Глава 8. Шедвелл вступает в игру

      -1977- Было как-то неловко находиться в этом кафе без Азирафаэля. Кроули заказал обычный для ангела круассан с какао и кремом, но, поняв, что Азирафаэль не с ним, пытался вести себя незаметно, прячась за большой газетой, словно самые отъявленные шпионы в мире, когда представлял, что передавал ангелу еду, и тот, с улыбкой полной любви и обожания поблагодарил его. Он сделал нерешительный глоток какао, которое заказал по ошибке (точнее, по привычке), прежде чем сморщить нос от отвращения. Достаточно сладкое для существа, исполненного любви и заботы, но недостаточно горькое для души тьмы. Чтобы немного пошалить, пока он ждет, он уронил все на пол перед каким-то мужчиной и радостно ухмыльнулся, увидев, как дорогие мужские лоферы вляпались в эту кучу, окрасив некогда чистую и священно-белую замшу в тускло-коричневый цвет. Шедвелл наконец-то соизволил приехать, когда крупный, тучный мужчина заметил лужу, в которую он наступил, и начал истошно кричать на низкооплачиваемую сотрудницу-подростка, требуя, чтобы она наконец-то выполнила свою чертову работу. Он представлял собой уродливое зрелище: рваная армейская одежда, которую он, должно быть, нашел где-то подержанной, поскольку, насколько знал Кроули, этот человек никогда не служил в армии. Он выделялся, как пятно на некогда чистых и новых туфлях мужчины; посетители вокруг него были одеты в новую, блестящую дизайнерскую одежду и собирались отправиться в город; он же выглядел как бездомный, который не мылся несколько недель. Ему было не больше тридцати, но по небритому лицу и неопрятному виду он легко мог сойти за сорокалетнего. Если бы Кроули был более внимателен, возможно, он бы пожалел его. Как обычный мошенник после всего четырех лет тюремного заключения превратился в безумного охотника на ведьм? Кроули нужен был кто-то, кого было бы легко использовать для этой работы, его ангел всегда был на первом месте. Он запачкал руки кровью и грязью по многим причинам. Когда дело касалось использования смертных, его отношение, вероятно, было самым близким к бескорыстию, которого он когда-либо достигнет. Ему нужно было узнать, что происходит, прежде чем разрабатывать план по его пресечению. Если бы Азирафаэлю причиняли вред демоны, он бы дал этому идиоту Шедвеллу святую воду и попросил бы его разобраться с проблемой. Если бы это был рай, ну, это было бы сложнее, но тем не менее, он бы заставил Шедвелла запачкать руки и там, стараясь не вмешиваться, чтобы не расстраивать Азирафаэля. Что касается самого мужчины, он мог только предположить, что тот, кто разглагольствовал об охоте на ведьм ради развлечения, справится со всем сам, без вмешательства Кроули, которому и так приходилось вмешиваться. Шедвелл громко ворчал на мужчину за прилавком, который кричал на сотрудника, и направился к Кроули, с напряженными плечами и выпрямленной спиной, словно пытаясь казаться крупнее, чтобы запугать потенциального работодателя. Кроули усмехнулся при этой мысли: смертные всегда пытались превзойти демонов, но он еще не встречал ни одного, кому бы это удалось. — Вовремя, сержант, — игриво протянул Кроули, поднимая в знак приветствия чашку (теперь чудесным образом наполненную черным кофе). Шедвелл усмехнулся ему; они оба знали, что он опоздал на час. — Круассан? — предложил демон, кивнув в сторону выпечки, которую не собирался есть, ведь лучше не выбрасывать. Он усмехнулся, наблюдая, как мужчина подтягивает выпечку к себе, не отрывая глаз от демона, оценивая его, гадая, что он задумал, в какое преступление ввязывается. Охота на ведьм, мягко говоря, не приносила больших денег, даже несмотря на то, что инспектор по надзору за условно осужденными дышал в спину Шедвеллу, Кроули понимал, что серия мелких краж — это его