Глава 3. Он действительно родился под несчастливой звездой

Словно чёрная вуаль, над городом повисла ночь. Золотистые листья дерева гинкго изредка пролетали мимо, планируя в воздухе, словно маленькие самолётики, стремительно идущие на посадку. Ритмичный рокот автомобильного движка, далекое завывание ветра — каждый звук терялся в тишине водительской кабины. Холодное дыхание осени проникло сквозь открытое окошко машины и распушило волосы сидящего на переднем сидении молодого мужчины. Стекла его очков, отражая свет уличных фонарей рядом с больницей, заблестели, отбрасывая блики и пряча его красивые миндалевидные глаза. Гао Ту с трудом держал веки открытыми, тяжёлая голова то и дело норовила упасть на бок. Мысли, словно большой клубок ниток, с которым весь день играл озорной котенок — были запутаны до предела, и, вероятно, было легче его просто выкинуть, чем пытаться распутать. Гао и правда хотел бы все забыть: каждое грубое слово, сказанное Шэнь Вэньланом, каждый его взгляд на секретаря Хуа Юна, в котором было видно, что они делят что-то непостижимое другим, словно любовники, знающие все тайны друг друга. Но больше всего ему хотелось забыть тот день, когда Шэнь Вэньлан сказал, что провел ночь с Хуа Юном — день, когда Гао Ту понял, как глупы и безумны были его мечты. Конечно, такой бесконечно красивый и умный Омега с элегантностью орхидеи и твердым характером, как он, мог околдовать любого, и Гао Ту не шел с ним ни в какое сравнение. Даже просто быть личным секретарем начальника HS-Group было куда больше того, на что он мог надеяться. Но теперь, когда его секрет был раскрыт, оставаться рядом было еще более неразумно — кому может понравиться, что его Альфа водится с другим Омегой, который к тому же еще и его школьный друг. — Мы приехали, — произнес ровным голосом Шэнь Вэньлан. Молодой Омега кивнул и поспешил вылезти из машины. Хоть окно и было открыто всю дорогу, он то и дело чувствовал, что его укачивает. При этом аромат ириса, наполнявший каждый сантиметр машины начальника HS Group, еще больше опьянял его затуманенный разум. Как только они зашли внутрь больницы, где ранее наблюдался Гао Ту, в глаза ударил едкий свет потолочных ламп, обрамленных белыми стенами, и Омега произнес: — Спасибо, что подвезли, Господин Шэнь, но здесь нам стоит расстаться. Надеюсь, с Вашей рукой все будет в порядке, — Гао Ту, словно напуганный крольчонок, прятал от него свои блестящие глазки. — Я благодарен Вам за то, что Вы помогли мне сегодня. Как только я устроюсь на новую работу, верну Вам оставшуюся часть долга. Гао Ту сложил руки спереди, как он всегда делал, будучи его секретарем, и быстро поклонился. — Но… — лишь успел произнести Шэнь, как Омега уже оказался в другой части зала; он сделал шаг к нему навстречу и позвал. — Гао Ту! Но Омега и не думал возвращаться. Ушел, даже не попрощавшись? Даже в такой ситуации ты все ещё не хочешь общаться со мной? То, как он формально разговаривал с ним и даже поклонился перед уходом, сильно задело Альфу. Гао Ту всем своим видом будто говорил ему: «Нас больше ничего не связывает, кроме того, что когда-то я был твоим подчиненным». Все, что оставалось молодому Альфе, — лишь недовольно цокнуть языком, смотря вслед уходящему Омеге. После этого он снял пиджак и попытался осмотреть свою рану. Она была не глубокой, и запекшаяся кровь уже давно перестала течь. Шэнь Вэньлан не хотел навредить Гао Ту, поэтому в драке старался выпускать подавляющие феромоны не во всю силу. Если бы рядом не было Омеги, из-за которого ему пришлось сдержаться, у этого жалкого подонка А-класса не было бы ни единого шанса даже прикоснуться к главе HS-Group. Но этот маленький крольчонок был настолько слаб, что даже такое небольшое количество феромонов смогло сильно навредить ему. Раздраженный, Шэнь Вэньлан быстрым шагом направился на ресепшен, находившейся в дальней части зала. Через десять минут он уже был в травматологическом отделении у доктора, который осмотрел его рану. Прием длился совсем недолго — продезинфицировав порез, доктор наложил ему стерильную повязку и отпустил домой.

