Глава 2. Разъяренный волк и кровожадный койот

Гао Ту открыл двери ресторана под названием «Тигровая лилия» и шагнул внутрь просторного помещения. Хоть на первый взгляд декорации и выглядели скромно, основной зал был обставлен довольно уютно. Где-то на фоне, смешиваясь с гулом довольных голосов посетителей, звучали веселые переливы гаоху. Над каждым столом из вишневого дерева висел резной фонарь с деревянным каркасом. На стенах, подсвеченные по периметру лентой светодиодов, были нарисованы пейзажи, изображающие китайские деревушки и различные сельские ландшафты. Как только Омега прошел внутрь зала, ему в нос хлынул запах кунжутного масла, бадьяна, перца чили и других приправ. Все это вместе смешивалось в какое-то душное и тяжелое облако, отчего Гао Ту сразу же пожалел, что решил сюда прийти. Уже вторую неделю он практически никуда не выходил из дома. Утренняя тошнота сводила его с ума, все тело ужасно болело, и не было никаких сил и желания даже приготовить что-то поесть. Если бы не его сестра, он, вероятно, бы и вовсе забыл, что такое обед и ужин. Поэтому он тихо сидел дома, иногда помогая своей сестре с домашними делами. Гао Ту не хотел быть для нее обузой. Но всякий раз, когда он пытался сделать больше, она останавливала его, говоря, что и сама может справиться. Ее тон был заботливым, но по интонации можно было понять, что она не потерпит никаких возражений. — Теперь моя очередь заботиться о тебе, — с теплой улыбкой говорила Гао Цинь. Заметив, что сегодня утром он чувствует себя гораздо лучше, она посоветовала ему пойти на встречу с бывшими коллегами. В конце концов, к их переезду уже было все готово, и это был его последний шанс увидеться с ними. Вечер проходил довольно неплохо. Он даже позволил себе посмеяться над парой шуток секретаря Лун Цзо, который, будучи весьма чутким человеком, все время старался сгладить неловкое молчание, если оно возникало при общении. Он как никто другой умел задать нужный тон встрече. Поэтому сейчас, увидев, как радушно встретили его бывшие коллеги, Гао Ту был очень польщен их вниманием. Наконец, пусть и всего на пару коротких часов, но он мог забыть о своих проблемах, из-за которых по ночам ему снились ужасные кошмары. Все-таки работать в HS-Group было не так уж и плохо… Только… Гао Ту слегка потряс головой, будто пытаясь отогнать эти мысли подальше. Это все в прошлом. Не стоит думать об этом. Секретарь Бета, сидящий напротив него, предложил ему рисовое вино, но Гао Ту пришлось вежливо отказаться. Он сказал, что принимает лекарства из-за проблем с желудком, поэтому не может пить алкоголь. Несмотря на то, что ему нравилась кантонская кухня и ее сладковатый привкус блюд, он решил не рисковать и во время Юм Дзе Ча заказал лишь чай улун. А чуть позже, когда к нему подошел официант, толкающий тележку с блюдами Дим Сам, он вежливо отказался от них. Когда вечер начал подходить к концу, то ли от усталости, то ли от долгого нахождения в шумной компании, Гао Ту почувствовал, как у него начала болеть голова. Но больше всего его беспокоил тяжелый запах смеси разнообразных специй и блюд, витавший в воздухе. Пока он пил чай, вдыхая его приятный аромат, этот запах был почти не заметен, но сейчас ему снова стало не по себе, и к горлу подкатила новая волна тошноты. К счастью, его бывшие коллеги как раз начали вставать, собираясь расходиться по домам. Гао Ту сказал, что ему нужно будет отойти и попрощался со всеми заранее. Спешно добравшись до туалета, Омега облегченно выдохнул — запах здесь был не такой резкий, как в зале, и ему стало немного лучше. Он подошел к раковине и смочил лицо водой. Подняв глаза на зеркало, висевшее прямо перед ним, он увидел свое бледное и безжизненное лицо и тут же пожалел об этом. Как он мог веселиться в то время, как понятия не имел, что делать со своей жизнью завтра? Теперь, когда у него не было ни работы, ни глупой иллюзии, что он нужен Шэнь Вэньлану, пусть даже только как его секретарь, все внутри заполнила душераздирающая пустота. Все еще не отводя взгляда от зеркала на стене, он осторожно