Глава 7. Они находились в ловушке природы

— …Теперь ты можешь ответить: это мой ребенок или нет? — в голосе Альфы звучало легкое, но липкое, словно паутинка, волнение. Омега нервно поправил очки и неосознанно сжал губы, будто боялся, что заветные слова сами вылетят изо рта. — Я… На самом деле… — он старался не встречаться взглядом с Альфой, словно собирался сказать что-то неуместное или постыдное. Он и правда хотел все ему рассказать, но в этот момент, о котором он так долго мечтал, сидя напротив этого безупречно красивого Альфы в дорогущем первоклассном ресторане одного из самых престижных районов города, ему стало не по себе. Он не мог перестать думать о том, что они были из двух совершенно разных миров, которые никогда не должны были пересечься. Шэнь Вэньлан, который уже приобрёл привычку делать поспешные выводы, не выдержал и, выдав хриплый смешок, отвернулся. Когда он снова посмотрел на Омегу, в его взгляде отражалось что-то невероятно горькое, хотя на губах и висела слабая улыбка. Он сильнее сжал в ладони свой кулак и произнес: — Я знаю, что ты хочешь сказать: это не мой ребенок. Альфа, с которым ты был, оставил тебя и поэтому ты хочешь попросить меня помочь с феромоновой терапией? Гао Ту в изумлении вскинул голову. Он занервничал ещё больше, совершенно не понимая, почему Шэнь Вэньлан так решил. Поэтому, поспешив все объяснить, он затороторил: — Нет… Это вовсе не так… То есть… Я и правда хотел, но… Он поднял взгляд на Альфу, и их глаза, наконец, встретились. Никогда еще он не видел, чтобы лицо Шэнь Вэньлана было таким грустным, как сейчас. Однако впервые он почувствовал, как эти глубокие черные глаза смягчились, предавая ему сил, чтобы продолжить. — Это Ваш ребёнок, — тихо, но уверенно Омега произнес слова, которые Шэнь Вэньлан хотел услышать больше всего на свете. — Кроме Вас я больше ни с кем не был. Однако… если Вы сомневаетесь, можно сделать тест ДНК… Его можно будет сделать через пару месяцев. Шэнь опустил взгляд на стол, и уголки его губ преподнялись в легкой улыбке. — Не нужно, я верю. Гао Ту, ошеломленный такой спокойной реакцией, какое-то время смотрел на то, как Альфа, взяв в руки деревянные палочки, аккуратно поднял один из пельменей Цзяоцзы, красиво выложенных на вытянутой подставке из чёрного камня, и макнул его в соус из рисового уксуса и кунжутного масла. — Так значит Вы… не против? — все его существо замерло в ожидании ответа. — Гао Ту, — мягко произнес Шэнь, больше не скрывая на лице улыбки и протягивая ему палочки с едой. — Хватит забивать свою голову всякими глупостями. Разве ты не голоден? — он слегка наклонился вперед и поднес палочки ко рту Омеги. — Попробуй, это очень вкусно. Гао Ту почувствовал, как против его воли щеки вспыхнули пунцовой краской и сердце забилось в два раза быстрее. Он совершенно не привык к такому вниманию. Хотя никому в зале не было до них никого дела, ему казалось, что все смотрят только на них. — С-спасибо, но Вам не стоит… — послышался его смущенный голос. — Ешь, иначе остынет, — настойчиво, но мягко произнес Шэнь, в ожидании застыв перед ним в этой неудобной позе. — Или… ты хочешь чего-то другого? Чего-то другого?.. Честно говоря, Гао Ту больше ничего не хотел. Даже если бы прямо сейчас на планету упал огромный метеорит и все живое перестало бы существовать, это все равно был бы самый лучший день в его жизни. На самом деле Гао никогда не задумывался о настоящих отношениях. С тех пор, как он отдал свое сердце этому холодному и ослепительно красивому Альфе, он смирился с тем, что навсегда останется один… Однако тот, кого он безответно любил вот уже десять лет, так сильно, что иногда даже просто находиться рядом было невыносимо