Первый день.

13 сентября. Раннее утро. Резкий, пронзительный звук разорвал тишину комнаты, заставив Уилла вскочить с кровати. Его сердце бешено заколотилось. На столе трясся и подпрыгивал небольшой предмет, издавая этот оглушительный грохот. – Будильник..— промелькнуло в голове, и паника на мгновение сменилась растерянностью. – Как его остановить? Он схватил устройство, пытаясь зажать динамик пальцем, но звук не прекращался. Случайно нажав на какую-то кнопку сбоку, он наконец добился тишины. Уилл тяжело выдохнул, опускаясь на край кровати. В ушах всё ещё стоял звон. – Господи... Школа, — прошептал он, сжав влажные от пота ладони. Тревога снова накатила, теперь уже по другой причине. Подростки. Он представлял их себе шумной, неконтролируемой толпой, полной странных ритуалов и непонятных правил. Они будут другими — не тактильными и безмятежными, как ангелы, а резкими, эмоциональными, непредсказуемыми.И тут он вспомнил слова Джонатана:  «Сторонись баскетболистов... Держись подальше от Билли Харгроува...» Совет брата теперь казался не просто предостережением, а прямой помехой его миссии. Как он найдёт демона, если будет сторониться всех подряд? Ему нужно влиться в коллектив, наблюдать, искать того, кто скрывается под маской. А для этого придётся идти на контакт, рисковать и, возможно, притворяться тем, кем он не является. Это противоречило всему, чему его учили в Раю, — сохранять дистанцию, хранить чистоту. Он привстал с кровати, и комната поплыла перед глазами. Слегка пошатываясь, Уилл схватился за спинку стула, пока перед глазами танцевали чёрные пятна. – Боже... Что это?! — прошептал он, чувствуя, как подкашиваются ноги. Чернота так же быстро отступила, как и накатила. – Голод? Или просто резкий подъём? — с тревогой подумал он, делая осторожный шаг к шкафу. Ему предстояло ещё так много узнать о своём новом теле. Выбор одежды оказался непростой задачей. В Раю всё было просто: одна униформа, один крой. Здесь же его ждал шкаф, полный тканей разных цветов и фактур. Его пальцы скользнули по вешалкам, пока не наткнулись на что-то мягкое. Это была светло-розовая рубашка свободного кроя. Цвет показался ему неестественно ярким, но ткань была приятной на ощупь. Он достал её и добавил к ней чёрные джинсы, которые, к его облегчению, не обтягивали ноги, а сидели свободно.Напялив одежду, он подошёл к зеркалу и чуть не ахнул. – Кошмар... что с причёской? — его светлые волосы торчали в разные стороны, словно гнездо. Он начал быстро поправлять свой «горшок» на голове. Через пару минут в отражении на него смотрел уже не взъерошенный ангел, а вполне себе симпатичный парень. Удовлетворённый, он не удержался и, поймав собственный взгляд в зеркале, подмигнул своему отражению. Маленькая, почти человеческая дерзость, которая заставила его улыбнуться. Может, не всё в этом мире будет так уж страшно? Уилл стоял перед зеркалом, глядя на своё отражение в розовой рубашке, и его мысли текли плавно, обретая чёткость. – Надеюсь, я вольюсь в коллектив и найду друзей... — это было первое, почти наивное желание, всплывшее из самых глубин. Одиночество в Раю было другим — там он был частью единства. Здесь же он был один, по-настоящему.Но тут же включился холодный, аналитический ум посланника Небес. – Это будет необходимо, — поправил он себя. – Не просто "хочу", а "нужно" Он мысленно представил школу — море лиц, сотни подростков. Искать демона в одиночку, полагаясь лишь на случай, — безумие. Ему нужны были союзники. Наблюдатели. Те, кто сможет рассказать о других. – Нужно искать тех... от кого веет приятной аурой, — решил он, вспоминая ангельское умение чувствовать энергию других существ. – Даже не обязательно из своего класса. Чем шире круг, тем больше шансов услышать что-то полезное, заметить какую-нибудь странность. Он будет милым. Приятным. Открытым. Он создаст вокруг себя именно ту безопасную, тёплую среду, в которую его цель — холодный, бездушный демон — вряд ли сможет или захочет вписаться. Это вынудит того совершить ошибку, проявить свою сущность.