Глава 13. Следи за ножом

Азирафаэль скучал по Кроули, но в то же время ужасно боялся его увидеть. Азирафаэль был далеко не глуп, он знал, что демон был здесь, иначе как бы он оказался плотно завернутым в одеяло? Он вспомнил это одеяло; он сшил его, когда миссис Терри организовывала уроки шитья в 1951 году. Изначально он записался на эти курсы лишь из чувства поддержки доброй пожилой женщины, которая была в отчаянии и нуждалась в помощи после того, как одни за другим от рака скончались ее дочь и муж, но потом обнаружил, что это помогает ему отвлечься от собственных страданий. Он нашел ткань с изображением звездной ночи в одной из коробок миссис Терри, привезенных ею из Франции, и его охватила ностальгия по Кроули; глубокая боль в сердце поселилась тогда, похожая на ту, которую он имеет сейчас. Он небрежно сшил ее, и миссис Терри не расстроилась, смертные редко обижались, когда он ошибался, в отличие от его собратьев-ангелов. Ему было жаль, что они слишком простодушны, чтобы понять, насколько он некомпетентен, да благословят их души. Она помогла ему исправить ошибки своими старыми, но опытными пальцами, она даже помогла ему идеально пришить несколько прекрасных стилизованных лун, которые он нашел среди груд тканей. К тому времени он так давно не разговаривал с Кроули и не мог отдать ему одеяло, пока не появилась возможность на Рождество 1968 года — идеальный предлог, появившийся после того, как Кроули накануне подарил ему кружку. Он упаковал одеяло, намереваясь вернуть его демону, он не хотел осквернить его больше, чем всё остальное. Он хотел сохранить на нём запах Кроули, его любимый мускусный и тёплый аромат с оттенком корицы и свежезажжённых свечей. На одеяле был запах серного камня, но он был не таким сильным и отвратительным, как пытаются внушить некоторые претенциозные проповедники. Если и был какой-то слабый запах, то его можно было почувствовать лишь тогда, когда его сущность воспламенялась гневом и ненавистью, что случалось лишь несколько раз в присутствии Азирафаэля. Азирафаэль вел себя грубо, ему следовало бы поблагодарить Кроули и извиниться за то, что ему пришлось разгребать последствия и тратить столько сил на лечения его ран, которые, по мнению Гавриила, он заслуживал. И, честно говоря, на этот раз он это действительно заслужил. Он почувствовал, как поникли его плечи, пока он спускался вниз, чтобы вскипятить утренний чай. На этот раз он не смог сдержать слез, его мучил глубокий стыд. Он никогда не любил Шедвелла, но его ошибка чуть не привела к черепно-мозговой травме; наблюдая за его бродяжничеством всю неделю, Азирафаэль почувствовал, как у него сжался желудок. Он испытывал такое чувство вины, что пытался насильно подружиться с беднягой, лишь бы присматривать за ним. Из-за его ошибки бедному бедному Кроули пришлось войти и увидеть это. Он даже не смог прийти в себя и извиниться перед возлюбленным за то, что тот заставил его увидеть это, никто не должен видеть такое. Видеть, что он заставил Гавриила сделать с ним, что ему всегда приходилось делать, потому что Азирафаэль ничего не мог сделать правильно, даже самые простые задачи. Он упал на колени, а затем тяжело рухнул на землю, почувствовав, как Гавриил снова ударил его по лицу. Он снова почувствовал, как от силы удара распух глаз, а извинения вертелись у него на языке. Он тяжело вздохнул и попытался убедить себя, что это произошло почти месяц назад, и он это заслужил, но разум и тело не слушали его. Его лицо распухло, а глаз снова почернел. Он с испугом открыл глаза и понял, что находится на кухне, а Гавриила тут нет. Приложив руку к лицу, он поморщился, поняв, что рана, которую Кроули, должно быть, исцелил, вернулась лишь потому что он вспомнил о ней. Он на мгновение сосредоточился и снова исцелил себя, прежде чем встать и заварить чай. Бедный Кроули, должно быть, так растерян и напуган, он не понимал, что произошло, и избегал его почти месяц. Это было неправильно, ему нужно было объяснить ему что случилось. Наверняка он поймет, почему во всем виноват Азирафаэль. Небеса никогда не ошибались, как и Гавриил.