***

Тем временем на втором этаже, прямо над травматологическим пунктом, находилась палата, где лежал Гао Ту. Его лечащий врач — высокий Бета лет пятидесяти, с глубокими карими глазами — производил впечатление опытного человека, который уже многое повидал в своей жизни. Нельзя сказать, что он был удивлён появлению Гао Ту — этот молодой Омега действительно родился под несчастливой звездой — ему постоянно не везло, и еще до своей беременности он часто попадал к нему в отделение из-за расстройства регуляции феромонов. Каждый раз состояние Омеги становилось все более тревожным, но он продолжал нарушать предписания врача, принимая блокирующие течку ингибиторы и подвергая свою жизнь огромной угрозе. Врач-Бета считал, что в этом виноват его партнер-Альфа, который был известен тем, что не переносил на дух Омег. По этой же причине Гао Ту никак не мог принять свою личность Омеги. Доктор знал, что у Гао была незавидная судьба — однажды этот молодой человек приходил к нему, чтобы отблагодарить за помощь, и случайно упомянул свою больную сестру, после чего время от времени он спрашивал у Беты совета насчет её лечения. Хотя Бета прекрасно понимал, что не был ее лечащим врачом и мог лишь дать общие рекомендации, он не возражал против вопросов Омеги. На самом деле у доктора не было детей. Он был из тех, кто полностью посвятил себя работе. Его пациенты, требующие заботы и постоянного присмотра, по-своему были похожи на детей. А Гао Ту так часто посещал его отделение, что иногда он даже шутливо говорил, что видел его чаще, чем своих родственников, и что в таком случае они уже давно должны были породниться. Но все же, как любой хороший врач, он надеялся видеть его в своей больнице как можно реже. — Утренняя тошнота ещё не прошла? — произнес Бета, просматривая результаты его предыдущих обследований. Гао Ту сидел на больничной койке, наполовину укрытый одеялом. На нем была полосатая больничная рубашка. На тыльной стороне его правой кисти был установлен катетер, к которому была подключена капельница. Его мертвенно-бледное лицо казалось каменным, но в купе с опущенным немигающим взглядом оно выражало что-то на грани грусти и скорби. Губы Омеги произнесли вялое: «Еще нет». — …Это плохо, — сказал доктор, явно пытаясь подбирать менее резкие слова. — К этому времени токсикоз уже должен был прекратиться. Но учитывая Вашу ситуацию, в этом нет ничего удивительного. Ваш организм ослаблен, поэтому он хуже адаптируется к новому состоянию. Врач сделал небольшую паузу, только чтобы сообщить еще более неутешительные новости: — К тому же анализ крови показал, что у Вас тяжелая форма анемии. Мы поставили Вам капельницу препаратов железа, но этого все еще недостаточно. Вам нужно продолжить курс инъекций. Если Вы не можете сделать полный курс, я могу выписать Вам хорошие таблетки, которые нужно будет принимать каждый день, — замолчав, врач ещё более серьёзно посмотрел на пациента и добавил. — Однако, учитывая Ваше расстройство регуляции феромонов, если подобное случится снова, весь курс придётся проходить заново. Гао Ту обречённо вздохнул — был ли тогда вообще смысл пить эти дорогущие таблетки, если в любой момент все их действие могло сойти на нет? Омега ожидал, что врач опять начнёт убеждать его, что в таком состоянии и без поддержки Альфы оставлять ребёнка очень опасно. Но к его удивлению, он лишь задумчиво глянул в его сторону, занятый какими-то собственными мыслями, затем выпрямился и сказал: — Я пропишу Вам некоторые витамины и аминокислоты, которые могут помочь при стрессе и бессоннице. У Вас есть мой номер — не стесняйтесь звонить, если будут вопросы или что-нибудь случится. Доктор устало вздохнул про себя — ему действительно было жалко этого Омегу. Сейчас у него была одиннадцатая неделя — все еще очень опасное время для плода, и он как никогда нуждался в феромонах Альфы. Однако в этой плачевной ситуации он мало что мог сделать. Он пытался связаться с его отцом и даже отправил письмо на его электронную почту, которая когда-то очень давно была указана как экстренный контакт в личном деле Гао Ту, но ответа так и не последовало. Он надеялся, что поговорив с семьей, ему как-то удастся помочь этому молодому человеку. Но неужели даже отцу было плевать на собственного сына? — Вам нужно больше отдыхать, — произнес доктор, собираясь уходить. — Завтра днем я зайду еще раз, чтобы проверить Ваше состояние. До свидания. — Спасибо Вам. До свидания, — услышал он в ответ и, выйдя, закрыл за собой дверь. Врач Бета спустился на первый этаж, чтобы вернуть историю болезни в картотеку. На скамейке рядом с отделением травматологии он вдруг заметил знакомого молодого человека в белой рубашке. Он держал в руке пиджак кирпичного цвета, разглядывая что-то в телефоне. — Фань, — доктор повернулся к женщине-Бете, сидящей за стойкой ресепшен. — Это не тот самый Альфа, который искал меня пару дней назад и расспрашивал про состояние моего пациента, Гао Ту? Пухленькая Бета поправила очки и слегка приподнялась, чтобы рассмотреть сидящего в другом конце зала мужчину. — Да, точно, это он. Вероятно, этот Альфа его и привез — я видела, как они заходили вместе.