И тогда, сквозь тревогу, в нём родилась маленькая искорка уверенности. Да, он боялся. Но он знал, что делать. Это была не просто надежда, а стратегия. – Надеюсь, меня хоть не пошлют — он усмехнулся про себя, сгоряча выдавив из себя старую ангельскую шутку о самых нелепых заданиях. Но сейчас это прозвучало уже не так страшно. Скорее, как ободрение самому себе. С этим он развернулся и пошёл на кухню.На кухне пахло вкусно, Джойс стояла у плиты и что-то жарила.Воздух был наполнен аппетитным ароматом, который заставил желудок Уилла предательски заурчать. Джойс, стоя у плиты, помешивала что-то на сковороде. Услышав его шаги, она обернулась, и её лицо озарилось тёплой улыбкой. – Доброе утро, солнышко! — голос её звучал бодро, хотя усталость в уголках глаз выдавала привычку рано вставать. – Ну как настроение? Готов к большому дню? Голодный? Она жестом показала на стол, где уже стояла тарелка с румяными тостами. Уилл почувствовал, как его собственное напряжение немного ослабло под влиянием её заботы. Это была не ангельская, безличная опека, а что-то более личное, земное и... приятное. – Доброе утро, — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Да, немного... нервничаю. Пахнет очень вкусно. – А это яичница с беконом, твоя любимая, — сказала она, сгребая сковороду на тарелку. – Сегодня тебе понадобится много сил. Не бойся, всё будет хорошо. Все когда-то были новенькими. Она поставила перед ним тарелку с дымящейся яичницей, и Уилл снова ощутил тот самый странный, тёплый комок в груди. Эти люди, их забота, их еда — всё это было его прикрытием, его легендой. Но с каждой минутой эта легенда ощущалась всё более... реальной.Уилл присел за стол и снова, как и вчера с макаронами, набросился на еду с неприличной для Рая скоростью. Он зачерпнул вилкой кусок яичницы — нежный, почти тающий во рту, с хрустящими по краям кружевами. Солёный, дымчатый вкус бекона смешивался с маслянистой яичной массой, а хрустящий, пропитанный маслом тост служил идеальным дополнением.Это было нереально вкусно. Каждый кусок вызывал новый взрыв ощущений, заставляя его забыть о предстоящем дне, о школе, о демоне. В Раю он знал лишь одно — состояние сытости или её отсутствия. Здесь же еда была целым событием, калейдоскопом чувств. Он не просто утолял голод — он получал удовольствие. И это осознание было таким же новым и шокирующим, как и само блюдо.Он доел всё до последней крошки, с наслаждением выпил апельсиновый сок и откинулся на спинку стула, чувствуя приятную теплоту и сытость во всём теле. – Спасибо, — сказал он Джойс, и в его голосе звучала неподдельная, ещё не остывшая от восторга благодарность. – Это было... невероятно. Впервые с момента прибытия его тревога отступила, уступив место простому, безмятежному удовлетворению. Возможно, в этом странном мире всё же было что-то хорошее. Что-то, за что можно было зацепиться.Джойс подошла к нему и, нежно прикоснувшись, коротко чмокнула в лоб. В Раю все были очень тактильными, и Уиллу стало приятно.Этот жест был таким естественным, таким тёплым. В отличие от стерильных, ритуальных объятий ангелов, этот поцелуй был наполнен настоящей, земной нежностью. Он пах кофе и её духами, и в нём была вся та безусловная любовь, которую Уилл, казалось, начал забывать за холодным сиянием Рая.Он потянулся немного за её губами, когда она уже отстранилась, как будто пытаясь удержать это мгновение, и беззвучно улыбнулся. В его улыбке была не только благодарность за завтрак, но и глубокая, ещё не осознанная до конца радость от того, что он может быть частью этого простого, человеческого ритуала. На кухню, зевнув, зашел Джонатан. Увидев Уилла, он молча махнул головой в сторону прихожей, давая понять «пошли за мной, выдвигаемся». Парень тут же вскочил, едва не опрокинув стул, и уже было ринулся следом, как Джойс ловко поймала его за локоть. – Постой, стрекоза! Не забудь рюкзак! — с легкой улыбкой сказала она, протягивая ему заранее собранный рюкзак. Уилл на ходу накинул одну лямку на плечо, торопливо кивнул и пулей вылетел в коридор, догоняя Джонатана. Рюкзак тяжело колотился у него по спине, но это ощущение было новым и даже приятным — еще одна деталь, которая делала его похожим на обычного школьника, растворяя в толпе.