Часть 14

      Тёмная комната. В воздухе смешались запах крови и тяжёлые феромоны. Одежда была разбросана по комнате. На диване лежал хрупкий омега. Глаза закрыты, дыхание едва заметно. Простыня и его кожа были испачканы кровью. Тэхён с трудом открыл глаза и машинально коснулся горла. Пальцы дрожали. Одна рука всё ещё сжимала простыню, а ноги почти не слушались. Он лихорадочно всматривался в темноту, пытаясь найти что-то важное. На запястье всё ещё был браслет. Но сейчас это было не главное. Он искал свою альфу. Того самого человека, который причинил ему боль. Слёзы сами текли по щекам, и остановить их Тэхён не мог. Он всхлипывал, пытаясь привыкнуть к темноте. Иногда ему хотелось включить свет, но страх был сильнее. Он боялся увидеть то, насколько всё хуже, чем он сейчас представлял. Тэхён шмыгнул носом и натянул простыню выше, почти полностью скрываясь под ней. — Чонгук… Его голос сорвался на всхлип. В углу комнаты сидел Чонгук. Уже в шортах, с подтянутыми к груди коленями. Он молчал и смотрел в одну точку стеклянными глазами. Тэхён попытался подняться. Тело тут же отозвалось болью. Он всё же заставил себя встать и, пошатываясь, дошёл до края дивана. Ноги дрожали, поэтому он снова опустился, прикрывая их простынёй. — Чонгук… Альфа не двигался. — Чонгук, чёрт возьми! Тэхён сорвался на крик, лишь бы заставить его посмотреть на него. Чонгук вздрогнул. — Прости… Это было единственное слово, которое он смог произнести. Тэхён горько усмехнулся. — Что изменят твои «прости»? Он с трудом поднялся и, придерживая простыню, подошёл к нему. Опустился рядом на колени. Тэхён медленно поднял руку к его лицу. Чонгук зажмурился и едва заметно отстранился. — Я тебе противен, хён? — Я так виноват… Чонгук наконец заплакал. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть слёзы. — Я такой конченый человек… Я даже не понимаю, что теперь делать. — Всё хорошо. Тэхён потянулся к нему, но Чонгук снова чуть отстранился. — Как ты можешь меня обнимать после того, что я сделал? Тэхён на несколько секунд замер. Ему было больно. Страшно. Но сейчас он не мог подобрать других слов. — Со мной всё хорошо. У тебя был гон, и я не виню тебя. Он снова потянулся к альфе. На этот раз Чонгук не отстранился. Тэхён обнял его, чувствуя, как трясутся его плечи. — Всё хорошо, хён… Он осторожно погладил его по спине. Чонгук сильнее прижался к нему, будто только сейчас до конца осознал, насколько подло поступил. — Прости меня, Тэхён… Он говорил это снова и снова, почти беззвучно. Еда так и осталась остывать на кухне. Никто не вышел убрать со стола. Чтобы хоть как-то привести себя в порядок и избавиться от напоминаний о произошедшем, Тэхён собрал разбросанную одежду и закинул её в стиральную машину. Затем сменил простыню и долго стоял под душем. Когда он вышел из ванной, Чонгука уже не было. На улице давно стемнело. Тэхён взял телефон и машинально открыл календарь. Последний месяц лета. И вдруг он вспомнил Хосока. Его улыбку. Его подарок, который Тэхён почему-то до сих пор не снимал. Хосок писал, что будет ждать его в школе тридцатого числа. Тэхён настолько погрузился в отношения с Чонгуком, что совсем забыл об этом дне. Хотя даже если бы вспомнил, вряд ли пошёл бы встречаться с бывшими одноклассниками. Мысли неожиданно перескочили на учёбу. На те времена, которые он проводил с Чимином. Тэхён скучал по нему. По их разговорам, по глупым шуткам, по времени, когда самым важным в жизни казались именно эти мелочи. Теперь у них обоих были свои альфы. Интересно, скучает ли Чимин по нему тоже? После переезда к Чонгуку и смены сим-карты Тэхён окончательно потерял связь со всеми. На улицу он почти не выходил. А если и выходил, то только вместе с Чонгуком. Последние события, ремонт и постоянное присутствие альфы полностью выбили его из привычной жизни. Даже когда появлялось свободное время, Тэхён отчаянно избегал мест, где мог встретить знакомых. Но сегодня его почему-то почти не волновало, куда исчез Чонгук. Он установил Instagram