Глава 1. "План работ"

Часть 1. Глава 1

«План работ»

            1938 г.       Пентиус просто ненавидел просыпаться после полной регенерации. Ощущения были отвратительные. Тело после глобального восстановление казалось чужим, и хотя боль к моменту пробуждения обычно проходила, вместо нее появлялась уйма других мелких пакостей: онемение, судороги, нарушение кровотока, обезвоживание, слабость, зверский аппетит... пусть это было не так плохо, как сами восстановленные травмы, но общие недомогания все равно бесили. Поэтому когда лихорадочный сон, больше похожий на кому или забытье, отпустил изобретателя и он с трудом разлепил глаза, он первым делом протяжно застонал.       Кости срослись, раны затянулись и перестали кровоточить. В голове все еще была болезненная легкость, во рту пересохло и на раздвоенном языке появился гадкий привкус. Хотелось снова заснуть, но Пентиус уже по многолетнему опыту знал, что хочешь-не хочешь, а надо начать двигаться и разрабатывать отнявшиеся и затекшие конечности. А еще обязательно нужно найти воду и хоть какую-то еду — в идеале что-то, что поможет компенсировать огромную потерю крови. А еще найти способ согреться, пока он снова не отрубился.       При попытке пошевелить хвостом и руками, кости (которые все еще казались мягкими, как желе) словно пронзило бесчисленным множеством мелких иголок. Опять же, ощущение неприятное, но терпимое. Змей все еще заторможено и неторопливо перевернулся, размял конечности и стал подниматься, цепляясь за остовы одного из своих механизмов. Его мастерская была едва не в худшем состоянии, чем он сам, и вначале Пентиуса это даже озадачило, но потом он стал постепенно вспоминать все, что произошло перед тем, как он отключился от полученных ран, и вроде бы картинка даже начала проясняться и все стало вставать на свои места. Точно, он ведь сам разгромил свои машины, сломал инструменты и сжег чертежи. А потом... что было потом, если честно, он не помнил — хоть убей. Но судя по толстому слою пыли и запаху в помещении, с тех пор прошло уже несколько дней. В целом не самое долгое его восстановление, бывало и хуже.       Все еще прибывая в небольшом коматозе, Пентиус сам не понял, как дополз до жилых комнат, где жадно припал к крану с водой, и немного пришел в себя только после того, как вдоволь напился и сунул голову по струю воды. Вода была, слава Люциферу, горячей, — бойлер в своем жилище холоднокровный ученый никогда не отключал — так что Пентиусу мгновенно полегчало. Он даже смог отогреть озябшие ледяные руки и смочить пересохшую и шелушащуюся чешую. Стало еще лучше. Взбодрившись и начав наконец-то оживать, изобретатель озаботился уже всеми остальными проблемами: еда, горячий чай, ванна, чистая одежда, обогрев, лекарства. Все действия уже выполнялись на автопилоте, по неприятной, но все-таки привычке, а голова тем временем была занята разом тысячей вещей. Змей и вспоминал свой недавний провал, и ругал самого себя за психоз, в результате которого он потерял добротные чертежи и работающие прототипы, и размышлял над тем, как ему устранить недостатки той последней машины с турелью... и все, пока он внезапно не вспомнил про Аластора.       В этот момент Пентиус заваривал себе горячий чай и уронил чашку. Шипя, плюясь и зализывая ожег от кипятка, он нахмурился, пытаясь вспомнить подробнее встречу несколько дневной давности. Сейчас эта странная ночь казалась просто сном или галлюцинацией. Изобретатель напрягся изо всех сил, пытаясь откопать в своей памяти, нашел ли он по пробуждению хоть какие-то следы присутствия Радио-Демона в своем логове, но ничего вспомнить не мог.       «Должно быть, просто сон. Привидится же в бреду... Радио-Демон, ха!» - сказал он сам себе, вытирая стол. «Случись это в реальности, он бы точно ушел ни с чем. Каким нужно быть идиотом, чтобы продать свою душу? И еще кому! Аластору!» - рассуждал он вслух. Монолог пришлось ненадолго прервать, чтобы затолкать в себя целую пригоршню таблеток. Чем быстрее он восполнит растраченные запасы микроэлементов и энергию, тем выше шанс избежать жутчайшей мигрени и гребанной линьки. - «Нет, стать Повелителем — звучит соблазнительно, но этот статус я завоюю себе сам. Я умный... нет, гениальный! Я гениальный ученый, у меня есть мои машины и оружие. Я справлюсь с этим сссам, без всяких там... высшшших демонов.» Зверский голод подгонял изобретателя смести на кухне все, что выглядело хотя бы отдаленно съедобным. К сожалению, Пентиус был не самым предусмотрительным демоном в Аду по части бытовых вопросов и не особенно следил за пополнением собственных запасов даже на случай таких серьезных регенераций. Слишком часто он, как и при жизни, витал в облаках и думал лишь о своих гениальных проектах, а не о насущных низменных потребностях. Вот были бы у него свои слуги, как в их фамильном поместье, когда он был жив... «И потом, какой прок быть Оверлордом, если ты сам на привязи у другого демона? Это глупо! И нерационально!» В конце своих рассуждений Пентиус даже коротко рассмеялся.       Теперь, когда он отъелся тем, что отрыл у себя в закромах, согрелся и привел себя в демонский вид, его настроение ощутимо улучшилось. Уже не хотелось биться головой о стену как несколько дней назад, уничтожать собственные творения и забиваться в темные углы. На великие свершения конечно, пока что тоже не тянуло, но разум заполняли идеи о новых механизмах. Это было приятно. Привычно. Комфортно. Это было хорошо — чем быстрее он вольется в прежнюю колею, тем лучше. Обыденная рутина казалась спасением и утешением после столь грандиозного провала. Ну ничего, не впервой. Он уже падал, поднимется снова. Как там сказал этот олень в его сне... «С самого дна эффектнее взмывать в небеса»? Да, неплохая фраза, нужно запомнить. Уж что-что, а подниматься в небо он умеет.       «Может быть в следующий раз мне напасть на Аластора?» - подумал он, как бы между прочим, потягивая чай и направляясь в свой кабинет. - «А что? Он сейчас громкая, могущественная фигура. Вот это будет новость, когда я его одолею! Весь Пентаграмм шуметь будет! Сэр Пентиус победил терроризирующего Гордыню Радио-Демона! Звучит!» - самодовольно заключил изобретатель, раздувая капюшон. Уже воображая себе свои будущие завоевания, Пентиус заполз в чертежную комнату и обомлел.       Прямо в его собственном кресле, закинув ногу на ногу, расселся Аластор. Тот самый, широко улыбающийся и страшный как сам Грех. Он рассматривал сваленные в кучу чертежи на столе и качал рогатой головой в такт музыке, льющейся из старого, похожего на огромную тумбу радио-приемника в углу комнаты. Прибывая в ступоре, Пентиус несколько раз крепко зажмурился и потер основную пару глаз, однако видение никуда не исчезло. Напротив, Аластор заметил его появление и до неприличия весело помахал ему рукой со своего — вернее, Пентиуса — места.       - Добрейшего вечерочка, мой ученый друг! Ну, как спалось? Клопы не беспокоили? Ха-ха-ха!       - Что ты, бес тебя дери, тут делаешь?! - выдохнул Пентиус, в неверии тараща на него глаза. - Как ты сюда попал? И как прошел через мои ловушки?       - Так же, как и в прошлый раз! - ухмыльнулся Аластор. Вокруг него закружила черная зубастая тень. - У меня свои пути. И я здесь, чтобы изучить фронт работ, разумеется!       - Фронт... работ? - непонимающе переспросил изобретатель, у которого сердце ухнуло в хвост. Неужели тот сон был... явью? - Каких еще работ?       