Adventure: «Шоколадные бои»

Хоррор проснулся от грохота. Не от привычного скрипа старого замка. Не от ветра в пустых коридорах. А от звука, который однозначно означал: кто-то что-то уронил, и, судя по масштабу, это было не случайно. Он приоткрыл глазницы. Первой мыслью было проигнорировать происходящее. Второй — что если проигнорировать, то через пять минут придётся разбираться уже не с шумом, а с последствиями. Обычно последствия включали сломанные вещи, виноватые лица и очень слабые попытки объяснить, почему «оно само» произошло. В комнате ещё пахло холодным металлом, старым деревом и затухающим костром. Тишина продержалась ровно мгновение, словно сама собиралась с силами, прежде чем снова уступить место хаосу. Несколько секунд лежал, надеясь, что это ему показалось. Опыт подсказывал: если шумят именно эти двое, лучше дать им шанс разобраться самим. Иногда они неожиданно уставали раньше, чем успевали разрушить половину дома. К сожалению, сегодня на это рассчитывать не приходилось. — ДА ОТДАЙ! — НЕ ОТДАМ! Не показалось. Хоррор на секунду закрыл глазницы обратно. Не потому что собирался снова уснуть. Просто пытался убедить себя, что если полежать достаточно неподвижно, проблема каким-то образом исчезнет сама. Она не исчезла. Судя по новому удару за стеной — проблема, наоборот, набирала обороты. Хоррор сел на кровати. За стеной что-то снова упало с грохотом, которому позавидовал бы небольшой обвал. — Ты вообще совесть потерял?! — А ТЫ ЖАДИНА! Он устало потёр переносицу. Голоса он узнал сразу. Разумеется. В этом доме было много странных вещей. Самоисчезающие предметы. Странные звуки по ночам. Незнакомые следы в коридорах. Но ничто не вызывало такого чувства обречённости, как громкий спор из-за еды. Когда дошёл до кухни, спор достиг своего пика. Ещё из коридора было слышно, как что-то скользит по полу, кто-то громко возмущается, а мебель отчаянно протестует против своего существования. Дом определённо переживал не лучшее утро. Эррор, зависнув под самым потолком, обеими руками прижимал к груди плитку шоколада — с видом человека, который готов защищать её до последнего. Вид у него был такой, будто в руках находилась не шоколадка, а древний артефакт, от которого зависела судьба нескольких вселенных. Киллер, подпрыгивая, пытался её достать. При этом он совершенно игнорировал тот факт, что мог просто попросить половину. Возможно, потому что тогда это перестало бы быть борьбой. А Киллер, как и Эррор, иногда ценил сам процесс больше результата. Каждая новая попытка выглядела чуть менее продуманной, чем предыдущая, зато заметно более эмоциональной. — Ты уже половину съел! — Неправда! — У тебя крошки на зубах! — Это старые крошки! Эррор на всякий случай поспешно провёл ладонью по зубам, будто надеялся, что улики можно убрать задним числом. Получилось неубедительно. — Откуда у тебя могут быть старые шоколадные крошки?! — Не твоё дело! — Очень даже моё! Это вещественное доказательство! — Это не вещественное доказательство! — Ты буквально держишь её над головой в центре кухни! — возмутился Киллер. — Теперь это моё дело хотя бы потому, что я вынужден на это смотреть! Киллер сделал очередной рывок. На долю секунды ему даже показалось, что сейчас получится. Эта надежда прожила ровно до столкновения со столом. Эррор резко взлетел выше. Киллер не рассчитал траекторию, врезался в стол, стол с жалобным скрипом опрокинулся, кружка полетела на пол. А ложка, лежавшая рядом, звонко подпрыгнула, сделала пару совершенно ненужных оборотов и с достоинством укатилась под шкаф, словно решила покинуть место происшествия раньше остальных. — АЙ! — Сам виноват! Хоррор прислонился к дверному косяку и некоторое время молча наблюдал. Он уже видел подобные сцены. Отличались лишь причины. Иногда спорили из-за пульта. Иногда из-за последнего кусочка шоколадного пирога. Теперь, видимо, настала очередь шоколада. Но ему надоело наблюдать за этим цирком, так что бывший комик спокойно сказал: — Что происходит? Эррор автоматически спрятал шоколадку за спину, хотя висел в воздухе и прятать её было абсолютно некуда. Киллер же, наоборот, вытянул палец вперёд с таким видом, словно ждал этого вопроса всю жизнь. Но оба одновременно замерли. Повернули головы. И одновременно ткнули пальцами друг в друга. — Это он! — Это он! — По очереди. Киллер немедленно заговорил: — Он украл мой шоколад! — Не украл! — возмутился Эррор. — Я его нашёл! — В моём