Глава 6. Извилистая тропинка ведёт в уединенное место

Когда за окном уже было так темно, что в нем едва ли можно было разглядеть смутные очертания домов напротив, Гао Ту, уже несколько часов безуспешно пытающийся заснуть, достал из-под подушки свой телефон. Он встал и, отыскав в тумбочке шкатулку, в которой хранил всякую не особо нужную мелочь, вынул оттуда маленькую сим-карту. Осторожно, чтобы не разбудить Гао Цинь, которая спала на полу, так как у них не было второй кровати, он вернулся на свое место. Бледный свет от экрана мягко окутал ровные черты его усталого лица, когда он вставил сим-карту в телефон и включил его. Практически сразу на экране начали появляться бесконечные уведомления о пропущенных звонках и сообщениях. Почти все они были от Шэнь Вэньлана, и лишь несколько звонков было от Гао Мина. Воспоминания о встрече с отцом, все еще яркими вспышками всплывали в голове Омеги, бегая мурашками по коже, застревая песком в глазах. Чтобы отвлечься, Гао Ту открыл переписку в WeChat с Шэнь Вэньланом. На экране он увидел последние сообщения, которые Альфа отправил ему после того, как Омега вынул сим-карту в попытке вычеркнуть его из своей жизни. 09/27 16:27 [Гао Ту, почему ты не отвечаешь?! Вернул деньги и больше не хочешь со мной общаться?!] 09/29 14:21 [Ты совсем растерял мозги?! Как можно было уволиться из-за какого-то Омеги?!] 10/05 23:50 [Я все знаю! Я видел то фото из отеля Х-Holdings! Все это время ты врал мне, что ты Бета!] 10/05 23:52 [Поэтому ты сбежал?! После той ночи было стыдно смотреть мне в глаза?!] 10/06 01:19 [Гао Ту, ответь! Ты ведь собираешься мне всё объяснить?] 10/19 19:43 [Гао Ту, вчера у меня были срочные дела, поэтому мне сразу пришлось уехать. Однако, если ты все-таки прочтешь это сообщение, я надеюсь, что мы сможем встретиться и все обсудить.] Гао Ту остановился на последнем сообщении и перечитал его ещё несколько раз. Оно было отправлено на следующий день после того, как Шэнь Вэнлан отвез его в больницу. Молодой Омега тяжело вздохнул. На этот раз у него был прекрасный повод написать ему — настолько хороший, что он мог и дальше врать себе, что к нему это не имело никакого отношения. Подумав несколько минут, он с тревогой в сердце отправил сообщение: 10/27 00:47 [Господин Шэнь, Вы забыли у меня пакет синего цвета. Вероятно, это что-то дорогое и важное. Я передам его завтра моей соседке со второго этажа, если он Вам нужен, Вы можете забрать его.] Написав это, Гао Ту нахмурил брови — только сейчас он заметил, что давно уже было за полночь. Он хотел было отредактировать сообщение, убрав слово «завтра», как вдруг увидел, что его сообщение отметилось как прочитанное. Его сердце замерло, когда он увидел пометку «печатает» вверху экрана. Почему он так быстро прочёл? 10/27 00:48 [Гао Ту, этот пакет твой. Я хотел отдать его тебе при встрече, но не смог.] 10/27 00:48 [Я не был уверен в размере. Надеюсь, она подойдёт тебе.] Он купил это для меня? Но зачем?.. Разве был какой-то праздник? Гао Ту посмотрел на пакет с белой птицей, лежащий рядом с кроватью. Когда Гао Цинь узнала, что он принадлежит Шэнь Вэньлану, она сказала, что лучше не трогать его и оставить там, где он лежит. Но если бы они так сделали, его бы точно забрал кто-то другой, поэтому Гао Ту решил передать его соседке перед тем, как съехать. Омега осторожно достал из пакета, лежащую внутри вещь. Это была куртка терракотового цвета известной марки Peacebird. Вещи в этом магазине были премиального качества и стоили не маленьких денег, поэтому носить что-то подобное Омеге было крайне непривычно. Однако этот подарок оказался бы ему как нельзя кстати, учитывая, что у него как раз не было хорошей тёплой куртки. Гао Ту невольно одёрнул себя — нет, он точно не