Они ехали на машине, видимо, школа была достаточно далеко. Уилл с нескрываемым удивлением разглядывал окрестности через окно. Он видел прохожих, спешащих по своим делам, собак, радостно виляющих хвостами, и яркие витрины магазинов, каждая из которых манила своими красками. Этот мир был таким живым, таким непохожим на стерильный покой Рая.Резко машина остановилась. – Приехали, — бросил Джонатан, заглушая двигатель. Уилл выпорхнул из машины и замер, подняв голову. Перед ним возвышалась огромная пятиэтажная школа из красного кирпича. Он невольно открыл рот от изумления. Он видел здания и в Раю, но они были легкими, почти невесомыми. Это же сооружение дышало монументальностью, историей, оно было прочно встроено в землю.Его взгляд скользнул к школьному двору, где бил фонтан, окруженный скамейками. Но больше всего его поразили люди. Школьники — сотни их — заполняли пространство. Они были разными: высокими и низкими, громкими и тихими. Они шли, болтали, бегали, кричали, обнимались, спорили... Это был живой, бурлящий муравейник, полный красок, звуков и невероятной, почти осязаемой энергии.Уилл почувствовал, как у него слегка перехватило дыхание. Ему предстояло не просто найти иголку в стоге сена, а научиться жить в этом самом стоге. Сделав глубокий вдох, он поправил ремень рюкзака и сделал первый шаг вперед.Уилл обернулся, услышав голос брата. Джонатан даже не вылез из машины, лишь высунулся в окно. – Удачи, Уилл! — крикнул он, и в его голосе сквозила лёгкая, почти незаметная тревога. – Кабинет 207Б! Не забудь! Он коротко помахал рукой, стекло поехало вверх, и старая машина, взревев мотором, тронулась с места, оставляя Уилла одного перед бурлящим морем школьников.Фраза «Кабинет 207Б» отозвалась в ушах чётким, но безжизненным эхом. Он остался стоять на месте, чувствуя, как рюкзак внезапно стал тяжелее. Один. Совершенно один в этом шумном, незнакомом месте. Все эти голоса, смех, крики — всё это было щитом, за которым ему предстояло охотиться. Или самому стать добычей.Он сделал глубокий вдох, пахнущий выхлопными газами, пылью и запахом чужой еды из столовой, и шагнул вперёд, растворяясь в толпе. Его миссия началась по-настоящему. Проходя по коридору, Уилл ловил на себе десятки взглядов. Он сам осматривал всех встречных, пытаясь уловить хоть что-то необычное, и при этом неловко улыбался. Некоторые ученики улыбались ему в ответ, другие смотрели с недоумением, а кто-то и вовсе бросал взгляд, полный презрения, будто он был каким-то придурком.Поднявшись на второй этаж, он уставился на таблички с номерами кабинетов, пытаясь найти 207А. Он так внимательно вглядывался в цифры по обе стороны коридора, что совершенно перестал смотреть под ноги.И вдруг — резкий толчок. Он всем телом налетел на что-то твёрдое и неподвижное, отшатнулся и непроизвольно вскрикнул: – Ауч! Он потёр ушибленное плечо и поднял взгляд, чтобы понять, во что же он врезался. И его взгляд встретился с парой тёмных, настороженных глаз. На него смотрел парень, выше его сантиметров на пятнадцать. Достаточно много. Чёрные кудри беспорядочными прядями падали на лоб, а тёмные, почти смоляные глаза смотрели прямо на него, пронизывая насквозь. Взгляд был не злой, но интенсивный, изучающий, будто он за секунду считывал всю информацию о Уилле.