, твой брат просто… кошмарил, — она пожимает плечами, чувствует как по щеке катится слеза, которую она тут же вытирает. — Ничего нового, в общем говоря.              — В прошлый раз тебя это так сильно не задело, чтобы решится на битву с ним, — справедливо подмечает он. В его голосе небольшое веселье, он пытался как-то отшутиться. Скверно, но надеялся, что сможет сгладить ситуацию.              — Я просто устала, — стоит на своём Визерра. Это звучало неубедительно, но она и не старалась.              — Уверена? — Дейрон не верил ни единому слову и в этот раз ему всё же хотелось услышать ответ. Но, судя по состоянию Визерры, едва ли сможет услышать правду.              — Да.              Он отступает, даже делает шаг назад. Потому что не хотел давить, несмотря на весь свой интерес. Несмотря на беспокойство. Соблюдает границы.              «Падение дракона», — всплывает в его разуме момент из собственного сна. Сейчас Визерра так и выглядела. Она упала, но точной причины он не знал. Мог только предположить, однако и выводов поспешных делать не хотелось.              — Сегодня ночью как обычно? — он склоняет голову набок, замечает как она начала заламывать собственные пальцы. Обычно он никогда не уточнял, просто приходил.              Но сейчас Дейрон понимал, что получит отказ. Ему просто нужно было услышать.              — Сегодня нет на это настроения. Давай в следующий раз, — она на него не смотрела больше. Просто решила уйти, оставив его одного в коридоре. Продолжать говорить она просто не могла.              Было желание запереться. И сейчас причина уже не заключалась в свадьбе Валарра.