Аластор уронил голову на одно плечо и звонко поцокал языком. В его глазах поселилось что-то темное, злорадное, нехорошее. Улыбка тоже казалась какой-то преувеличенной.       - Какие же все-таки грешники после воскрешения забывчивые! Как с вами иногда бывает тяжело!       «После воскрешения? Я разве умирал? Это была простая регенерация!» - подумал Пентиус. - «Сколько тогда на самом деле прошло времени?» Аластор щелкнул пальцами и возле изобретателя возник повисший в воздухе документ. У Пентиуса перехватило дыхание. Он что, действительно..? Он в самом деле..? «Не может быть! Нет! Нет-нет-нет! Только не это! Остолоп! Как я мог?! Как, во имя Люцифера?!» Радио-Демон пристально наблюдал за ним, явно наслаждаясь тем, как у змея комично вытянулось лицо. Чашка в его руках едва снова не полетела на пол. О, Аластор мог практически слышать, как некий «механизм» внутри головы Пентиуса начинает вращать шестеренками, разгоняться и набирать обороты. Казалось, еще чуть-чуть и из-под его капюшона пойдет пар. С его точки зрения, зрелище это было просто уморительное.       - Хочешь ознакомиться с содержанием? Кажется, в момент заключения тебе было не до этого, - любезно предложил Аластор, пошевелив пальцами.       Контракт плавно влетел в ладонь Пентиуса и тот вздрогнул, точно от громкого хлопка на производстве. Теперь, когда он физически ощущал существование этой штуки, все его тело словно поразило электрическим разрядом. Все еще прибывая в шоке, ученый на ощупь отставил чашку на первую попавшуюся книжную полку, как в трансе приблизился к своему столу, достал из чехла пенсне и стал вглядываться в мелкий текст, водя когтем по строчкам. «Бумага» на ощупь оказалась скорее куском выделанной тонкой кожи. Или шкуры — в целом Пентиус бы не удивился, узнав, что это освежеванный некогда-олененок. С такого типа как Аластор бы сталось. Чуткий змеиный язык уловил запах болота, дичи и немного крови. Гадость. На полях и обороте пергамента то слабо проступали, то исчезали едва различимые очертания каких-то неизвестных Пентиусу символов (Вуду? Он не застал подобную культуру). Почерк разбирался легко и походил на полу-печатный текст, как в современных газетах, да и сама подпись Радио-Демона каллиграфическими изысками не блистала. «Аластор» - точно, теперь Пентиус вспомнил, что явившийся к нему демон почему-то подписался так же, как он назывался в Аду. Это и было его настоящее имя? Или у тех, кто по контракту является главенствующей стороной, есть привилегии вносить в текст ложные имена? Так или иначе, ничего из этого не внушало Пентиусу никакого доверия ни к собеседнику, ни к договору.       Пока змей изучал, во что же он умудрился вляпаться, Аластор легко соскочил с кресла и стал обходить кабинет, иногда беря в руки различные безделушки и тонкие механизмы, бегая взглядом по книжным полкам. Несколько раз он скучающе подцеплял корешки старых книжек, доставал, пролистывал и возвращал обратно в случайном порядке. Радио-демона всегда манил и очаровывал хаос — будь то небольшой бардак или крах фондовой биржи — и ему приносило истинное удовольствие наводить смуту там, где была любая строгая система. По полу кабинета прошмыгнуло несколько теней, которые мгновенно подлетели к своему хозяину, точно ластящиеся кошки, и стали нашептывать ему все, что успели разузнать. Аластор внимательно слушал, жмурясь и шевеля огромными оленьими ушами. В его голове уже складывалась общая картинка того, что ему предстоит сделать, но он сильно подозревал, что им все равно придется импровизировать. Впрочем, импровизация Аластора — как истинного и высококлассного радио-ведущего — никогда не пугала. Скорее забавляла и сулила что-то веселое.       - Поторопись, приятель! Как только закончишь с буквоедством, начнем шаманить над тобой и твоими игрушками.       