saurios

      Было тихо. Практически закатно тихо. Так, как не было порой и на занятиях. Наверное, Эду повезло с соседями по палатке: спальное место он делил с Константином и Анатолем. Любого вида шума они втроем издавали примерно столько же, сколько портьеры в королевских покоях — по минимуму. Эдвард порой и чувствовал себя куском ткани, подвешенным на гардине: его двигали из стороны в сторону чужие руки и он, молча, повиновался этой воле. Отец наседал на уши по поводу успешной военной карьеры, приводя в пример кузена Оскара, и сам Феншо-Тримэйн его в этом активно поддерживал. Матушка же напирала на то, чтобы сын после трехлетней службы сдал экзамен на государственного чиновника и хорошо устроился при дворе. Мнения самого наследника особо никто не учитывал.       Эд тяжело вздохнул, кутаясь в тонкое одеяло, и прикрыл глаза в попытке заснуть. Рядом завозился Анатоль, переворачиваясь на другой бок, и случайно задел Эда рукой. Чего возится? Замерз? Мэй снова запыхтел и завертелся, а потом вообще сел. Из темноты послышался голос Константина:       — Что случилось?       — Простите, что разбудил. Волосы немного мешают.       Волосы у Анатоля действительно были тем, что могло бы мешать. В отличие от других унаров, вассал Колиньяров носил шевелюру длиной почти по лопатки и на занятиях собирал всё в низкий хвост. Эдвард где-то слышал, что его еще называют «конским». Некоторое сходство и правда имелось: тонкий, на вид жесткий, в особо ветреные дни путанный. Как, должно быть, тяжело ухаживать за подобной прической: на одно мытье уходит просто колоссальное количество времени. И наверняка не слишком удобно спать с распущенными волосами, особенно в реалиях палатки…       — Унар Анатоль, вам бы косичку заплести, чтобы не путались…       — А заплетать вы будете?       Феншо смутился и поднялся, чтобы сесть:       — Могу… вы не подумайте, у меня есть младшие кузины, раньше я часто заплетал им волосы.             Помолчали. Где-то над палаткой прошуршала крыльями птица. Кто-то из них троих шмыгнул носом: даже втроем в одном помещении было холодновато. Анатоль похлопал глазами, одернул воротник колета и… молча придвинулся ближе, поворачиваясь спиной.       Эдвард слегка задержал дыхание на вдохе, потянулся руками к чужим волосам и выправил из воротника колета несколько прядей. Стоило бы их расчесать, но до юноши только сейчас дошло, что у них не было гребня. Единственным выходом было попытаться всё в относительный порядок собственными пальцами. С такими мыслями Феншо осторожно разделил две тонких прядки самой фалангой. Мэй, кажется, был не слишком против такой экзекуции, и Эд, осмелев, провел по волосам всей ладонью. Молчавший всё это время Константин неожиданно тоже привстал и потянулся вперед, приподнимая полог палатки, чтобы впустить больше света. Стало действительно чуть лучше видно окружающее пространство, и вассал Ариго благодарно кивнул, продолжив попытки расчесывания.       Тут вышло неожиданное открытие: волосы у Анатоля оказались отнюдь не такими, какими казались. Безусловно, кончики секлись и были суховаты, но основная масса была довольно мягкой и даже гладкой. Пропускать такие волосы через пальцы оказалось одно удовольствие, и Феншо позволил себе дольше положенного просто водить по ним ладонями. Однако дело не ждало и стоило быстрее начать заплетать, чтобы никто не заметил его маленькой прихоти.       Разделив волосы на три примерно равные части, Эд осторожно принялся плести из них простую косичку, стараясь не слишком тянуть. Чтобы       Вдруг из палатки напротив послышался шум:       — Ворона марикьярская!       — Эпинская гадина!       На секунду всё стихло. Унары переглянулись и… одновременно прыснули.       — Унар Альберто. — констатировал Манрик, утыкаясь в подушку в попытке сдержать смешки.       — И Эстебан. — Анатоль опустил голову, скрывая широкую улыбку, но тут же ойкнул, когда заплетающий его Эдвард чуть дернул его голову наверх.       — Не опускайте голову, пожалуйста. Чья вообще была идея дать им вместе спать в одной палатке?       — Кажется, изначально в палатке должны были быть унар Северин, унар Эстебан и унар Жюльен, но Горуа в последний момент попросил поменяться.       — Не скажу, что не понимаю его. Простите, Анатоль, но ваш сюзерен весьма несносен.       — Ничего. Эстебан порой действительно бывает…чрезмерно предвзятым в своем отношении к окружающим его людям. В детстве он был точно таким же.       — Вы были близки в детстве? — спросил Эдвард, перевязывая получившуюся косу тонкой бирюзовой лентой.       — Не то чтобы близки, но бароны Мэй — верные вассалы Колиньяров уже очень давно. Знакомить детей для «правильно расставленных приоритетов и воспитания верного отношения между сюзереном и вассалом» считается традицией в наших семьях. Мой старший брат Ансель не особо в восторге от неё…       Не успел юноша договорить, как из палатки снова послышались звуки ругани, но уже на полтона тише.       — Ну что, господа, ляжем спать или еще послуша-а-аем? — зевнул Константин, в прочем, не без интереса поглядывая на выход.       — Знаете почему на гербе рода Мэй изображена ящерица? — Анатоль пополз к выходу из палатки: — Потому что ящерицы могут очень долго сидеть на одном месте и не двигаться, слушая, что происходит вокруг.