больно, сейчас сидел прямо перед ним, пытаясь покормить его, словно маленького ребёнка. Ему казалось, что все это было ненастоящим. Может, он сошел с ума и ему все это превиделось? Может, это всего лишь сон?.. Один из тех, что не так давно снился ему, когда он был в больнице. Однако сколько бы он ни моргал, это видение не пропадало. Поэтому он осторожно приблизился и открыл рот, позволив Шэню покормить его. Он почувствовал, как вкус мягкого теста на языке сменяется вкусом нежного и сочного мяса, заставляя его неосознанно улыбнуться. — Вкусно? — спросил Шэнь Вэньлан, заглядывая в его счастливые. — Тогда ешь побольше. Я могу заказать ещё. Даже самая лёгкая улыбка Гао заставляла трепетать сердце Альфы, которому так редко удавалось ее увидеть. Лицо Омеги, невероятно нежное и невинное, словно большой ароматный цветок, притягивало к себе своим очарованием. И теперь, когда оно стало таким розовым от смущения, Шэнь Вэньлан не мог удержаться от мысли, что этот маленький крольчонок выглядел невероятно мило. Заметив этот долгий и пристальный взгляд, Гао Ту почувствовал, как щеки, словно камин в который подкинули пару дровишек, начинает жечь от волнения и попытался перевести тему. Он подумал, что если Шэнь продолжит и дальше его так кормить, то он точно провалится под землю от неловкости. — Вы тоже кушайте. Я один все не съем. — Ну, — оперевшись локтями о стол, Шэнь Вэньлан скрестил руки в замок и положил на них подбородок. — Я поем, если ты меня покормишь. Гао Ту, который едва успел привыкнуть к предыдущим словам Альфы, вдруг закашлялся от неожиданности. От его собственной попытки увести разговор в сторону все стало только хуже, и теперь даже его уши стали ярко-розового цвета. Ему пришлось выпить пару глотков воды, прежде чем он смог прийти в себя. Что уж говорить — даже Шэнь, увидев, как сильно занервничал Гао, почувствовал себя начальником, домогающимся замужней секретарши. Он решил отступить и произнес, пододвигая к нему тарелку с пельменями: — Это шутка… Просто ешь. На столе рядом с ним лежала ароматная тарелка с пекинской уткой и лепешками. Он не стал больше отвлекать Гао и тоже принялся за еду. Сегодня у Омеги был прекрасный аппетит, и он съел целую порцию пельменей, а Вэньлан и понятия не имел, что это было впервые за долгое время, когда он так хорошо ел.

***

Когда полуденная трапеза подошла к концу и гости вышли на крыльцо, на улице было пасмурно. Сырость предвещала скорый дождь, а ветер с каждой минутой только крепчал. Однако ни Альфа, ни Омега не хотели уходить так рано. Окруженные звуками природы и еле слышного шепота голосов из залов, они медленно шли по периметру сыхэюаня, оглядывая старинную архитектуру здания. Двигаясь плечом к плечу, с каждым шагом их силуэты становились все ближе друг к другу, а тыльные стороны их ладоней так и норовили соприкоснуться. Они оба молчали, не в силах подобрать слов, которые могли бы описать бурю противоречивых эмоций, скопившихся внутри. Казалось, стоит лишь приоткрыть дверцу в этот загадочный внутренний мир, и этот ураган полностью поглотит их, не оставив и шанса на спасение. Сделав круг, они вернулись обратно и, наконец, прервав неловкое молчание, Гао Ту предложил сходить к мраморной беседке, что находилась в центре внутреннего двора. По вымощенной камнем дорожке, мимо деревьев граната и карликовых сосен, они прошли к двум гранитным фигурам драконов, охраняющих вход в беседку. Около метра в высоту, повернутые к друг другу, они стояли, подняв лапы, около каменных ступенек. Сама беседка была невероятно красивой: она имела светло-серую восьмиугольную двухъярусную крышу с загнутыми вверх краями, что создавало ощущение легкости, несмотря