мог оставить её. Он вспомнил про напиток, который хранился у него на полке бог знает сколько лет. Носить одежду, подаренную Господином Шэнем, было для него одновременно непозволительной роскошью и безжалостным мучением. По этой же причине он не стал мерить куртку — легкий и сладкий запах ириса, исходящий от неё, возбуждал в нем бурю необъяснимых эмоций, от которых он так старательно пытался убежать. Однако, вспомнив пиджак Шэнь Вэньлана кирпичного цвета, он невольно подумал, что Альфе, вероятно, нравятся подобные оттенки. Хотя Гао не был уверен, идет ли ему этот цвет, уголки его губ невольно приподнялись в слабой улыбке. Убрав подарок обратно в пакет, он вернулся к переписке и ответил: 10/27 00:54 [Господин Шэнь, спасибо за такой хороший подарок. Однако Вам не стоило так тратиться.] 10/27 00:55 [Гао Ту, сегодня мы так и не смогли нормально поговорить. Мы можем встретиться и все обсудить?] Омега задумчиво уставился в экран телефона. В последнее время его бывший начальник всегда оказывался в нужном месте и в нужное время, помогая ему избежать неприятностей. Прежний Гао Ту недумая согласился бы на любую его просьбу, желая отблагодарить его за помощь. Но сейчас все было иначе. Пока он был погружен в свои нелегкие мысли, Шэнь Вэньлан отправил ещё несколько сообщений: 10/27 00:58 [Можно встретиться в ресторане или в любом другом месте, которое ты выберешь.] 10/27 00:59 [Гао Ту, только не игнорируй меня больше.] Омега безвольно опустил глаза. Его разум, руководствуясь здравым смыслом и печальным опытом прошлого, рационально отреагировал: Разве ты не собирался начать новую жизнь? Но его пальцы, гонимые желанием сердца, уже печатали согласие.

***

Подпирая лапой небесную сферу, на резном постаменте около входа в ресторан «Фэнжао Баота» стоял один из львов-стражей Ши Цзай. Грубый серебристый камень гранитной скульптуры на удивление хорошо сочетался с выражением лица Альфы S-класса, стоящего рядом с ним. Мужчина крутил в руках металлическую зажигалку — давний и, пожалуй, единственный по-настоящему ценный для него подарок от старого лиса. На ней была гравировка в виде небольшого цветка-бабочки, а внизу выбита дата его двадцатилетия. Шесть цифр, красиво выстроенных в ряд, несомненно сулили бы ему успех и удачу, если бы не семерка на конце, портившая всю картину, словно какое-то недоброе предзнаменование. Шэнь Вэньлан редко курил, поэтому был озадачен таким нелепым подарком. Но затем он где-то случайно услышал, что металлическая зажигалка была метафорой надёжности, несгибаемости и власти, что было весьма символично — в духе этой элегантной орхидеи. Однако он не знал, что у неё было и другое значение — огонь, несущий в себе разрушение, подобно мятежной и непокорной натуре Альфы. В последнее время ему было сложно сдержаться и не достать пачку сигарет, которые душным и терпким туманом обволакивали его разум, смягчая тяжесть беспокойных мыслей. Пытаясь отвлечься, он одним пальцем яростно открывал и закрывал металлическую крышку зажигалки, слушая, как она с приятным звоном защёлкивается обратно. Гао Ту опаздывал уже более чем на 15 минут, что было совершенно ему не свойственно. Шэнь Вэньлан подумал, что скорее всего он просто решил не приходить и даже не потрудился сообщить ему об этом. И как бы ему, Альфе S-класса, не хотелось этого признавать, он не имел над ним больше никакой власти. От досады Шэнь Вэньлан машинально задел колесико на зажигалке и пламя, мгновенно вспыхнув, обожгло кончик его пальца. — Черт! — прошипел Альфа, с силой захлопнув крышку огнива. Он окинул взглядом улицу и неожиданно заметил иссиня-чёрное крыло, промелькнувшее у серых стен здания. Белогрудая сорока пролетела мимо львов-стражей и, сделав большую дугу, уселась на спинку