Уилл остолбенел, застыв на месте. Сердце застучало где-то в горле, а по щекам разлилось горячее, предательское пятно румянца. Он почувствовал себя полным идиотом. – Господи... Извините... Простите! — выпалил он, запинаясь и не в силах отвести взгляд от этого парня. Внутри всё перевернулось. Это была не просто неловкость от столкновения. Это было что-то другое. Что-то, отчего перехватило дыхание и потемнело в глазах. И в этот момент все мысли о миссии, о демонах и ангелах улетучились, оставив лишь смущение и оглушительное осознание присутствия этого незнакомца. Майк, сам слегка пошатнувшись от столкновения, инстинктивно приготовился к резкой злости. Но, встретив взгляд растерянного паренька, который залился краской, он в последний момент поймал себя на мысли: «Слишком грубо нельзя отвечать» Вместо привычной колкости его лицо сохранило спокойное, почти нейтральное выражение. Лёгкая улыбка тронула уголки его губ — вежливая, но неискренняя. – Ничего страшного, — его голос прозвучал ровно, безразлично-вежливо. – Здесь и правда тесно. Ты новенький? Он сделал небольшой шаг в сторону, давая Уиллу пройти, но его тёмные глаза продолжали внимательно, хоть и ненавязчиво, изучать лицо и реакции незнакомца. Это была уже не грубая проверка, а тонкий зонд, замаскированный под обычную вежливость. –  А ты? Давно тут учишься? — спросил Уилл, всё ещё чувствуя лёгкий румянец на щеках, но уже более уверенно глядя на нового знакомого. Майк заметил, как в глазах Уилла промелькнул неподдельный интерес. – Слишком открыто. Слишком доверчиво. — пронеслось у него в голове. Идеальная маскировка для ангела или просто черта наивного человека?Он сделал своё выражение лица немного растерянным и дружелюбным. – Вообще-то, я тоже новенький, — признался Майк, намеренно опустив взгляд, будто слегка смущаясь. – Перевёлся только сегодня.Так что я в этих коридорах пока что ориентируюсь не лучше тебя. Он коротко усмехнулся, и в этот раз его смех прозвучал почти естественно, как будто он и правда делился общим неудобством. Этот небольшой обман, эта игра на взаимном незнании, сближала и давала ему идеальное алиби. Мысль ударила, как током Уилла: – А если это и есть Демон? Тоже перевелся сегодня. Слишком уж удобное совпадение На мгновение его ангельская сущность напряглась, готовясь к опасности. Он мысленно просканировал парня, пытаясь уловить хоть малейший отголосок тьмы, исходящей от него. Но тут же он отбросил эту идею, почти рассердившись на себя. – Чушь! — отругал он себя внутренне. – Он слишком добр, для демона. Да и сейчас сентябрь, много новых учеников приходит. Я что, каждого подозревать буду? Он посмотрел на улыбку Майка, на его открытый, хоть и немного смущенный взгляд, и его собственное лицо расплылось в ответной, на этот раз более искренней улыбке. – Значит, оба новичка, — сказал Уилл, и его голос снова стал лёгким. – Тогда тем более не стоит бродить по коридорам поодиночке. Давай вместе поищем наши кабинеты. Мне нужен 207Б. Майк хохотнул, и на этот раз в его смехе было меньше наигранности. – Мне тоже нужен 207Б! — воскликнул он, разводя руками в комичном удивлении. – Вот это да, вот это совпадение. Два новеньких в одном классе. Может, это нам намек,что нужно подружиться? Он произнёс это с лёгкой, почти беззаботной улыбкой, но в его глазах, изучающих Уилла, промелькнула тень того самого аналитического интереса. И именно в этот момент его взгляд задержался на лице собеседника чуть дольше, и он действительно увидел. – Чёрт.. — мелькнуло у него в голове с неожиданной силой. – У него... красивые глаза. Орехово-зелёные, с золотистыми вкраплениями вокруг зрачка. Небесные глаза. Ирония этой мысли на мгновение ошеломила его. Он быстро отвёл взгляд, делая вид, что осматривает табличку на двери, и снова засмеялся, на этот раз чтобы скрыть внезапную растерянность. – Ладно — сказал он, кивая в сторону коридора. – Наше общее приключение начинается. Надеюсь, наш кабинет не на чердаке. Уилл прыснул от смеха, подхватывая шутку. – О да! — воскликнул он, играючно хватая себя за горло. — У меня аллергия на пыль. Чихать начну — всех с ума сведу. Он, конечно, соврал — ангелам неведомы такие человеческие слабости. Но кто знает, может, у его земного тела и правда есть аллергия? Эта мысль показалась ему одновременно забавной и пугающей.