и вошёл в старый аккаунт. Там остались его воспоминания. Несколько фотографий с Чимином. Фотографии с мамой и папой. Намджун. Тэхён долго смотрел на экран, но не чувствовал сожаления. Он не хотел возвращаться к прошлому. Ему просто хотелось узнать, как там Чимин. Тэхён нашёл его среди друзей и с облегчением заметил, что тот всё ещё не удалил его из подписок. Последняя публикация была сделана три дня назад. На фотографии Чимин сидел на яхте рядом со своим альфой. Тот был одет в чёрные шорты и футболку, одной рукой держал телефон, а второй обнимал Чимина за талию. Чимин покрасил волосы — теперь они казались светлее. А его улыбка осталась прежней. Милой. Настоящей. Счастливой. Тэхён долго смотрел на фотографию. — Я рад за тебя… Он осторожно коснулся губами экрана. На лице появилась улыбка, а глаза снова наполнились слезами. — Я так скучаю, Чимин. Ким отложил телефон, но приложение закрывать не стал. Тело всё ещё ныло. И даже несмотря на летнюю жару, ему вдруг стало холодно. Тэхён натянул штаны Чонгука, которые были ему велики примерно на три размера, затем надел его футболку и укрылся одеялом. Выйдя в холл, он направился в детскую. Там тоже было темно, но именно эта комната почему-то успокаивала его. Тэхён сел возле панорамного окна. Только здесь шторы почти никогда не закрывали полностью. Мягкий ковёр, тёплый плед и тишина наконец позволили ему расслабиться. Он лёг на бок, глядя на ночное небо, и вскоре уснул. Проснулся Тэхён от первых лучей солнца. Несколько секунд он не понимал, где находится, затем поднялся и направился в спальню. Чонгук вечером так и не вернулся. На телефоне не было никаких уведомлений. Тэхён решил, что ему нужно время. Возможно, оно нужно было и Чонгуку. Поэтому звонить он не стал. Вчера он не удалил Instagram, поэтому снова открыл приложение. Чимин уже успел обновить фотографию. Теперь он сидел на барной стойке в старом месте, где они когда-то часто собирались. Позади него стоял его альфа, окружённый несколькими омегами. Тэхён молча закрыл приложение. Удалил его. И сделал вид, что ничего не увидел. Он просто смотрел в потолок, а затем глубоко выдохнул. Прошло несколько часов. Тэхён пропустил завтрак и обед. Когда снова проснулся, за окном уже был вечер. Чонгук не вернулся. Тэхён вышел в холл, посмотрел на приготовленную еду и выбросил её в мусор. Потом открыл холодильник. Долго смотрел на апельсины. И так же молча закрыл дверцу. Он включил Netflix на телевизоре, принёс одеяло в большую гостиную и лёг на диван. Тэхён не помнил, в какой момент уснул под очередной ужастик. Когда входная дверь открылась и знакомый запах апельсинов стал сильнее, сон исчез мгновенно. Но он не открыл глаза. Чонгук увидел включённый телевизор и молча прошёл в спальню. Через несколько минут он вышел уже с рюкзаком. Подошёл к холодильнику, проверил, есть ли там еда, и снова закрыл дверцу. К Тэхёну он не решился подойти. Остановился в нескольких шагах от дивана и посмотрел на закрытые веки. Ресницы Тэхёна едва заметно дрожали. Чонгук достал лист бумаги, что-то написал и положил его на стеклянный столик рядом с диваном. После чего молча вышел. Когда дверь закрылась, Тэхён нерешительно поднялся. Взял записку. Поднёс её к лицу и машинально втянул запах. От бумаги пахло не только феромонами Чонгука, но и женскими духами. Тэхён нахмурился, откинулся обратно на диван и поднял лист перед глазами. На нём было написано: «Меня вызвали по работе в Пусан. В холодильнике всё есть. Карту я оставил в комнате. Позвоню сам. Не выходи никуда». Тэхён усмехнулся. Смял лист и бросил его на пол. — Кроме тебя, у меня никого нет. Куда я могу пойти? Шёл пятый день. От Чонгука не было ни весточки, ни звонка. Тэхён тоже не спешил звонить. В Instagram он больше не заходил. Днём спал. Просыпался только для того, чтобы выпить воды. К вечеру сон пропадал, и он часами смотрел Netflix. Иногда ему хотелось сбежать из этого места. Но куда? И зачем? У него не было плана. Не было денег. Не было человека, к которому