10. Не вижу другого объяснения — modern AU

Индржих не был ханжой. Он захаживал в клубы: покрутить симпатичную девчонку на танцполе, потискаться, а если совсем повезет — то и очутиться с ней в одной туалетной кабинке. Но здесь мужчин было больше, чем женщин. Притулившись у барной стойки, Индржих не знал, куда смотреть. На то, как извивался парень в кожаных штанах? Как одна девчонка била пахом о задницу другой, и обе ржали как лошади? Или как двое сосались на танцполе — юноша испытывал некоторую проблему в том, чтобы определить половую принадлежность каждого… каждой… Не говоря уже об изломанных тенях, сплетающихся в уголках потемнее. В общем, он выбрал не отрывать взгляд от Птачека. Тот расположился на полукруглом диване в окружении пары девиц и ухоженного мужчины. За ним же стоял, склоняясь над изголовьем и отклячив задницу, еще один парень, и его взгляд, направленный на Яна, беспокоил. Того будто собирались сожрать живьем. А Птачеку хоть бы хны. Похоже, он вниманием только наслаждался. Или не чувствовал угрозы — с чего бы, ведь верный телохранитель в нескольких метрах от него, сверлит взглядом висок… — Он красавчик, — прозвучало рядом. Стиснув бокал с коктейлем в пальцах, Индржих бросил взгляд вбок. Еще один юноша, кажется, его ровесник, встал рядом и смотрел ему в лицо со спокойной улыбкой. Гладко выбритое лицо, прозрачная зелень глаз, которая хорошо различалась даже в полумраке клуба. — Не танцую, — торопливо отбил Индржих. — Я тоже, — пожал плечами юноша. — Как и ты, только гляжу. Индржих недоуменно моргнул. Вот же чудак. В клуб пришел поглазеть. Ну, хоть безобидный. — Давай смотреть вместе? — предложил зеленоглазый и облокотился о стойку. — Я Лукас, кстати. Раз только смотреть… — Индржих. — Ты весь вечер от него глаз не отрываешь, — улыбнулся Лукас. — Нравятся блондины? — Он не блондин, — неохотно буркнул Индржих, косо посматривая на собеседника. — Осветляется. — Так вы знакомы, — хмыкнул юноша. — Что ж тогда здесь стоишь? У него бы для тебя нашлось место. — С чего ты так уверен? Для еще одной грудастой девчонки или парня, который сверлит обожающим взглядом — возможно… — Ему нравятся такие как ты. — Такие как я? — удивленно переспросил Индржих, повернувшись всем телом. — Да. Я давно за ним наблюдаю, — поделился Лукас. Склонился чуть ближе: — Рассказать? Как искусительно звучал его голос и поблескивали прозрачные глаза. В смысле, ему нравятся такие как Индржих? Что видел Лукас, наблюдая за ним здесь? Как Ян, смеясь, уходил с кем-то на танцпол? Или как его зажимали в темном углу, оттягивая голову за волосы?.. — Индро! — хлопнула по плечу ладонь. Коктейль плеснул из дрогнувшего бокала и стек холодом по пальцам. — Пойдем! — Ян… — выдохнул Индржих, повернувшись. Вспугнутые мысли вылетели из головы. — Т-ты сегодня рано. — Ага, — Птачек, ослепительно щерясь, сверлил взглядом Лукаса. Тот невинно ухмылялся. — Пойдем-пойдем. И, не церемонясь, поволок к выходу. Индржих только и успел поставить бокал на стойку. На улице Ян, обычно словоохотливый после возлияний, молча вызывал такси. Лишь изредка икал, прикладывая ладонь ко рту. — Куда это ты точку поставил? — вытянул шею Индржих, рассматривая карту в приложении. — Ко мне домой? — Ага. — Не к тебе? — Ну надо же хоть иногда тебя тоже домой отправлять, — повел плечом Птачек. — Не все ж меня возить. — А сам как? — Я попозже… — Нет, Ян, — Индржих крепко обхватил его за запястье. — Твой дядя строго-настрого приказал тебя одного не оставлять. Особенно в таких местах. Особенно навеселе. — Ишь, вцепился, — буркнул Птачек и вяло подергал рукой. Без особого старания. — Да мне всего одним-другим бокальчиком догнаться… — У меня дома водка есть, могу сбегать за фруктами, коктейли намешаем. Или чего ты хочешь? Вина? В первый раз за вечер Ян посмотрел ему в глаза. Прямо сейчас выглядел совершенно трезвым и серьезным. Аж до дрожи. И молчал. — Ян? — Добавлю еще точку, — Птачек опустил голову и затыкал свободной рукой в телефон. — Пускай тебя до дома отвезут, а потом меня. Так пойдет? Не поверив, Индржих снова заглянул в экран. Ян и впрямь добавил в заказ еще один адрес — тот, где он сам жил. — Я умру счастливым, — вздохнул телохранитель, ослабляя хватку на запястье. — Пан, наконец-то вы повзрослели и ляжете спать до полуночи! — Ой, уймись, — недовольно буркнул Ян. — Это все мое благотворное влияние? Я обязан рассказать об этом Ганушу. — Я тебя сейчас тресну! Вопреки тому, как Птачек ерошился, он не выдернул руку. Вместо того, провернув ее, крепко стиснул ладонь. Вероятно, чтоб выместить пьяное негодование хоть как-то, кроме как словами. Иных объяснений происходящему Индржих решительно не видел.