✧✧✧

Перед тем как сесть в автобус, он заехал к миссис Дойл. Изначально он хотел проведать Шедвелла, заметив у него проблемы с памятью после неудачной попытки скрыть воспоминание, свидетелем которого он никогда не должен был быть. Сегодня его не было, его вызвала молодая женщина, живущая в его доме. По всей видимости, он плохо себя чувствовал и не пришёл. В итоге он помог доброй женщине с утренними делами и купил два горшечных растения. Одно для Кроули, а другое для своего магазина, чтобы он не пустовал в зимние месяцы. Он собирался оставить растения в книжном перед посадкой в автобус, но, смущенно поняв, что забыл это сделать, покраснел от стыда. Оба растения приятно ощущались в его руках и давали ему возможность сосредоточиться на чем-то другом, вместо того чтобы мучиться внутренним беспокойством и тревогой при виде Кроули после того, как он нашел его в таком неловком состоянии. Он сосредоточился на защите растений от холода и заботе о них, чтобы листья фикуса стали ярко-зелеными, а не унылыми коричневыми, какими они были, когда он их купил. К его полному разочарованию, Кроули не оказалось дома, когда он приехал. Он не чувствовал его присутствия нигде вокруг здания, и его машины не было на парковке как обычно (Азирафаэлю показалось, что он вторгается в его личное пространство, но это был единственный способ убедить себя, что демона нет дома). Он почувствовал легкую вину, войдя в дом демона таким образом, но не задержался надолго. Он поставил растение на кухонный стол и с ужасом заметил, что тот завален винными бутылками и окурками. Он щелкнул пальцами и улыбнулся, глядя на чистый стол, на который он поставил растение. Ангел на мгновение порылся в карманах и достал блокнот, который всегда там хранил на всякий случай, и вытащил тонкую ручку из кольца. Он быстро написал записку с извинениями любимому за то, что вошел таким образом, и более развернутое извинение за то, что ему пришлось видеть его в таком состоянии. Он тщетно пытался донести до демона, что это была вина Азирафаэля, а не его, умоляя его не чувствовать себя виноватым и не впадать в депрессию снова. Азирафаэль не знал, сможет ли он выдержать осознание того, что его следующая столетняя спячка — его вина. С этими мыслями он ушел, разминувшись на десять минут с Кроули; по иронии судьбы, он отправился в книжный магазин с той же целью, что и Азирафаэль.