он мог бы пойти. Не было даже ощущения, что где-то существует прежняя жизнь. Еда в холодильнике почти не трогалась. Организм принимал только воду и иногда яблоко. Однажды Тэхён проснулся от сильной дрожи. Простыни были мокрыми от пота. Прошла уже неделя. Чонгук не звонил. Если и звонил, Тэхён этого не знал. Последний раз он брал телефон три дня назад. Заряд оставался на тридцати одном проценте. Тэхён постирал одежду и снова надел футболку Чонгука, которая закрывала ему бёдра. Он лёг на диван и включил Netflix, но даже не смотрел фильм. Его снова тянуло к небу, которое было видно через панорамное окно. Солнце давно скрылось за горизонтом. На улице было шумно, но из-за закрытых окон звуки почти не проникали внутрь. К тому же квартира находилась на седьмом этаже. Тэхён уже давно не выходил наружу. Он поднялся и подошёл к панорамному окну. Единственным недостатком пентхауса было то, что обычные окна не открывались. В этом не было необходимости благодаря хорошей системе вентиляции. Оставались только небольшие окна для пожарного выхода. Но раньше Тэхён никогда не обращал на них внимания из-за длинных штор. Он стоял у стекла и отчаянно всматривался в улицу, когда входная дверь внезапно открылась. На пороге стоял Чонгук. На нём были тёмно-серые шорты и широкая футболка. Рюкзак, с которым он уехал, упал на пол сразу после того, как он вошёл. Дверь за ним закрылась с глухим хлопком. Чонгук снял обувь и поднял взгляд. Тэхён стоял возле окна, словно врос в пол. Он всё ещё сжимал штору, будто собирался закрыть её, но, увидев альфу, забыл об этом. Чонгук не сводил с него глаз. Он выглядел уставшим. Грустным. И почему-то совершенно потерянным. Он ничего не сказал. Просто прошёл мимо дивана, подошёл к Тэхёну и заключил его в объятия. Тэхён медленно опустил штору. Руки остались без движения. Он не спешил обнимать Чонгука. Не спешил и начинать разговор. — Тэхён… Чонгук тяжело выдохнул, словно собирался с мыслями. — Твоя бабушка покинула нас. — Да? Голос Тэхёна прозвучал неестественно спокойно. — Вот как. Чонгук сильнее сжал его в объятиях. Он ждал, что Тэхён сейчас заплачет. Что наконец позволит себе сорваться. Но омега не плакал. Даже когда Чонгук отпустил его, Тэхён просто молча вернулся к дивану. — Хочешь чего-нибудь перекусить? — Тэхён, можешь не сдерживаться. Я буду рядом. Чонгук сел рядом, взял его ладонь и осторожно поднёс к лицу. — Всё хорошо. Тэхён забрал руку. — Она в последний раз намекала на это. Хотя я не думал, что всё случится так быстро. Он поднял одеяло и накрыл им ноги. Ссадины всё ещё оставались заметными, а на горле виднелись следы случившегося. — Я хочу с ней попрощаться. Ты не знаешь, что будут делать с телом? — Намджун сказал… Тэхён поднял взгляд. Его лицо изменилось. Стало холодным. — Что он сказал? — Бабушка хотела, чтобы её похоронили на кладбище рядом со свекровью. Тэхён пожал плечами. Выключил телевизор и поднялся. — Хорошо. Я завтра приду. Он направился в спальню, волоча за собой одеяло. У двери обернулся. — Ты не пойдёшь спать? Чонгук в недоумении последовал за ним. В комнате уже было тихо. Тэхён лежал на своей половине кровати, отвернувшись к стене. Чонгук даже не стал принимать душ. Снял футболку, бросил её на пол и лёг рядом. Осторожно приблизился к Тэхёну и обнял его со спины, поцеловав в метку. — Спокойной ночи, барашек. Тэхён не ответил. Сон навалился на него слишком быстро. Через несколько минут он уже спал. В отличие от него, Чонгук уснуть не смог. Он едва дождался шести утра, затем осторожно поцеловал Тэхёна и поднялся. В гостиной было чисто. В мусорном ведре, кроме пустых бутылок из-под воды и нескольких яблочных огрызков, почти ничего не было. На мгновение Чонгук подумал, что Тэхён всё-таки вынес мусор. Но стоило ему открыть холодильник, как он понял, что ошибся. Еда лежала там почти нетронутой — так же, как неделю назад. Чонгук хотел поговорить с ним. Но когда вернулся в спальню, Тэхёна там уже не было. Из ванной доносился шум воды. Чонгук подошёл ближе