работа. — Я не вернусь в тюрьму ради вас, мистер Кроули, — усмехнулся Шедвелл с самого начала, — я изменился, и больше не занимаюсь грабежами. — Отлично, — сказал Кроули, отпивая ровный глоток кофе, пока Шедвелл одним махом запихивал пирожное себе в рот, жуя и пуская слюни, как дикий зверь, пожирая его и не отрывая глаз от Кроули. Именно в такие моменты Кроули больше всего скучал по Азирафаэлю. Он ел все, как будто это было самое изысканное лакомство на свете. Откусывая маленькие кусочки и благодарно вздыхая с каждым движением, наслаждаясь каждой крошкой, прежде чем проглотить ее своим нежным горлом. — Мне нужен не мелкий мошенник, а специалист по избавлению от сверхъестественного. Шедвелл сердито посмотрел на него, но по крайней мере, это привлекло его внимание, замедлил жевание, вытащил из куртки фляжку и сделал ровный глоток крепкого спиртного, чтобы запить пирожное. — Мой клиент... — он сделал паузу, ведь это было довольно странным обращением к Азирафаэлю. Его нежные улыбки, заразительный смех, существо настолько чистое, что способно было заставить демона почувствовать любовь. Азирафаэль был для Кроули солнцем, луной и звёздами, а на всё остальное ему было наплевать. Ему никогда не пришлось бы ничего жертвовать, чтобы привлечь внимание Кроули, но ему и не нужно было знать, что это так. — У него какие-то проблемы с ведьмами, — Кроули с трудом сдерживал эмоции, вспоминая потрепанную блузку. Каким бледным и худым стал Азирафаэль, истощаясь до ужаса, казалось, у него больше не оставалось сил, чтобы вернуться к своему обычному теплому и мягкому облику. Он стиснул зубы за сжатыми губами, вспоминая мертвый взгляд, который теперь смотрел в никуда, несколько мгновений не отвечая, погруженный в собственную боль. — Он ведьма или искушаемый дьяволом? — выдавил из себя Шедвелл, все еще держа рот полным еды, которая, чудесным образом, не попала на Кроули. Кроули считал, что более честным ответом, вероятно, будет и то, и другое: Азирафаэль не был человеком. Он занимался «магией», как некоторые ведьмы, полагал он. А то, что причиняло ему вред, не было человеческим, это было либо оккультное, либо эфирное. Ложь была вплетена в его ДНК, в его сущность, каждое его слово казалось ложью, настолько оно естественно давалось ему. Поэтому он лгал, не моргнув глазом. — Мистера Эзру Фелла преследуют сверхъестественные силы. Я не знаю, обязательно ли это ведьма или нет, но думаю, что это основной принцип решения проблемы, будь то призрак, демон, ведьма или что-то еще. — Сколько вы за это предлагаете? — спросил он, нахмурившись и сверля взглядом Кроули. — Я не собираюсь раздавать свои услуги бесплатно, я не благотворительная организация. — Я этого от тебя и не ожидал, назови свою цену, и я её заплачу, — он сделал паузу, поставил кофе и посмотрел прямо в глаза мужчине, отчего тот немного поерзал, а сердце забилось быстрее от взгляда демона. — Только если вы будете делать всё в точности так, как я вам скажу, следуя моим конкретным инструкциям. Если господину Феллу будет причинен какой-либо вред во время пребывания под вашей опекой, вы не получите оплату. И если вдруг понадобится моя помощь, то это значит, что ваша жизнь также может оказаться под угрозой. Мы договорились? Шедвелл пристально посмотрел на него, затем достал из куртки сломанную ручку и (вероятно, использованную) салфетку, набросал цифры и передал его Кроули. Кроули взглянул на цифру; деньги для него не были проблемой. Шедвелл мог бы просить тысячи слитков чистого золота каждый месяц, а он бы пожал плечами и согласился. В нынешнем виде он недооценивал себя, был слишком глуп и горд, чтобы просить хоть какую-то реальную прибыль за ту работу, которую Кроули собирался ему поручить. — Ну что? — спросил Шедвелл спустя мгновение. Кроули кивнул. Шедвелл