Они пошли вместе, осматривая таблички на дверях. Уилл шёл чуть впереди, а Майк следовал за ним, и его взгляд снова невольно задержался на затылке нового «друга». Эта лёгкость, эта глупая шутка... Всё это казалось таким искренним. Слишком искренним для притворства. Или же это была идеальная маскировка? Он сжал руку в кармане, чувствуя, как под ногтем на мгновение проступил знакомый холодок тёмной энергии, и тут же заставил его исчезнуть. Они шли по коридору, и между ними витало незримое напряжение, которое оба тщательно скрывали. Уилл нервно перебирал ремень рюкзака, его мысли метались. – Он кажется... нормальным. Приятным. А если он и правда просто человек? Можно ли ему доверять? — искушение поделиться своей тайной было огромным. Одиночество давило сильнее, чем он ожидал. – Может, просто сказать ему: "Слушай, я ангел, ищу демона, не хочешь помочь?" — он мысленно представил эту сцену и чуть не фыркнул. – Ох нет, звучит как бред сумасшедшего. Меня пошлют прямиком в психушку, а миссия провалится. Рядом Майк шёл, засунув руки в карманы, и его лицо было спокойным, но внутри бушевало. Каждая шутка Уилла, каждый его искренний смех заставляли демона настораживаться. – Слишком добренький. Слишком... светлый. Прямо как те самые небесные крысы, которых мне описали. — аналитическая часть его ума работала на полную мощность. Но была и другая часть, та, что отозвалась странным теплом, когда он заметил его глаза. – Но чёрт... Мне нравится эта его искренность. Она... настоящая. Или это просто очень хорошая игра? Он украдкой посмотрел на Уилла, который в этот момент, найдя нужную табличку, обернулся к нему с сияющей, победоносной улыбкой. – Нашёлся! — радостно выдохнул Уилл, и эта неподдельная радость на мгновение заставила Майка забыть обо всех подозрениях.Он ответил улыбкой, на этот раз почти настоящей. – Отлично. Значит, начнём наше совместное выживание в этой школе? Уроки шли своим чередом. После того как учительница представила их классу, на новичков обрушился шквал любопытных и оценивающих взглядов. Майк смотрел в окно, всем видом показывая, что ему насрать на шепотки и перешёптывания. Уилл же, напротив, каждый встреченный взгляд воспринимал как укол; он кусал губы и старался смотреть в учебник, чувствуя себя лабораторным образцом.Но на переменах всё менялось. Они стояли у стеночки или бродили по коридору, болтая о всякой ерунде. – Я обожаю «***», — говорил Уилл, вспоминая сериал, который он в спешке пролистал в своей земной «базе данных». – Серьёзно? — Майк поднимал бровь, делая вид, что впечатлён. – А я вот фанат «***». Эти охотники за нечистью... это нечто. Ирония этой фразы была настолько густой, что её можно было резать ножом, но оба её пропустили.Они говорили о семьях. Уилл с теплотой в голосе, которую он сам почти начал чувствовать, описывал «свою» маму Джойс и брата Джонатана. Майк, в свою очередь, с лёгкой усмешкой рассказывал о «своих» родителях — Тэде и Карен, и сестре Нэнси, намеренно делая акцент на их заурядности и мелких недостатках.И они оба врали. Красиво, уверенно и с полным погружением в роль. Они строили свои легенды кирпичик за кирпичиком, даже не подозревая, что стоят по разные стороны одной стены. Каждая их улыбка, каждый обмен безобидными предпочтениями были частью тщательно продуманной маскировки. Они даже обменялись домашними телефонами, аккуратно записав цифры на уголках тетрадных листов. Этот простой, бытовой жест казался таким незначительным для любого другого школьника, но для них он был ещё одним шагом в построении своих легенд. – На всякий случай, — сказал Уилл, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно, пока он вручал свой номер Майку. – Если что-то не поймём в домашке. – Ага, — коротко кивнул Майк, засовывая бумажку в карман джинсов. – Или просто... если будет скучно. В этой фразе прозвучала крошечная, непреднамеренная искренность, которую Майк тут же поймал себя на мысли и внутренне поморщился. «Слишком мягко. Слишком по-человечески» Но для Уилла эти слова стали лучом света. Мысль о том, что кто-то может захотеть с ним поговорить просто так, а не по необходимости, согревала его изнутри сильнее, чем любое небесное сияние. Вечером, каждый в своей комнате, они будут лежать на кроватях и смотреть на потолок, и их пальцы будут невольно тянуться к телефону. Они оба будут думать о том, чтобы набрать номер, и оба будут останавливать себя, боясь показаться навязчивыми или, что ещё хуже, выдать своё неестественное для обычного подростка волнение. Майк решился первым. Волновался он, проще говоря, пиздец как — это было единственное слово, которое хоть как-то описывало тот вихрь из нервозности, сомнений и странного предвкушения, что крутился у него в груди. Он не знал, о чём говорить. Что вообще говорят обычные люди по телефону?