Пари

      Турнир Героев катится своим чередом. Из-за обилия команд турнирная таблица растянулась на несколько недель. Чжоу Цзышу с неподдельным интересом изучает результаты и названия школ. Вот, например, школа непонятного происхождения Кулак Бессмертного, явно рукопашники, явно отделились от кого-то, чтоб увеличить шансы на победу и позлить призраков, не привлекая, в случае провала, внимания к главной ветви клана. И таких оригиналов тут пруд пруди.       Хотя вот есть и школа непонятного назначений – Поднятое жало. Он ничего про них не слышал, непонятно, к кому они относятся. Его агенты тоже ничего не смогли выяснить, лишь только, что их глава подозрительно часто наведывается к четвёртому брату из Альянса Пяти Озёр, Чжао Цзину. Это почти не имеет отношения к расследованию для Хэлянь И, но такие тонкости знать полезно.       Чжоу Цзышу вздыхает. С одной стороны, насколько он заметил, только ленивый не задирал призраков на завтрак, обед и ужин. Глава Тянчуань не понимает, как Лао Вэнь умудрился натаскать своих подопечных, что те никого не убили за целую неделю. Наслушавшись, в каких выражениях и с какой надменностью якобы “благородные герои” обращаются к выходцам из Долины, Цзышу бы и сам им накостылял по самое небалуй. С другой стороны, надо думать об усадьбе “Времён года”: состязания – это отличная возможность для его ребят с триумфом вернуться на арену в Цзянху.       Чжоу Цзышу устроил внутреннюю жеребьёвку среди учеников и вписал всех в турнирную таблицу. Для собственной разминки он выбрал несколько поединков с главами мелких кланов и с главными учениками крупных. Ему нравится противостоять разным стилям и разному оружию. Каждый раз, выходя на подмостки, он чувствует в душе трепет, как было перед его первым поединком. Это не тоже самое, что убивать в тёмной подворотне или в спальне закрытой резиденции, здесь он может не скрывать своих навыков и использовать всю гамму атак, выпадов и возможности Байи.       Первые пара поединков заканчиваются закономерно. Цзышу стоит на подмостках, рядом валяется меч противника, а его владелец держится за запястье, либо стоя на коленях, либо основательно скрючившись. Сильно ранить или калечить не в стиле усадьбы «Времён года». Даже если в прошлом вся школа занималась шпионажем в пользу империи, это не значит, что кровь и убийства приносят им радость. Во всём важны умеренность и баланс. Баланс и умеренность. Если достаточно всего лишь громко прикрикнуть на противника, чтоб тот потерял концентрацию, значит, так тому и быть.       Большинство мечников можно просчитать сразу: чего боятся, как будут драться, чем сильны. Сложнее с более опытными и сдержанными противниками, эти до поры до времени загадочны, но в любом случае, Цзышу они не конкуренты.       Он разделывается с очередным участником из клана Меча Нежного Ветра, который смотрит на пустые руки, словно не может поверить в такое предательство с их стороны, а широко распахнутые глаза делают его похожим на кролика. Чжоу Цзышу даже дал бы ему пару советов наедине, уж больно трогательно тот переживает проигрыш, но он поднимает глаза и среди зрителей видит красный цвет. Ему уже не первый раз чудится пристальное внимание вкупе со вспышками красного. Есть только один человек на Турнире, который так демонстративно носит этот цвет. Кажется, в этот раз удалось поймать его с поличным.       Через всю арену, Чжоу Цзышу встречается глазами с Гучжу и замирает. На долю секунды ему кажется, что тот узнал его, что они полны нежности не просто так, но потом призрак поднимает подбородок и изгибает губы в презрительной ухмылке. Глаза превращаются в щёлочки, брезгливо оценивающие будущего соперника, он разворачивается и уходит, степенно обмахиваясь веером.       