шкафу! — Не было написано, что он твой! — Потому что это очевидно! — Совсем не очевидно! Хоррор посмотрел на шоколадку. Потом на Киллера. — Ты покупал? — Нет... — Эррор? — Нет. — Тогда откуда она? Наступила тишина. Та самая неловкая тишина, когда оба внезапно понимают, что упустили какую-то очень важную деталь. Оба задумались — синхронно, с одинаково растерянным выражением. — Вообще-то... — осторожно начал Киллер. — Я не помню, — признался Эррор. — Она просто была. Хоррор молча открыл верхний шкаф. Достал картонную коробку, на крышке которой аккуратным почерком было написано: «Для общего пользования». Поставил на стол. Открыл. Внутри — крупа, чай, консервы. И ещё пять точно таких же плиток шоколада. Они лежали аккуратно рядом, будто с самого начала терпеливо ожидали момента, когда кто-нибудь наконец откроет шкаф и избавит их от необходимости наблюдать за этим спектаклем. Повисла долгая тишина. Даже дом словно решил не вмешиваться. Ничего не скрипело, не стучало и не падало — редкое явление для этого места. Но всë же где-то в глубине дома негромко скрипнула половица. Будто даже замок неодобрительно покачал головой Киллер медленно посмотрел на коробку. Потом на Эррора. Потом снова на коробку. — Их шесть, — сказал Эррор. — То есть... — Киллер почесал затылок. — Мы дрались из-за одной. Хотя рядом лежало ещё пять. — Да, — подтвердил Хоррор. В его голосе не было осуждения. Только спокойная усталость монстра, который уже мысленно добавил этот случай в длинный список причин, почему нельзя оставлять их без присмотра. Эррор медленно опустился на пол — не потому что устал, а потому что, судя по выражению лица, это был наиболее подходящий ответ на происходящее. — Это очень неловко. Киллер осторожно кивнул. С таким серьёзным видом обычно признают особо тяжкие преступления. — Настолько, что я бы предпочёл забыть последние десять минут, — пробормотал Киллер. — А я предпочёл бы забыть, что ты пытался отобрать шоколад силой. — А я предпочёл бы забыть, что ты летал по кухне с ним, как злодей из дешёвого фильма. Эррор задумался. — Звучит красиво. Эррор задумчиво посмотрел на шоколадку так, словно именно она каким-то образом была виновата во всём произошедшем. — Очень, — согласился Хоррор. – И я не про последнюю фразу Киллера. — Я решил, что последняя, — сказал Эррор, когда наступила тишина. — Почему? — спросил Киллер. — Потому что люблю драматизировать. — Это ты ещё преуменьшаешь, – пробормотал Киллер. – Это заметно, – добавил Хоррор. Несколько секунд стояла тишина. Потом Эррор посмотрел на Киллера и протянул ему шоколадку — ту самую. — Ну... будешь? Киллер посмотрел на неё. Потом неожиданно фыркнул. — Не хочу эту. — Почему? — Она эмоционально испорчена. — Эмоционально испорчена?! Ты понимаешь, что это самая странная причина отказаться от шоколада? — Конечно. Мы из-за неё чуть кухню не уничтожили. Да и я не придумал ещё причин, что были глупее, чем эта. — Хотя ты прав... Я теперь каждый раз, когда буду еë видеть, буду вспоминать, как ты летел в этот стол. Эррор не выдержал и расхохотался — искренне, без остатка. Смех оказался настолько неожиданным, что напряжение, державшееся последние несколько минут, рассыпалось само собой. Даже кухня словно перестала выглядеть полем недавнего сражения. Киллер держался ещё секунды три, потом тоже сломался. Хоррор смотрел на них и молчал. Когда-то подобный шум означал опасность. Теперь чаще всего он означал, что кто-то нашёл повод устроить очередной спор. Странно было признавать, что второй вариант ему нравился больше. Где-то внутри что-то едва заметно сдвинулось — не улыбка, но близко к этому. — Кстати, — сказал он. Оба обернулись. Он медленно перевёл взгляд на перевёрнутый стол. На разбитую кружку. На рассыпанный сахар. На следы шоколада на полу. — Кто будет убирать? – ответа Хоррор, впрочем, заранее ожидал. Слишком хорошо знал обоих. Но всё равно спросил. Синхронный шаг назад. Оба уже начали медленно пятиться к выходу. Очень медленно. С такой осторожностью, словно надеялись, что если двигаться достаточно плавно, Хоррор их просто не заметит. — Он. — Он. — Вместе, — поправил Хоррор. — А если мы будем работать отдельно? — осторожно спросил Эррор. — Нет. — А если очень быстро? — Нет. — А если сделать вид, что это был не мы? Хоррор медленно посмотрел на него с той же выдержкой, с которой когда-то смотрел на Ализу, чтобы испугать. — Нет. — Я просто проверял варианты. Не смотри