нащупал рукой свой еще плоский живот. Только это маленькое и беззащитное создание внутри него заставляло его продолжать бороться. Чего бы ему это ни стоило, он должен был начать все с чистого листа. Только так он сможет дать ему лучшую жизнь, стать для него примером. Примером того, что Омеги не такие уж беспомощные и хрупкие, что они могут прекрасно справиться и без грубой силы и язвительного языка Альф. Он действительно хотел в это верить. Хотя прямо сейчас сил бороться у него почти не осталось. — Не бойся, все будет хорошо, — тихо произнес он задумчивым голосом. Когда Омега вышел из ресторана, ночное небо уже покрылось россыпью тусклых звезд. Волосы Гао Ту тут же взъерошил резкий порыв ветра. Его тонкая куртка, хоть и защищала от ветра, однако была совсем бесполезна в такой холод. Прижимая руки к груди, чтобы сохранить ускользающее от тела тепло, он быстрым шагом засеменил по улице. Внезапно перед ним появилась незнакомая фигура — высокий Альфа в черной кожаной куртке с сигаретой во рту. Выглядел он так, словно буквально недавно вышел из тюрьмы — опухшие глаза, несколько неоднозначных татуировок на руках, на виске длинный шрам… Встретив такого под покровом ночи, любой бы испугался. Что уж говорить об Омеге… — А ты симпатичный, — сказал он, достав изо рта сигарету и оскалив острые передние зубы. — Не хочешь поразвлечься? Гао Ту, который не хотел даже смотреть на него, почувствовал, как от этих слов спину прошибает холодный пот. Он прижал подбородок к груди, еще ниже опуская голову, и попытался его обойти. Но эта попытка не увенчалась успехом — Альфа схватил его за руку и рывком притянул к себе. — Ты действительно думаешь, что сможешь сбежать от меня? Он громко рассмеялся, словно отпустил какую-то очень остроумную шутку, и потянулся своей грязной рукой к подбородку Омеги, приподнимая его бледное лицо, чтобы внимательно изучить. Гао Ту стало так мерзко, что уже второй раз за вечер к горлу подкатила тошнотворная волна, и он с трудом сдержал рвотный позыв. В глазах Альфы напротив отражалась дикая похоть — казалось, он готов был сожрать его прямо здесь и сейчас. Несмотря на то, что Гао никогда не прибегал к грязным методам, даже если кто-то относился к нему несправедливо, сейчас, когда их взгляды встретились, его единственным желанием было плюнуть ему прямо в лицо. Но, конечно, он не посмел бы его провоцировать. В этой ситуации он мало что мог сделать. Прежний Гао Ту предпочел бы быть избитым, но не тронутым, но сейчас все было по-другому — он нес ответственность за еще одну крошечную жизнь. — Какая жалость — такое милое личико и такой гадкий характер, — Альфа А-класса резко оттолкнул его лицо в сторону. Гао Ту пошатнулся и отступил назад, с трудом удержав равновесие. Не успел он прийти в себя, как в его ноздри ударил острый запах перечной мяты, смешанной с семенами кориандра. Омегу начала бить мелкая дрожь. Казалось, даже собственные ноги больше не держали его, и он медленно опустился на землю. В этот момент, преклонив перед Альфой колени, он ненавидел себя за беспомощность, ненавидел свое собственное тело, повинующееся животным инстинктам, неспособное сопротивляться жару, нахлынувшему на него. Даже его губы, будто жаждущие жаркого поцелуя, стали более влажными, и лицо порозовело. Однако Омеге казалось, что это не жар от действия феромонов Альфы. Ему казалось, что это страшная лихорадка, которая охватила все его тело и совсем скоро убьет его — настолько мерзко и противно ему было. В тот момент, когда он мысленно уже смирился с тем, что уготовила ему судьба, перед ним появилась еще одна фигура, отделившая его от насильника-Альфы. — Эй, ты! Какого хрена ты творишь?! — этот до боли знакомый голос заставил Гао Ту вздрогнуть. Перед ним в безупречно чистом и выглаженном пиджаке кирпичного цвета стоял его бывший начальник, Шэнь Вэньлан. В следующую секунду запах ириса тонкой струйкой проник в воздух. Его в меру сладковатый медовый аромат, словно нежный освежающий ветерок, коснулся щек молодого Омеги, заставляя их еще больше залиться малиновой