Глава 5. На этот раз его удача окончательно иссякла

Внутри комфортабельной Айто премиум-класса было невероятно жарко, и даже опущенные окна машины не могли разогнать душный воздух, скопившийся внутри. Шэнь Вэньлан достал с заднего сиденья автомобиля синий брендовый пакет Peacebird, на котором была изображена абстрактная белая фигура в виде птицы, и вышел на улицу. Серые однотипные здания нависали со всех сторон. Многие из этих квартир находились в аварийном состоянии — где-то не было электричества, где-то воды. С обветшалых стен слезала многолетняя краска, а в воздухе витал запах затхлости, какой бывает, если долго не выносить мусор. Шэнь Вэньлан почувствовал дикое отвращение и уже после первой минуты пребывания здесь, ему отчаянно захотелось принять душ. Он не мог даже представить, как некоторые люди жили здесь всю свою жизнь. Он брезгливо смахнул со своей кожаной зелёной куртки пыль, которая, как ему показалось, попав на неё, проникла в самую ее толщу, и подошёл к нужному подъезду. Запах на лестничной площадке был ещё «приятнее», чем на улице, но у него не было выбора — он не мог уйти ни с чем. Поднимаясь по лестнице, он думал о том, что Гао непременно должен переехать, и желательно куда-нибудь поближе к нему. Но так вышло, что этот маленький крольчонок был слишком напуган, чтобы принять его помощь. Вэньлан ещё не успел подняться на нужный этаж, как вдруг услышал, доносящиеся сверху, крики. Он не мог расслышать точных слов, но густой мужской голос был полон ярости и гнева. Ускорив шаг, Альфа быстро оказался на этаже и услышал чей-то грозный рёв: — …Ты, неблагодарный мальчишка! Как ты смеешь разговаривать так с собственным отцом?!.. Если бы я знал, что все так обернётся — давно бы нашёл тебе более полезное применение! Каморка Гао Ту находилась рядом с лестничным пролётом, поэтому пройдя всего пару метров, Вэньлан увидел перед собой раскрытую практически настежь входную дверь. Внутри квартиры стояли двое мужчин. Высокий Альфа грозно нависал над Омегой, ожесточенно сжимая в руке его тонкое запястье. Прикладывая всю свою силу, Гао Мин тянул сына к выходу, в то время как тот отчаянно пытался вырваться. — Отпусти меня!.. — слабый голос Гао Ту прозвучал невероятно жалостливо. — Мне больно… — Даже не подумаю об этом до тех пор, пока не покажешь мне Альфу, с которым развлекался! Пусть возьмёт на себя ответственность! Гао Мин сделал шаг назад, пытаясь насильно вытащить сына из квартиры, и вдруг почувствовал, как его плечо уперлось во что-то твердое. Повернув голову, он увидел, что эта была широкая грудь Альфы S-класса, который стоял в проходе перегораживая им путь. Выражение его лица стало ещё более свирепым. Самодовольный и нахальный — казалось, он сейчас начнет лаять, словно глупая собака на трехметрового слона. — Что здесь происходит?! — грозно произнес Шэнь, выпуская из рук синий пакет, который со шлепком упал на пол. Шэнь Вэньлан вспомнил, что когда-то очень давно, ещё когда он учился в школе, ему доводилось мельком видеть этого Альфу. Уже тогда он произвел на него очень сомнительное впечатление: то, как он разговаривал со своим сыном, как он вёл себя с окружающими — даже издалека в каждом его движении чувствовалось неуважение. Гао Мин, ничуть не испугавшись его тона, сузил и без того маленькие глазки. — А ты ещё кто такой?! — проревел он, словно свирепый гризли, не выпуская запястья Омеги. Услышав это неслыханно дерзкое обращение, Альфа S-класса непроизвольно сжал кулаки. Любой другой в этой ситуации уже получил бы от него урок, который бы запомнил на свою жизнь. Однако, учитывая тот факт, что перед ним стоял отец Гао Ту, Шэнь Вэньлан заставил себя сдержаться. Сжав губы в тонкую полоску, он