Пентиус даже не прервался, но поднял на Аластора дополнительные глаза. Он выглядел одновременно сосредоточенным и раздраженным, тревожно хмурился и только тихо шипел, высовывая язык. Его хвост беспокойно сновал по полу, а когти едва заметно скребли проклятущий пергамент.       - Умерь сссвой пыл, радио-олень. И спрячь бубен, шшшаманить не придется. Ишшшь... расссчехлился тут уже. - Змей скривил рот, обнажая ядовитые клыки, и посмотрел на Аластора поверх очков, впиваясь когтями в свежезаключенный контракт (ну и что, что это было несколько дней назад? Пентиус первый раз его в глаза видит!). - Я хочу расссторгнуть договор.       Улыбка Аластора после этого заявления стала только шире, он выждал несколько секунд и громко, со смаком засмеялся, привалившись к книжному шкафу. Музыка из радио-динамиков прервалась с противным звуком зажеванной пластинки. Тени в комнате беззвучно подхватили хохот хозяина и стали кружиться вокруг изобретателя, замыкая его в кольцо. Они то отползали назад, скрываясь за границей света настольной лампы, то налетали, словно коршуны, придвигаясь вплотную и хватая цепкими черными лапками тень самого змея. По спине последнего пробежал холодок, когда он понял, что ощущает их прикосновения к коже, как если бы к нему действительно притрагивались какие-то незримые глазу твари. На змеиной чешуе даже осталось несколько царапин, пока сам Пентиус крутился, прижимая к себе документ, и пытался уследить за градом нападок. Аластор же продолжал от души хохотать, пока ученый не собрал всю свою браваду и не крикнул ему сердито:       - Я сссерьезно! Это была ошшшибка! Я не собирался никому продавать сссвою душу. Ты... ты меня обманул!       Всего за миг, точно по щелчку пальцев, лицо Аластора оказалось непозволительно близко от него. Чужой нос практически впечатался в змеиную морду, и Пентиус инстинктивно отпрянул назад, натыкаясь затылком в спинку стула, на котором сидел. От резкого движения с него слетели пенсне и затерялись где-то на полу. Руки от запястий до плеч оплело что-то холодное и мерзкое, дышать стало тяжелее, чем до этого. Если бы Пентиус рискнул выпустить язык из-за клыков, он бы ощутил отвратный привкус разложения и падали, который сопутствовал Аластору повсюду, но который можно было уловить лишь находясь в непосредственной близости от Радио-Демона.       - Обманул? Я? «Гения», вроде тебя? - заискивающе спросил Аластор, растягивая губы в насмешливой, почти издевательской улыбке. - Что-то я не припомню такого. Ты сам, собственной рукой весьма охотно оставил мне вот тут свой автограф. То была твоя воля! - тягуче, нараспев произнес он, отстраняясь на несколько сантиметров, чтобы постучать когтем по пергаменту. - Я никогда не обманываю. Чего бы иначе стоило мое слово?       Оправившись от первичного шока, Пентиус злобно оскалился и обвил ногу «сдельщика» хвостом, сжимая так, что если бы они все еще были живы — он бы наверняка передавил Аластору какую-то важную артерию и не одну. Не смотря на свое в целом невыгодное положение, Пентиус был скорее раздражен и рассержен, нежели испуган. Инстинкт самосохранения где-то под коркой настырно свербел о том, что дерзить демону, изничтожившему нескольких сильнейших оверлордов и устроившему в Пентаграмме показательную бойню, - идея на редкость дурная и опасная для жизни (пусть даже после смерти). Но поведение Аластора, его наглость и само нахождение очевидно попутавшего берега оленя на чужой — а именно Пентиуса! - территории, просто выводили змея из себя. Аластор откровенно бесил, и Пентиус ничего не мог с этим поделать. Поэтому несдержанно скалил клыки и гасил в себе острое желание плюнуть наглецу в лицо змеиным ядом. От этого необдуманного действа Пентиуса удерживало только его собственное самосознание: не смотря на полвека проведенные в Аду, он все-таки еще считал себя существом разумным и цивилизованным. Человеком, достойным и интеллигентным, а не какой-то низьменной тварью, безоговорочно подчиняющейся животным инстинктам.       - Я не знаю, чего стоит твое слово, Алассстор, но я знаю, чего ссстоит моя душа. - Твердо и категорично ответил он, грубо отодвигая от себя слегка опешившего оленя, который явно не ожидал от него такой смелости или — скорее — глупости. - Ни один из нас пока не выполнил своей части сссделки. Я отказываюсь от твоих уссслуг, Алассстор. И не собираюсь ничем тебе платить. - Дабы придать своим словам веса, Пентиус перехватил контракт сверху и резко дернул в разные стороны, пытаясь разорвать. Он ощутил, как невидимые оковы вокруг его рук сжали его кисти как ледяные тиски, но толку от этого все равно было ноль.       Потому что контракт не порвался. Даже не деформировался. Всю гордость и торжество змея тут же как ветром сдуло, а сама ситуация ощутимо потеряла в пафосе.       Между изобретателем и Радио-Демоном повисло неловкое молчание, пока Пентиус пялился на договор, а Аластор, отстранившись, наблюдал за происходящим с искривленной улыбкой. Пентиус попытался дернуть еще раз. И еще, еще, снова и снова. Тени вокруг них мерзко захихикали и, словно насмехаясь, отпустили змея, позволив ему драть пергамент когтями и зубами. Прокусить проклятый кусок шкуры тоже не удавалось, как бы отчаянно Пентиус ни впивался в него клыками, и ни тянул во все стороны. Забавно, но Аластор даже не злорадствовал. Кажется, он даже был самую малость озадачен и обескуражен сам, однако, происходящим ли или поведением должника, точно сказать было невозможно.       - ...вынужден признать, такого не ожидал даже я, - задумчиво протянул он, подергивая ушами. - Не то чтобы меня это не устраивало. Но эффект... интересный.       - Да какого ангела?! - вскричал Пентиус, яростно растирая и сминая договор, но тот оставался нетронутым, даже без единой складочки. Поняв, что ничего не получается, он расправил пергамент на столе, схватил авторучку из подставки и попытался густо зачеркнуть свою собственную подпись. Но сколько бы он ни тратил чернила, надпись все равно четко проступала и светилась потусторонним зеленым, издевательски мозоля Пентиусу глаза его собственным смертным именем, которое он почти позабыл за столько лет. - Быть такого не может! Как аннулировать эту проклятую штуку?!       Аластор к его удивлению лишь пожал плечами.       - Полагаю, обе стороны должны этого пожелать и снова пожать руки. Или вроде того.       - «Полагаю»..? «Полагаю»?! Полагает он! Сссмеешься что ли?! Ты что, сссам не знаешшшь, как это работает?       - Я с таким пока что не сталкивался, - спокойно и невозмутимо ответил олень, распрямляясь и почти повисая на своем микрофоне. Главным образом потому, что одна нога у него уже начала отниматься. Пентиус пялился на него в чистом неверии, пока Аластор следил за происходящим с вполне искренним интересом и простодушием. Взгляд змея снова преисполнился праведного гнева и яда.       - Что. Значит. Не сталкивался? - отрывисто прошипел он, сжимая ногу Радио-Демона еще сильнее и еще злее. - Неужели ни один твой «должник», - последнее слово он издевательски выплюнул, изображая когтями воздушные кавычки, - ни разу не пытался расторгнуть с тобой договор?       - А, я разве тебе не сказал? Ты первый грешник, с которым я заключил контракт! Других душ во владении у меня пока что нет. Но это лишь вопрос времени, будь уверен!       