краской. Гао Ту не удержался и закрыл нос рукой. От переизбытка феромонов в воздухе рядом с собой, Омеге начало казаться, что он задыхается, будто у него и вправду была астма. Его собственные феромоны начали действовать будто в ответ на те, что выпустил Шэнь Вэньлан, и легкий запах шалфея вырвался наружу. В это время драка между двумя Альфами была в самом разгаре. Шэнь Вэньлан, словно разъяренный волк, отвоёвывавший у кровожадного койота свою законную добычу, сделал пару удачных выпадов, одарив Альфу А-класса парой сильных ударов в плечо и живот. Его противник тяжело дышал, и, казалось, что беспокоиться было уже не о чем. Он отошел на пару шагов, выплевывая на асфальт скопившуюся во рту кровавую слюну. Когда он снова повернулся в сторону Шэнь Вэньлана, в его глазах мелькали дикие огоньки. Словно безумец, заставляющий демонов плакать, а волков выть, он не мигая смотрел на Альфу S-класса. Внезапно одним молниеносным движением он сократил расстояние между ними и сильно толкнул Шэня вперёд. Воспользовавшись заминкой, он выхватил из кармана своих брюк складной ножик. — Думаешь, что победил? — грозно крикнул он, делая замах рукой. — Попробуй-ка вот это! Быстрым рывком он сделал выпад чуть ниже правого плеча Альфы. Лезвие ножа нарисовало в воздухе дугу и уперлось в воздух — Шэнь Вэньлан вовремя остановил руку противника, крепко сжимая его запястье в своей ладони. Находясь в этом весьма неуютном положении, он слегка повернул голову в бок, и в поле его зрения попал сидящий на земле Омега. Не в силах разжать сомкнутые от напряжения зубы, он прошипел: — Почему ты все ещё здесь?! Уходи отсюда! Гао Ту смотрел на него глазами полными ужаса и стыда. Осознав, что Шэнь Вэньлан действительно пришёл ему на помощь, его окатила волна паники из-за того, что секрет его личности может раскрыться. Теперь, когда он больше не мог принимать ингибиторы для подавления своих феромонов, контролировать их выброс в этой ситуации было просто невозможно. — Я сказал: уходи! — крикнул Шэнь Вэньлан, выводя Омегу из оцепенения. Гао Ту несколько раз моргнул и, пытаясь унять дикую дрожь в коленях, начал подниматься. Стараясь больше не оглядываться, он побежал в противоположную сторону, словно напуганный крольчонок удирающий от дикой лисицы. Его сердце бешено билось в груди, так сильно, что толчки пульсирующей волной начали отдаваться в ушах. Его дыхание было частым и порывистым, ноги гудели. Он опомнился лишь когда пробежал уже несколько кварталов и оказался в совершенно незнакомом ему месте. Завернув за угол здания, он зашел во двор. Найдя безопасносное место, он ощутил, как волна усталости резко нахлынула на все его тело и потянула вниз. Остановив непроницаемый взгляд на сырой траве, Гао Ту медленно сполз вниз по холодной стене здания. Он сидел на земле, обхватив руками колени. Его сердце билось быстро, в такт неровному дыханию. По его телу пробегала мелкая дрожь, вероятно, ещё и потому, что тонкая куртка совсем не грела. К сожалению, другой у него просто не было. Если было холодно, он надевал более тёплый свитер. Но в этот раз он ошибочно решил, что погода будет теплее, и теперь несомненно пожалел об этом. Несколько долгих минут он просто сидел в полнейшей тишине, погруженный в собственные мысли. Пока внезапно откуда-то сбоку не послышались чьи-то тяжёлые быстрые шаги. Увидев приближающуюся тень, он слегка отпрянул, словно маленький крольчонок, загнанный в угол, и поднял вверх свои большие глаза. Напротив него стоял его бывший начальник, Шэнь Вэньлан. Его грудь тяжело вздымалась, но он стоял ровно, глубоко дыша носом, с лицом не выражающим никаких эмоций. Его левое колено было запачкано дорожной грязью, а один из рукавов пиджака был порван поперек. Сквозь его тяжелое дыхание послышалось привычно резкое: — Гао Ту? Услышав свое имя, парень невольно вздрогнул. Все его существо взмолилось о том, чтобы встать и убежать; исчезнуть, провалиться под землю. Но у него практически не было сил даже чтобы заговорить. Поэтому он просто вжался сильнее в стену, будто надеялся, что сможет с