на тяжесть материала. Поверхность колонн была отполирована до мягкого блеска, в котором играли тени от дрожащей под ветром листвы. Внутри беседки были установлены небольшие скамейки, куда можно было присесть и полюбоваться видом. Гао Ту так и сделал. Он присел на скамейку и, оглядев этот маленький сад, заметил, что вокруг, играя в свете деревянных резных фонарей, установленных по периметру здания, располагались симпатичные кадки с цветами синих и фиолетовых оттенков. Ветер распушил его волосы, и теперь трепетало не только его сердце, но и полы его рубашки. Когда он заговорил, его глаза искрились светом, словно горящие бенгальские огни: — Господин Шэнь, здесь так красиво. Вам нравится это место? Альфа подошёл ближе и прижался плечом к одной из колонн беседки. Взгляд его, устремленный на собеседника, не разделял его радости. В голосе мужчины прозвучал упрек: — Гао Ту, ты действительно хочешь меня обидеть? — встретившись взглядом с двумя удивленными и робкими глазами, Шэнь поспешил продолжить. — Мы не в офисе, и ты больше не мой секретарь, так почему продолжаешь обращаться ко мне так официально?.. — его голос теперь был мягким и ровным. — Просто называй меня по имени, хорошо? Омега поспешил отвести взгляд. На его лице, за маской спокойствия, отражалась буря непонятных эмоций. Хмурое небо вдруг дрогнуло, и тяжёлые капли посыпались с неба, словно тысячи маленьких стрел, врезающихся в земную плоть. Они падали с громким звуком барабанной дроби по крышам, окрашивая каменные дорожки в более тёмный цвет, усердно утоляя жажду ненасытной почвы. Гао встал и подошёл к противоположному краю беседки. Какое-то время он безмолвно наблюдал за тем, как мелкий дождик превращается в сильный ливень с порывистым ветром, от которого вода начинала проникать даже внутрь их мраморного укрытия. Вытянув руку вперёд, он почувствовал, как холодные капли касаются его тонких пальцев. Это было приторно больно и практически мучительно приятно. — Помнишь, тот день в старшей школе? — произнес он, не опуская руки. — Тогда тоже шёл дождь, и у меня не было зонта… — Ммм, — раздался приглушенный звук за спиной Гао. Конечно, Шэнь помнил тот день. Это было то далекое время, когда они с Гао ещё могли разговаривать на равных, не думая о социальном статусе и иерархии. Тогда он впервые понял, что за любое удовольствие в жизни приходится платить. И, возможно, потому, что тот день был одним из самых счастливых и беззаботных, в итоге ему пришлось расплатиться за него сполна. Где-то в начале мая, после уроков Шэнь Вэньлан стоял на крыльце школы, наблюдая за тем, как тяжёлый ливень хлещет по зданиям соседних крыш. Он только что попрощался с парочкой друзей и теперь открыл зонтик, собираясь выйти на улицу. Каждый день его встречал личный водитель отца на чёрном автомобиле с тонированными стёклами и вёз его на дополнительные занятия. Неважно, что это было — плавание, Тхэквондо или игра в Вейци — никто никогда не спрашивал у него, хочет он этим заниматься или нет. Это не было темой для обсуждения. Причем, даже в том случае, если Шэнь хотел похвастаться отцу о том, каких результатов он достиг в том или ином виде спорта. Такие мелкие победы просто не интересовали Шэнь Ю. Хотя Вэньлан и продолжал честно ходить на все эти кружки, с каждым днем он находил для этого все меньше и меньше причин. И вот, сегодня он стоял под дождём и наблюдал за машиной, припаркованной в стороне от здания школы. Руки крепко сжимали зонт, а в голове крутился лишь один вопрос: «Для чего все это?». Отец никогда не будет им доволен, а Шэнь никогда не будет тем, кого он хочет видеть. Он не мог вспомнить ни одного раза, когда бы он мог открыто обсудить с отцом