После таких откровений, Пентиус не знал, чего он жаждет сильнее: отгрызть Аластору лицо или прокусить самому себе хвост и еще раз откинуться от собственного яда. Захлестнувшие его эмоции были столь сильны, что его начало крупно трясти, а еще у него нервически задергалось сразу несколько глаз. Аластору, не смотря на ситуацию, тоже было не весело — сжимающий его хвост пополз выше и причинял весьма ощутимый дискомфорт. Он попытался оттянуть от себя змеиную конечность, но Пентиус оказался удивительно силен, особенно для кого-то своей комплекции. Даже и не скажешь, что всего несколько дней назад он валялся беспомощной тушкой на грязном полу и искал, куда бы от него спрятаться. Аластору это даже нравилось, он уже предвкушал, что сможет учинить с такой душой в распоряжении.       - Должен сказать, я буду крайне благодарен, если ослабишь свою хватку, змейка. Это неплохая демонстрация, но я перестаю чувствовать ногу, - сообщил он любезным и почти будничным тоном, чем только вывел из себя изобретателя еще сильнее. Теперь была очередь змея наступать, и когда Пентиус подорвался к нему, Аластор даже слегка оторопел, но не перестал улыбаться. Даже когда розовые когти вцепились в отвороты его пиджака и оторвали его от пола на пару сантиметров. Теперь они поменялись местами и это грозная фигура с расправленным змеиным капюшоном нависала над оленем, прожигая его горящими глазами. - ...я полагаю, это означает «нет»? - предположил Радио-демон и небрежно вытер с собственной щеки каплю яда, сорвавшуюся с застывших в опасной близости клыков. Кажется, на этом месте осталось несколько мелких ожогов, от которых пекло кожу. По оплетающему его хвосту прошел предупреждающий спазм. Тени беспокойно закружили вокруг них, но не решались вмешиваться без команды хозяина.       - Что значит моя душшша у тебя первая?! - в бешенстве прошипел Пентиус, и если бы не острый олений слух, Аластор бы не разобрал слов даже на таком незначительном расстоянии. Настолько незначительном, что змей мог бы дотронуться до него раздвоенным языком, если бы не брезговал. - Как такое вообщщще возможно? Ты же расссправился сссо ссстолькими повелителями! - Под конец Пентиус не выдержал и сорвался на визгливый крик, как следует встряхнув Радио-Демона в своих руках, словно тряпичную куклу. Голова Аластора безвольно мотнулась, и на миг со стороны могло показаться, что его улыбка пришита к лицу грубыми толстыми нитками.       В этот момент Пентиус действительно растерял всякий страх и позабыл про осторожность. Болтающемуся в воздухе Аластору было даже интересно как далеко он зайдет прежде, чем опомнится. Но стоило признать, ситуация становилась опасной и некомфортной даже для него. Возможно она даже са-а-амую малость начала выходить из-под контроля. Или все-таки не малость. Кто бы мог подумать, что Сэр Пентиус может взаправду оказаться грозным противником без своих механических игрушек и даже нагонять жуть?       - «Расправился» - это ключевое слово. Я не забирал их души, - попытался пояснить Аластор, заглядывая в основную пару глаз змея и не решаясь отвести взгляд. - Как я и сказал, у меня сильные покровители, но за свою силу они, как всякая древняя сущность, хотят плату. Они вечно голодны и всегда требуют жертв и крови. Так что прежде, чем пожинать чужие души, я должен сначала накормить их вдоволь. Однако некоторые души я все же предпочту оставить себе.       - Почему моя душшша? При чем здесссь я?       - А ты так сильно хочешь быть сожранным? Нет, ну если ты настаиваешь... Только сначала хвост размотай. Это больно и если ты еще немного пережмешь — перелом мне будет обеспечен. Поверь, ты не хочешь испытать последствия на своей шкуре.       