широко улыбнулся, обнажив свои кривые желтые зубы, затем плюнул себе в руку и протянул ее Кроули. Кроули некоторое время смотрел на капли слюны, стекающие на красную бархатную скатерть, затем пожал плечами, плюнул себе в руку и скрепил сделку рукопожатием. Шедвелл и не подозревал, что только что заключил договор с демоном. С этого момента Кроули фактически владел им, и он обрек свою душу на ад в обмен на деньги, которые ему предстояло получить, работая с этим демоном. Однако всё это было лишь мелким шрифтом. Кроули видел записи разговоров Шедвелла и слышал, как тот разговаривал с женщинами, и если бы он никогда не видел Кроули, тот всё равно был бы обречён на ад. По мнению Кроули, он просто выбрал лёгкий путь в ад, приятный живописный вид жизни, который, по стечению обстоятельств, заканчивается в огненной пропасти. По собственному опыту Кроули мог подтвердить, что к жаре со временем привыкаешь. Ад всё больше и больше превращался в раскалённое чистилище, судя по тому, как управляло высшее руководство. Большинство демонов устали мучить души после стольких лет, и с каждым годом демоны низших уровней становились всё ленивее. Шедвелл бы справился. То есть, Шедвелл был бы в порядке и жил бы в полной роскоши только в том случае, если бы помог Кроули сделать единственное, что в этой вселенной заслуживает внимания, помочь ему спасти Азирафаэля, чтобы тот вернулся к своей мирной жизни рядом с любящим демоном.

✧✧✧

Правила были простыми, и Кроули повторил их несколько раз, прежде чем позволил Шедвеллу выйти из кафе. Их невозможно было неправильно истолковать, даже такому человеку, как Шедвелл, к которому Кроули относился не очень хорошо, но пока что он был единственным, кого можно было использовать для этой цели. Ему не разрешалось вмешиваться в обычные дела Азирафаэля, он должен был внимательно следить за ним, но оставлять его в покое, если только ему не угрожала опасность. Меньше всего Кроули хотел причинить ангелу (своему ангелу) еще больше стресса. Он всё устроил так, чтобы Шедвелл всегда находился поблизости, не вызывая подозрений. Небольшой магазинчик по соседству с книжным магазином уже несколько месяцев сдавал помещения в аренду, и Кроули убедил владельца магазина дать работу Шедвеллу. Насколько сложно может быть расставлять товары на полках и стоять в пустом магазине? Ему казалось, что он сначала убедил (рычал и угрожал) Шедвелла устроиться на эту чертову работу, а только потом ему пришлось заставить пожилую женщину отвести Шедвелла в свой цветочный магазин. Ему было велено постоянно следить за книжным магазином, это был его главный приоритет, именно поэтому Кроули ему и платил. Он даже мог притворяться важным, притворяться Джеймсом Бондом или кем-нибудь еще из тех, кто воплощал в жизнь нелепые фантазии Шедвелла, чтобы почувствовать себя более важным, охраняя настоящего ангела от опасности. Он должен был еженедельно предоставлять Кроули отчеты, демон связывался с ним по месту встречи, и Кроули должен был платить ему, если считал, что он достаточно хорошо выполнил свою работу. Если что-то случится, если мистер Фелл получит травму и ему понадобится помощь, если его обидчики причинят ему вред под присмотром Шедвелла, он должен был немедленно связаться с Кроули. Кроули пообещал, что ему больше никогда не придётся работать: если ему удастся убить чудовище, причинившее вред мистеру Феллу, Кроули будет давать ему всё, чего пожелает его сердце, до самого последнего вздоха. С одним небольшим предупреждением: мистер Фелл не должен был знать о своей причастности, он должен был солгать, если его поймают. Если же мистер Фелл узнает, дело нужно будет сразу же прекратить. Кроули знал о гордости Азирафаэля и понимал, что тот никогда не согласится использовать смертных таким