ней слиться. — Гао Ту, — повторил Шэнь Вэньлан, и его голос стал немного мягче. — Наконец-то я нашёл тебя. Альфа внимательно оглядел сидящего перед ним молодого человека и жадно втянул носом свежий ночной воздух. Слабый запах шалфея, наполнявший пространство рядом с Гао Ту, не смог ускользнуть от внимания Альфы. Этот аромат хвойной свежести с тонкими нотками лаванды был таким приятным и опьяняющим, что ему захотелось подойти ближе и уткнуться носом в грудь Омеги. Его ладони внезапно вспотели, чего никогда не случалось с ним раньше, и он, чтобы скрыть это, убрал руки в карманы. Альфа сделал твердый шаг вперед. Теперь он знал — этот запах принадлежит не кому иному, как другу его детства, бывшему секретарю — Гао Ту. — Ты разве не хочешь ничего мне сказать? Гао Ту смотрел на расплывчатые очертания деревьев перед собой, не смея поднять глаз. Тихим голосом он произнес: — Господин Шэнь, спасибо, что помогли мне. Шэнь Вэньлан нахмурился, явно ожидая другого. — Я не это имел в виду, — он выдержал паузу, но ответа не последовало. Неужели он и правда не понимает? Его невинный вид и взгляд, кричащий, будто он ничего не знает, начали выводить Альфу из себя. — Хватит притворяться, будто не понимаешь, о чем я! Я знаю, что ты Омега, — холодный голос Шэнь Вэньлана прозвучал четко и остро, будто он выплевывал слова прямо в уши бывшему секретарю. — Почему ты скрывал это от меня? Гао Ту лишь сильнее стиснул зубы. Он знает. Теперь все и правда было кончено. Когда Гао заговорил, в его голосе звучали нотки отстраненной грусти, какая бывает только у того, кто давно уже принял свою горькую участь: — Как я мог Вам рассказать? Вы не переносите на дух Омег… — Это правда, — Альфа посмотрел на молодого человека сверху вниз, нависая над ним, словно плаха на эшафоте, готовая в любой момент упасть и разорвать его на части. — Я не люблю Омег, потому что они всегда обманывают и врут ради личной выгоды! Разве ты не делал то же самое? Гао Ту горько усмехнулся. Он был на пределе — силы быстро покидали его. И, наверное, как всегда бывает перед концом, страх и смущение тоже оставили его. Поэтому, все еще глядя куда-то прямо перед собой, он произнес: — Я не хотел… Но с самого начала у меня не было выбора. Я не выбирал быть Омегой. Не выбирал, чтобы родители бросили нас с сестрой. И даже когда в школе я работал в нескольких местах одновременно — я не думал, какое место мне лучше выбрать, я просто шел туда, куда меня брали. Потому что я просто… — Гао Ту резко замолчал, будто у него в легких закончился весь воздух. Затем, словно проглатывая горечь сказанных слов, он еле слышно произнес. — Просто хотел жить, как все. Хоть слова его и звучали, словно крик о помощи, на лице его не отразилось ни единой эмоции, кроме бесконечной усталости. Шэнь Вэньлан стоял молча, не сводя с него черных глаз. Он как никто другой понимал, что такое иметь нелюбящих родителей. Он и правда не хотел с ним спорить. Но, как не странно, он просто не умел извиняться. Всякий раз, когда он чувствовал, что был не прав, словно павлин, он распушал свои перья, переводя стрелки и пытаясь отвлечь собеседника. Поэтому ему в голову не пришло ничего лучше, чем сказать: — Но если не было никакого беременного Омеги, почему ты тогда уволился?.. Неужели мои слова про Омег так сильно задели твою гордость? Если бы Гао Ту смог посмотреть в этот момент на Альфу, он бы непременно заметил, что тот пожалел о сказанном. Но Гао Ту действительно больше не хотел смотреть на него. В его сердце осталась лишь искренняя благодарность за то, что Шэнь Вэньлан помогал ему когда-то с больничными счетами его сестры и спас сейчас от бесстыдного надругательства. Но он давно перестал питать напрасные иллюзии, он понимал — этот непревзойденно красивый и влиятельный Альфа S-класса просто не может полюбить такого, как он, и принять его ребёнка. Вероятно, Шэнь Вэньлан помог ему сегодня только в счет их старой дружбы, от которой, однако, сейчас не осталось ни следа. — Дело не в этом, — процедил Гао Ту сквозь зубы. — Но если бы я не ушёл, у меня бы точно