Глава 19

«Связь» [Ви Вивис ] – Я его заберу, чёрт возьми!! - смотрел я на Марка, прокричавшего эти слова. Его тело дрожало так сильно, что я боялся, как бы он снова не набросился на Тона. Я обнял его и с недоверием посмотрел. Все молчали. В комнате было тихо, только тяжёлое дыхание Марка и всхлипы Плой нарушали тишину. – Марк, - тихо позвал я, и он повернулся ко мне. Ненадолго взглянул на меня, потом перевёл взгляд на Плой. – Оставьте ребёнка, пожалуйста. Я сам подпишу все документы. Всхлип! Всхлип! Плой плакала, но на этот раз её слёзы были другими. Она плакала от облегчения, словно увидела выход из этой ситуации. Я знал, что Плой... не настолько жестока, чтобы причинить вред собственному ребёнку. Но всё, что происходило с ней, случилось потому, что у неё никого не было. Никто не предостерегал её, не давал советы. А Тон... был настоящей сукой. – Что ты тут строишь из себя джентльмена? Ты у неё парня забрал, - произнёс Тон, и на этот раз не я держал Марка, а он схватил меня за руку. – Я так зол, сукин сын. Заткнись и иди куда хочешь, - процедил я сквозь зубы. – И что дальше? Дай спрошу... Тебе придётся ждать шесть или семь месяцев, и что тогда? Как Плой будет жить? Это моя девушка, чёрт возьми! – Расстанься! Если так тяжело, расстанься! - крикнула Плой. Хнык – Плой! Ты же говорила, что не хочешь этого! Если не хочешь – избавься от него. Зачем ты их слушаешь? Они вообще не имеют к нам отношения! – Ты конченный... - начал Марк, но не закончил фразу, потому что не смог найти слов, чтобы описать ублюдка. Так же, как и я, который стоял и не находил слов. – Не лезь, куда тебя не просят! – Пи Тон... Я не хочу этого, но как я могу... убить его? Я не могу этого сделать, - заговорила Плой, закрыв лицо руками и снова начав плакать. – Тогда что ты скажешь семье? Что это твой бывший или что парень твоего бывшего парня – отец твоего ребёнка? – Скажет, что это ты, но добавит, что ты не взял на себя ответственность, - парировал Марк. – Не лезь! – Пи Тон... не говори так. – Почему?! Объясни! - подошёл Тон к Плой, схватил её за предплечье, потянув на себя, и она крикнула громко: – Мне больно!.. – Марк, отпусти меня… Шлёп! Я ударил Тона снова. Он оттолкнул Плой, но, к счастью, Марк успел поддержать её. Мы с этим ублюдком схватили друг друга за воротники, глядя прямо в глаза. И я понял: он эгоист, который не хотел отпускать Плой, но и ребёнка не хотел. – Пи Плой пойдём отсюда, - сказал Марк, уводя её. – Плой никогда не уйдёт от меня. Плой любит меня, - бросил в гневе Тон, прежде чем я вышел из комнаты. Он сказал это с уверенностью. – Мне наплевать на это. Мне важно, что Марк хочет помочь Плой, - сказал я ему. – Твой парень, да? - спросил он, с презрением глядя на меня, отчего мне захотелось ударить его ещё раз. – Да, мой парень, - ответил я, посмотрев на него мельком, а затем вышел из квартиры. Оставил Тона внутри и направился к Марку и Плой. – Поехали домой, - сказал Марк. Я кивнул и пошёл вперёд, они последовали за мной в тишине. Всё было тихо. Плой больше не плакала, а дыхание Марка стало более ровным. Я продолжал бесцельно ехать. У меня её не было, и, возможно, её не было у Плой. А Марк, сидящий рядом со мной, смотрел в окно. Станет ли ситуация сложнее или легче? Я думал, об этом размышлял и Марк. О тех словах, которые он сказал ранее. – Куда поедем? - спросил я у Марка. В обычный день, такой субботний вечер, мы бы уже лежали в объятиях друг друга, слушая сердцебиение. А в воскресенье я бы отвёз его в аэропорт, оставшись наедине с тоской до следующей субботы, когда он, возможно, смог бы приехать или я смог встретиться с ним. Но не в