Морду Пентиуса красноречиво перекосило. Он издал невнятный звук, но все же расслабил хвост и поставил Аластора обратно. Что удивительно: даже не швырнул, не смотря на злость, а вполне аккуратно и сдержанно опустил на пол, педантично похлопав по лацканам драного пальто. Хотя судя по глазам, хотел сожрать его живьем и не жуя. Еще бы! Какой грешник обрадуется, узнав на утро, что не просто деньги по пьяни пропил, а кому-то душу в беспамятстве отписал?       Аластор, вновь оказавшись на ногах, пошатнулся и стал разрабатывать обескровленную ногу, а затем и приводить в порядок свой наряд.       - Премного благодарен! Вот видишь? Мы уже неплохо срабатываемся! - как ни в чем ни бывало бодро продолжил он, пока Пентиус полностью выпрямился, выгнулся, подобно настоящей змее, и скрестил руки, сверля оленя раздраженным взглядом. - А что до твоего вопроса, мой ученый друг, то конкретно ты и твоя душа тут не при чем. Просто ты так удачно принял мое предложение в первую же нашу встречу! Хотя не скрою, иметь в своей коллекции одного из изобретателей радио — для меня отдельная услада. Отличный старт для Радио-Демона! Не находишь? Однако, в остальном... Считай, что это чистое совпадение. Зато какое!       Если честно, Пентиуса это даже несколько уязвило. То есть он продал свою душу случайно? И Радио-Демону она в общем-то не особенно-то и была нужна? Это звучало как-то даже... никчемно. Что ж, с этим он справится позже. Сейчас была куда важнее более насущная проблема.       - В таком ссслучае давай исправим это недоразумение. Этот договор был ошшшибкой! - заявил изобретатель и протянул радио-ведущему руку. - Верни мне мою душшшу обратно и мы на этом разойдемссся.       - Ха! Нет, - с улыбкой ответил Аластор и отбил его ладонь микрофоном. - Да и потом, зачем тебе это? Перечитай еще раз, - тень Аластора услужливо переместила контракт со стола в руки Аластора и он постучал пальцем по тексту. - Мы сошлись на том, что по этому договору я помогу тебе достигнуть твоей заветной цели. Разве ты уже передумал становиться оверлордом? Хм?       - Конечно, нет! - горячо возразил Пентиус, поджав губы. - Я непременно им ссстану! Только сссвоими способами. У меня есссть мои машины, мои мозги и мои амбиции. Я в сссостоянии заработать себе статус сссам.       - Ммм, слишком много мороки. И слишком мало гарантий. А еще совершенно неправдоподобно! Так ты рискуешь навсегда остаться прозябать-... ммм... здесь, - Аластор очень выразительно обвел зажатым в руке микрофоном жилище ученого. Их договор остался просто выжидательно висеть в воздухе. - Кроме того, стоит ли мне напоминать, что будет, если ты попадешь в ряды Повелителей своим ходом?       - О чем ты? - не понял Пентиус и ему совсем не понравилось, как преобразилась и потемнела улыбка Радио-Демона. - Что тогда будет?       - Я дам тебе минутку на подумать, - великодушно сообщил Аластор, покручивая в руках микрофон и хищно улыбаясь. Тени снова обступили их и потянули когти к тревожно озирающемуся Пентиусу. - Как я и сказал, мои друзья находят души Повелителей... исключительным деликатесом, если ты не забыл.       Изобретатель инстинктивно притянул к себе хвост и шумно сглотнул. Намек был кристально ясен. Выходит, он либо становится Повелителем на условиях Аластора, оставаясь у него в вечном услужении, либо не становится вообще. В противном случае его душу просто поглотят. Такой себе выбор, откровенно говоря.       - Это... угроза?       - Дружеское предупреждение. Уверен, что все еще хочешь расторгнуть договор? Продолжить жить в отчаянье, позоре и вечных неудачах? Каждый день терпеть крах и унижения? Или все-таки вверишь мне в пользование такой пустяк, как свою душонку — от которой, давай признаем, тебе все равно никакого проку — и примешь мое покровительство?       