её не осталось. Шэнь Вэньлан озадаченно наклонил голову — он не совсем понял, что именно имел в виду Омега, но его голос звучал так отстраненно и горько, что ему стало не по себе. Глядя на него — сидящего перед ним на земле, обнимающего руками колени, зарывающегося подбородком в воротник куртки, Шэнь Вэньлан не мог не почувствовать, как беспокойно сжимается его сердце. Он стоял молча, сверлил его взглядом, пытаясь понять, что хочет сказать он сам, а не его чёртово эго. Как вдруг Гао Ту, сидевший до этого совершенно тихо, издал слабый стон и, зажмурившись, ещё сильнее впился руками в колени. Его дыхание стало неровным и частым, словно вдруг ни с того, ни с сего в воздухе закончился весь кислород. Увидев это, Шэнь Веньлан незадумываясь присел на корточки рядом с ним. Его голос отозвался резко, но в нем звучали нотки тревоги: — Черт, нельзя же так долго сидеть на холодной земле!.. У тебя снова началась астма? Он потянул Омегу за плечи, заставляя его подняться. — Нет… У меня… Нет астмы, — оказавшись наверху, Гао Ту отстранился от Альфы и облокотился о стену, чтобы не упасть. Не желая больше врать, он произнес. — Наверное, это из-за расстройства регуляции феромонов. На его лбу выступил пот, и сильно закружилась голова, поэтому почти сразу же усталые ноги потянули его обратно вниз. Но твёрдая рука Шэня удержала его на месте. — А ты и правда полон сюрпризов, — раздраженно произнес Альфа, осознав, что у этого Омеги гораздо больше секретов, чем он думал. Одна ложь тянет за собой другую. Пропасть между ними продолжала расти, но Шэнь Вэньлан заставил себя сдержаться, надеясь, что это была последняя вещь, которую Гао Ту скрывал от него. — Поехали в больницу, — произнес он тоном не терпящим возражений. Он потянул Омегу в направлении улицы, но, к его огромному удивлению, Гао Ту начал сопротивляться, пытаясь высвободиться из мертвой хватки Альфы. — Все в порядке… Я просто вызову такси, —он похлопал себя по карманам джинс, пытаясь найти телефон. — Ага, как же! — произнес Вэньлан, не поверив ни единому его слову, и продолжил в командном тоне, словно перед ним все еще стоял его подчиненный. — Говоришь, что в порядке, а сам бледнее призрака!.. К тому же, мне тоже нужно в больницу — какой смысл отказываться, если нам по пути? — Но… Зачем Вам в больницу?.. Гао Ту посмотрел на Альфу и только теперь заметил, что правый рукав его пиджака был разорван и по нему, смешиваясь с кирпичным оттенком ткани, стекала тонкая струйка крови. — Он… Ранил Вас? Шэнь Вэньлан сжал губы в тонкую линию и произнес короткое: «Мм». — Этот чокнутый придурок точно одержим демоном — он совсем обезумел! К счастью, мне удалось вырубить его и вызвать гунъань... Вероятно они уже забрали его в участок. Сердце всегда чуткого Гао Ту сразу же смягчилось — этот дикий волк и правда пострадал, защищая его. Он не произнес ни слова, но позволил Вэньлану отвести его к машине. Когда они вернулись к ресторану, на улице перед «Тигровой лилией» и правда больше никого не было. Альфа остановился у своего автомобиля и попытался открыть переднюю дверцу. Когда он, забыв о раненой руке, с силой дернул за ручку, на его лице отразилась гримаса боли. Раздосадованный, он выругался и открыл дверцу другой рукой. Его бывший секретарь стоял сбоку, обхватив левой рукой свою талию, словно у него болел живот, и задумчиво смотрел на происходящее. Какое-то время он не двигался, пока вдруг не прозвучало резкое: — И чего ты ждешь?! Думаешь, если долго стоять, пирожки начнут падать с неба? — послышался нарочито возмущенный голос Шэнь Вэньлана. Гао Ту поднял на него глаза и вдруг с удивлением понял, что все это время дверца была открыта для него, а бывший начальник стоит рядом и ждет, пока тот зайдет внутрь. Ему вдруг почему-то стало очень неловко. Никогда прежде ни один Альфа не делал для него ничего подобного. Тем более, что раньше будучи секретарем HS-Group, обычно именно он был «лакеем», открывающим для начальника двери. Омега быстро прошмыгнул внутрь машины и всю дорогу ехал молча, рассматривая в окне ночные улицы города.