произнес четко: — Меня зовут Шэнь Вэньлан. Я — коллега Гао Ту. Гао Мин тут же выпрямился в его глазах блеснул дикий, практически безумный огонёк. Он вспомнил его. Этого богатого и высокостатусного Альфу S-класса было сложно перепутать с кем-то другим. Несмотря на то, что Гао Мин был ужасен в азартных играх и продолжал просаживать в Пай Гоу остатки полученных от Гао Ту денег, он был совсем не глуп. Не имея за душой ни гроша, он продолжал жить припеваючи лишь благодаря своей безграничной хитрости и беспринципному коварству. — Аа… Кажется, я Вас помню — Вы начальник Гао Ту, — произнес он голосом, от которого нельзя было ожидать ничего хорошего. Сильным рывком Гао Мин притянул к себе сына и тот, пойманный врасплох этим резким движением, был вынужден подскочить ближе. Когда Гао Ту оказался около двери, Шэнь Вэньлан смог, наконец, рассмотреть его худое и болезненно-бледное лицо, на котором, смешиваясь с чувством страха, отражалось едва скрываемое удивление. Этот взгляд не смог ускользнуть и от Гао Мина. — Вы, в разгар рабочего дня без уведомления приходите домой к своему подчиненному… — Гао Мин сделал многозначительную паузу и с чрезвычайно важным видом продолжил. — Возможно ли, что это Вы отец этого ребенка? От этих слов глаза Омеги тут же испуганно расширились, взгляд скользнул по пустому пространству где-то за спиной Шэня. Не в силах произнести ни слова, Гао Ту беспомощно опустил голову, словно больше не мог смотреть ни на одного из присутствующих Альф. Он безумно боялся этого дня — дня, когда Шэнь Вэньлан узнает о ребенке. Одна только мысль о том, что он может навсегда отвергнуть и возненавидеть его, заставляла так сильно сжаться сердце Омеги, что, казалось, было лучше и вовсе ничего ему не рассказывать — просто уйти, навсегда исчезнуть из его жизни. Но таким же сильным, как и этот страх, было и его желание все ему рассказать. Это желание сидело где-то глубоко внутри него — это что-то невероятно нежное и теплое, казалось было совершенно неотделимо от него. Шэнь Вэньлан, стоящий напротив, был совсем неподвижен. Он не произнес ни слова — ему и самому хотелось бы узнать ответ на вопрос, который только что прозвучал. Все, что он мог, — это лишь теряться в догадках, то и дело невольно задумываясь о том, был ли у Гао Ту кто-то другой. Если бы Гао сказал, что был только с ним одним, что этот ребёнок от него — разве было бы что-то, чего бы он для него не сделал? Так почему же он так отчаянно пытался сбежать? Гао Мин, все это время внимательно следивший за выражением лица начальника HS-Group, теперь смотрел на него с видом полного торжества — тот факт, что Шэнь Вэньлан не стал задавать никаких вопросов, лучше всего подтверждал, что его догадка была верна. Даже Гао Ту, ожидавший от него чего угодно, но только не молчания, не выдержал и удивленно вскинул голову. Безумная мысль заставила его вздрогнуть. Неужели он уже знает? Но этого… просто не может быть!.. — Хах… Так значит, я прав, — Гао Мин довольно потер руки. — Знаю, Вам не нужны проблемы с Омегами. Тем более, если кто-то узнает, что Ваш прямой подчиненный носит Вашего ребёнка, разразится ужасный скандал. Этот мальчишка и сам ещё не готов стать родителем. Будет лучше, если мы уладим это прямо сейчас. Шэнь Вэньлан, все еще погруженный в собственные мысли, с трудом мог понять, куда клонит Альфа. — Если Вы заплатите 10 миллионов, Гао Ту сделает аборт и после мы сможем разойтись, как в море корабли, — слова Гао Мина, словно скальпель, разрезали живую плоть. Взгляд Шэнь Вэньлана снова упал на бледную фигуру Омеги. Он хочет сделать аборт?!.. Лицо Гао Ту, напряжённое до предела, выражало усердно скрываемую боль. Его глаза покраснели, а