образом, но другого выхода Кроули не видел. Азирафаэль не собирался добровольно рассказывать ему о происходящем, и Кроули не собирался его терять. Никогда больше. Прошло шесть месяцев с тех пор, как он разговаривал с Азирафаэлем. Он ждал, когда ангел позовет его первым, пусть все идет своим чередом. Он закурил еще одну сигарету и, сидя на диване и переключая каналы на телевизоре, залпом выпил бутылку вина. Он нетерпеливо барабанил пальцами по бутылке вина, позволяя пеплу скапливаться в усах, запрокинул голову назад и вдохнул. Громкое эхо смеха зрителей доносилось из телевизора, когда он, зажав бутылку между пальцами, погасил остатки сигареты и бросил ее через всю комнату. Он взглянул на стопку отчетов, которые ему передал Шведвелл — сплошная ерунда, сплошные рассуждения о том, как сильно Шедвелл ненавидит этого ангела и как часто они ссорятся из-за того, где Шедвеллу разрешено поливать растения из шланга. Шедвелл хотя бы давал Азирафаэлю какое-то разнообразие, что-то, чтобы отвлечь его от боли. Судя по всему, терпение ангела было на исходе, пробуждая в нем его злую сторону, и теперь Шедвелл был убежден, что в этой ситуации ведьмой является он сам. Кроули ясно дал понять, что ему не позволено прикасаться к Азирафаэлю, и он задавался вопросом, как долго продлится эта угроза; Шелвелл сам был упрямым мерзавцем. На кухне громко зазвонил телефон. Кроули бросил пустую бутылку в мусорное ведро и направился к телефону. Он грубо ответил: это должен был быть Шедвелл, в последнее время ему больше никто и не звонил. Кроули поклялся, что если тот снова позвонит ему и донесет на Азирафаэля за «использование им своих колдовских способностей», то сегодня вечером его терпение лопнет и демон на него набросится. Он открыл рот, чтобы сказать ему это, но другой мужчина перебил его. — Сегодня вечером у этого южного гомика собрался один из его ведьминских шабашей. Кроули глубоко вздохнул и тяжело выдохнул, из ноздрей вырвался черный дым. Именно это он и имел в виду, когда говорил о визитах ангелов. Гавриил не очень-то умел притворяться человеком, и после нескольких странных инцидентов, произошедших с ним, Шедвелл начал называть его лидером шабаша сектантов. — Они всё ещё у мистера Фелла? — Вождь уже ушел. Кроули кивнул. Это было хорошо, поскольку, согласно последним сообщениям, он не видел, что Гавриил куда-то уходил из магазина. Кроули начинал подозревать, что он единственный, кто когда-либо заходил в магазин, и после его визитов стало известно, что мелкая вражда между Шедвеллом и Азирафаэлем затихла. Азирафаэль не выходил еще несколько дней, и магазин не открывался. — Сегодня вечером произошло что-нибудь существенное? На это замечание Шедвелл огрызнулся; он считал каждый доклад важным и уместным, каким бы банальным он ни был, и всегда обижался. Кроули лишь закатил глаза. Он закурил сигарету и, зажав её между зубами, слушал, как Шедвелл бормочет о том, что ему не нравится Гавриил и Азирафаэль, и что он уверен, что они оба ведьмы. Он уже говорил о сосках, когда Кроули перебил его. — Мне плевать, что ты сделаешь с Вождем ковена, как ты его называешь, — твердо заявил он, — но Фелл исключен из списка кандидатов. Мне плевать, сколько, по-вашему, у него окровавленных сосков, и проверять это вам не следует. Мы пришли к какому-то соглашению? Шедвелл, не в силах возразить демону, с которым заключил договор и который, по иронии судьбы, сам стал немного колдуном, пробормотал «да, сэр», и обсуждение было объявлено оконченным. Кроули бросил трубку и вернулся к просмотру сериала «Трое — это компания». Он подумывал о том, чтобы самому навестить Азирафаэля, выбить из него правду, заставить его признать, что он в беде, но эта мысль затихла к концу заглавной песни его сериала. Ему нужно было набраться терпения.