и остановился у двери. Тэхён стоял под душем спиной к нему. Глаза закрыты. Лицо совершенно безэмоциональное. Почувствовав чужое присутствие, он обернулся и попытался улыбнуться. — Ты тоже хочешь принять душ? Чонгук покачал головой. Он знал, что Тэхён сильно похудел после ухода из дома. Но не представлял, насколько. Теперь перед ним действительно остались почти кожа да кости. — Что я сделал с тобой? Чонгук подошёл ближе и осторожно обнял его за тонкую талию. — Что я с тобой сделал? Он опустил голову к его плечу. — От тебя остались кожа да кости. Всё тело в синяках. Ты не можешь в таком состоянии никуда идти. Я не могу тебе это позволить. — Хорошо. Я никуда не пойду. Тэхён выключил воду, надел на мокрое тело футболку и нижнее бельё и вышел из ванной. Он снова вернулся к привычному распорядку. Сел возле телевизора, закрыл шторы от яркого солнца и укрылся одеялом. Чонгук проследил за ним. По пути снял мокрые штаны и надел банный халат. Увидев, что Тэхён даже не собирается есть, он остановился перед диваном. — Барашек, хочешь, я что-нибудь закажу? Тэхён покачал головой, затягивая волосы в пучок. — Если что-то захочешь, можешь заказать. Чонгук снова встал перед телевизором, перекрывая обзор. — А ты? Сколько дней ты не ел нормально? — Чонгук. В голосе Тэхёна впервые за долгое время прозвучало раздражение. Он посмотрел на него снизу вверх. — Если я проголодаюсь, пойду и приготовлю. Максимум — закажу. Сейчас я хочу досмотреть фильм, так что отойди, пожалуйста. — Но… Чонгук схватил пульт и снова перекрыл ему обзор. — Ты устраиваешь бунт? Если что-то не нравится — говори. Не мучай меня своим молчанием. — Не усложняй, умоляю. Тэхён спокойно поднялся и снова потащил одеяло в спальню. — Что-то хочется спать. Он оставил дверь открытой — на случай, если Чонгук решит пойти за ним. Но альфа не пошёл. Он сел на место, где недавно лежал Тэхён, и тяжело выдохнул. — Я опять всё испортил… Карта Чонгука лежала там, где он её оставил. Рядом лежал телефон Тэхёна. Сам омега крепко спал, укрывшись одеялом. В последнее время он часто жаловался на холод, хотя на улице стояла жара. Чонгук не решался лечь рядом, чтобы не разбудить его. Поэтому сидел, прислонившись спиной к кровати. Через некоторое время он взял телефон Тэхёна. Ничего интересного там не было. Чонгук положил его обратно. Дни проходили один за другим. Чонгук отчаянно пытался накормить Тэхёна. Тот через силу ел понемногу, ковырялся в тарелке и ждал, пока Чонгук закончит свою еду. Прошёл месяц. Начался учебный год, но Тэхён не спешил возвращаться в школу. Чонгук тоже не был против. Он сказал, что сам уладит вопросы с учёбой, и тем самым дал Тэхёну возможность почти целыми днями оставаться дома. Работу Чонгука перевели в Сеул. После возвращения он больше не ездил в Пусан. А гон почему-то всё не начинался. Тэхён был морально готов к нему. Он понимал: если добровольно не согласится провести этот период с Чонгуком, то альфа снова может решить всё за него. От одной этой мысли внутри становилось холодно. — Тэхён, ешь, прошу тебя. Чонгук отложил ложку и посмотрел, как омега подносит рис ко рту. Тэхён медленно прожевал. — Бунтуешь? Или как это назвать? Почему бы тебе просто не поесть? — У меня нет аппетита. Тэхён покрутил ложкой в тарелке. От запаха еды его начинало тошнить. А от феромонов Чонгука, которые становились сильнее всякий раз, когда тот злился, становилось ещё хуже. — Завтра будет сорок дней. Ссадины почти исчезли, так что я пойду к бабушке. Я хочу с ней попрощаться. — У тебя нет аппетита после того случая? Ты так мне мстишь? Альфа резко ударил ладонью по столу. По стеклу побежала трещина. Оба замерли. — Блять, делай что хочешь. — Хорошо. Тэхён встал, взял одеяло с дивана и направился в комнату. Чонгук не спешил убирать со стола. Он кипел от злости — в первую очередь на самого себя. Он понимал, что совершил одну ошибку за другой. Понимал, что причиняет боль собственной омеге, и чувствовал эту боль через их связь. Но единственного он по-прежнему