что-то, что терзало его. Он прекрасно знал, что от разговора с ним ему не станет легче. Сколько ещё ему придётся терпеть это? Он почувствовал, как злость горькой волной подкатывает к горлу. К черту это! Он слишком долго был хорошим мальчиком, выполняющим все прихоти отца! Шэнь Вэньлан резко повернулся в противоположную сторону от машины и широким шагом направился куда-то вперёд. Но не успел он пройти и пары метров, как внезапно что-то тяжелое врезалось в него сбоку и чуть не повалило на землю. Он выронил из рук зонтик и недовольно выругался: — Эй, ты вообще смотришь, куда идёшь?! Он опустил взгляд и увидел перед собой парня в белой рубашке. — П-прости, я не заметил тебя, — Бета встал, поправляя очки, которые чуть не упали с лица. — Гао? — удивленно произнес Шэнь, поднимая кожаный портфель, который выпал из рук Беты. Гао Ту в свою очередь схватил черный зонтик, который катался по земле, норовя ускользнуть на проезжую часть. Как только они обменялись своими вещами, Альфа снова раскрыл зонт и, схватив парня за локоть, притянул его поближе к себе. В его руках Бета замер, не решаясь даже сделать вдох, смотря на него своими большими карими глазами, в которых отражалось что-то невероятно теплое. Его волосы были растрепаны, но это делало его еще более милым. Тогда Шэнь впервые подумал, что этот парень был довольно симпатичным. — У тебя нет зонта? — спросил Альфа и, увидев, как Бета опоздало кивает, произнес. — Куда ты так сильно спешил? — Я собирался на остановку… — Тогда пойдём вместе. — Но разве ты не едешь на машине? — Сегодня у меня нет дел, — отмахнулся Альфа, — Поэтому я не против прогуляться. На тот момент они уже общались какое-то время, хоть виделись и не часто. Шэнь иногда украдкой искал его глазами в столовой, но этот парень, будто питался одним воздухом — он никогда его там не встречал. И все же, тогда все было намного проще… В тот день Гао Ту рассказал, что у его сестры вскоре должен быть день рождения, и они весь вечер провели в поисках хорошего подарка. Они обошли кучу магазинов и даже зашли в какую-то кофейню. Шэнь уже не помнил, что именно они тогда обсуждали и даже какой подарок в итоге купил Гао, но он не мог забыть это чувство безграничной свободы и лёгкости, которое всегда наполняло его в присутствии этого Беты. Каким-то необъяснимым образом этому парню удавалось предать ему сил и уверенности, которых ему тогда так не хватало. — На самом деле в тот день у меня были дополнительные занятия, на которые я не пошёл, — Вэньлан замолчал на секунду, с ужасом вспоминая, как отец бил его, когда он вернулся домой поздно вечером. Шэнь Ю хотел, чтобы сын навсегда запомнил, какая расплата будет за то, что он ослушался его приказов. И он запомнил — некоторые из его ударов до сих пор остались шрамами на его груди. — Когда я вернулся домой, отец был вне себя от злости. Но я не жалею, что провел тот день с тобой. Шэнь никогда ни с кем не обсуждал своих родителей. Даже Хуа Юн знал о его сложных отношениях в семье лишь потому, что они выросли вместе. Однако если на этой планете и существовал человек, с которым он мог однажды обсудить это, то он определённо стоял сейчас напротив него. Голос Гао прозвучал призрачно далеко, когда все еще не поворачиваясь, он произнес: — Выходит… В тот день мы оба не хотели возвращаться домой из-за своих отцов… Если бы тогда Шэнь Вэньлан рассказал ему об этом, у них, вероятно, было бы больше тем для разговора. Но никто из них не хотел упоминать свои сложные отношения с родителями. В тот день они просто гуляли по городу, забыв о времени, забыв о своих проблемах. Словно в этом мире существовали лишь они двое, и больше никто не мог нарушить их покой. Шэнь Вэньлан