так. Оба одновременно тяжело вздохнули. Абсолютно синхронно. Это выглядело так слаженно, что можно было подумать, будто они заранее репетировали именно этот момент. В дверях появился Даст — сонный, с таким видом, будто только что принял сложное решение встать. Он долго осматривал кухню. Перевёрнутый стул. Разбросанная посуда. Двое виноватых, которые старательно смотрели в разные стороны. Потом перевёл взгляд на Хоррора, словно ожидал хотя бы от него Кали разумности в этом замке. — Что случилось? — Международный конфликт. Даст медленно посмотрел на него. — Насколько международный? — На уровне двух человек. — Тогда почему звучало так, будто участвовала армия? Хоррор перевёл взгляд на разрушенную кухню. — Они старались. — Хорошо, – закатывает свои белые глазницы Мëрдер. – Но из-за чего? — Шоколад. Даст закрыл глазницы. Постоял так несколько секунд. Развернулся. — Я лучше сделаю вид, что этого не видел. И ушёл. За дверью ещё несколько секунд было слышно его тихое бормотание, из которого отчётливо различалось только слово «идиоты». Потом наверху хлопнула дверь. Судя по всему, он решил спрятаться в комнате до тех пор, пока кухня снова не станет безопасной территорией. Через десять минут Киллер ворчал, собирая осколки кружки, Эррор вытирал пол, Хоррор молча ставил стол на место. В этот момент на кухню сонно вошёл Кросс. Осмотрел помещение. Киллера. Эррора. Тряпку. Шоколад на столешнице. Хоррора. Его взгляд медленно скользил по кухне и ребятам с таким спокойствием, будто подобную картину он видел не впервые. Что, если быть честными, было недалеко от истины. — Что произошло? — Они чуть не устроили конец света из-за шоколадки, — сказал Хоррор, не оборачиваясь. На секунду Кросс посмотрел на них так, будто ожидал услышать что угодно. Вторжение. Атаку. Магическую катастрофу. Но шоколад? Видимо, даже самые серьёзные угрозы иногда начинались с самого обычного. Кросс всë же понимающе кивнул. — А. Он замолчал. А летающий рядом с ним Икс Чара, не сдержавшись, прыснул со смеху. — Обычное утро, – Кросс и Чара синхронно поддержали друг друга. Икс Чара кивнул с таким видом, будто мысленно поставил этой сцене высокую оценку за оригинальность. Потом посмотрел на шоколадку в руках Эррора. — Видишь? Люди сначала проверяют запасы, а потом устраивают трагедию. Не наступай на их грабли, Кросс. — Запомню и без тебя. — невозмутимо ответил Кросс. Эррор и Киллер глянули на Кросса с неким немым вопросом – ведь не знали, кому он это сказал. И только Хоррор знал истины. Он открыл шкаф, не торопясь достал одну из оставшихся плиток, и — даже не разворачивая — ушёл обратно. Все трое проводили его взглядом. Киллер первым нарушил тишину: — Почему ему можно? — Потому что он сначала посмотрел в коробку, — ответил Хоррор. — И не пытался устроить целую войну за шоколад. — спокойно продолжил он. Эррор задумался. — Вообще-то это была хорошая стратегия. — Нет, — одновременно ответили Хоррор и Киллер Тишина. Потом Эррор снова засмеялся — и на этот раз уже не смог остановиться. Киллер держался дольше, но тоже не устоял. Хоррор покачал головой и вернулся к столу. За спиной всё ещё тихо посмеивались Эррор и Киллер, попутно споря уже о том, кто хуже вытирает пол. По сравнению с предыдущим спором этот казался почти мирным. Иногда жить с ними было сложнее любого задания. И значительно шумнее. Но — он отметил это мимоходом, без особого намерения — утро, в котором кто-то смеётся на кухне, всё-таки отличается от утра, в котором никто не смеётся. Дом всё ещё был старым. Половицы всё так же скрипели, посуда периодически билась, а спокойствие здесь держалось не дольше пары часов. Но в этом шуме неожиданно появилось что-то почти привычное. Почти домашнее. Где-то наверху хлопнула дверь. Потом почти сразу раздался голос Даста: — Если вы опять что-нибудь взорвёте — убирайте сами! — Мы уже убираем! — крикнул в ответ Киллер. — Тогда продолжайте! На кухне снова стало тихо. Ненадолго. Он не стал развивать эту мысль дальше. Просто отметил её про себя, молча поднял последнюю кружку, поставил её на полку и вернулся к уборке. Уборка закончилась. Каждый стал возвращаться по комнатам. Ровно через семь секунд из коридора донёсся голос Эррора: — А если я скажу, что нашёл ещё одну шоколадку? Хоррор замер. Киллер медленно поднял голову, улыбнулся. – Да начнëтся бой за шоколад! Даст наверху тяжело вздохнул, ведь слышал глючный голос. Дом снова приготовился переживать.