Турнир катится привычным руслом, призраков продолжают задирать, но уже понятны лидеры, будущие соперники за первые места. Среди них лорд поместья «Времён года» и, весьма неожиданно, Гучжу из Долины Призраков. Чжоу Цзышу впечатлён: соревнования разнесены таким образом, что он не видел ни единого поединка призрака, но результаты говорят сами за себя. Но сильнее всего впечатляет его оружие. Теперь, узнав, что тот сражается веером, Чжоу Цзышу безумно хочет на это посмотреть. Рассказы скупы на детали, но полны эмоциями, даже некоторые ученики усадьбы “Времён года” интересуются, нет ли веера среди оружия их школы, нельзя ли им научиться этой технике. Такой интерес ошеломляет: заставить матёрых воинов восхищаться “желанной игрушкой” как малолетних детей.       Скрытный, безобидный, небольшой аксессуар мог бы идеально подойти шпионской организации, вот только в их поместье все мечники. И Чжоу Цзышу знает, насколько сложна и поначалу неэффективна эта техника: чем мягче и безобиднее инструмент, тем сложнее превратить его в оружие. Хотя, скрестить Байи с веером Гучжу он бы не отказался.       От досады глава Тянчуань щёлкает языком: почему полгода назад Вэнь Кэсин использовал веер только, чтоб позлить Цзышу, не давая ни малейшего повода считать его оружием? Однако, он и сам хорош, ни разу не доставал при нём из-за пояса Байи, что сейчас сыграло только на пользу. Взаимная осторожность у Хозяина Долины Призраков и главы Тянчуань в крови. Иногда так ужасно быть самими собой.

* * *

      Вечерние банкеты однообразны и разнузданы, Вэнь Кэсин почти не посещает их, предпочитая разгульную жизнь в городских тавернах и борделях. Слухи и разведчики доносят, где и когда веселился самый интересный гость Турнира, с кем подрался, сколько потратил и к кому благоволил. Чжоу Цзышу помнит просьбу к «А-Сюю» не приходить, и это странно злит. Чувства сложны и не всегда имеют смысл.       К тому же, всё больше и больше гостей сбегают с официальных мероприятий, чтоб посетить ровно те же места, что и главный призрак. В конце концов, никто не запрещал лорду Чжоу пройтись по вечернему городу. Тем более, у него задание – подобраться к Гучжу поближе.       Чжоу Цзышу берёт заместителя и помощника, Цзюсяо увязывается следом, и идёт в ту же таверну, которую сегодня почтит своим вниманием добрая толика героев.       Двухэтажный ресторан полон гостей так, что за каждым столиком требуются дополнительные стулья. Музыканты наяривают на цинях, всюду пахнет вином и орехами. Чжоу Цзышу морщится, ему уже доложили, что больше всего на свете призрак любит эти чудовищные плоды, похожие на сморщенный человеческий мозг.       Как так получилось, что при общении с Лао Вэнем он и об этом не узнал, Цзышу не понимает. Точнее, во время первой пьянки стоило ему насупиться, как собутыльник убрал грецкие орехи со стола, а дальше они пили как обычно, и этот незначительный эпизод стремительно выветрился из памяти.       – Всем вина и орехов за мой счёт! – кричит до боли знакомый голос, и глава Тянчуань разворачивается туда.       Вэнь Кэсин снова в красном, но другого оттенка: кажется, у него неисчерпаемый гардероб из алых, сангиновых, малиновых, бордовых и кроваво-красных ханьфу. Почему, когда они проводили столько времени вместе полгода назад, тот ни разу не облачался в подобное, задаётся очередным вопросом Чжоу Цзышу. Иногда ему кажется, что Лао Вэнь А-Сюя и Гучжу из Долины Призраков – два совершенно разных человека, просто по какому-то недоразумению носящие одну и ту же кожу, одно и то же лицо.       – Всем вина и орехов за мой счёт! – снова кричит этот горлопан, поднимается из-за стола и идёт по проходу, раздавая гостям рукопожатия и кивки. Чжоу Цзышу смотрит на него и не может налюбоваться.       – О, кто к нам пожаловал. Главный затворник Турнира Героев, – по-шутовски раскланивается с ним Гучжу, уже изрядно пьяненький и розовощёкий. Зал одобрительно гогочет, герои отпускают похабные комментарии – это не официальный приём в усадьбе Солнечного пика, никто не собирается блюсти вежливость и этикет за стенами поместья.       – Это же лорд Чжоу, из той захудалой школы….       – Который разорил наследство своего учителя…       – Бестолковый наследник…       – Лучше б родному сыну передал…       Доносятся шепотки, Дуань Пэнцзюй пакостно ухмыляется, Хань Ин напряжённо молчит, Цзюсяо хватается за меч.       – Приятного вечера, Гучжу. С удовольствием составлю вам компанию, – переключает на себя внимание Цзышу и берёт из рук призрака кувшин, игнорируя закуски.       – О, лорд Чжоу удостоил меня своим вниманием, – радуется Гучжу, а затем протягивает тарелку с грецкими орехами. – Прошу, окажите мне честь, лорд Чжоу.       Чжоу Цзышу перестаёт дышать. Даже запах этих плодов, слабый и почти неуловимый, вызывает рвотные позывы, а уж чтоб взять один из них в рот…       – Благодарю, нет необходимости, – пытается отодвинуть тарелку глава Тянчуань.       – Вы брезгуете моим угощением? – призрак смотрит не отрываясь, пьяные мозги окружающих начинают соображать, что что-то не так, пространные разговоры стихают, всё внимание обращено на них.       – Спасибо за угощение, но я не голоден, – пытается он обойти Гучжу, проклиная чёртово любопытство. Ну что ему стоило повременить и сначала оценить обстановку. Хотя, для такой подлости любой момент идеален.       – Лорд Чжоу считает, что так как он герой Цзянху, то ему всё позволено? У нас в провинции воспитанные люди ведут себя несколько иначе, но кто я такой, чтобы спорить с лордом Чжоу, – цедит слова Гучжу, словно отмеряет минуты жизни. Чжоу Цзышу не боится, но даже так, по затылку пробегает неприятный холодок, рот немеет, что уж говорить о мастерах слабее него.       – Я не…       – Никакого воспитания! Ах, было глупо ожидать чего-то другого от, выезжающей на доисторических заслугах, школы, а особенно от её главы. Прячете свою немощь за гонором и спесью, лорд Чжоу?       – Поместье «Времён года» никогда… – Чжоу Цзышу не понимает, когда и как он оказался здесь, в центре скандала, обещающего стать самым главным на Турнире Героев.       – Поместье «Времён года»? Уже лет двадцать о нём не слышно ничего хорошего. Ещё одна заштатная усадьба, дрессирующая своих учеников набрасываться на всех, на кого укажет глава, решила вылезти на свет, – Чжоу Цзышу чувствует, как Хань Ин с Цзюсяо дёргаются за его спиной, их дыхания так и сочатся агрессией, сам же он просто удивлён, он не может понять, как его Лао Вэнь мог превратиться в этого исторгающего злобу омерзительного монстра, а может… они никогда и не были знакомы по-настоящему, – лорд Чжоу считает себя способнее просто потому, что он не призрак?       – Я не… – ещё одна вещь, которую Чжоу Цзышу никак не поймёт, когда и как он умудрился настолько обидеть Гучжу. Неужели всё дело в алкоголе? Или он просто решил выбрать кого-то, чтоб отыграться за постоянные наскоки и затруднения, чинимые высокомерными героями?       – Что «не»? Я уверен, вы даже не осмелитесь сразиться чужим оружием, рискуя проиграть. Ничего нового. Давай, удиви меня.       – Гучжу предлагает сразиться с ним своим оружием? Веером? Это вызов? – Чжоу Цзышу предельно вежлив, хотя сдерживается из последних сил, чтобы не вытащить меч и не разобраться с главой призраком прямо сейчас, не дожидаясь соревнований.       – Ты всё равно не согласишься, – Вэнь Кэсин опускает глаза к поясу, словно читает чужие мысли. – Хотя, твой меч недостаточно твердый. Наверно, ты привык к мягким вещам.       Хохот такой, что похож на лающую свору собак, бегущую с горы наперегонки с камнепадом. Хочется заткнуть уши и уйти с этой безумной вечеринки.       – Если тебе так неймётся посмотреть на мой клинок, необязательно столько болтать, – внезапно успокаивается Чжоу Цзышу и мимолётно ловит, что-то похожее на обожание в глазах напротив. Дёргается, присматривается. Нет, показалось.       Второй взрыв хохота не уступает первому, и глава Тянчуань начинает надеяться, что всё может обойтись малой кровью.       – Цинь Хуайцзян был благородным, добрым, справедливым и щедрым благодетелем. Он всегда помогал нуждающимся. Как жаль, что он передал свою школу бесполезному болтуну. Который силён только на словах.       Красная пелена падает перед глазами, дальнейшее Цзышу помнит плохо.       – Я лично буду участвовать в состязании с вашей школой.       – Ой, какая смелость. Наверно, призракам проиграть – это совсем не позорно. Мы же не люди.       – Если хочешь, сделаем ставки!       – Отлично! Что ты предлагаешь?       – Если я выиграю, то ты мне отдашь любую ценность из Долины Призраков, которую я попрошу.       В таверне тишина, которая, как ушат ледяной воды, отрезвляет всех присутствующих.       Кажется, Чжоу Цзышу озвучил общее желание всех героев и не героев Цзянху, и от этого немного тошно. Быть одним из сотен алчущих ключ от Арсенала – это… это как подтверждение слов Вэнь Кэсина; словно только что, тот был абсолютно прав в отношении Цзышу, и это больно.       Кто бы ни начал эту свару, не стоило доводить до такого. В конце концов, лорд Чжоу старше Чжэнь Яна, мало того, он провёл треть жизни в сонме интригующих царедворцев, а его шиди лишь пытался выжить среди призраков, и стал таким не по своей воле.       – Ну, тогда и цена за проигрыш должна быть соответствующая. Лорд Чжоу не боится?       Лорд Чжоу боится, что не сумеет выпросить прощения. Он сам скрыл от Вэнь Кэсина личность Чжоу Сюя тогда и не огласил сейчас.       – Любая цена меня устроит.       – Не пожалей о своих словах. Здесь слишком много героев, чтоб потом уйти, позорно поджав хвост между ног, – манера разговора такая, словно перед ним неразумный ученик или заветный враг, наконец, попавший в руки. Интонации и голос настолько одержимые, что кажется, ещё фраза, и он вскипит от ярости и зальёт всю таверну кровью до второго этажа.       Чжоу Цзышу как будто явственно видит забрызганные кровью драпировки и полог, но и сам остановиться не может.       – Назову цену!       – А если она тебя напугает, свежеиспечённый лорд безвестной школы?       – Цену!       – Если ты проиграешь в поединке на веерах, то станешь моим рабом и я заберу тебя в Долину Призраков.       Чжоу Цзышу по-совиному моргает, пытаясь осмыслить заявление. Не то чтобы в формулировке скрывается какой-то подтекст, нет, всё предельно ясно. Но само предложение выглядит настолько возмутительным и нереалистичным, что не сразу укладывается в голове. И, кажется, он не одинок в своём оцепенении.       Становится понятно, что раньше тишина была не настолько полноценной. Теперь воцаряется настоящая. Гробовая. Слышно, как на улице жужжит муха, и свежая вода струится в хрустальный фужер на кухне первого этажа.       – По рукам!       – Все слышали? – Вэнь Кэсин самодовольно обводит веером посетителей, у входа, раскрыв рот стоит Чжао Цзин, за дальним столиком ужинают Чжан Юйсэн с семьёй, у Чжан Чэнлина непередаваемое выражение лица. Гучжу прищуривается, проводит острым краем веера по щеке Цзышу, оставляя тонкий, кровоточащий порез. – Через неделю заканчивается Турнир Героев, а у меня как раз последнее состязание. Я впишу туда твоё имя. Надеюсь, ты не попытаешься сбежать до поединка, а потом… Вещи можешь не собирать, много одежды тебе не понадобится.       Чжоу Цзышу вспыхивает и отбивает чужую руку.       – До встречи на арене, – рычит он, разворачивается на каблуках и уходит. В спину несутся комментарии об отменных формах, божественных лопатках и самой любимой будущей «игрушке».       Хэлянь И будет доволен: он нашёл способ, как заполучить желаемое императором.