эту субботу. Первая встреча Марка со мной в этот раз была совсем не такой, какой мы её представляли. Вместо ужина и объятий мы занимались чем-то непонятным, не зная, что делать. Плой тоже не понимала. Марк не ответил сразу. Он повернулся к Плой, а затем обратно ко мне. – Я... могу вернуться туда, - медленно произнесла Плой. – А если он вернётся, он ничего плохого тебе не сделает? - повернулся Марк к Плой с вопросом. – Ну... это же моя квартира, - тихо ответила Плой. – Да... тогда я сначала организую всё для тебя, а потом вернусь к учёбе... – Я не хочу этого, - перебила Марка Плой, который пытался найти способ помочь, хотя сам был студентом третьего курса. – Не хочешь, и что? Бросишь его, как сделал Тон? - спросил я. – Я... Я... – Ты забеременела, ты должна взять ответственность. Этот урод ничего не хочет. Ты, с кем он был вместе, должна взять на себя хоть немного ответственности. Как ты можешь оборвать человеческую жизнь? - длинная фраза, редкая для Марка. – Марк прав, Плой. – Но я не хочу растить ребёнка. Не хочу быть беременной... – Но ты беременна, - резко ответил Марк Плой. – Ты не понимаешь, насколько трудно вынашивать ребёнка, - ответила Плой, заставив Марка замереть. Какой мужчина может знать об этом лучше, чем женщина? Мы не беременеем и не вынашиваем детей. Да, мы знаем, что семь-девять месяцев – это тяжело, но мы не понимаем, насколько. Это то, что мы с Марком знали, но мы беспокоились и слишком плохо себя чувствовали, чтобы позволить Плой делать то, что она хотела. – Да, я не понимаю. Но ты понимаешь, насколько это грех – причинять вред человеческой жизни? - парировал Марк. – Я не готова иметь ребёнка, не готова растить его. Зачем мне это? - спросила Плой. Каждый говорил уверенно, каждый считал себя правым. Конечно, я согласен с обоими. Если ты не готов – не стоит заводить ребёнка. Но, если ты собираешься отказаться или сделать аборт... жаль. Тишина воцарилась снова, когда Марк не ответил. Он посмотрел на меня, а затем снова уставился в окно. Ночь была тёмной, а Бангкок светился огнями, которые многие называли красивыми. Красиво, но хаотично. – Сегодня ночуем у меня. – Марк, - повернулся я к нему, а он кивнул в ответ. – Поехали. Мой дом ближе. Уже поздно, - сказал Марк, и я снова посмотрел на него для уверенности. Он ответил тем же взглядом, как и раньше, когда приглашал нас. Марк хотел, чтобы мы поехали, и это было заметно по его глазам. Казалось, он понимал, что все мы были на пределе сил. И сам он тоже устал от этой ситуации – поэтому и сказал то, что сказал. Я не думал, что он так решительно выскажется. Действительно, дом Марка был ближе всего. Если бы мы поехали обратно в офис, то уже глубокой ночью вернулись бы туда. А если бы мы отправились в кондоминиум Плой, это могло бы быть небезопасно. Я свернул к последнему дому в районе. На этот раз не нужно было, чтобы Марк указывал мне дорогу. Раньше дом Марка не был для него безопасным местом, но всё изменилось. Я чувствовал, что он выбрал это место, чтобы немного передохнуть и подумать. Мы трое совершенно не знали, что будет дальше. Плой никогда не была беременной, не заботилась о ребёнке. Я и Марк тоже ничего об этом не знали. Всё: от наблюдения за беременностью до питания, сна, физических упражнений и прочего – казалось сложным. Возможно, Марку хотелось спросить совета у мамы или ещё раз хорошенько обдумать, что делать дальше. – Кто это приехал так поздно? - мама Марка вышла встречать нас с удивлённым выражением лица. Хотя я видел её радость, одновременно она выглядела и озадаченной. Она посмотрела на Марка, потом на меня и, наконец, на Плой. – Здравствуйте, мама, - поклонился