✧✧✧

Пока он не хотел возвращаться в книжный магазин от Кроули, он нервничал и волновался, и не хотел сталкиваться с тем, что заставило его тело вновь обрести старые раны тем утром. Он решил навестить Шедвелла. С той ужасной ночи ему казалось, что он должен быть его ангелом-хранителем. Он несколько раз бывал у его дома, провожал его домой всю неделю, пока тот был не в себе; боялся, что мужчина может пострадать или заблудиться без кого-то, кто мог бы о нем позаботиться. Он взял такси от дома Кроули до Сохо, который находился в пяти кварталах от его магазина. Отсюда до дома можно было дойти пешком, если бы он захотел. Он дал водителю лишний фунт в благодарность за поездку и направился к обветшалому маленькому зданию. Азирафаэль вспомнил, что это один из районов, разрушенных бомбардировками, и его действительно поразило, как быстро все восстановилось после такого ужасного события. Азирафаэль был трусом и убедил другого ангела отправиться вместо него в Германию, едва убедив Гавриила в том, что он нужен здесь, в Лондоне, пока архангел находится под обстрелом. У него сжалось сердце, пока он терпеливо ждал, когда кто-нибудь откроет ему дверь. Именно поэтому он полностью заслужил то, что Гавриил с ним сделал: его никогда не было рядом, когда человечество действительно нуждалось в нем. Он всегда находил предлог, чтобы уклониться от действий. Дверь открыла очаровательная молодая женщина с пышными рыжими волосами, в эффектном (и довольно стильном) платье с принтом британского флага и белых сапогах в стиле гоу-гоу. Азирафаэль не мог отвести глаз от ее ярких теней для век. — Заходи, любимый, — мягко сказала она, запрокинув голову назад, — я не думала, что ты будешь здесь раньше пяти, но я всегда найду для тебя время в своем расписании. То, как она нежно произносила слова, провела пальцем по руке Азирафаэля, мягко притянула его к себе и захлопнула за ними дверь, заставило его сжаться от волнения. Тяжело дыша, он отпрянул, отдалившись от молодой женщины. — Простите, но вы меня неправильно поняли! — сказал он, крепко прижимая растение к груди и выпрямляя плечи, пытаясь сделать вид, что всё в порядке, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. — Я здесь, чтобы навестить мистера Шедвелла, сегодня он плохо себя чувствовал, и я хотел проведать его. Она смущенно отпрянула и виновато улыбнулась, нежно скрестив руки на груди, возможно, чтобы защититься от холода, проникающего снаружи, да и вообще, ее наряд никак не защищал от холода. Азирафаэль снял с себя большую ветровку и, не принимая отказа, помог молодой женщине надеть её, не желая, чтобы бедняжка заболела в такую погоду. Она лишь усмехнулась, но всё же взяла его пальто. — Вполне достойный джентльмен, мистер..? — Фелл, — вежливо протянул ей руку Азирафаэль, и она, усмехнувшись, взяла ее. — Мадам Трейси, я управляю бизнесом наверху. Азирафаэль боялся узнать, что это значит, поэтому не спросил. — Любовная волшебница и по совместительству профессиональный экстрасенс, а ты, похоже, нуждаешься в том, чтобы найти направление в жизни. Азирафаэль открыл рот, чтобы возразить, но, в конце концов, он знал, как выглядит. В его глазах читалась потерянность, он скучал по Кроули, он хотел узнать, как стать лучше, он хотел быть достаточно хорошим ангелом, чтобы Гавриилу больше не нужно было делать это с ним. Он не мог достичь этого, постоянно стремясь вернуться к Кроули. — Шедвелл потерял сознание ещё вчера после обеда, с тех пор как к нему приехал его работодатель. Азирафаэль нахмурился, когда молодая женщина, не мадам Трейси, повела его по шаткой лестнице в коридор, где находились три комнаты. Он знал, что комната слева принадлежит Шедвеллу, поэтому комната справа, должно быть, принадлежит ей, поскольку комната посередине, похоже, была кладовой. — Работодатель? — Противный тип, вечно грубит и звонит каждую чертову ночь, выдвигая требования. Шедвелл постоянно с ним спорит. Если спросите меня, он — источник проблем. Она немного поболтала о предположениях относительно того, кто этот таинственный работодатель, предположив, что он из криминальной семьи, но быстро попросила Азирафаэля не разглашать это, ведь было бы жаль, если бы Шедвелл снова оказался в тюрьме. Азирафаэль вежливо сказал, что собирается проведать мужчину, и женщина улыбнулась, открыла ему дверь и сказала, чтобы он не задерживался. Она пообещала ему бесплатное гадание по руке, прежде чем он уйдет. Войдя в комнату, он мгновенно напрягся. Шедвелл лежал без сознания на диване, громко храпя. Сильный запах алкоголя, наполнявший комнату, и разбросанные повсюду бутылки указывали на то, что Шедвелл не болен, а просто всё ещё пьян с прошлой ночи. Для большинства это не стало бы неожиданностью, мало кто обратил бы на это внимание, но Азирафаэль не был в этом уверен. Здесь пахло адом, демоническая аура всё ещё была сильна. Он поставил растение на маленький кофейный столик перед Шедвеллом и присел рядом с ним. От него пахло серой, здесь, должно быть, было совершено демоническое чудо. Он крепко держал в руках пакет — коробку, завернутую в черный бархат. Азирафаэль осторожно выхватил ее из его рук и тут же сунул в карман, когда Трейси вернулась в комнату, зовя его. Он улыбнулся и позволил ей вывести его из комнаты, забыв взять растение, и вскоре покинул здание с новым оружием и новым страхом: в Лондоне бродил новый демон.