губы, желающие что-то сказать, никак не могли пошевелиться. Омега с трудом сдерживал накатывающие на глаза слезы. Он так давно знал Гао Мина, но даже в самом страшном из своих ночных кошмаров, он не мог представить, что тот поступит с ним подобным образом. Он действительно не знал, как назвать этого человека, стоящего рядом с ним — он был кем угодно, но только не его отцом. Да и был ли он вообще человеком? В прошлой жизни Гао Ту, вероятно, был большим грешником — поэтому в этой он никак не мог найти покоя. Он смиренно принимал все удары судьбы, надеясь, что однажды все может стать хоть немного лучше. Однако, когда жизнь преподносила ему кусочек счастья, он непременно отказывался, зная, что не заслуживает его. Гао Ту почувствовал, как у него кружится голова, и непослушные ноги тянут его вниз. Взгляд Вэньлана был невероятно злым, а челюсть, напряженная до предела, делала черты его лица еще более острыми и агрессивными. Разъяренный волк, стоявший в двух шагах от беззащитного крольчонка — ему и правда было не спастись. Однако Гао Ту не знал, что эта злость была направлена не на него. Альфу трясло от безумно нахальной морды этого дикого медведя, посмевшего просить компенсацию за то, чтобы его собственный сын избавился от своего ребёнка. Сильнее сжав побелевшие от напряжения руки, Шэнь Вэньлан уже был готов выпустить мощную волну подавляющих феромонов, чтобы проучить этого высокомерного Альфу, однако в последнюю секунду он передумал. Он посмотрел на Гао Ту, который еле стоял на ногах, на его дрожащие губы и глаза, полные невысказанной боли и что-то внутри него дрогнуло. — Думаю, нам двоим стоит обсудить это снаружи, — Альфа брезгливо прикрыл рукавом пиджака нос. — Еще хоть одна минута здесь, и меня вырвет! Лицо Гао Мина тут же смягчилось, принимая какое-то подобострастное выражение. Он проворно кивнул и бросил: — Верно, не стоит долго находиться в этой дыре. Двое Альф спустились вниз по лестнице, оставив перепуганного до смерти Омегу стоять одного в безмолвной тишине. Как только они немного отошли от дома и остановились у одной из соседских машин, Шэнь Вэньлан развернулся к Гао Мину, и его спокойное лицо мгновенно стало ледяным. Словно тысячелетний айсберг, который невозможно было сдвинуть с места, он смотрел на него холодными каменными глазами. — Гао Ту действительно этого хочет? — произнес он мрачным тоном. — Какого чёрта?! — раздраженно подумал Гао Мин. — Какая вообще разница, чего хочет этот глупый мальчишка?! Однако, чуя недовольный тон Альфы, он выпрямился и ответил: — Он ещё слишком молод и глуп, чтобы понять, как на самом деле тяжело растить ребёнка… Шэнь Вэньлан не мог больше терпеть его лицемерные речи, поэтому не дав ему возможности договорить, он произнес: — Думаете у тебя, и правда, есть право рассуждать об этом? Где ты был, когда твоей больной дочери требовались деньги на операцию?! Ты вообще знаешь, что Гао Ту больше не работает у меня?! — последних крупиц самообладания Шэнь Вэньлана все же не хватило, чтобы продолжить обращался к Гао Мину, как к старшему. — Какая разница, где я был?! И даже если он больше не работает у тебя, я все ещё могу подать на тебя в суд! — весь красный от злости, произнес Гао Мин. Шэнь Вэньлан выдал нервный смешок, подступая всё ближе к Альфе: — Ты не станешь подавать на меня в суд, хотя бы только потому, что не сможешь оплатить адвоката. Уверен, что у тебя за душой нет ни гроша. Даже сейчас всё, что ты можешь — это выпрашивать у меня деньги! — Я… Да как ты смеешь?! Какого чёрта, ты, мелкий кретин, ещё будешь учить меня жизни?! — проревел Альфа, прежде чем поперхнуться собственными словами. Волна мощных, подавляющих феромонов внезапно захлестнула Гао Мина с