я ей, как всегда, и она ответила мне своей приветливой улыбкой. – Здравствуйте..., - поздоровалась Плой. Несмотря на то, что мать смотрела на неё странно, а голос Плой дрожал, она ничего не сказала. – Мама, можно мне здесь переночевать? Мы с Ви занимались делами, и уже очень поздно, - сказал Марк. – Хм? Что значит 'переночевать'? Ты всегда можешь заглянуть, и я буду рада, - сказала мать. – Извините, что приехали без предупреждения, - добавил я, и мать снова улыбнулась мне своей доброй улыбкой, как всегда. – Ничего страшного. А кто эта красивая девушка? - спросила она, глядя на Плой. – Это... Плой, - представил Марк. Его красивые глаза встретились с матерью, затем опустились. Её добрые глаза с любопытством осматривали Плой. – Плой? - повторила она вопросительно. Я не знал, насколько мама была осведомлена о наших отношениях с Марком. Сколько он рассказал ей тогда? Если он ничего не говорил, я был уверен, что она могла узнать обо всём от других людей, например Джеймса, Винда или бывший парня Марка, того самого Пака. – Да, это Плой... – Что происходит? - терпеливо спросила мать. Она задала вопрос снова, ожидая ответа с тем же спокойствием, хотя её взгляд продолжал исследовать Плой. – Я хочу, чтобы она осталась здесь на время, а потом я поговорю с тобой, мама, - сказал Марк. Но мать не ответила сразу. Она смотрела на него так же, как я сначала, когда узнал, что Марк собирается взять на себя ответственность за ребёнка Плой. В её взгляде читалась тревога за чувства и психику Марка. Но когда Марк ответил уверенным взглядом, она кивнула. – Плой может остаться в гостевой комнате, а ты, Ви, будешь в комнате Марка, как обычно? - спросила она. – Да, - ответил я. – Тогда пусть будет так. Марк, пойдём поговорим, - сказала она. – Пи Ви, проводи Пи Плой, - бросил на меня короткий взгляд Марк и пошёл за мамой. Я отвёл Плой в гостевую комнату, где горничная уже подготовила всё. После проверки она удалилась. Остались мы двое, но мы молчали. Оба были погружены в свои мысли, сохраняя тишину. Я уважал решение Марка. Если он сказал, что хочет взять на себя ответственность за ребёнка, я не стал возражать. Да, странно, что я буду помогать воспитывать ребёнка бывшей девушки от её нового партнёра, да ещё и с моим новым партнёром, который раньше имел проблемы в отношениях. Другие, возможно, не поняли бы или подумали бы неправильно. Но личные чувства к Плой у меня давно исчезли. Отношения, которые называются «бывшие», уже прошли. Для меня Плой была человеком, которого я знал, который появился в моей жизни. В тот момент ей нужна была помощь, и я не мог быть бессердечным. Моя цель была проста: успокоить Плой, помочь ей собраться с мыслями и объяснить ситуацию. Но Плой не смогла понять, эмоционально слишком хрупкая, чтобы принять всё это. У меня не хватило терпения объяснять, а Марк высказался прямо. Я не знал, хорошо ли он обдумал это или сказал в порыве гнева. Но в любом случае я останусь рядом с Марком. – Хм? - обернулся я, когда Плой позвала меня, хотя уже собирался выйти из комнаты. – Прости, что доставила вам с Марком столько хлопот, - сказала Плой. Её глаза были полны раскаяния, я улыбнулся в ответ. – Не стоит извинений, Плой. Если бы это был кто-то другой, я бы тоже помог. - если бы кто-то другой попросил помощи в такой ситуации, я бы не колебался. – Вы правда хотите оставить этого ребёнка? - спросила она. – Это зависит от Марка, - ответил я. – От Марка? - повторила она вопрос, не ожидая ответа. – Да. – А что насчёт тебя? – Если я скажу, что не хочу этого, ты сделаешь аборт? - спросил я. – Я... – Марк сможет, я верю, он