Он потянулся за бежевой трубкой домашнего телефона, стоявшей в прихожей на тумбочке. Цифры на бумажке чуть подрагивали в его пальцах, когда он набирал номер. Каждый гудок в трубке отдавался гулким эхом в его голове. – Повесь трубку, — судорожно думал он. – Скажи, что ошибся номером. Но было уже поздно. Из телефонной трубки донёсся голос Уилла, чистый и немного настороженный, но в нём явно читалось оживление. – Ало? Короткая пауза, будто он прислушивался к тишине на другом конце провода, а затем — лёгкий, узнающий вздох. – Майк, это ты? В этих словах не было простого уточнения. В них звучала уверенность, словно Уилл сидел и ждал именно этого звонка, и теперь в его голосе проскользнули нотки облегчения и затаённой радости, которые он пытался скрыть, но не смог до конца. Этот простой вопрос заставил сердце Майка сделать непроизвольный, предательский скачок.Когда Майк услышал голос Уилла, в его груди что-то ёкнуло — странная смесь облегчения и паники. – Он узнал меня. С первого раза.  Эта мысль пронеслась с такой силой, что он на мгновение забыл, что нужно отвечать.Его пальцы сжали трубку так, что кости побелели. Он заставил себя сделать вдох, выдавливая из себя ровный, спокойный тон, хотя внутри всё дрожало. – Ага, это я, — наконец прозвучало в трубке. Он помолчал ещё секунду, подбирая слова, которые не выдадут его странного волнения. – Просто... проверяю телефон.И... хотел спросить, ты там не заблудился после уроков? Он попытался шутить, но голос слегка дрогнул в конце. Майк тут же стиснул зубы, ругая себя за эту слабость. Но где-то в глубине, под слоем тревоги и подозрений, теплилась крошечная искра чего-то нового — надежды, что этот разговор не закончится, а только начался.Уилл хихикнул, и звук этот был таким лёгким и заразным, что Майк сквозь трубку почти физически ощутил, как тот отмахнулся от его шутки. – Да-да, потерялся, — подыграл он, и в его голосе слышался стыд и забава одновременно. – Меня брат забирает на машине, так что вряд ли далеко уйду. Он замолчал на секунду, и в тишине стало слышно его неуверенное дыхание. Следующую фразу он выдавил из себя почти шёпотом, будто боясь спугнуть хрупкое взаимопонимание. – Как у тебя... дела? — Он произнёс это так, словно слова «дела» было самым сложным и неловким в мире. В его тоне читался неподдельный, почти робкий интерес и опасение, что Майк, возможно, не хочет с ним разговаривать и этот звонок — лишь вежливость. Майк поймал эту нотку неуверенности в голосе Уилла, и что-то в его груди сжалось — странное, непривычное чувство жалости. – Дела? — он фыркнул, но на этот раз беззлобно. – Да пока нормально. Родители уже успели прочитать лекцию о «важности социальной интеграции». — Он намеренно использовал заумную фразу, которую, как он помнил, употребляла его «мама» Карен, чтобы звучать убедительнее.Потом его тон стал чуть мягче, почти заговорщицким. – А у тебя? Тот... Билли не приставал? — Он вспомнил имя, которое Уилл упомянул утром, и это был идеальный предлог — проявить участие, оставаясь в рамках легенды. Разговор покатился дальше, всё ещё неловкий, но уже не такой скованный. Они говорили о глупом задании по истории, о странной привычке учителя химии поправлять очки, о том, что ели на ужин. Каждая фраза была ширмой, за которой они прятали свои настоящие сущности, но с каждой минутой им становилось всё комфортнее в этой игре. Они смеялись над одними и теми же нелепостями, и в эти моменты притворство почти исчезало.