деревянной скамейки. Она загадочно посмотрела вперёд и наклонилась, чтобы причесать свои перья, отливающие металлом. Шэнь Вэньлан не сильно верил в приметы, однако, когда через пару метров от скамейки остановилось салатовое такси и из него неуклюже выбрался знакомый ему Омега, он подумал, что это было довольно интересным совпадением. Гао Ту сразу заметил высокого Альфу в светло-бежевом пиджаке, стоящего у входа в ресторан. Он спешно подошёл к нему и коротко поклонился. Его привычно бледное лицо сейчас было покрыто легким румянцем, а волосы растрепаны, словно он приехал не на такси, а бежал трусцой от самого дома. Он произнес неровным, запыхавшимся голосом: — Извините, Господин Шэнь, за опоздание. Сегодня… я совсем не рассчитал своё время. Лицо Альфы, глядящего на него сверху вниз, отражало какое-то сложное сплетение эмоций. В нем было и удивление, и недовольство, и… что-то податливое, что-то такое, чего Гао Ту, который провел рядом с ним почти пол своей жизни, никогда раньше не видел. Будучи начальником HS-Group, всю жизнь крутясь в высших кругах общества, Шэнь Вэньлан не мог даже вспомнить, когда в последний раз кто-то заставлял ждать его так долго. Даже если бы кто-то опоздал к нему на встречу всего на пять минут, этот человек точно мог бы навсегда забыть о сотрудничестве с ним. Однако эта ситуация была совсем другой. На самом деле то, что Гао Ту опоздал, в конечном счете не имело никакого значения — важно было только то, что он пришел. И даже недовольство Альфы не имело никакого отношения к его опозданию — чопорное приветствие Гао, заставило его сердце неприятно сжаться. — Не страшно, — сдержанно произнес Шэнь, мысленно гадая, что именно могло задержать всегда пунктуального Омегу. — Но если опаздываешь, стоит написать мне или позвонить, чтобы я знал, придёшь ты или нет. Гао Ту, привыкший получать постоянные замечания от своего бывшего начальника, видимо, воспринял его слова слишком близко к сердцу. Он опустил взгляд, затеребив рукав ветровки, и угрюмо произнес: — Да. Прошу прощения. Альфа почувствовал, как по его затылку пробежал неприятный холодок. Озадаченный, он наклонил голову, словно пытаясь заглянуть в глаза парню. — Я не ругал тебя. Так зачем снова извиняться? — не дожидаясь ответа, Шэнь повернулся к воротам, которые охраняли два льва. — Пойдём внутрь, нас ждут. Посмотрев в направлении Альфы, Гао Ту остановил свой взгляд на серой массивной стене сыхэюань, которая, словно цельный кусок скалы, не имела ни окон, ни каких-либо украшений. Над раскрытыми воротами, расположившимися по середине стены и обрамленными каменными порогами, он увидел полированную деревянную табличку с резной золотистой надписью: «Фэнжао Баота». По бокам от двери висело два красных бумажных фонаря с иероглифами «богатство» и «удача». Шэнь Вэньлан окликнул, витающего в облаках Омегу: — Ты идешь? Наш столик забронирован всего на час. Гао Ту перевёл взгляд на Альфу. Его глаза были полны смятения — он явно не ожидал оказаться в подобном месте. Однако он ничего не сказал и молча проследовал за молодым человеком через ворота. Обойдя декоративную стену, построенную прямо за воротами, чтобы, словно ширма, закрывать вход от недобрых взглядов и злых духов, они оказались во внутреннем дворе сыхэюаня. Как только они переступили через порог, сразу стало ясно, что скучная и однообразная главная стена здания была умышленным обманом, и все это время за ней скрывался совершенно другой мир. Шум и суета современного города остались за спиной, а открывшийся взору вид был полон изящества и умиротворения. Дорожки, вымощенные гранитом, образовывали ровный прямоугольник, за которым располагалась зелёная полоса травы. Здесь был аккуратно высажен бамбук и деревья граната, а около