позаботится о ребёнке, если решит это сделать, - я верил в это. Почему бы Марку не справиться? Он делает всё великолепно. Когда он решил остаться со мной, он всегда был рядом. Когда он сказал, что поможет забыть Плой, он сделал это. Когда он сказал, что заставит меня любить его – он сделал это так, что я не хотел его отпускать. – Я... – Но это твой ребёнок. Что бы ни говорили Марк или я, это ничего не изменит. Если тебе его не жаль, мы ничего не можем сделать, - говорил я медленно, и Плой замерла. Её красивые глаза снова наполнились слезами. – Кто вы такие... почему вы так добры к этому ребёнку? - спросила Плой. Я тоже думал об этом. Кто такой Марк, почему его доброта так контрастирует с его холодным характером? Как он вообще решился взять на себя ответственность за этого ребёнка? – Я – обычный человек, который ничем особенным не выделяется. А Марк – очень хороший человек, - ответил я Плой, и она медленно встретилась со мной взглядом. – Марк... заботится о тебе, верно? – Очень, - так сильно, что иногда я чувствовал себя виноватым за то, что плохо с ним обращался. – Могу я попросить кое-что? – Что? – Если Марк захочет, отдай ребёнка ему, - я взглянул на живот Плой. – Но я не хочу… – Если Марк захочет, ты выносить ребёнка девять месяцев? После этого я помогу ему заботиться о нём, - сказал я, не дав ей договорить. – … – Могу я попросить тебя об этом, Плой? - переспросил я. У Плой слёзы текли по щекам. Без рыданий, без истерик – медленное движение головы вверх-вниз. – Я... чувствую себя виноватой, что не могу позаботиться о нём. Если это произойдёт... я соглашусь на твою просьбу. – Плой… - сказал я тихо и направился к ней, подняв руку, чтобы вытереть слёзы. Я положил руку ей на голову, чтобы поддержать. – Ви... Всхлип! Плой прижалась ко мне, всхлипывая всё сильнее. Её маленькое тело дрожало у меня на груди. Я не обнимал её, но и не отталкивал. Позволил ей поплакать ещё немного. – Пи Ви, - голос из-за двери заставил меня отстраниться от Плой. – Марк... послушай... – Пойдём в комнату. Пусть Пи Плой отдохнёт, - сказал Марк, и я кивнул. – Отдыхай, Плой, - сказал я ей. Она кивнула мне и посмотрела на Марка. – Марк, п-пожалуйста... – Отдохни, завтра поговорим, - сказал Марк и вывел меня. Комната Марка была как наша общая комната, но в этот день она казалась тише, чем раньше. Марк посмотрел на меня, и я тоже взглянул на него. Наши взгляды встретились, и я ясно увидел усталость в его глазах. Такую явную, что почувствовал вину за то, что втянул его во всё это. – Обнять? - спросил я, и Марк кивнул. – Пи Ви, - подошёл он и обнял меня. В то же время я тоже обнял Марка. – Как ты такой маленький, но такой сильный? - спросил я. – Пи Ви... – Что? - отстранился я, улыбнувшись, когда увидел, что мой сильный малыш начал капризничать. – Опять как раньше, - сказал он. – Опять, - ответил я. – И поэтому я так сказал. – Сказал, и теперь вина моя? - пошутил я, прекрасно понимая, что вся вина лежала на мне. – Твоя, ты ведь знаешь Пи Плой. – Да, моя и есть, - сказал я и положил руку на голову Марка. – Мама сказала, что решать мне, - сказал Марк после того, как я некоторое время играл с его волосами. – Я тоже так думаю. – То есть? – Скажу как мама, решать тебе, - ответил я. – А если я попрошу тебя принять решение и помочь? - продолжил Марк и, развернувшись, сел на край кровати. – Я скажу, что мы ещё молоды, нам следует... – Тебе не жаль этого ребёнка? – Ты не дослушал, Марк, - сказал я и улыбнулся ему. – Что ты имеешь ввиду? - лицо Марка начало хмуриться, но я продолжал улыбаться, поддразнивая его, и заговорил снова: – Нам стоит обратиться за помощью к