***

Словно убаюканный колыбельной Морфея, Гао Ту спал, как младенец, — сладко и безмятежно. Ему снилась огромная зелёная поляна, полная разнообразных цветов: утонченные лилии, белоснежные ландыши, пышные пионы, загадочные фрезии и многие другие. Тёплые лучи солнца касались их нежных лепестков, переливаясь радугой в каплях росы на поверхности и создавая легкую, практически невесомую атмосферу счастья. Наполненный блаженным спокойствием, Омега неспешно брёл по полю, чувствуя, как трава мягко щекочет его нежные руки. Каждый цветок, словно живой, звал и манил его к себе своим уникальным запахом, настойчиво тянулся в его сторону. Гао Ту останавливался у каждого цветка, садился на корточки, внимательно осматривал его стебель и бутон, словно пытался найти самый лучший из них. Затем снова вставал и неспешно шёл дальше по тропе, окруженный сплетением сладких и терпких, горьковатых и бархотных ароматов. Когда он проснулся с улыбкой на устах, то уже плохо помнил, что именно ему снилось — он знал лишь, что впервые за долгое время он видел такой приятный сон. Открыв глаза, он увидел потолок больничной палаты, и его настроение моментально испортилось. Реальность, в которой у него дико болела спина, ныли ноги и к горлу то и дело подкатывала тошнотворная волна, казалась ещё более жестокой после сладкого забвения, в котором он пребывал всего пару секунд назад. Медленно поднявшись и сев в кровати, он поймал себя на мысли, что глаза бегают по палате в поиске Альфы — словно наваждение, ему казалось, что в воздухе тонкой струйкой вьется сладкий аромат ириса. Этот хвост коршуна, по своей природе считался холодным, имея острый и горьковатый привкус, что как нельзя кстати отражало характер Альфы. Однако его бархатистые фруктово-медовые нотки хранили в себе скрытую мягкость и свежесть. — Что за глупости? Конечно, его здесь нет, — мысленно одёрнул себя Гао Ту. На самом деле он и не надеялся на что-то большее — знать, что Шэнь Вэньлан не испытывает к нему ненависти, было уже величайшим благословением. После стольких лет притворства преодолеть возникшую между ними пропасть казалось чем-то совершенно невероятным. Быть может, он уже и не нуждался в этом. Все его нелепые надежды остались в прошлом. Все, о чем он думал сейчас, — это как уберечь это маленькое сокровище внутри него. Мысли Омеги были прерваны внезапной вибрацией телефона. Он обернулся на звук и увидел, что его телефон лежит на прикроватной тумбочке. Внезапно Гао Ту вспомнил, что так и не перезвонил сестре, от которой вчера у него было куча пропущенных. Он как раз собирался сделать это, когда закончилась капельница и медсестра, достав из его вены катетер, перевязала ему руку. Но он был таким уставшим, что стоило ему только взять в руки телефон, как глаза начали слипаться и сознание бесконтрольно провалилось в глубокий сон. Гао Ту поднял телефон с тумбочки, и на его экране высветилась надпись: «Входящий звонок — Гао Цинь». — Гао! — моментально прозвучал взволнованный голос сестры в трубке. — Ты в порядке? Наконец-то ты ответил! — Прости, что не перезвонил вчера. Кое-что произошло, но сейчас со мной все в порядке, — поспешил заверить ее молодой Омега. Он услышал, как на фоне у сестры, прозвучал рокот двигателя и противный скрежет шин. — Вчера я ждала тебя всю ночь, но ты так и не вернулся. Поэтому сегодня с утра я позвонила в больницу и узнала, что ты там. Я еду к тебе и буду минут через двадцать. — Так быстро? Тебе не стоило так торопиться… — Гао, прости, мне не стоило отпускать тебя одного на этот ужин. Я просто надеялась, что ты сможешь хорошо провести время со своими коллегами. Но тебе снова стало плохо… — голос сестры звучал так печально, что сердце Гао Ту невольно сжалось. Он чувствовал себя виноватым, что не перезвонил и заставил её волноваться, поэтому он снова поспешил заверить ее, что с ним все хорошо. Однако слова доктора, который пришёл буквально через пару минут, чтобы повторно осмотреть его, безжалостно опровергли это. Его показатели были далеки от нормы. Но, как и ожидалось, Омега отказался от дальнейших инъекций, на которых у него просто не было денег. Он поблагодарил доктора и начал собирать свои вещи в ожидании сестры.