ног до головы, заставив почувствовать привкус крови во рту. Его горло горело, словно этот запах был испарением ядовитого газа. Его медвежья морда тут же скривилась, будто вместо пакета с молоком он вдруг выпил моющее средство — его тут же передернуло и все внутри сжалось от дикой режущей боли. — Даже и не думал. Такой, как ты — словно гнилое дерево, которое нельзя вырезать. С этими словами Шэнь Вэньлан выпустил ещё более грозную волну феромонов, заставив Гао Мина содрогнуться всем телом и опуститься на землю. Извиваясь перед ним, словно уж, которого поймала уличная детвора и начала тыкать палками в туловище, он шипел и мычал, более не имея ничего общего с человеческим обликом. — Гао Ту и правда не заслуживает такого отца, как ты, — Шэнь Вэньлан наклонился, схватив Альфу за воротник и без усилий поднял его вверх, словно помочившегося ему в тапки, котенка. Тяжело дыша ему прямо в шею, он грозно прошипел. — Скажи спасибо, что я не заставил тебя встать перед ним на колени и просить прощения. — Ты!.. Отпусти меня… — прохрипел Гао Мин, чувствуя, как от напряжения начинают неметь сжатые в кулаки пальцы, но он не мог даже поднять руки, чтобы попытаться вырваться из его хватки. — Если ещё раз ты приблизишься к Гао, я заставлю тебя на самом деле почувствовать, каково это - быть униженным и оскорблённым! Шэнь Вэньлан чувствовал, как все его тело трясет от злости. Сердце сжималось от обиды за этого крольчонка, которому приходилось терпеть подобное обращение. С трудом сдерживая новый порыв ярости, он проревел: — Убирайся, пока я не вызвал полицию! Даже если с твоей жалкой биографией тебя не посадят за решётку, я сделаю все, чтобы ты получил, как можно больше! И мне плевать, какую статью на тебя повесят! Глаза Гао Мина в страхе заметались по округе, будто он все ещё надеялся найти что-то, что могло бы ему помочь. Но, похоже, на этот раз его удача окончательно иссякла: он навсегда потерял доверие спонсирующего его сына и был позорно унижен другим Альфой. Кара и возмездие, которых Гао Мину всегда удавалось избежать, теперь стояли прямо за его спиной, словно мстительный призрак, готовый разорвать его на мелкие кусочки. Как только Альфа S-класса отпустил его и усмирил поток безжалостных феромонов, Гао Мин, шатаясь, вскочил на ноги и, не произнося ни слова, рванулся в противоположную сторону. Шэнь Вэньлан смотрел ему вслед с нескрываемым отвращением - этот человек, и правда, убежал прочь, не заботясь ни о чем, кроме собственной жизни. Альфа развернулся и посмотрел на дом Гао Ту. В его взгляде больше не было злости, лишь еле заметная печаль. Он быстро вернулся к лестнице и поднялся на третий этаж. В коридоре было пусто, а дверь в квартиру Гао была закрыта. — Гао Ту, открой! Нам нужно поговорить, — Шэнь Вэньлан постучал в дверь, но в ответ не раздалось ни звука, а шторы в маленьком окошке рядом были плотно задвинуты. — Гао Ту! Его приглушенный баритон эхом разлетелся по коридору, вновь потревожив соседей, которым даже дома сегодня не было покоя. Альфа, привыкший, что под его неприклонным авторитетом открываются любые двери, сейчас стоял напротив квартиры Омеги и чувствовал себя совершенно бессильным. Вся его власть, высокий социальный статус и огромная куча денег были попросту бесполезны и не имели никакого значения, когда дело касалось этого упрямого крольчонка. — Сколько бы Вы ни заплатили, я все равно не сделаю этого, — словно в подтверждение его мыслей, послышался сдавленный голос за тонкой стеной. — Просто… позвольте мне уйти, и я обещаю, что никогда больше не потревожу Вас. Шэнь Вэньлан устало выдохнул, облокотившись плечом о старую дверь, с которой начинала слезать краска. Он вдруг почувствовал