лестниц, ведущих в правое и левое крыло здания, в больших глиняных горшках стояли карликовые сосны. В самом центре двора, обволакивая все пространство величественной аурой спокойствия, стояла белая мраморная беседка с заостренными углами на светло-серой двухъярусной крыше. Гао Ту знал, что существуют отреставрированные сыхэюань, переделанные в рестораны, но их были единицы. В основном из них делали музеи или сдавали в аренду за бешеные деньги. В таком месте не каждый мог позволить себе даже чашку чая, что уж говорить о полноценном ужине! Тот, кто мог придти сюда без страха полностью опустошить свой кошелёк, мог с уверенностью называть себя элитой общества. Стоит ли упоминать о том, что Гао Ту никогда не был в подобных заведениях? Даже обслуживающий персонал здесь носил не обычную униформу, а был одет в традиционные костюмы династии Мин — шелковые халаты «ханьфу» синего цвета для мужчин и элегантные платья в постэльных тонах для женщин. У ворот, ведущих во двор, одетая в платье из травянисто-зеленой ао и юбки цвета пыльной розы, стояла молодая администратор Альфа. Полы её юбки были украшены вышитыми золотой нитью журавлями, которые, казалось, взмахивали крыльями каждый раз, когда они колыхались под её плавными движениями. Широкие воздушные рукава ее платья развивались на ветру, словно тонкая шелковая паутинка, а стоячий воротник ао изящно обрамлял её тонкую бледную шею, подчеркивая строгость и благородство осанки. — Добро пожаловать, господин Шэнь и господин… — молодая Альфа перевела взгляд на Омегу, стоявшего чуть поодаль. Гао Ту, увлеченный здешними красотами, разглядывал украшения на фасаде здания и казалось, совсем её не слушал. Заметив, что двое Альф выжидающе смотрят на него, он, наконец, подошел ближе и удивленно заморгал глазами. Шэнь Вэньлан знал, что Гао Ту порой был неуклюжим и мог ляпнуть или сделать что-то не так, но сегодня он был каким-то совершенно рассеянным. — Гао, — произнес вместо него Альфа, и молодой человек, осознав, что вопрос был адресован ему, скомфужено улыбнулся. Девушка ответила приветливой улыбкой. Ее плавные движения были отработаны до мелочей — одной рукой она элегантно указала в сторону и произнесла: — Господин Шэнь и господин Гао, рады приветствовать вас в Пагоде изобилия! Позвольте проводить вас к вашему столику. Она повела их по гранитной дорожке к правому крылу здания. Шэнь Вэньлан пропустил Гао Ту вперёд — он боялся, что если упустит его из виду, Омега снова отстанет или и вовсе сбежит. Поднявшись по лестнице в восточный флигель постройки, Гао Ту обратил внимание на деревянную табличку над дверьми с названием: «Цюйцзин Тун Ю» и подумал, что это было хорошим знаком. Внутри находился большой зал, элегантно обставленный круглыми столами из красного дерева с простой, но изящной резьбой. Стены из темного полированного дуба были украшены свитками с каллиграфией и полотнами с традиционной китайской живописью тушью гохуа. В нишах были установлены вазы эпохи Мин и статуэтки из нефрита. Между столиков стояли деревянные резные перегородки с расписными холстами, изображающими различных птиц на ветках плодоносных деревьев. Вместо яркого электрического света здесь был мягкий, теплый свет от бумажных фонарей и изящных светильников. А воздух наполнял легкий аромат цветов османтуса и сандала. Как только Шэнь и Гао уселись на свои места напротив друг друга, к ним подошёл невысокий официант в темно-синем простом, но изящном ханфу и, соблюдая давний ритуал, налил ароматный жасминовый чай в две пиалы из темного фарфора. Поставив на центр стола глиняный чайничек и два меню в виде старинных свитков, он спросил, готовы ли гости сделать заказ или им нужно время, чтобы подумать. Гао Ту, непривыкший к подобным