Пентиус не пожелал ни смотреть ему в глаза, ни признавать, как сильно этот олень затронул самые потаенные струны его души. Или насколько уязвимо он себя ощутил от этих слов. Аластору признание не было нужно, он уже нащупал подход к своему первому «контрактнику».       - Что ж... не то что бы ты оставлял мне какой-то выбор. Наверное, можно попробовать..? - наконец неуверенно произнес изобретатель, но тут же спохватился и тверже добавил: - Но если я не ссстану Повелителем с твоей подачи, то ты от меня отстанешшшь!       Радио-Демон только примирительно развел руками.       - Идет! - как-то даже слишком быстро и слишком радостно заявил он. Парящий в воздухе документ скрутился в свиток и исчез, стекая на пол чернильными каплями, которые тут же растворились в тенях. - Более того, если я не смогу помочь тебе получить и удержать статус Оверлорда, то мы сразу расторгнем сделку по первому твоему требованию. И если ты станешь Повелителем сам, то я тебя даже пальцем не трону. Согласен?       Пентиус смерил его долгим недоверчивым и пытливым взглядом.       - В чем подвох?       - Ни в чем, мой друг. Просто считаю, что ты слишком поспешен и нам обоим стоит дать этому союзу шанс. Попытка - не пытка, как говорится! Верно? И потом, мне просто любопытно, насколько далеко может зайти грешная душа, вкусив силы. Действительно ли ты попросишь меня исчезнуть, или станешь рабом уже не контракта, а собственных амбиций и тщеславия? Вот это будет интересный эксперимент!       Изобретатель на это лишь презрительно фыркнул, не веря ни единому заявлению про себя. Конечно, он не дурак! Разумеется, он будет держать ситуацию под контролем и сорвется с крючка при первой же подвернувшейся возможности. Глупо предполагать иное.       - Допуссстим, я тебе верю и даже позволю потешшшаться. Только какая тебе выгода с неудачной попытки?       - Как это какая! Это же бесценный опыт. В частности того, что делать с грешниками на контракте. И какого это — иметь в распоряжении души и их силу... - на миг улыбка Аластора стала более кровожадной и безумной, но сразу следом к нему вернулась былая веселость и легкомыслие. - И потом! Это же такой потрясающий полигон для испытаний! Сам должен понимать.       - Полигон? - растеряно переспросил Пентиус, чувствуя себя незадачливой крысой в мышеловке. Угораздило же... Сам Аластор широко взмахнул руками у него перед мордой.       - Конечно! Ведь это же сразу с ходу такая творческая задача! Какой простор для моей магии и способностей! И для твоих навыков и таланта тоже, в слову. Лично мне уже не терпится приступить и посмотреть, что у меня получится сотворить из тебя и всего твоего хлама.       - Моего-... Попрошшшу, сссударь! Это не хлам! Это мои бесценные творения! - едва не задохнулся от возмущения изобретатель. - Они и должны были обеспечить мне статус Повелителя!       - «Должны были»! Вот поэтому я и назвал их хламом. Но это ничего! Главное, что мне уже есть с чем работать. А остальное не так важно. Ну-с! - Аластор в одно стремительное движение оказался сбоку от Пентиуса и зацепил его под локоть. Алые когти сжались на добротной ткани костюма, оставляя складки. Прежде, чем Пентиус успел возмутиться, он обнаружил, что Радио-Демон уже увлек его за собой и они — по прихоти последнего - покидают кабинет. - Покажи мне, что у тебя есть. Мне уже не терпится начать.       - Что, вот так вот сссразу? - оторопел змей, мысли которого спутались в один большой комок.       - Разумеется, мой друг! В любом деле главное — поймать нужную частоту. И не переключаться.       На этих словах Пентиусу показалось, что его голову полностью заполнил исключительно шум радио-помех. Кажется, отныне этот звук — по иронии судьбы - должен был начать преследовать его везде. И изобретатель радио сильно сомневался, что сможет к нему привыкнуть.