Часть 7

      Людей в замке стало куда больше… Или же ей просто так казалось на фоне того, что они сновали туда-сюда, словно муравьи, потревоженные в своём муравейнике. Все активно готовились к торжеству. Слуги таскали корзины с провизией, пажи бегали с поручениями, оруженосцы чистили доспехи, а у самой Визерры распухала голова от чужих голосов, от мельтешения, которое никак не желало униматься.       Вокруг царила неимоверная суматоха, извечный смех, счастливые улыбки. Весь мир, казалось, жил своей радостной, предпраздничной жизнью, в которой не было места ни для чего дурного. Только на саму Визерру давила усталость. Она и сама не понимала источника данного состояния, ведь ей ничего делать не приходилось. Это ощущение просто было, таилось где-то глубоко внутри, под ребрами, принося с каждым вдохом тупой, ноющий дискомфорт.       Большую часть времени она держалась в стороне, пока король то и дело рассказывал о том, как женились его сыновья. Её отец, дяди. Все эти истории текли мимо неё, словно вода сквозь пальцы. Она слышала голоса, но не разбирала слов, слишком далёкая, чтобы принимать участие в чужом веселье. Визерра сидела за столом, ковыряя в собственной тарелке овощи, перекладывая их с места на место, но не отправляя в рот. Аппетита никакого не было. Совсем.       Визерра была убитой… Это слово лучше всего подходило для описания её состояния. Не грустная, не уставшая — именно убитая. Она даже не пыталась давить из себя улыбку, всё равно едва ли кто-то заметил бы. По крайней мере из старших. Они скользили по ней взглядом, но надолго не задерживались. Явно ссылаясь на какую-нибудь предпраздничную хандру. Только кузены всё видели. А некоторые и вовсе понимали, в чём же дело. Эйрион чаще смотрел с насмешкой, а Дейрон больше с беспокойством, не понимая, что же можно было сделать.       Нападки Эйриона только усиливались. С каждым днём становились всё изощреннее и злее, потому что ощущал в ней слабость. Тем более, пока ситуация позволяла. Братца и отца ещё не было рядом. Но сил противиться и давать отпор у Визерры не было. Она просто смотрела на него и слушала. Бледная, с синяками под глазами. Щёки впалые, скулы заострились, подчеркивая болезненную худобу. Она ела, периодически, чисто из-за понимания, что так было правильнее… Но на этом, пожалуй, всё.       В общем, её вид оставлял желать лучшего. И она это знала. Знала, но ничего не могла с собой поделать. Не сейчас.       — И долго ты так будешь? — шепчет Дейрон, пихая её коленом под столом. Их прогулки оборвались, резко, на какой-то неприятной ноте с привкусом горечи. Ему это не нравилось и он просто отсиживался, дожидаясь лучшего времени. Но оно не наступало. — Хоть бы для приличия поддерживала тосты.       — Предлагаешь мне выпить? — она хмурится, поднимая на него свой взгляд. Казалось, с момента пощечины это первый их неофициальный разговор, что не состоял из вежливых и лаконичных фраз, принятых в обществе.       — Нет, совсем нет, — с его губ срывается смех, тихий, совершенно нервный. Он облизывает пересохшие губы. Смотрит на Эйриона, что пялился на них и закатывает глаза. — Уж что-что, а пить в таком состоянии я бы не рекомендовал. Как знаток говорю.       — А что тогда? — устало вопрошает Визерра. Она поджимает губы, осматривает его лицо. Дейрон был нервозен, она заметила. И понимала, что частично она являлась причиной этого состояния. От данного факта становилось хуже.       — Я не знаю, чем это всё вызвано, — он делает глубокий вдох и улавливает в его интонации ложь. Он понимал, просто деликатно молчал. — Однако хочу посоветовать просто развеяться. Лучше так, чем медленно идти к пропасти. — Дейрон и сам не верил, что ему приходилось говорить подобное. Слишком заумно, слишком по-философски, слишком как Эймон.       Но это сказать было нужно, потому что боялся. Его сны, такие неразборчивые и понятные в одно время давали уйму намёков того, что может произойти. Падение дракона… Визерры. Как бы это всё не было летально.       Она усмехается его словам. Криво, с долей издёвки.       — Неужели? — она вздёрнула бровь. Собственное поведение было паршивым, но язык прикусить не могла. — А ты сам, что ли, не шагаешь прямиком к этой же пропасти.       Визерра не отталкивала его, хотя очень даже хотелось, потому что общаться желания у неё не было никакого. Но с Дейроном нельзя было так. Не после того, что он сделал для неё. Он стал частью её жизни и лишаться всего того, что он привносил ей — не было желания.       — Я забываюсь, — поправляет он. От её ответа веяло холодом. Внутри всё свернулось в тугой узел, настолько неприятно это было. — И это совсем другое. По крайней мере, я не морю себя голодом.       Она прикрывает глаза, признавая поражение. Дейрон был абсолютно прав, что было абсолютной нелепостью. Она обратно возвращает свой взор к тарелке. Изучает содержимое.       — Туше, — единственное, что сейчас срывается с её языка. Она цепляет вилкой, то ли морковь, то ли ещё что-то и кладёт в рот. Медленно жуёт, не спешит глотать, потому что боится, что полезет обратно.       — Визерра, — она слышит в этом упрёк. Собственное поведение напоминает капризного и обиженного ребёнка. Но иначе она не могла. — Давай сходим в город, ты развеешься хотя бы. Я… не знаю. Может, расскажешь в чём дело. Он пытался ей помочь. И это искреннее желание застилало его принцип: «не давить».       — Пока не хочу. В следующий раз. — отклоняет его предложение она. Визерра качает головой, продолжая медленно есть. Это совсем не победа, что-то близкое к поражению.       Потому что он снова услышал это «в следующий раз».       Дейрон прикрывает глаза, ощущение такое, словно это была его вина, хотя он отчетливо осознавал, что нет. Визерра сама хочет свести себя в могилу и, отчасти, он понимал такое желание. Разделял местами. Но всё равно это было ему не по нраву.       — Во всяком случае, я всегда буду тебе рад, — как бы невзначай бросает он, беря графин с вином и наливая его до краёв. Визерра на это хмыкает только. А он, не думая ни мгновения, опустошает собственный кубок. — Не стоит лишать себя удовольствия из-за кого-то.       Дейрон после этих слов встаёт, откланивается перед родственниками и покидает зал. Решив больше не предпринимать никаких попыток. Он пытался, этого было достаточно. По крайней мере, совесть его будет чиста… И неважно как сильно на душе скребли кошки.       Визерра проводила его взглядом, поджав губы. После посмотрела на Эйриона, что только откинулся на спинку стула. Он изучал. Был зрителем со стороны. Участие пока принимать не хотел.       Все вокруг стали бурно обсуждать уже скорый приезд её отца с братом, который вот-вот должен был состояться. Она же томилась в ожидании этого события. Завтрашнего дня. И не знала, радоваться этому или плакать. Всё это было слишком для неё, оттого, вскоре, следуя примеру кузена и она решает покинуть зал.       Она пришла к себе, переоделась в ночную сорочку и легла. Долго смотрела в потолок, прежде чем уснуть. Мыслей никаких не было. Только звенящая тишина в голове.       На утро почти всё делалось в ужасной спешке. Руки служанок дрожали, те то и дело за неё радовались. Говорили о том, что совсем скоро она увидит своих ближайших родственников. На все эти слова она только поддакивала.       Также Визерра краем уха зацепилась за тихие перешептывания на тему принца Валарра и молчала. Ей просто нужно было пережить предстоящую неделю. Она обязана была с этим справиться. Время шло медленно, слишком тягуче. И Визерра понятия не имела, как же с этим справляться. Хотелось, чтобы всё прошло по щелчку пальцев. Но то было её несбыточной мечтой. Она металась, пила вино, пыталась как-то развеять собственную скуку, чтобы поскорее всё свершилось. С Дейроном они только переглядывались. Слов не говорили друг другу. Только рассматривали. Она заметила, что ворот его камзола скрывал синяки на шее.       Но она сомневалась, что те были из-за какой-то драке, в которую он мог по пьяне ввязаться. Она всё поняла и отчего-то это зрелище было неприятным.       Вскоре им всё же объявили о подъезде старшего принца. И они направились их встречать. Где-то сбоку Дейрон кашлянул, словно пытаясь привлечь к себе внимания, но Визерра этого не делала.       И вот, наконец-то, она стояла во дворе, когда ворота с характерным скрипом отворились.       Ей хотелось спрятаться. Затеряться в толпе встречающих, отступить в тень, стать невидимой. Но ноги словно приросли к земле. Визерра стояла, держала спину прямо. Сзади подошёл Эйрион. Стоял и вглядывался в прибывший экипаж. Но то было только сначала. После она ощутила, как его взгляд стал прожигать её затылок. Визерра дышала, пыталась об этом не думать.       — Готова встретиться с невесткой? — наклонившись шепнул он ей. Она только глаза закатила, ничего ему не ответив и благо он стоял сзади и не смог увидеть этого. Эйрион хмыкнул.       Кто-то говорил что-то рядом, смеялся, перешёптывался. Визерра не разбирала слов. Только чувствовала, как ладони становятся влажными, а сердце колотится где-то в горле.       Она вцепилась пальцами в юбку платья, чтобы скрыть дрожь. Дейрон стоял по правую руку от неё. Покачивался на месте, то и дело вздыхал. Показывал всем своим видом, что ему не приносило никакого удовольствия стоять здесь. От него разило вином, она чувствовала это. Запах отвращения не вызывал, но… всё равно как-то неприятно это было.       Первым на глаза попадается отец. Он спешился со своего коня и оглядел присутствующих. Визерру он заметил сразу, однако не спешил подходить к ней. Первым он обнял Мейкара, сдержанно, по-братски хлопая того по плечу. Поговорил с королём, кивком поприветствовал племянников и других братьев, и лишь затем подошёл к ней. Всё тело тряслось от напряжения. Он смотрел на неё сверху вниз, в его взгляде не было того холода, с которым он прощался с ней.       Только какое-то безграничное чувство любви. Бейлор, разумеется, успел соскучится по единственной дочери.       Он обнимает её, крепко, сдавливая рёбра. Визерра же неловко отвечает на эти объятия. Хотелось расплакаться, но она держалась, что есть сил. Потому что Эйрион был по-прежнему рядом. А при нём выплескивать чувства не хотелось. И так достаточно сделала, дабы потешить его эго.       — Рад тебя видеть, — бросил он, прежде чем отстраниться от неё. Бейлор ещё ненадолго задержал свой взор на ней, а после вступил в какую-то словесную перепалку с Мейкаром.              Губы Визерры тронула улыбка. Слабая, но зато искренняя. Ей не хватало отцовского тепла. Не хватало его взглядов, объятий. Это было чем-то родным и сокровенным, что-то что хотелось сохранить, но она уже это позорно упустила.       Валарра она увидела следом. Тут уже объятий не было. Они ограничились простым приветствием, сдержанным, словно они чужие друг другу люди. Но у неё сердце пропустило удар, при виде него. Это было так… странно. Он стоящий прямо перед ней. Казалось, что он совсем не изменился после последней встречи. Всё такой же, тот же взгляд. Но… Валарр, несмотря на это, выглядел совершенно иным.       Словно прошли не месяца, а года, как минимум. Это вызывало в ней лёгкое чувство досады.              Подъехала карета, из неё вышла чудная девица. С окрашенными в розовый волосами, загорелой кожей и в одеждах, что показывали её принадлежность к Вольным Городам. Слишком ярко и броско, однако было в этом нечто чарующее. Валарр галантно предложил ей руку, помогая выйти. Она наблюдала за всем этим не отводя взгляда. Знала же, что отец на это обратит внимание.              А ей нужно доказать, что она всё это переросла. Словно всё, что она испытывала к собственному брату, не больше, чем игра двух подростков. Визерра прикусывает собственную губу.              Кира им кланяется, на губах у неё улыбка, широкая и искренняя.              Кира с любопытством рассматривает замок, окружающих. Её официально представляют, пока Визерра изучает. Она обычная, счастливая и совершенно точно подходящая Валарру лучше. Хотя бы потому что пока Визерра от всех закрывалась, сама Кира излучала открытость.              Она подошла к ней. Прямо смотрела в глаза. Визерре хотелось отвести взгляд, ибо это походило на какую-то пытку. Внутри зарождалась паника. Хотелось сбежать. Далеко и подальше от замка.       — Ты должно быть Визерра! Мы вскоре будем сёстрами, — с воодушевлением воскликнула Кира. Визерра слышала её заморский акцент и только улыбнулась. Она не знала как себя вести с ней. Это просто было тяжело. Кира ни в чём не виновата. Это понимание засело глубоко внутри. — Мне о тебе много рассказывали!              Матарис спасает положение. Он с детской беспечностью подбегает к Визерре и обнимает. Визерра потрепала его отросшие волосы и, наконец, ответила Кире.              — Приятно познакомиться, Кира, — со вздохом произнесла она, сжимая в руках младшего брата.              Валарр подошёл к ним. Поджал губы и посмотрел прямо на Киру.              От этого Визерре было не по себе. Её и не существовало вовсе. Теперь нет.              — Идёмте, — он взял Киру под локоть и повёл в сторону замка. Визерра на это вздохнула и, подобрав юбки платья, направилась следом.              Сердце болело. Да так, что его хотелось вырвать прямо из груди и выкинуть. Её нагнал Дейрон, неуклюже совсем. Он почти споткнулся о ступени, но вовремя смог удержать равновесие. Визерра на это тихо усмехнулась. Вскоре он достиг своей цели и самостоятельно, без спросов и предложений, взял её под локоть. Визерра выгнула бровь, вопросительно глянув на неё.              — Если тебя это как-то утешит. — только и говорит он. Дальше они шли молча, но теперь было попроще.              Они шли молча. Рука Дейрона лежала на её локте тяжело, но не давила. Просто напоминала: я здесь. Визерра почти не чувствовала своих ног, они несли её сами, без её участия, по знакомым коридорам, которые вдруг стали чужими.              Впереди шёл Валарр. Он не оборачивался. Кира что-то говорила ему, смеялась, и его плечи чуть расслаблялись. Визерра не понимала всего этого. Всё равно ли ему теперь на неё или это притворство. Ей жизненно важно было узнать ответ на это.              — Ты смотришь, — сказал он тихо, так, чтобы никто не слышал. Он дышал тяжело, от него всё ещё пахло вином. Только это перестало раздражать. Раздражителем теперь стал Валарр и его безразличие. — Не надо.              — Я не смотрю, — ответила она так же тихо. С упрямством.              — Смотришь, — утверждает он и эта интонация не терпела препирательств. — Если тебе будет легче, то ты всё равно красивее. — то ли это прозвучало с целью её смутить, то ли он пытался её таким образом поддержать. Она так и не разобрала. Да и не стала докапываться до сути.              — Что же все вокруг подумают, — загадочно в пустоту бросает она, переводя тему. Визерра послушалась совета кузена и пыталась сосредоточить свой взор на чём-нибудь другом. Дейрон от её слов нахмурился.              — Ты о чём? — непонимание проскальзывает в голосе. Он пытается сообразить. Она о Валарре или же дело всё-таки было в чём-то совершенно ином.              — Твоя шея, — она голову в его сторону повернула, разглядывая отметины. Они были яркими, выделялись на его коже. Очевидно было, что прошлую ночь он провёл слишком хорошо. — А мы идём тут рядом, под руку.              На деле, её нисколько это не волновало.              — А-а-а, ты об этом, — он усмехается, инстинктивно поправляя ворот. Дейрон вздыхает. — А что, ревнуешь уже? — он разбавлял обстановку как мог, по-глупому, но, кажется, это срабатывало, поэтому остальное было неважно.              — Брось. — отмахивается.              «Ну да, я же не Валарр». — почти что срывается с собственных уст, но он сдерживается, понимая какой же ущерб эти слова могут ей принести.              — Не думай об этом, — тут же говорит Дейрон, оглядывается по сторонам. Смотрит на присутствующих. — Все знают, что я на шлюхах бываю чаще, чем на семейных встречах. Тем более, между нами же и вправду ничего нет, — его глаза блеснули. — Так ведь?              — То есть, хочешь сказать, что все наши прогулки были фальшью? — она улавливает его тон. Становится действительно проще, а глаза больше не норовили смотреть за происходящем впереди.              — Помниться, в последние разы когда я тебе предлагал, ты отказывала, — он жмёт плечами. В этом звучит доля обиды. Она хмыкает.              — Извини, — она выдохнула. — Я сама не своя и решила, что на дурную голову мне не следует покидать замок.              — Я старалась, — она тихо посмеивается над этим всем.              Они почти дошли до конца коридора, когда Валарр обернулся. Небрежно, словно случайно. Посмотрел на них, на то, как она смеялась над чем-то, как рука Дейрона касалась её локтя. Ему даже показалось, что Визерра слишком близко жмётся к нему. Он выдохнул сквозь стиснутые зубы.       Кира дёрнула его за рукав.              — Всё нормально? — спросила она, прищурившись. В её голосе сквозило беспокойство, но она не смотрела туда, куда смотрел он. Знала, на что наткнётся.       — Да, — ответил он ровно.              Но ни он, ни она не верят этому слову, однако этот факт просто игнорируется. Оба сделали вид, что всё в порядке. Они заходят в зал. Визерра с Дейроном следом за ним.              Они рассаживаются по разные стороны. Валарр с Кирой ближе к королю, Визерра же с Дейроном ближе к выходу. И Визерра этому факту искренне ликует, потому что помнила, чем закончилось их с Валарром прошлое застолье. Его нога на её. Слишком неподобающе, интимно.              