родителям. Или твоих, или моих. – Или их всех, - добавил Марк. – Да... предупреждаю, я не умею ухаживать за детьми. – Я умею. Я раньше воспитывал много детей, - сказал Марк. – Что? – Хе!... Раньше было много детей, - невозмутимо ответил Марк. – Ты мой парень, я зарабатываю на твоё содержание, - возразил я. – Ну вот, должно быть, не сильно отличается, - парировал он. – Он – ребёнок! К тому же ещё нерождённый. – Пи, ты говоришь ужасно, даже с ребёнком не считаешься, - сказал Марк. – Не обращай на меня внимание. Мама ничего не сказала? - спросил я. – Сказала. – Что? – Спросила, смогу ли я с этим справиться, - ответил Марк. – И что ты ответил? Точно нормально? - вопрос матери был тем же, что и мой: действительно ли Марку комфортно? Он не передумает? Ничего не почувствует? – Сейчас ничего не чувствую, кроме жалости. – М-м-м, поэтому так ответил маме? - кивнул я, получив ответ. – Я сказал, что сделаю всё, чтобы справиться и принять его. – Позволь спросить, - сказал я и слегка коснулся щеки Марка, играя с его лицом и одновременно исследуя его выражение. – Если спрашиваешь, то задавай вопрос нормально, - сказал Марк и взял мои пальцы в свои. – Ты хочешь ребёнка? - спросил я. – Никогда об этом не думал. – Тогда почему ты делаешь это? – Ну а разве это не хорошо? Мы дополняем этого ребёнка, а он дополняет нас. Если смотреть на это с такой точки зрения, то да, верно. Этот ребёнок нуждался в тепле и заботе родителей. Может, мы с Марком не были идеальными родителями, но я уверен, что окружающие научат нас заботиться о нём. Марк сказал, что ребёнок дополнит что-то в нас, значит, он думал о детях. – Это значит, ты думал о детях? – Да, в моей семье только один ребёнок. У тебя в семье двое, и ни у кого в семье не было девочек. Как я могу об этом не думать? - ответил Марк. И тогда я понял, что его мысли появились благодаря моей семье. Раньше Марк жил, не задумываясь о родителях или чём-то подобном. Значит, эта идея не приходила ему в голову до тех пор, пока он не встретил меня, который планировал семью: с отцом, матерью и детьми. Возможно, он чувствовал себя виноватым, что лишил меня чего-то важного. – Марк... – Что? – Мне невероятно повезло, что у меня есть ты, - сказал я ему, смотрящему мне прямо в глаза. Сказал словами, взглядом и всем своим видом. – И мне с тобой, - ответил он с улыбкой, не яркой, но более уверенной. – А ты хочешь иметь детей? - спросил Марк. – Раньше хотел, но, когда появился ты, передумал, - сел я рядом с Марком. – А Пи Плой согласится? – Я попросил Плой. – О чем ты попросил? - наклонил голову Марк, глядя на меня. – Сказал, что, если ты захочешь, чтобы отдала ребёнка тебе. – И Пи Плой согласилась? - кивнул я, и Марк тоже кивнул с пониманием. – Плой благодарна и просила прощения. – Пи Ви. – Что? – Если мы будем растить её ребёнка, будешь ли ты думать о матери ребёнка? - спросил Марк, и я улыбнулся ему. – Если мы будем растить ребёнка, разве он не станет нашим? - ответил я, потому что именно так я думал. Но объяснить свои мысли словами было сложно, поэтому я смотрел на Марка, стараясь передать все свои чувства через взгляд. Я больше не люблю её. Не чувствую ничего. – Но я... не могу забеременеть. – Мамой можно быть и без беременности, - сказал я, и Марк нахмурился. – Как это – быть матерью? – Заботиться о нём. – Почему я должен быть матерью? - возразил Марк. – Потому что я – отец Ви. – Но я буду подписывать документы как отец. – А если бы ты подписывал свидетельство о браке, что бы написал? - спросил я, а Марк, покраснел и не знал, что ответить. – Пи Ви. – Подумай над этим. Когда накоплю денег на женитьбу, спрошу ещё раз.