заведениям, растерянно смотрел на надписи в меню. Цифры в строке напротив каждого блюда казались ненастоящими, будто кто-то случайно добавил лишние пару нулей. — Не смотри на цены, — заметив его смятение, произнес Шэнь. — Заказывай все, что хочешь — я оплачу. К большому удивлению стоящего рядом официанта, Омега ничуть не обрадовался такой щедрости и, отложив в сторону меню, тихо произнес: — Спасибо, Господин Шэнь, но я не голоден. Гао и сам не знал, почему каждый раз, находясь рядом с этим Альфой, ему приходилось врать. Но он просто не мог позволить себе снова быть у него в долгу. Лицо Шэня заметно напряглось — такое чопорное поведение его бывшего секретаря ему совершенно не нравилось. Гао всегда был строг в соблюдении правил и слишком вежлив, но сегодня ему казалось, будто каждое его слово все больше и больше отдаляло их друг от друга. Альфа подозвал к себе официанта, заставив его наклониться к себе поближе, и указал на несколько позиций в меню. Официант быстро кивнул и ушёл, оставив их одних. В зале играла лёгкая и плавная мелодия гуцинь, смешиваясь с волшебными переливами флейты. И все же повисшее в воздухе неловкое молчание заставляло Гао Ту заметно нервничать. Сегодня Шэнь был одет довольно просто — бежевые брюки и пиджак, под которым была белая водолазка с высоким воротом. Однако Гао Ту мог с уверенностью сказать, что он выглядел неотразимо в любой одежде. Безупречная осанка Альфы, выразительный острый взгляд — каждое движение излучало уверенность и превосходство. Гао Ту же, словно воплощение его полной противоположности, сидел рядом, опустив плечи, его взгляд беспокойно скользил по столу. — Господин Шэнь, Вы хотели обсудить что-то? — наконец, произнес он, собравшись с мыслями. — Разве ты не знаешь, о чем я хочу спросить тебя? — нетерпеливо произнес Шэнь Вэньлан, но в конце концов понизил голос. — Гао Ту, ты ведь знаешь: искать правду в словах твоего отца, словно пытаться поймать луну на дне моря. Я хочу услышать это от тебя. — Я… — Гао Ту опустил голову, обхватив пиалу с чаем обеими руками, словно кто-то пытался отобрать её у него. — Я обещаю, что отвечу на Ваш вопрос, но сначала… Можете ли Вы ответить на мой? Альфа выпрямился, внимательно оглядев молодого Омегу. Его глаза смотрели с любопытством и решимостью. — Говори — что бы это ни было, я постараюсь ответить на любой твой вопрос. Гао Ту удивленно вскинул голову. Любой?!.. Он еще сильнее сжал в руках пиалу, зная, что после этого вопроса их общение скорее всего навсегда прекратится. Ещё пару месяцев назад он бы и подумать не мог о том, чтобы напрямую задать этот вопрос Шэнь Вэньлану. Кто он такой, чтобы спрашивать его об этом? Сейчас же, несмотря на то, что все его существо сопротивлялось, он решил, что должен узнать правду, какой бы горькой она ни была. — Я знаю, что это никак не касается меня, — осторожно начал Гао. — И каков бы ни был ответ, я все равно не могу быть рядом с Вами, но… Всё же… Я… Какое-то время он еще колебался, теребя в руке салфетку, лежащую под приборами справа от него, но в конце концов, набрав в легкие побольше воздуха и зажмурив глаза, он пролепетал: — Вы все ещё встречаетесь с секретарем Хуа? На несколько мучительно долгих секунд музыка в зале затихла, словно в такт хриплому голосу Омеги, а зрачки Альфы, сидящего с противоположной стороны от стола, стали непривычно большими. Словно два любопытных светлячка, они застыли на мгновение на напряженном лице Гао Ту, а затем резко сузились. Ничуть не скрывая удивления, Вэньлан выдал: — Я… встречаюсь с КЕМ?!.. Гао Ту, совершенно растерянный, сидел напротив, сминая в руке бежевую хлопковую салфетку. С неменьшим изумлением в голосе он пролепетал: — Но… разве Вам не нравится секретарь Хуа? Шэнь Вэньлан, все еще не