Теперь он смотрел на неё. Валарр хмурился, выглядел чересчур серьёзным. Всё сбрасывал на усталость после дороги. Но Визерра не верила. И оттого делала ужасно отвратительные вещи: касалась руки Дейрона, будто невзначай, убирала волосы за уши, наклонялась к кузену, чтобы что-то сказать, — и краем глаза наблюдала, как сжимается челюсть Валарра.              Визерра осознавала, насколько это было неправильно. Относительно Дейрона, но только поделать с собой ничего не могла.              Дейрон не мешал. Он пил вино, что-то рассказывал, делал вид, что не замечает её игры. Но она чувствовала, что замечает. И молчит. Спокойно позволял собой пользоваться.              За столом становилось всё шумнее. Король рассказывал очередную историю о своей молодости, отец Визерры вставлял замечания, Мейкар на это только осуждающе качал головой. Кира слушала, открыв рот, и Валарр смотрел на неё, улыбался, кивал. Он делал всё, чтобы выглядеть счастливым женихом.              — Извини, — в моменте поникла Визерра. Она положила свои руки на юбку платья, стала усердно разглаживать. Дейрон ей ничего не ответил, просто пожал плечами.              Всё веселье вскоре оборвалось. Бейлор решил, что у них ещё будет уйма времени для таких посиделок. А пока стоило отдохнуть с дороги. Слугам приказали показать всё Кире. Её покои, замок. Они расходились, зал пустел. Позже и сама Визерра ушла, когда почти никого не оставалось.              Когда сам Дейрон ушёл уже.              Она долго не знала куда себя деть. Бесцельно бродила по коридорам. Здоровалась со стражниками. Кивнула Аларику, который всё реже стал появляться возле неё. А потом ноги самостоятельно привели к опочивальне отца. Она поняла, чего ей не хватало. Визерра долго стояла перед дверью, не решаясь войти. Страх, что отец прогонит, застилал всё сознание.              Визерра робко вошла в покои отца. Он не удивился, даже не обернулся. Он сидел за столом, перебирал письма, водил пером по пергаменту. Всё-таки пост десницы заставлял его работать в любом состоянии. Он был занят чем-то важным, но всё равно ждал её визита.              Её сердце разрывалось при виде его даже больше, чем когда она заметила Валарра. Пускай там, во дворе, у них была встреча, но это… совсем не официальная, добила. На уголках глаз тут же начала скапливаться влага.              Бейлор наконец обернулся. Он, прямо перед ней, это как подарок. Уголком губ он улыбнулся ей, в его взгляде не было больше того холода, с которым он провожал её только искренняя теплота и радость от встречи с ней.              Его время излечило, в отличие от неё.              — Отец, — тихо окликает его она, делая медленные шаги в его сторону, словно боясь, что он вот-вот её прогонит. Хотя и оснований для этого никаких не было. — Можно?              — Разумеется, — он отвлекается от пера, откладывает его. Бейлор сцепляет руки в замок, откидываясь на спинку стула. — Хотела поговорить?              — Не совсем, — качнула головой она. Слов никаких не было в голове, только звенящая пустота. Она всё равно не выдаст ничего дельного. Но Визерре просто вмиг жизненно необходимо было почувствовать присутствие Бейлора. Визерра дошла до него, коснулась плеча, будто проверяя, настоящий ли он. Она обняла его, ноги дрожали. Впрочем, её всю трясло.              Бейлор положил свою ладонь поверх её руки. Слабо сжимая. И вдруг она поняла, что не может больше стоять. Не может больше держаться.              Она обняла его. Ноги подкосились.              — Визерра, — он нахмурился, когда она сползла на пол. — Что с тобой?              — Ничего, — выдохнула она, глядя на него снизу вверх. А потом положила голову ему на колени. Как в детстве. Когда боялась грозы. Когда плакала от того, что Матарис разбил её любимую фигурку. Когда просто нуждалась в том, чтобы он был рядом.              Бейлор замер. В его груди что-то кольнуло, неприятно, остро. Он медленно выдохнул, провёл ладонью по её волосам, перебирая пряди, будто перед ним всё ещё была та семилетняя девчушка, которая верила, что отец может защитить её от всего на свете.              — Прости меня, — выдохнула она, уткнувшись лицом в его колени.              Он ничего не сказал. Только гладил её по голове, и в этом молчании было больше, чем в любых словах.              — Ты хочешь обратно? — спросил он наконец. Он не знал её ответа, но сам бы желал видеть Визерру подле себя. Бейлор готов был простить и забыть абсолютно всё.              Она подняла голову. Посмотрела на него. Заметила его уставшее лицо, седину, которой раньше не замечала. На его слова она только покачала головой.              — Нет. Не хочу, — сдавленно произнесла Визерра, поджав губы. Она сделала глубокий вдох, а Бейлор ждал. Знал, что будет продолжение. — Я хочу, чтобы ты знал, — она запнулась, сглотнула неприятный ком в горле. — Я… Наверное не жалею о том, что сделала.              Признание выходит неожиданным и от него становится легче. Ненамного, но то что давило изнутри было сказано. Несмотря на всё, покопавшись в себе, она нашла силы признать это окончательно, вслух. Ей было жалко только из-за Матариса, но не более. Это всё было осознанным выбором.              Он усмехнулся, устало, как-то чересчур грустно.              — Ты почти всегда была честной, Визерра, — Бейлор продолжал гладить её, смотреть на то, как подрагивали ресницы дочери.              — И это не делает меня хорошей, — она закусывает губу. Как бы она не старалась, до идеала ей было далеко. Весь образ, Семеро… выглядели больше как прикрытие.              — Это делает тебя моей дочерью.              Она хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Она мотнула головой. Визерра обняла его ногу. Сидеть на полу было некомфортно, но она терпела, потому что это её выбор. Визерра не желала портить момент. Бейлор же не спрашивал про Дейрона. Не спрашивал про Валарра. Просто сидел и гладил её по голове, как в детстве, и этого было достаточно.              — Я скучала, — сказала она тихо. Визерра должна была в этом признаться ещё во дворе замка.              — Я знаю.              — Ты злишься?              Он помолчал. Потом покачал головой.              — Устал злиться.              Она закрыла глаза, чувствуя тепло его рук. И впервые за долгое время ей стало чуть легче.              Визерра задержалась у отца ещё ненадолго. Рассказывала ему о буднях, о том, как проводила дни в Королевской Гавани. О том, что стала дружна с Дейроном, говорила легко, почти невесомо. О вылазках за пределы замка умалчивала. Одного откровения на сегодня хватило. Второго бы он не выдержал.              Он слушал, не перебивал. Изредка кивал, иногда усмехался чему-то, но в разговор не вступал. Только смотрел на неё тем самым взглядом, который она помнила с детства. В котором не было места осуждению. Когда всё было хорошо, невинно, слишком прекрасно.              Когда она наконец поднялась, Бейлор не стал её удерживать. Только коснулся её плеча на прощание, и этого касания хватило, чтобы у неё снова защипало в глазах. Она действительно скучала по всему этому.              — Иди, — сказал он тихо, улыбаясь. — Отдыхай.              Она кивнула и вышла.              В замке уже стемнело. Факелы в коридорах горели, отбрасывая тени на каменные стены. Где-то вдалеке слышались разговоры слуг, что убирались. Визерра шла к себе медленно, чувствуя, как тяжесть, давившая на плечи все эти дни, наконец начала отпускать. С отцом всё прошло лучше, чем она могла представить. Лучше, чем в снах. Она выпрямила спину, шаг стал легче.              Всё это было до тех пор, пока она не вошла в свои покои. Визерра оцепенела, не в силах отвести взгляд. Валарр сидел на краю её кровати, сгорбившись, опустив плечи, и в этой позе ощущалось какое-то отчаяние. Сердце в груди забилось, а в голове только паника и не единой дельной мысли. Она вцепилась пальцами в край двери и поспешила её закрыть, чтобы никто мимо не проходил и не заметил развернувшейся картины. Визерра прижалась спиной к деревянной поверхности. Валарр же, наконец, поднял на неё свой взгляд.              — Что ты здесь делаешь? — спросила она. Визерра заговорила первая, пока он молча прожигал её взглядом. Голос не дрожал, но это стоило ей немалых усилий.              — Жду тебя, — сказал он. Просто. Без оправданий. Валарр вздохнул, спрятал своё лицо в ладонях. Всё это действовало на Визерру страшным образом.              Такие ситуации, как правило, заканчивались весьма скверно.              — Тебя хватятся, — сказала она. Визерра прятала руки за спиной, крутила кольца, пыталась как-то прийти в себя, слова составлять в предложения. — Думаешь, после Драконьего Камня никто не решит за нами следить? — она справляется, но только с виду. Внутри же бушевал ураган.              Разумеется, с утра её беспокоило его безразличие, но такого она не ожидала. Или всё же ждала? Иначе, чего именно она добивалась своими действиями во время ужина? Визерра зажмурила глаза, до фиолетовых пятен. Спустя пару мгновений снова открыла. Валарр всё ещё был на месте. Живой. Разбитый.              — Не станут, — он мотнул головой. — Кроме отца и брата никто не знает, и то Матарис ещё слишком наивный, чтобы понять всё, — он вздыхает. — А отец… не станет. Верит, что мы образумились.              — А разве нет? Времени уже прошло довольно много. — по факту же мало. Чтобы выкинуть человека из головы нужно куда больше. Но Визерра просто училась врать. — Новая жизнь.              — Кира хорошая, но… она не ты, — он пожимает плечами. Валарр встаёт с её кровати, делает шаг вперёд. Ей это не нравилось, но она позволяет. — А наш кузен, очевидно, не я.              — Дейрон замечательный, — и никаких «но» Визерра не вставляет. Ставит точку, пытается по крайней мере. Пока Валарр просто надвигался, всё тело её затрясло. Она это не контролировала.              — Он пьяница, — с горечью произносит Валарр. Он не осуждал кузена, но и говорил без всякого обожания. Просто принимал факт его существования. Но не мог принять того, что они с Визеррой стали… близки? Он не знал наверняка.              — Мы с тобой тоже не святые, — Валарр оказывается почти вплотную к ней. Она чувствует его запах и, если чуть вытянет руку, то коснется его. — Мы даже хуже.              Валарр первым дотрагивается. Не сдерживается, потому что слишком много времени прошло. Он считал дни. Слишком долго он не видел Визерру, не слышал, не чувствовал. Пальцами касается шеи, осторожно, словно она в любой момент может рассыпаться. У неё же дыхание перехватывает. Она отчаянно избегает его взгляда.              Второй рукой касается её лица, поворачивает голову, заставляя глянуть на себя. Ей приходится, потому что знала, что без этого он не уйдет. Он гладит её, пытается быть мягким, особо не давить. Визерра под его касаниями расслабляется. Против разума.              — Я скучал, Визерра, правда, — он прислоняется к её лбу. Слышит её неровное дыхание. Она успокаивается. Пытается. Просто выходит совершенно не так. — Ты почти не писала.              — Я пыталась жить дальше, — честно сознаётся она. Их лица так близко, что она чувствует его дыхание на своей коже. Его руки на её щеках теплые, мягкие, такие настоящие. Валарр смотрит на неё так, будто хочет запомнить каждую черту её лица. — Да и больно это было. Врать не буду.              Делать вид, что не лишилась чего-то важного.              Валарр скользит глазами по её глазам, носу, по губам… Она видит, как он сглатывает, как дёргается кадык, как расширяются зрачки. Валарр целует её. Мягко касается верхней губы. Он ведёт языком по её нижней губе, медленно, не спеша, будто пробует её на вкус. Она чувствует, как её губы раскрываются сами собой, как его язык проникает внутрь. Как их языки соприкасаются, сплетаются.              Его руки скользят с её щёк на шею. Это всё продолжается недолго. Она кладёт свои руки ему на грудь, мягко надавливая, отстраняя его от себя.              — Ты женат. — она вытягивает руки дальше, дабы он сделал один шаг назад. Делает дистанцию между ними. — И это слишком поспешно. То, о чём мы пожалеем.              — Пока нет. Не женат. — отрицает он. Валарр смотрит на её припухлые губы и совершенно не может думать о Кире в данный момент. — И я жалеть не буду. Да и вряд ли ты станешь.              — И тем не менее, ты женишься на Кире совсем скоро, — говорит она, и голос её звучит твёрже, чем она чувствует себя на самом деле. она делает глубокий вдох, не веря, что говорит эти слова вслух.              — Я не хочу жениться на Кире, — говорит он ей в спину. Она вздрагивает. Не от слов, а от того, как они сказаны. С такой глухой, выжженной злостью, что становится страшно.              — Придётся, — она повела плечом. — Всё решено за нас, Валарр. И мы не вправе это как-то менять. Да и едва ли можем, — она поджала губы, наблюдая за тем, как сжались его кулаки. Её слова, очевидно, не устраивали его. Но и оспорить он этого не мог.              — Я хочу, чтобы это была ты, — он не говорит конкретно, но она понимает и так, о чём была речь. Что сейчас они не о свадьбе говорили.              Она в последнее время почти не была честна с собой. Поэтому и сейчас не стала. Визерра прикусила губу.              — Я не знаю, хочу ли такого. — Она убирает руки обратно за спину, касается ручки двери и открывает её, делает шаг в сторону. — Доброй ночи, Валарр.              Он больше не наступает. Даёт пространство и покидает её покои, приняв к сведению всё сказанное. Она не знала, видел ли кто происходящее вообще. Но уже это было неважно. Ничего скверного не произошло. Она сделала небольшой шаг вперёд.              После этого Визерра пыталась прийти в норму, унять дрожь, мысли. Стала активнее помогать с подготовкой к свадьбе, общаться со всеми. Она также старалась общаться и с Валарром, на людях, словно всё действительно в порядке. Но порой их взгляды задерживались на слишком долго. Касания тоже.              И она боролась. Как могла. И неважно, что просыпалась с чувством, что сделала что-то не так. По ночам она лежала, глядя в потолок, и думала. О том, что было. О том, что могло быть. О том, что она сделала, когда открыла дверь и сказала ему уйти. Иногда ей казалось, что это был самый правильный поступок в её жизни. А иногда, что самая большая ошибка.              Знаменательный день настиг незаметно. Визерра лежала на кровати. Она закрыла глаза и попыталась представить, что же произойдёт сегодня. Валарр в свадебном плаще. Кира в белом. Их руки, сплетённые перед септоном. Их клятвы. Она думала, что будет больно. Что боль разорвёт её изнутри, заставит задыхаться, плакать, кричать. Но вместо боли пришла пустота. Тихая, звенящая. Такая же, как в ту ночь, когда она лежала в своей комнате на Драконьем Камне, понимая, что завтра её отправят в Королевскую Гавань.              Служанки уже были в комнате. Суетились, разбирали украшения, платья, что-то щебетали, смеялись. Пока она лежала без всякого желания встать. Визерра запрокинула голову. Изучая стены, потолок. Она не проявляла никакой инициативы. Поймала себя на мысли, что осталась бы лежать вот так вот. Но вряд ли, в таком случае, её поймут.              Вскоре ей всё же приходится встать. Не без помощи. Великий же день сегодня. Её подвели к зеркалу, заставили глянуть на собственное отражение. Визерра не увидела там ничего такого. У неё поинтересовались о выборе платья. Она отвечала им вяло, даже не стараясь. Служанки переглянулись, но ничего не сказали.              Ей затянули шнуровку, уложили волосы. Внутри всё замирает. Скоро. Совсем скоро.              На пороге комнаты появляется Эйрион, тот о ком она, в идеале, забыла навсегда. Он даже не стучится, просто открывает дверь, нагло вторгаясь в её пространство. Визерра сдерживается от идеи кинуть в него расчёску.              Девочки хотели возмутиться, но поймав серьёзный взгляд кузена, лишь поклонились и покинули ей покои.              — А если бы я была раздетой? — устало спрашивает она. Визерра потирает собственную переносицу.              — А разве ты из тех кто смущается? — он опёрся о дверной косяк. Руки держал в замке и смотрел безо всякого интереса. Он уже был собран на церемонию. На его реплику Визерра только вскинула бровь. — Я видел как Валарр покидал твои покои, несколько дней тому назад. Он решил потренироваться? Чтобы не разочаровать свою милейшую невесту? — бросает он едко, с интересом смотря на неё.              — Я, конечно, в этом не разбираюсь, но вряд ли за то время, что мы пробыли наедине в тот момент, можно сделать хоть что-то, — она не отрицает, знает, что бессмысленно. Просто говорит как есть. Они с Валарром действительно мало времени провели вдвоем. Визерра вздыхает. — А что, тебе хотелось тоже в этом поучаствовать? — вдруг находится она. Смотрит на Эйриона так серьёзно, словно это и впрямь какое-то предложение.              Эйрион только рассмеялся, покачал головой. Всё это почти беззлобно. Будто общий настрой дворца и ему поднял настроение. Только Визерра понимала, что это не так.              — А это приглашение? Кузина… Ты становишься такой языкастой, когда сильно расстроена, — он облизнул пересохшие губы, не надвигался, стоял на месте. Угрозы особой она не ощущала, но ей это всё равно не нравилось. — Это даже интересно. Можешь же быть забавной когда хочешь.              — Что ты тут делаешь? — она всё вышесказанное пропускает мимо себя. Расправляет плечи.              — Поторапливаю. — он пожимает плечами. — Уже пора.              Визерра не крутится возле зеркала, просто выходит из комнаты, проносясь мимо Эйриона. Он закрывает дверь в её покои и идёт следом. Она шла по коридору медленно, чувствуя за спиной тяжелый взгляд Эйриона. Он не пытался её догнать, но и не отставал. Просто держался на расстоянии, и этого было достаточно, чтобы внутри всё кипело. Ей хотелось обернуться, сказать что-то резкое, осадить его, но она знала: это только раззадорит. Поэтому она шла молча, держа спину прямой.              Так до самой кареты, Эйрион, на виду большинства, помог ей забраться в карету, галантно — даже слишком, — подавая руку. Визерра ему ничего не сказала, губы поджала и устроилась на скамье. Она расправила юбки, чтобы те в дороге не помялись. Карета тронулась и Визерра дёрнулась за ней. Эйрион, что с чего то вдруг решил тоже поехать с ней, устроился напротив. Молчание было тяжелым. Он явно хотел сказать, она почти физически это ощущала. Но никаких слов с его уст так и не сорвалось.              Она смотрела прямо на него, выдерживая его ответного взгляда. Он смотрел свысока, хотя они и находились в равном положении. В окно выглядывать ей и не хотелось, город, люди… она всё знала там. Это длилось недолго.              Карета остановилась у Великой септы Бейлора. Визерра подняла голову, глядя на высокие башни. Она видела лики Семерых, красующиеся на окнах. Всё внутри сжимается, но у Богов ей просить больше нечего. Отец уже был там. Он помог ей выйти.              Внутри септа была полна народу. Лорды и леди в лучших нарядах, слуги, рыцари, знакомые лица и чужие — все они сливались в единую пёструю массу. Визерра встала ближе к семье, отцу. Руки свои положила на Матариса, что лучезарно улыбнулся ей. Он с интересом впитывал происходящее. Радостно смотрел на брата, с восхищением на Киру.              Слова септона текли мимо. Она слышала голоса, но не разбирала слов. Смотрела на их руки — Валарра и Киры, — сплетённые перед алтарём. Всё подходило к концу. А Визерра только пыталась улыбаться, для виду.              Валарр целовал Киру совершенно иначе. Не так как целовал её. Она поймала себя на этой мысли случайно и совершенно не вовремя и не могла от неё отделаться. Визерра закрыла глаза. Только на миг. Чтобы сделать вдох. Чтобы не упасть. В септе время летело неестественно быстро. А она только радовалась этому, ибо хотелось скорее покончить с этим днём.              Пир устроили в Красном Замке, в большом зале, где столы ломились от яств, а вино лилось рекой. Визерра сидела на своём месте, с прямой спиной и застывшей улыбкой, и чувствовала, как каждый глоток обжигает горло, но не приносит облегчения. Она со скукой наблюдала за праздником. Почти не обращала внимание на то, что происходило в центре стола. Совершенно не замечала как Кира теснее прижимается к Валарру. Что-то щебечет ему на ухо.              Это не интересно. Абсолютно.              Дейрон сидел рядом, выпивал, потому что, наконец, его не ограничивали. Он смотрел на вырезы платьев знатных девиц и почти ничего не говорил. Просто сидел рядом. Как обычно.              К ней подходят лорды, кланяются, зовут на танец. Она вежливо отказывает, делает вид, что смущается. Не хотелось в чужих глазах прослыть высокомерной принцессой. Она может быть и развеялась бы, только вот становится частью торжества не хотелось. Она была где-то за гранью. Выпивала, изучала.              Эйрион её не трогал. Видимо, решив пощадить её сегодня. Необычайно странное поведение с его стороны.              — Хоть бы одному дала согласие, — хмыкает Дейрон, в моменте решив, что наверное проще сразу пить из графина, чем всё время подливать. Леди ему строили глазки, но не потому что он был очарователен… а потому что статус принца решал.              Он бы отошёл, да только вот сейчас вставать было тяжело.              — После стольких отказов, это будет выглядеть как что-то… Дающие надежду, — изрекает она, подперев голову рукой.              — Справедливо.              Он больше не заводит никакой темы. А она и не пытается говорить.              В самый разгар торжества Визерра вцепляется в руку Дейрона, сжала, заставила его посмотреть на себя. Он крутил в руке кубок, уже не разбирал какой по счёту. Чтобы нормально увидеть лицо кузины ему пришлось напрячься, дабы её лицо не расплывалось перед глазами. Не было просто пятном. Он склонил голову набок, вопросительно, ожидая, чего же она от него хочет.              — Дейрон? — тихо окликнула она, оглядываясь. Люди вокруг танцуют, пьют, едят и она совершенно точно понимает, что нет ей места на этом празднике жизни. Визерра дышала глубоко, пытается не смотреть в сторону Валарра с Кирой.              Она помнила слова брата. Помнила тот их миг наедине. Он давил и она всё ещё задавалась вопросом, а что было бы, если бы она не открыла дверь, а заперла. Наглухо. Чтобы они были только вдвоём?              — Мм? — он мычит, ибо это проще, чем произносить цельные слова. Ему здесь было в тягость и он боролся с тем, чтобы не впечататься головой в стол и не уснуть. Это всё стоит жутких усилий.              — Давай уйдём? — понизив голос предлагает она. Конечно, вряд ли кто-то вообще услышал бы, из-за общего шума… Но она просто пыталась быть осторожной.              — С торжества? — Дейрон нахмурил брови, зрения прояснялось. Голоса из снов становились громче, настойчивее. Вино сегодня не особо помогло. Он покачал головой, пытаясь сбросить с себя это всё. Прерогатива встречи со столом казалась привлекательнее.              — В город, — выдохнула она. Она видела, что он сейчас был не в состоянии, но она просто хотела. Нужен свежий воздух, ей нужна была свобода, а не множество кавалеров, что так и норовят позвать её на танец. Может быть, это была бы лучшая возможность найти себе мужа. Она же в Королевской Гавани именно за этим. Но здешние лорды никак не привлекали её внимание. По крайней мере, не сегодня.              Визерра забирает у него из рук кубок с остатками вина и допивает за ним. Совершенно не брезгуя. Брови Дейрона взмылись вверх от неожиданности, он глянул на собственную руку, где ещё несколько мгновений назад был кубок. Дейрон вздыхает.              — Ты пьяна, — спокойно бросает он.              — А ты нет, что ли? — Ей начало казаться, что ей откажут сейчас. В отместку за те разы, что отказывала она. Она была готова расстроится.              — А я всегда пьян, — он разводит руками в невинном жесте. Смотрит на жениха с невестой, а затем на Визерру. Крутить головой было неприятно, это доставляло ему боль.              Дейрон знал, что его состояние в этот момент заставляло желать лучшего. Но также он понимал, что если откажется, то в конечном итоге Визерра сама решится. Настолько она отчаянно выглядела. Либо же это сознание его так искажало всё? Он перестал разделять, что его домысел, а что правда.              — Давай… дай мне немного времени, — сквозь стиснутые зубы выдыхает он, касаясь своей головы. Он трёт виски. — Ты… всё это с себя сними, переоденься и как обычно. Встретимся, в общем.              Она кивнула. Визерра первая покинула зал, пробиваясь сквозь толпу людей. Она идёт в сторону своих покоев быстро. Спешит. Там она из-под кровати достаёт сверток с одеждой, пропахшей алкоголем, какой-то едой. Она прижимает его к себе. Надеется, что Дейрон найдёт в себе силы собраться. Визерра переодевается наспех, а после усаживается на кровати. Давай время Дейрону.              Ожидая его.              Через какое-то время слышится стук в дверь, в момент, когда казалось, что он не придёт. Визерра подскакивает. Подскакивает и открывает дверь. Он стоит, чуть шатаясь. Видно, что голова у него кружилась. Дейрон выглядел уставшим, но за время, что он собирался успел более менее прийти в себя. Дыхание у него тяжелое и Визерре искренне жаль, что по собственной прихоти, вместо желанного им покоя, заставила быть его компаньоном для неё.              — Идём, — кивает он в сторону едва освещенного коридора.              Визерра слушается. Всё как обычно: узкие проходы, лестницы, множество поворотов, на которых Дейрон останавливается для передышки.              И вот они на улице. Она мнётся на месте. Думает, чего же желает на самом деле. Дейрон стоит и ждёт.              — Ты говорил про бордель в первый раз, — вдруг замечает Визерра. Взгляд у неё более отчаянный, потухший. Первым делом ему показалось, что это всё плод его пьяного воображения или какая-то глупая шутка. Но на лице Визерры не было и тени улыбки. Она была предельно серьезна. — А потом о стороне, где царит разврат.              — Во-оу, — рассмеялся он нервно, руки перед собой выставил. Дейрон, по правде говоря, совсем не ожидал подобного. Были у него подозрения, что всё это не просто так. — Решила кутить по полной после свадьбы брата? — голос его был совсем не весел.              — Гулять… праздновать — так по полной, — она плечами пожимает. Визерра не знает, что ей движет. Откуда зарождается это желание. Оно просто есть.              Она пальцы на руках заламывает. Её обуревают сомнения, что которые тут же отметает. Визерра решает, что это надо ей.              — Брось, кузина, — неуверенно тянет он, не двигаясь с места. Дейрону без опоры стоять тяжело, однако свежий воздух, слегка отрезвил его. Он осознавал, чем же это вызвано, но не знал, хочет ли быть проводником в этом. Всё выглядело как слишком поспешное решение. — Ты всё ещё пьяна.              Он пытается образумить. Слабо, но как может.              — Я достаточно трезва, — противиться Визерра. Она подбородок задирает, чтобы глянуть на него. В лице Дейрона она не может считать не единой эмоции. — Трезвее тебя.              Он вздыхает. Молча подходит к какой-то стене и опирается на неё. Потому что боится, что это затянется надолго.              Может, не стоило слушать её?              — И что? Что ты планируешь там делать? Смотреть? Трогать? Что-то делать? — Дейрон пытался воззвать к её благоразумию. Но он видел как её повело. Он сам не верил, что готов отказаться от похода в бордель, но…              Она хмыкает.              — Или всё сразу. — она пожимает плечами, ногтями впивается в ладони.              Дейрон больше не борется. Просто молча ведёт. Его шаги торопливые, неровные.              Цвета в этом районе более… вызывающие, сразу показывающие какой здесь контингент. Визерра шла следом, стараясь не отставать, но и не смотреть по сторонам слишком пристально. Всё вокруг кричало о том, куда они направляются: яркие ткани на окнах, смех, доносящийся из распахнутых дверей, запах духов, слишком сладкий, слишком навязчивый. Она чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как ладони становятся влажными, но не останавливалась.              Дейрон шёл впереди, чуть пошатываясь, но держался. Она видела, как он сжимает и разжимает кулаки, как трёт виски на ходу, как тяжело дышит. Ей хотелось сказать, что не надо, что она передумала, что они могут просто пойти в таверну, как всегда. Но слова застревали в горле.              Он остановился у одной из дверей.              — Последний раз спрашиваю, — сказал он. Голос хриплый, срывающийся. — Ты уверена?              Но вместо ответа, она задаёт ему вопрос. Потому что не могла сказать ни «да», ни «нет».              — Ты здесь был тогда? — она не уточняет когда именно, но он понимает.              — В другом, — он мотнул головой. — Этот получше.              — И как? — невинно почти звучит с её уст, в глазах интерес загорается.              — Как обычно, — он пожал плечами. — Платишь — получаешь. Ничего особенного. — Дейрон говорит это будничным тоном, будто бы в этом абсолютно ничего такого. Впрочем, возможно так и было. Для мужчин.              Но точно не для принцессы.              — Хорошо, — она кивает самой себе. Вздыхает и продолжает, всё же набравшись смелости. — Идём.              Он смотрит на неё. Долго. Так, будто надеется, что она передумает. Она не передумала. Или передумала, но не хочет себе в этом признаваться. Дейрон вздыхает, толкает дверь, и они входят внутрь.              Внутри всё оказалось не таким ярким, как она представляла. Цвета более приглушенные. Девушки полураздетые сновали из стороны в сторону. Было много мужчин, вуали, смеха и стонов, что раздавались откуда-то сверху. Она сглатывает неприятный ком в горле. Рассматривает чужие тела, женские, мужские. Он проводит её дальше. Переговаривает с каким-то мужчиной, что с интересом рассматривал ей. Изучал. Будто прикидывал, сколько она могла бы стоит. От этого хотелось сильнее укрыться плащом… Но тот и так закрывал почти всё.              Визерра переключает своё внимание. Решает уделить больше внимания на пространство вокруг. Некоторые предавались разврату прямо тут, на глазах у всех. Кого-то же девочки уводили наверх. Работающих мужчин было не так много, но они были.              Визерра в моменте застыла, не в силах отвести взгляд. В углу зала, на низкой софе, полулежал мужчина. Его рубаха была расстёгнута. Над ним склонилась девушка. Её лицо было скрыто волосами, но движения ритмичные, плавные. Визерра видела, как она опускается, как её голова двигается вверх-вниз, как мужчина сжимает пальцами волосы на затылке, направляя. Всё внутри сжалось. Не от отвращения, а от чего-то другого.              Она знала о таком, что это существует, подслушивала кухарок, но знать и видеть совершенно разное. Она засматривается, с чистым любопытством. Мужчина дышит тяжело, запрокидывает голову. Пока у девушки во рту был член.              Дейрон трогает её за локоть.              — Не пялься ты так, — шепнул он ей. Но она не послушала, голову набок склонила.              Не отводила глаз, пока мужчина не замер. Девушка поднялась, вытерла губы, улыбнулась и, заметив их взгляд, подмигнула Визерре. Просто. Будто ничего особенного не произошло.              — Это интересно, — всё что у неё получилось выдавить из себя. Дейрон вздохнул на это. Она не особо к этому готова, он видел, однако несмотря на все свои ожидания она даже не смутилась. В его голове закрались кое-какие подозрения, но озвучивать он их не стал.              — Сама разберёшься? — вдруг спрашивает он. Дейрон хочет слегка проучить, но и также хотя бы самому с этого что-то получить. Отвлечься от пожара в мыслях. Он заискивает, смотрит на одну из местных девок. Та понимает без лишних слов.              Оказывается она около него за несколько мгновений, тут же начинает вешаться на его шее. Наглаживать. Убирать его волосы за уши. Целовать шею. Визерра раскрывает рот не в силах выдать что-то. По началу.              Она облизывает пересохшие губы.              — Да, — говорит она почти уверенно, но на деле внутри разгорается пламя паники. Потому что оставаться одной было страшно. Он кивает ей. Задерживается и только после подходит к лестнице.              Визерра стоит, не знает куда себя деть. Что говорить. Крутит кольца на пальцах. К ней подходит мужчина… Один из работников, судя по виду.              — Тебе помочь? — голос у него низкий. Он касается её руки, вёдет вверх и она срывается, отклонив его предложение. Бежит наверх, куда скрылся Дейрон. Пару раз ошибается, застаёт слишком много нежеланного.              С третьей попытки она находит нужную комнату. Дейрон лежал, пока одетый. Сверху, на нём, сидела девушка. Дейрон заметив её на пороге цокает языком, но… Он предполагал это. Дейрон выразительно посмотрел на неё.              И снова та поняла всё без лишних слов.              Качнув бёдрами, девица уходит, оставляя их в комнате наедине. Покинула комнату.              Визерра подошла к нему, села на край кровати.              — Я идиотка, — сокрушенно проговорила она и легла рядом. Смотрела на потолок, на трещины, что разрастались на стенах.               — А что, казалось, пересилишь себя, сможешь трахнуться с кем-то? Брось, Визерра. Ты не такая… Это в моём духе снять шлюху и пропасть на несколько дней. — Он пожимает плечами, говорит это так легко. Дейрон не питал никаких надежд по отношению к собственной персоне. Он просто смирился, что несмотря на то, что родился первым… Первым ему не суждено быть.       — Меня отослали из-за связи с Валарром. — Это откровение выходит из неё слишком просто. Как будто она готовилась к этому всю жизнь. То, о чём она не хотела говорить, пыталась забыть… Теперь это знал Дейрон. Он привстал на локтях, неверяще глянул на неё, выгнул бровь. Визерра продолжила: — Мы не трахались… Ну, не совсем.       Это слово из собственных уст не режет слух.       Дейрона эта информация не цепляет толком. Ну, о Валарре. Ему показалось это очевидным на свадьбе… впрочем, это всегда было очевидно. Это подтвердилось, когда Валарр оказался в замке. Еще с детства, когда эти двое ходили за ручку постоянно. Это всегда было не похоже на любовь брата и сестры. По крайней мере, Дейрон это соотносил со своим отношениями с братьями и сёстрами. Просто все тактично молчали. Удивительно, что Бейлор раньше никаких мер не предпринял. Надеялся на лучшее, небось.       Но зато Дейрон зацепился за другое.       — Не совсем? Это как? — Дейрон нахмурился, пытаясь вообразить, что же она имела в виду. Вошёл только наполовину и вышел или что? Если так, то он был бы готов преклониться перед Валарром. Устоять при таком соблазне было бы сильно. Но Дейрон сильно сомневался, что Визерра говорила об этом. — В этом вопросе либо четкое да, либо нет. Третьего не дано.       Она вздыхает.       — Мы оба были в одежде, — Визерра губы поджимает и глаза прикрывает. Та картина, ощущения… снова окутывают её. Тогда было хорошо. Сейчас же у неё кружилась голова, от неё разило вином, да и стоны, что слышатся за стенами, никакой атмосферы не добавляют.       — Через одежду? Ну, это совсем не серьезно. — Он фыркнул, повернул голову в её сторону. Вообще, если честно, Дейрон надеялся, что Визерра и впрямь захочет развеяться и побудет без него. Но как только он вознамерился снять шлюху, кузина его отреагировала слишком неоднозначно. Не дала особо ничему начаться. Легкий шлейф разочарования присутствовал на этом фоне. А бросить Визерру в её состоянии было совестно. Он же всё-таки не до конца пропащий. — Ты была сверху? Снизу?       Она прикусывает нижнюю губу прежде чем ответить. Ей казалось, что она сейчас закапывала себя всё глубже и глубже.       — Сверху.       — Ух ты, получается, Валарр оказался почти не-девственником для Киры. Та небось разочаруется, что на его паху уже успели поелозить. — Дейрон отшучивается, он не осуждал, не удивлялся громко, просто принимал всю информацию.       Он признавал, мысленно, разумеется, что не ожидал от Визерры даже подобного. Он думал только о каких-то неловких касаниях между этими двумя, но не более. Естественно, она оказалась смелее, чем можно было предположить изначально. То, что они выходили в город иногда, вдвоем, было несравнимо с тем, что она была готова лишить себя чести.       С собственным братом.       Теперь же ему казалось, что она всё-таки могла перейти эту черту. Так что, скорее всего, Бейлор не зря сослал её в Королевскую Гавань. Или, может, зря.       — Вряд ли она узнает. — Визерра вскинула руки, разложившись на кровати в форме звезды. Дейрону пришлось чуть сдвинуться с места. — В любом случае, это уже не важно, потому что велика вероятность, что Валарр уже перестал быть девственником к этому моменту.       Алкоголь развязал ей язык. Визерра только надеялась, что не пожалеет об этом после. Хотя Дейрону она верила. Он не стал бы рассказывать ни о чём отцу или братьям.       Дейрон на её слова только головой покачал. В его голове мысли путались. Было в этом что-то… печально поэтичное. И теперь вся атмосфера тут пропиталась безнадёгой. Ему это не нравилось, хотелось лёгкости. Чего-то более расслабленного.       — А что, ты бы тоже хотела? — Дейрон сам не до конца ведал, чем руководствуется. Он навалился сверху, перехватил её запястья. Она не брыкалась, только коленом дёрнула от неожиданности. Благо, не попала никуда.       Визерра вскинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Тело у неё обмякшее, податливое. Она и Дейрон это ощущали.       — Не знаю, — честно отвечает Визерра. Внутри появляется какое-то странное чувство предвкушения. Дейрон не прижимал её с силой. Он скорее надеялся, что она вырвется, они превратят это в какую-то шутку. Но она лежала на спине, внимательно осматривая его. — Мы пьяные, Дейрон. Плохая идея.       И никакого противостояния. Ни внутри, ни снаружи. Она поддается этому. Этим странным неоднозначным действиям. Своеобразной игре. Хотя до этого убежала от подобного… Но это же Дейрон, её кузен.       — Худшая, — подтверждает Дейрон. Запястья он всё еще не выпускал. Визерра при свете тусклых свечей выглядела совершенно чужой. — Но «не знаю» — это не ответ.       Он отпускает одно из запястий. Руку кладет ей на шею, чувствует как бешено сейчас билась её венка. Визерра не противилась, молча наблюдала. Позволяла ему… и сама не знала, что именно. Была ли она готова действительно перейти ту грань или нет. Положительный ответ скорее перевешивал на чаше весов. И Дейрон, пускай и не был Валарром, не отталкивал её. Он опускает руку ниже, к ключице, проходится по ней подушечками пальцев и не останавливается.       Он внимательно смотрел ей в глаза, но периферийным зрением всё равно отметил как же быстро вздымается её грудь.       Дейрон не сдерживается. Сжимает одну из грудей в ладони, сквозь ткань её потрепанного, выходного платья. Она выдыхает, шумно, слишком вызывающе. Визерра закрыла глаза и увидела не Дейрона. Но тут же открыла — и была благодарна, что это он.       — Ты же понимаешь, что я сейчас чувствую? — Её голос дрогнул, но она упрямо продолжала смотреть ему в глаза, не испытывая никакого чувства стыда. — Что я могу представить на твоём месте его.       Честно, на одном выдохе.       — Можешь хоть называть меня Валарром. — Он — привыкший быть на вторых ролях, ему было всё равно. У Дейрона чувство собственного достоинства было крайне мало. Ему оно, в принципе, чуждо было. — Но если ты ничего не хочешь, то просто скажи. — Он останавливает движения, однако руку не убирает.       Она молчала, ничего не говорила. Ни четкого да, ни нет. Дейрон чувствовал напряжение, и если она скажет прекратить, то он искренне разочаруется. Визерра сглотнула. Горло пересохло, хотя ещё минуту назад ей казалось, что она захлёбывается вином и собственными откровениями. Дейрон не давил, не требовал, он просто ждал.       — Я не хочу, — она качнула головой, Дейрон был уже готов к стону разочарования, но она продолжила: — Называть тебя Валарром.       Он удивился, но ничего не ответил, двигался дальше. Дейрон подобрался к юбке платья, она задержала дыхание. Он аккуратно стал поднимать ткань всё выше и выше, оголяя нижнюю часть. Дейрон не сдержался и отвёл свой взгляд в ту сторону. Не то что бы его возбуждал вид оголённых ног, однако любопытство просто пересилило. Важно было убедиться, что это происходило наяву. Его пальцы оставались на подоле платья.       — Ещё не поздно ударить коленом в пах и сбежать, — он облизнул пересохшие губы, а Визерра на это только беззвучно рассмеялась. Потому что звучало это так по-идиотски.       — Уже поздно сбегать, — она пожала плечами.       Его рука скользнула под ткань, на оголенное бедро. Визерра от чужих прикосновений там, где кроме неё никто не касался, дёрнулась, но не отстранилась. Он приподнял бедро, заставил колено согнуться и отвёл в сторону, раздвигая ей ноги. Ей хотелось остаться. Ей нравились эти ощущения, нравилась сложившаяся ситуация. Неважно, насколько обстановка вокруг была сомнительной. Пахло здесь по-прежнему пошло: дешевым терпким вином, потом, воском от свечей. А стоны за стенами будто бы стали намного громче.       Но это не вызывало отторжения.       Визерра не хотела стыдиться. Она просто не желала жалеть о том, чего не сделала. Устала быть правильной, притворяться, что ничего не чувствует. У неё было желание. Сильное. Она ощущала это приятное тепло, как всё тело сводило. Визерра — Таргариен, как бы то ни было. Дейрон, конечно, не Валарр. Но то, что перед ней не брат, а кузен, нисколько не делало ситуацию лучше.       Только было так всё равно.       Его пальцы сжались сильнее, впиваясь в мягкую плоть бедра, когда он развёл ей ноги шире. Визерра прикрыла глаза, позволяя происходящему просто случаться с ней. Пальцы Дейрона поползли выше, медленно, очень медленно. Она чувствовала всё слишком остро, его шершавую кожу. Стыд должен был сжечь дотла, но она от крови дракона. Может, поэтому этого не произошло?       Рукой он начинает скользить между ног. Он надавил, очерчивал круги, и её тело отозвалось мгновенно — влажно, горячо. С уст Визерры срывается стон, громкий, чересчур пошлый, полностью соответствующий месту, где они находились. Это заставило его усмехнуться, только он никак не прокомментировал, думал, что скажет какую-нибудь чушь и отобьёт у неё интерес.       Он делает это долго, мучительно, Визерра задыхалась от новых ощущений и совсем не понимала, какое ему с этого всего удовольствие. Она начинает кусать губы, понимает, насколько же внизу живота уже было мокро. Палец Дейрона скользнул внутрь. Визерра выгнулась, вцепившись свободной рукой в простыню. Вторую Дейрон всё ещё сжимал.       — Не думал, кузина, что ты намокнешь так быстро, — он всё-таки не сдерживается и говорит какую-то глупость, которая сразу же тонет в момент, когда его палец проникает глубже. Визерра подалась бёдрами навстречу, насаживаясь сама. Он двигался рвано, не совсем терпеливо. Но от этого не становилось менее приятно.       Дейрон добавил второй палец, растягивая. Визерра выгнулась сильнее. Ловила ртом воздух       Он не удержался, прильнул губами к шее. Языком он коснулся вены, что бешено билась. На его языке был соленый вкус её пота, но это не смущало совсем. Дейрон целовал, вылизывал шею и боролся с желанием укусить её кожу. Совсем немного, прикусить слегка. Но он помнил о приличиях, о том, что совсем не стоило оставлять следы. Он переместил свои пальцы с запястья на ладонь, переплетая их пальцы.       