сделал пару шагов вперёд. Ровные черты его лица были непривычно напряжены, когда он положил руку на плечо Гао: — Это всё в прошлом. Теперь… Давай начнём всё сначала? Плечо Омеги дрогнуло, и когда он повернулся, Шэнь Вэньлан увидел, как в лучах пробивающегося сквозь тучи солнца, пара капель дождя загадочно блестнула на его щеке. Они стояли так близко, что могли уловить неровное дыхание друг друга, могли услышать неозвученные слова, застывшие на устах. Дождавшись, когда Гао кротко кивнет в знак согласия, Альфа протянул руку к пышным волосам парня. Его пальцы скользнули по небрежно растрепанным ветерком локонам и, опустившись к его уху, замерли рядом с дужкой очков. — Как можно прятать такое красивое лицо за такой скучной оправой? — заглядывая в удивленные глаза парня, Шэнь аккуратно снял с него очки. От непривычки Гао Ту прищурился, наблюдая за тем, как прямые и строгие черты лица Альфы, наполненные какой-то призрачной дымкой, становятся все более мягкими и нечёткими. Он неловко опустил голову, не зная, что именно должен ответить — никогда еще он не получал от него таких комплиментов. Обычно все было наоборот… Неожиданно он почувствовал, как чья-то большая ладонь коснулась его скулы, мягко приподнимая его лицо. — Прости, — тихо произнес Альфа, будто прочитав его мысли. — Я никогда не хотел тебя обидеть. Гао смотрел на него своими большими, ласковыми глазами. Глубокими словно, дно Марианской впадины, и бесконечно понимающими. Даже после всех его ошибок, после всех его грубых слов, он все еще был здесь, готовый его выслушать. Слабый свет, проходящий сквозь облака, затянувшие небо, и рассеивающийся в каплях дождя, неровными лучами пробивался из-за спины Шэнь Вэньлана и ложился бликами на нежное лицо Омеги. Шэнь наклонился чуть ближе, его пальцы скользнули по каплям дождя на щеке Гао, аккуратно вытирая их, словно невыплаканные слезы. Их глаза встретились — полные печали и нежности. Наконец, они оба знали, что их чувства взаимны. Словно весь мир был против них, убеждая, что у них ничего не получится, и теперь, достигнув победной черты, сердце колотилось, как бешенное. Чувство, словно они вдвоем, держась за руки, стояли на парапете высоченного здания, и под ногами были сотни этажей. Голова кружилась от восторга и адреналина при мысли, что в любой момент можно было оступиться и упасть. Взгляд Шэня лег на пухлые и алые губы Омеги, отчего те покраснели ещё больше. Осторожно, словно боясь спугнуть дикое животное, он приблизился к Гао, краем глаза заметив, как парень прикрыл веки, прежде чем их губы соединились в долгом и жарком поцелуе. Два сердца, все это время отчаянно жаждущих друг друга, наконец, были вместе, и теперь ничто не могло разделить их: ни ужасные родители, ни плохая погода, ни даже куда-то постоянно бегущее время. Теперь они были уверены — даже если не в этой жизни, они бы обязательно встретились в другой. Долгие и томительные года в ожидании этих сладких и нежных губ. Каждый из них хотел большего и одновременно боялся зайти слишком далеко — когда уже не сможет остановиться. Чувствовать всем телом, вдыхать пьянящий и полный свежести аромат, проникая порами, как можно глубже. Даже Гао Ту, личная жизнь которого была скучнее и скромнее, чем фасадная стена сыхэюань, больше не мог сдерживать себя. Он знал — если когда-нибудь в какой-нибудь параллельной вселенной его мечта станет явью и они все-таки будут вместе, он отдаст себя без остатка. Он будет верен ему до самого конца. Они находились в ловушке природы, окруженные каменными колоннами беседки, запертые вдвоем в пространстве площадью в пару метров. И никто из них не был против, даже если бы ливень продолжался до самого утра.