не понимал: чего на самом деле хочет Тэхён. Чонгук собрал тарелки, поставил их в раковину и пошёл за ним. Тэхён уже лежал на кровати, свернувшись на привычном месте. — Спишь? Чонгук открыл шторы, впуская в комнату лунный свет. — Тэхён, я знаю, что ты не спишь. — Почему открыл шторы? Тэхён приподнялся. Ноги по-прежнему были скрыты одеялом. Чонгук сел на край кровати. — Тэхён, если ты думаешь, что просто промолчишь и всё пройдёт, ты ошибаешься. Не забывай: из-за нашей связи я чувствую часть твоей боли. — Если не хочешь её чувствовать, я могу разорвать связь. Глаза Чонгука расширились. Он резко поднял руку, будто хотел ударить его, но остановился. Пальцы сжались в кулак. — Ты хочешь меня бросить? — Я этого не говорил. — Тогда что ты имел в виду? Чонгук отвернулся и со всей силы ударил кулаком в стену рядом с собой. — Чёрт. Чёрт… Он тяжело дышал. — Значит, ты хочешь меня бросить? Поэтому ходишь хмурый, почти не разговариваешь со мной? — Хён… Тэхён устало посмотрел на него. Ему уже было всё равно. На гнев Чонгука. На этот разговор. На всё. Он просто хотел лечь и спать. — Никто никого не бросает. Ты сам сказал, что не хочешь чувствовать то же, что и я. — Значит, я плохой? Ты это имеешь в виду? Тэхён устало выдохнул. Закрыл глаза. Снова открыл. — Что ты хочешь услышать? Если всё это из-за того, что я завтра иду к бабушке, скажи. Я не пойду. — Ты делаешь из меня тирана, Тэхён. Я не говорил тебе не идти. Я просто беспокоюсь. — Если ты дашь мне поспать, всё будет хорошо. Чонгук отступил. Тэхён лениво вернулся в прежнее положение. — Если проблема в гоне, я помогу. Ты только скажи. Чонгук замолчал. В последнее время Тэхён удивлял его всё сильнее. Куда делся тот парень, который делал что хотел? Говорил всё, что думал? С которым они могли спорить, смеяться и мириться? Иногда Чонгуку отчаянно хотелось увидеть прежнего Тэхёна. А не эту тихую, почти пустую версию человека. — Дело в метке? Тэхён не ответил. — Ты злишься из-за того, что я всё ещё не поставил её? Я разрешу. Чонгук потянулся к нему, пытаясь усадить. — Давай. Поставь мне метку. Тэхён мягко, но настойчиво убрал его руку. — Не хочу. Он прикрыл глаза. — Клянусь, я ничего не хочу. Просто дай мне поспать. Умоляю тебя. Чонгук держал его за локоть, не зная, как ещё добиться хоть какой-то реакции. — Тэхён… Он посмотрел на его усталое лицо. — Ты всё ещё любишь меня? Ответа не было. — Ты же любишь меня, верно? Тэхён открыл глаза. — Ты же любишь меня? Любишь? — Я люблю тебя, хён. Голос звучал лениво и измученно. Тэхён потянул его на себя. — Давай просто поспим… Чонгук лёг рядом и обнял его. Тэхёну в последнее время почти постоянно было холодно. Но сейчас, оказавшись в объятиях альфы, он наконец почувствовал тепло и постепенно расслабился. Утром Чонгук снова проснулся рано. Шторы были открыты, поэтому он сразу вспомнил, как Тэхён просил его дать ему поспать. Альфа осторожно закрыл их и вышел на кухню. Приготовил рис с мясом и заказал несколько сладостей. После этого вернулся в спальню. Тэхён всё ещё спал, обнимая подушку. Чонгук решил пока его не будить. Он принял душ, высушил волосы и вышел из ванной. Тэхёна в спальне уже не было. Из кухни доносился звон посуды. Чонгук вышел туда. Тэхён сидел за столом и пил горячее молоко, закусывая его тортом. При каждом кусочке его щёки слегка надувались, а сам он ел так быстро, будто боялся, что еду сейчас заберут. Чонгук невольно улыбнулся. — Проголодался? Он подошёл к нему и осторожно поцеловал в щёку, после чего сел рядом. — Тортик вкусный. Тэхён доел свой кусочек, облизнул ложку и посмотрел на тарелку рядом с Чонгуком. — Можно ещё кусочек? На лице альфы появилась улыбка. Он протянул ему тарелку и салфеткой вытер немного крема с его лица. Когда с завтраком было закончено, Чонгук надел чёрный костюм и классические брюки. Тэхёна внешний вид сейчас совершенно не волновал. Он натянул первые попавшиеся тёмные джинсы, чёрную футболку, собрал волосы в пучок и вышел следом за Чонгуком в сторону парковки.