необъяснимое облегчение. — Разве я говорил, что хочу этого?.. То, что я сказал, было лишь для того, чтобы прогнать Гао Мина… Думаю, теперь он больше не побеспокоит тебя. — Но… — в голосе Гао звучало недоверие. — Тогда в офисе Вы сами сказали, что если тот Омега забеременеет от Вас, Вы заставите его сделать аборт. Услышав это, Шэнь Вэньлан удивленно заморгал, уставившись прямо перед собой. Он и правда сказал это. Ему казалось, что тот разговор в офисе был в какой-то из его предыдущих жизней. В то время одна лишь мысль об Омегах выводила его из себя. Мысль о том, что Гао Ту мог делить постель с одним из них. Это было время, когда он заставлял себя поверить в то, что запах шалфея на одежде его секретаря Беты, был невыносимо противен. Что же было сейчас? Он не знал действительно ли прошла его неконтролируемая неприязнь к Омегам или же его снисхождение коснулось только Гао Ту. Однако, думая о нем, он не испытывал ни злости, ни отвращения. Гао Ту не был похож ни на одного Омегу, которого ему доводилось встречать, — он был совершенно бескорыстным и добрым. В отличие от других Омег, которые были готовы сделать что угодно, чтобы заполучить богатого и красивого Альфу, он не пытался никому угодить, не стремился ни от кого зависеть. — На самом деле это совсем не то, что я имел в виду, — после короткой паузы произнес Альфа. Он сделал глубокий вдох, будто пытаясь привести мысли в порядок. — Я лишь хотел сказать: зачем мне желать ребёнка от Омеги, которого я даже не знаю?.. Но я знаю тебя… Шэнь положил ладонь на старую шершавую дверь. Ему бы не составило никакого труда выбить ее и войти внутрь, однако в данной ситуации это бы точно ему не помогло. Его губы требовательно, но необычайно мягко произнесли: — Гао Ту, мы не можем обсуждать это таким образом. Пожалуйста, открой дверь. Всего в метре от него, по другую сторону от двери, Гао Ту, чьё лицо оставалось непроницаемым, когда до него домогался Альфа-насильник; который не заплакал даже, когда его собственный отец смешивал его с грязью, теперь, оставшись один в комнате, вдруг почувствовал, как по щекам текут горячие слезы. Он не знал, почему этот некогда суровый волк пришёл к нему сегодня и чего на самом деле он от него хотел. Зачем ему увиваться за ним, когда под боком был такой неотразимый и обольстительный Хуа Юн? Да и кому нужен любовник с ребёнком?.. К тому же Шэнь Вэньлан не переносил на дух Омег, а тут сразу… двое? Гао Ту показалось, что его голова была готова расколоться на пополам. Сколько бы он ни думал, он не мог понять, что именно должен сказать. Должен ли он соврать, что это не его ребёнок и навсегда оборвать с ним все связи? Или все же стоило рассказать правду, молясь о том, чтобы Шэнь Вэньлан сжалился над ним и помог с феромоновой терапией? Будучи униженным на глазах у Альфы уже второй раз подряд, кажется, у него и правда больше не было сил держаться. Он тихо плакал, всем сердцем желая снова услышать этот призрачно мягкий голос. Он отчаянно пытался остановиться, вытирая соленые слезы, но все было тщетно — они продолжали обжигать его разгоряченные от волнения щеки. Слова Альфы звучали обнадеживающе, но Гао Ту больше не хотел быть тем глупцом, нелепо надеющимся однажды занять свое почётное место где-то в сердце этого хладнокровного красавца. К тому же, он лишь недавно научился давать ему отпор, выстраивая личные границы, как вдруг ему снова нужно было ломать эту стену? Разум говорил ему, что это было глупой идеей, но его сердце… просто стонало от боли, не в силах больше этого терпеть. Шэнь Вэньлан, не получивший ответа, с еще большей решимостью начал стучать в дверь. Странное чувство тревоги охватило его с ног до головы. Он знал, что непременно