веря в серьезность такого нелепого вопроса, не смог удержаться от короткого смешка. — Что?!.. Секретарь Хуа?! С чего бы? — Но… В тот день, когда Президент Шэн пришел к Вам в офис, Вы сказали… — Гао Ту замолчал, бросив на Шэня многозначительный взгляд. Вспоминая тот самый день, молодой Альфа нахмурил брови. В мире большого бизнеса выражение «лучше горькая правда, чем сладкая ложь» не имело никакого смысла, поэтому он привык разбрасываться словами в разные стороны. До тех пор, пока эта ложь идеально укладывалась в пазл его жизни, все остальное не имело особого значения. К тому же он был так известен и влиятелен, что даже если бы кто-то и смог уличить его во лжи, он бы вряд ли посмел заявить об этом. Однако в итоге оказалось, что эта, на первый взгляд, неприметная деталька пазла находилась в самом центре картины, которую он пытался собрать. И, возможно, именно из-за неё вся она теперь разваливалась на мелкие кусочки. — А, это… — Альфа впервые почувствовал, что его некогда непоколебимая самоуверенность дала трещину. В тот день он действительно сказал Шэн Шаою, что провел ночь с Хуа Юном. Он мог бы соврать, что все это была лишь часть безумного плана Энигмы, но он прекрасно знал, что Гао Ту, находящийся в этот момент в офисе, все слышал. И какая-то его часть, рёвнующая своего секретаря-Бету к его Омеге, хотела, чтобы тот знал, что у него тоже кто-то есть. Однако в конечном счете Шэнь не мог быть ни с Омегами, которых так отчаянно сторонился, ни с Бетой, который явно предпочитал традиционные отношения. Да и сам он совсем не мог понять почему вдруг его так тянуло к этому мужчине-Бете, если его никогда не интересовали однополые отношения. Но справедливости ради, он вообще редко думал об отношениях — упрямое стремление к недостижимому загоняет в тупик. Зачем же тратить свои силы на что-то столь бессмысленное? И все же, сколько бы он ни обманывал себя, одинокими темными ночами пустота его огромной квартиры ложилась на его плечи тяжелым грузом. Все, что ему оставалось, — это лишь наблюдать за тем, как его секретарь ведёт обычную жизнь, встречаясь с Омегой. В такие моменты чувство беспомощности, превращаясь в ярость, сводило его с ума. Собираясь с мыслями, Шэнь Вэньлан обхватил правой ладонью кулак, лежащий на столе, и произнес: — Это и правда долгая история, но между нами с Хуа Юном никогда ничего не было. Теперь, когда этот лунатик живёт в мире из своей безумной фантазии, я, пожалуй, могу рассказать ему правду. Ну, или хотя бы её часть… Долгие десять минут он рассказывал Гао Ту о том, что произошло. О том, как на самом деле он познакомился с этим хитрым лисом, о том, что Хуа Юн и есть тот загадочный Мистер-X из компании X-Holdings. И что самое главное — Хуа Юн всегда любил Шен Шаою, и никто другой его никогда не интересовал. Альфа решил умолчать о его настоящей личности Энигмы. Гао Ту пока не зачем было знать все подробности — такие секреты тянули за собой большую ответственность. Лицо Гао после длинного монолога Альфы заметно смягчилось. Ему было сложно поверить в то, что Шэнь Вэньлан все это время дружил с Омегой. Однако Хуа Юн действительно сильно отличался от других Омег — не только своей неотразимой внешностью, но и решимостью и умением постоять за себя. Поэтому теперь, когда Гао Ту знал правду о Хуа Юне, многие вещи, словно детальки пазла, сами встали на свои места. — Гао Ту… — напряженно начал Шэнь Вэньлан, но ему пришлось сделать паузу, так как официант, как на зло, подгадал самый «удачный» момент, чтобы принести им заказ. Он поставил тарелки на стол, но никто из гостей даже не обратил внимания на еду, словно эти дорогущие ароматные блюда вовсе не были гвоздём сегодняшнего вечера. — …Теперь ты можешь ответить: это мой ребенок или нет?