***

Вскоре после этого звонка Гао Цинь вошла в больницу, где наблюдался ее брат. Она провела в Хе Ци почти все свое детство. Когда-то ей не терпелось поскорее расстаться со своей больничной палатой, но вот сейчас она снова почувствовала душный запах лекарств в воздухе, увидела сковывающую сердце суету медперсонала с каталками. Будто она никуда и не уходила. Иногда ей казалось, что она могла лишь наблюдать за остальными издалека, словно призрак, блуждающий по больнице, не имеющий возможности выбраться за ее пределы. На девушке была простая темно-зеленая рубашка и джинсы, а волосы наспех завязаны в хвостик. Она быстрым шагом подошла на стойку ресепшен. — Подскажите, какая сумма вышла за пациента Гао Ту из палаты номер 139? Я хочу оплатить сейчас, — коротко сказала она. Администратор Бета быстро проверила информацию в компьютере, и поправив очки, произнесла: — 1900 юаней. Но счёт уже оплачен. — Но… Кто его оплатил? — растерянно произнесла Гао Цинь. — Хм… Высокий Альфа S-класса, вместе с которым вчера пришёл пациент. Гао Цинь застыла на месте, с трудом сдерживая порыв ярости. Она сразу поняла, о ком именно идёт речь. Этот высокомерный Альфа S-класса, и правда считает, что если он глава HS-Group, то он может делать все, что ему вздумается?! Он снова довёл Гао до такого состояния, а теперь решил оплатить его счета, будто все на свете можно исправить пачкой денег?! Пусть только попадется мне на глаза! Она решила ничего не рассказывать Гао Ту. Не было смысла давать ему ложные надежды. В этот день на улице стояла прекрасная осенняя погода: голубое небо было кристально чистым, а солнышко окрашивало все вокруг в приятные тёплые оттенки. На скамейках в парке, расположенном напротив больницы, сидели влюбленные парочки, а по улочкам, усыпанным разноцветными кленовыми листьями, гуляли семьи с детьми. Когда брат с сестрой вошли в парк, Гао Ту кратко пересказал девушке то, что произошло вчера. — Братец, — осторожно начала Гао Цинь, зная, как щепетильна для него эта тема. — Даже если он помог тебе в этот раз, ты ведь знаешь: этот высокомерный Альфа точно не замышляет ничего хорошего. Нужно держаться от него как можно дальше. Кто знает, может, это он нанял того Альфу, который подкараулил тебя, чтобы потом сыграть в героя? — Но… Зачем ему это нужно? — Понятия не имею. Таких богатых и привилегированных Альф S-класса вообще сложно понять. Вероятно, он просто так развлекается. Ты так долго был его секретарем, выполняющим все его приказы. Возможно, его огромное эго просто не может принять тот факт, что ты решил уйти вопреки его собственному желанию и теперь не желаешь с ним общаться. — Вероятно этому маньяку просто нравится, когда Гао у него в долгу. Таким образом он и дальше может манипулировать им и пользоваться его добротой, — стиснув от злости зубы, подумала девушка. Гао Ту в то же время подумал, что хоть ее слова и звучали жестоко, но приходилось признать, что это было правдой. Какой бы ни был мотив у Шэнь Вэньлана, у него явно были свои причины, чтобы протянуть ему руку помощи. Однако Гао Ту больше не хотел обсуждать ничего, что было связано с Шэнь Вэньланом. Стоило ему только подумать о нем, как снова начинало ломить все тело и тянуть низ живота, будто напоминая о том, как сильно Гао Леле нуждался в феромонах Альфы. Сегодня что-то было совсем не так, словно на сердце тяжелым грузом легла какая-то необъяснимая тоска. Видя, что