должен был попасть внутрь. — Что Вы здесь делаете?! — внезапно услышал он откуда-то справа. Повернув голову, он увидел рядом с собой невысокую фигуру девушки в тонком синем пальто, которое, к слову, было ей великовато. Она поставила пакеты с продуктами на пол рядом с собой и приблизилась к Шэнь Вэньлану, который, видимо, так сильно увлёкся, что даже не услышал её быстрых шагов. Это была сестра его бывшего секретаря — Гао Цинь. Тон этой маленькой Альфы был куда более агрессивным, чем её скромный и сдержанный вид. — Я пришёл, чтобы поговорить с Гао… — Уходите! — девушка не смогла заставить себя дослушать его. — Гао Ту не будет общаться с Вами. Она обошла Альфу вокруг и встала рядом с дверью, перегораживая ему проход. — Но почему я не могу просто поговорить с ним?! — повысив голос, произнес Шэнь Вэньлан. Он и правда устал от этих глупых игр в кошки-мышки. Каждый раз, когда ему казалось, что его цель уже была близка, вновь происходило что-то, что мешало ему приблизиться к ней. Он делал шаг вперед, только чтобы в итоге отступить на два назад. — Просто поговорить?! — Гао Цинь с трудом сдерживала порыв ярости. — Мне кажется, мой брат достаточно наслушался от Вас! Мне придется Вас огорчить — но, если Вам нужен козёл отпущения, Вам придется найти кого-то другого! Альфа был совершенно сбит с толку таким ее поведением. Что он такого ей сделал, что она так невзлюбила его? Разве не он помогал ей когда-то с больничными счетами и даже пару раз навещал в Хе Ци? Конечно, она пыталась защитить своего брата, но при чем тут он? Неужели она думает, что он, и правда, способен что-то сделать Гао Ту? — Убирайтесь, пока я не вызвала полицию! — девушка все тряслась от напряжения; было видно, что она не привыкла разговаривать с кем-то в подобном тоне, но она точно была не из тех, кто бросал слова на ветер. Шэнь Вэньлан стоял, как вкопанный, лихорадочно пытаясь придумать способ ее успокоить. Однако, хоть в плане бизнес-переговоров ему и не было равных, в решении бытовых споров он был совершенно бесполезен. — Я надеюсь, Вы меня услышали, — прошипела девушка, заметив, что он не собирается отступать. Язык её тела говорил сам за себя: словно кошка-мать, защищающая своих котят, она устрошающе выгнула спину, готовая в любую секунду наброситься и расцарапать когтями его лицо. Однако она не успела совершить свой следующий маневр, так как дверь рядом с ней резко открылась, и наружу выглянул Омега. — Господин Шэнь, пожалуйста, уходите, — произнес он хриплым голосом. Как бы старательно Гао Ту не пытался привести себя в порядок, по его влажным и красным глазам было все еще хорошо видно, что совсем недавно он плакал. Он стоял, опустив плечи и держась за дверной косяк, словно был готов упасть в любой момент. Двое Альф одновременно удивленно взглянули на него, на секунду потеряв нить разговора. — Гао Ту, пойдём. Гао Цинь, лицо которой стало ещё более мрачным, легонько подтолкнула брата вперёд, чтобы тот вернулся обратно в квартиру. — Надеюсь, мы с Вами больше никогда не встретимся, — её глаза сверепо сверкнули, когда она повернулась и кинула на Альфу последний, полный ненависти взгляд, прежде чем захлопнуть перед его носом дверь. Будто полностью оцепенев и став восковой фигурой, Шэнь Вэньлан с каменным лицом застыл на месте. Перед его взглядом все еще стояло измученное и полное боли лицо Гао, его заплаканные красные глаза. Он безвольно развернулся в противоположную сторону и увидел, что на полу в коридоре лежат три пакета — два с продуктами, которые принесла Гао Цинь, и один синий пакет Peacebird, который он должен был отдать Гао Ту. Погруженный в невеселые мысли, он неспешно спустился по лестнице и вернулся к своей машине.