2. Лабиринт

Паутина исчезла без следа, но Хинако никак не могла отделаться от противного щекочущего чувства. Осмотрев себя со всех сторон и основательно отряхнувшись, она ощутила небольшое облегчение и взглянула на своего избавителя. Перед ней был высокий юноша, облаченный в традиционные свадебные одежды. В сумерках зала казалось, что его белое хаори источает свет. Неподвижные желтые глаза светились в прорезях лисьей маски. На краю сознания Хинако шевельнулись неясные воспоминания. — Кто ты? Его губы сложились в приятную улыбку. — Ты спасла мне жизнь и даже не помнишь. Хинако, ты удивительна. Пойдем… Лис предложил ей руку, и она схватилась за нее, прежде чем успела о чем-то подумать. Сказался страх и одиночество долгого, полного ужаса дня. Его ладонь была такой теплой и человеческой, что у Хинако подступил ком к горлу. Тяжелые ворота со скрипом раздвинулись перед ними, и она пошла за Лисом прочь от странного алтаря. Кожу обдало ночной прохладой. Под черным беззвездным небом простиралась водная гладь, а посередине, на узкой отмели, стояли в ряд сотни врат тории. Они прошли сквозь врата, держась за руки, но ступив на влажную каменистую насыпь, Хинако осталась одна. — Лучше не задерживайся здесь надолго, — прошелестел из ниоткуда вкрадчивый голос. Далеко впереди показался и тут же исчез огонек свечи, или то сверкнули лукавые лисьи глаза. Хинако поспешила пройти сквозь извилистый, образованный вратами коридор, казавшийся отсюда бесконечным. Каменная крошка хрустела под ногами, и больше ни звука не доносилось до ее напряженного слуха. К высоким, покрытым облупившейся краской столбам кое-где были приклеены клочки бумаги. Кто здесь мог оставлять записки с прошениями? Хинако проходила мимо, пока взгляд не зацепился за ее собственное имя, жирно начерченное поперек одной из них с таким нажимом, что под конец карандаш проткнул бумагу насквозь. Повинуясь внутреннему порыву, Хинако сорвала записку и бросила от себя. Она пошла дальше, невольно замечая, что записок становится больше. Глаза выхватывали обрывки фраз. «…ты пожалеешь…» «…отобрала у меня всё!» «ТОЛЬКО НЕ ТЕБЕ!» Кое-где бумага облепляла столбы, не оставляя пустого места. Хинако ускорила шаг, изо всех сил стараясь не смотреть по сторонам. «Это не обо мне, нет», — повторяла она про себя, пытаясь перебить отчетливое чувство, что всё это адресовано именно ей, и никому больше. Зажмурившись, она вылетела из жуткого лабиринта упреков на другой берег черного озера. — Кажется, ты запыхалась. Отдышись. Лис снова был рядом. Твердая рука легла ей на плечо, отгоняя кошмар.