брат снова погрузился в невеселые мысли, Гао Цинь попыталась сменить тему: — Тебе нужно чаще выходить на свежий воздух и больше гулять. Разве сегодня не прекрасная погода? — Да, погода действительно хорошая, — Гао Ту сжал губы в узкую полоску, изображая что-то вроде улыбки. Пока они шли по вымощенной камнем дорожке парка, он наблюдал за тем, как несколько пухленьких детишек лет трех-четырех бегали рядом, играя в мяч. Они смешно прыгали за скамейкой, то и дело тормоша родителей, сидящих на ней, и мешая им вести диалог. Но они не злились, а наоборот весело смеялись вместе с ними, словно дети, строили им смешные рожицы, кидали им мяч, если тот закатывался слишком далеко. Гао Ту не мог отвести от них взгляда. Каково это - родиться в полной семье, где каждый родитель заботится о своем ребенке? Вероятно, ты, как и я, никогда не узнаешь ответа на этот вопрос… Холодный ветер распушил его волосы и забрался под куртку, заставив все внутри неуютно сжаться. Его бледные губы стали ещё более синими, лицо — печальным. Гао Цинь потянула брата за рукав куртки, заглядывая в его покрасневшие глаза. — Гао, пойдем… Раньше, как бы плохо ни шли дела у Гао Ту, навещая сестру в больнице, он всегда улыбался, терпеливо и внимательно слушая всю её болтовню. Даже если ему было плохо, он старался не показывать этого, не желая расстраивать свою маленькую сестрёнку. И теперь, видя брата в таком подавленном состоянии, Гао Цинь и правда не знала, что делать, её сердце сжималось от боли. Она взяла его под руку, притягивая поближе к себе и произнесла: — На самом деле мне нужно кое-что рассказать тебе. У меня есть две новости — одна хорошая, другая не очень. С какой лучше начать? — После горькой пилюли конфета слаще, — задумчиво произнес Гао Ту. — Начинай с плохой. — Хм… Мы не сможем переехать во вторник. Арендодатель связался со мной вчера вечером и сказал, что кто-то другой согласился на цену больше — ту, которую он оговаривал сначала. — Гао Цинь раздраженно цокнула языком. — Он согласился сделать для нас скидку, потому что мы обещали помочь с ремонтом квартиры, но сам при первой же возможности сдал ее другим! Поистине, увидев выгоду, забудешь о справедливости. Разве мы не договорились первыми? — Ничего, — вздохнул Гао, разглядывая ворох листьев под ногами. — Мы найдем новое место. — Ты прав, и это не заставит себя долго ждать. Потому что — и это вторая новость — я устроилась на работу, — радостно сообщила маленькая Альфа. — Хм?.. — послышался удивленный вздох. — Когда ты успела? Гао Цинь кокетливо пожала плечами. — Меня взяли официанткой в японский ресторанчик, он довольно популярен и там хорошая зарплата. Пока я учусь, я не смогу работать полный день, но там есть ночные смены, поэтому я смогу брать подработку. Гао Ту смотрел на нее с улыбкой, но не мог не волноваться за младшую сестру, которая только начинала свою взрослую жизнь. — Это не лёгкая работа… Тем более ночные смены. Тебе не нужно их брать — я найду себе какую-нибудь подработку. Гао Цинь лишь недовольно покачала головой. Она прекрасно знала: даже вместе с ночными сменами в ресторане им нужен был ещё хоть какой-то источник дохода, чтобы они смогли подготовиться к скорому пополнению в семье. И как бы она ни была против того, чтобы Гао работал, всё, что она могла сделать прямо сейчас — это сильнее прижать к себе холодную руку брата, надеясь на то, что её тепло сможет его отогреть.