Движения стали ритмичнее, глубже. Переплетённые пальцы сжимались в такт каждому толчку.       — Ещё, — выдохнула она, хотя в горле пересохло настолько, что слово вышло сиплым, почти беззвучным. Визерра никак не ожидала, что скажет нечто подобное. Но также никогда не думала о том, что однажды её старший кузен будет трахать пальцами.       Дейрон понял. Ускорил движения, надавил сильнее, и Визерра закусила губу. Он отстранился от шеи, накрыл её губы. Дейрон времени не терял, сразу проник языком. Прошелся по зубам, а после столкнулся с её языком. Для неё это было слишком необычно, совершенно по-другому. Мокро чересчур. Причём везде. Поцелуй вышел с чавкающими звуками. Громкими, но не такими непристойными, коими были её стоны.       Она чувствовала, как напряжение внутри нарастает, как мышцы начинают сокращаться вокруг его пальцев, и это было слишком, невозможно, восхитительно. Дейрон не останавливался, вбивался в неё пальцами снова и снова, и Визерра уже не соображала совсем.       Внезапно стало слишком хорошо, она прикрыла глаза, чтобы усилить все эти чувства. Визерра простонала ему прямо в рот. Дейрон отстранился, посмотрел на неё. Глаза у него сейчас были тёмными. Он замедлил движения, не спешил доставать пальцы. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. Впервые за весь вечер ей захотелось отвернуться.       Он вытащил пальцы, поднёс к лицу, рассматривая влагу. Дейрон глянул на неё. На лице появился азарт.       — Хочешь? — Она только нахмурилась, соображать получалось туго. И она не совсем поняла, что он имеет в виду. Визерра свела брови к переносице, приподнялась на локтях.       Дейрон ждал. Терпеливо, как ждут ответа на самый важный вопрос в жизни. А она просто смотрела на него и не могла вспомнить ни одного слова.       — О чём ты? — Она запыхавшаяся, предложения складывать было тяжело. Мысленно она была ещё где-то в другом месте.       Дейрон усмехнулся, глядя на её растерянное лицо.       — Попробовать, — Пальцы Дейрона блестели в тусклом свете — влажные, липкие, с прозрачными нитями, что тянулись между ними, когда он чуть развёл их в стороны.       Сердце пропустило удар. Горло перехватило спазмом, и Визерра не могла выдавить из себя ответ. Это было не от отвращения. От чего-то совершенно другого, чему названия не могла подобрать. Дейрон смотрел выжидающе. Он не настаивал, просто предлагал.       Визерра сглотнула. В ней боролись два начала. Одно говорило, что хватило на сегодня экспериментов, второе же требовало идти до конца. Семеро уже давно отвернулись от неё, она это приняла и больше не желала им потакать.       Она потянулась вперёд, неожиданно для себя. Дейрон не шелохнулся, когда её пальцы обхватили его запястье и потянули руку к себе. Ближе к лицу. В голове набатом било. Казалось, голова у неё действительно перестала соображать. Визерра замерла, давая себе ещё шанс одуматься.       Но время не вернуть назад. Визерра окончательно пала. Она — тот самый падший дракон. Интерес берёт вверх. Язык коснулся кончиков его пальцев. Вкус оказался странным, даже описать его она не могла. Непривычно, но и не противно.       Дейрон выдохнул, шумно, с хрипотцой, когда она взяла пальцы в рот целиком. Визерра смотрела на него снизу вверх, не отводя взгляда, и медленно обводила языком его кожу.       Это было интимнее, чем всё, что было до. Интимнее, чем его пальцы внутри неё.       — Визерра, — выдохнул он. В голосе было удивление, несмотря на то, что произошло… он всё равно не ожидал этого. — Твою мать… Да ты, — он не находит подходящих слов и замолкает. Не желал портить весь момент.       Он откидывается, разваливается на кровати и дышит, глубоко. Он рукой проходится по лицу, а ей… Ей кажется это нечестным. Потому что всё происходящее сейчас было исключительно для неё. Он же не испытал такого удовольствия, в физическом плане уж точно.       Визерре кажется, опускаться ниже уже всё равно некуда. Она перекидывает одну ногу через его бедра, усаживаясь на них. Визерра смотрит ему в глаза, прямо, почти с вызовом. Всё в крови кипит. Ей уже плевать на весь морализм. Да и поздно как-то было о нём вспоминать.       Сейчас был вызов только для неё самой.       Бедром Визерра чувствует его возбуждение. Дейрон устало смотрит на всю эту картину, снизу вверх. Привычная для него картина.       — Что, теперь хочешь поелозить и на моём паху?       — Не это, — Визерра качнула головой. Он вскинул брови. Она двигается назад, медленно сползает к краю кровати. Дейрон под ней начал шевелиться. — Ты решил сам поелозить? — от этого он смеется, но план её раскусить не может. Точнее не верит в то, что успела нарисовать его фантазия.       — За тебя работу решил сделать. — Пальцами она тянется к верёвкам на его портках. В голове прокручивает то, что видела в момент, когда они только пришли. Сердце стучит так, что еще немного и проломит грудную клетку. — Это необязательно, — на всякий случай говорит он, пока остатки совести позволяют.       — Обязательно, — дрожащими пальцами она развязывает их. Хватает за край и стягивает вниз. Дейрон помогает, приподнимая бёдра.       Визерра замерла, глядя на член. Она видела мужскую плоть только на картинках книг, но вживую это было совсем иначе. Что-то странное. Дейрон впитывал каждую эмоцию на её лице. Он не торопил. Лежал неподвижно, давая ей рассмотреть, привыкнуть, принять решение. Только грудь вздымалась часто-часто, выдавая, как неспокойно ему на самом деле.       Она протянула руку, касаясь горячей кожи. Провела пальцами вдоль всей длины, изучая. Проделала так несколько раз. Она видела, как мышцы на его животе заметно напряглись. Визерра оттянула крайнюю плоть, провела большим пальцем по головке, размазывая выступившую каплю. Она продолжила. Двигала рукой по наитию, как ей казалось, что будет правильно.       Визерра делала это то быстрее, то медленнее. Смотрела за его реакцией, как лицо его менялось. Сейчас она ощутила некое чувство власти, которое, по правде говоря, приносило неописуемое удовольствие.       Она втянула носом воздух. Визерра наклонилась ниже, проведя языком по головке, просто пробуя. Вкус был другим, более резким. Дейрон простонал. Он качнул бёдрами, проталкиваясь глубже. Визерра от неожиданности подавилась, её замутило. Всё содержимое в желудке чуть не вышло наружу. Она вцепилась ногтями в его бёдра.       Отстранилась.       — Не двигайся, — почти злобно прошипела она. Визерра вздохнула, перекинула волосы на один бок, для собственного удобства. Дейрон приподнял руки, показывая, что он полностью ей сдаётся.       После, снова набравшись смелости, она продолжила. Взяла его член в рот, в этот раз старалась глубже. Насколько смогла. Рвотные позывы, внутри всё неприятно сводило, но она старалась подавлять это, потому что не желала сдаваться. Визерра пыталась забыть об этих ощущениях, полностью погружаясь во весь этот странный процесс. Несколько раз случайно задела его зубами, на что услышала его шипение. Она посасывала, водила языком, слушая его сбившееся дыхание и сдавленные ругательства. Визерра старалась опускаться ниже, чувствуя как головка упирается в нёбо, как это всё превращается в спазмы. Слюна медленно стекала по подбородку и капала вниз.       Было неудобно, челюсть сводило, а шея слишком быстро затекла. Визерра устала, но начатое хотелось завершить. Она просто двигалась, сосредоточилась на том, как он стонет, и это помогало. Было в этом моменте что-то… Он запрокинул голову, Визерра заметила, как дёрнулся его кадык.       Это длилось не настолько долго, как ей казалось. Визерра искренне пыталась продержаться дольше, но она всё же не выдерживает.       — Всё, я больше не могу. — Она отстранилась, вытирая рот тыльной стороной ладони. Губы опухли, подбородок блестел от слюны, дыхание сбилось.       Разочарование. Это испытал Дейрон.       — Не смогла всё-таки поиметь меня. — Визерра на это скептически выгнула бровь. Дейрон старался дышать глубже. — Но не переживай, я дальше и сам справлюсь.       Визерра смотрела, как его рука сжалась в кулак. Она видела, как он сжимает член, двигая рукой быстро, почти грубо. Это было странно, смотреть на это. Будто до этого ничего и не было. Визерра не отводила взгляда, внимательно смотря за его действиями, впитывала, запоминала каждую мелочь.       Дейрон дышал тяжело, с хрипом. Глаза закрыты, голова запрокинута. Проводил своей рукой вверх-вниз, грубо, почти не жалея себя. Это длилось недолго, он вскоре кончил на простыню. Откинулся обратно на кровать.              Она тоже откинулась. Никто больше ничего не сказал.