Глава 25

«Ощущение вины» [Ви Вивис] Я был в доме Марка. В повседневной жизни у нас было не так много событий. Но я должен признаться – мне было очень тяжело. Не потому что мне было трудно, а потому что тяжело было моему Марку. Он выглядел подавленным из-за того, что ребёнок... ушёл от нас. Ребёнок, которого он считал своим сыном. Ребёнок, которого я тоже считал нашим ребёнком. Я тоже скорбел. Может, и не так сильно, как Марк, но я тоже страдал. Я заботился о нём последние несколько месяцев. Наблюдал за развитием, видел каждый этап его роста. Был рядом с ним когда его мама хотела отказаться от него. Но он ушёл. Это больно. Но я должен был смириться. Должен был принять это ради того, чтобы успокоить Марка. – Ты ешь только арбуз, сахар ведь. Съешь рис, - раздался голос одного из друзей Марка. Если я правильно помню, это был Джеймс. – Я ем, - ответил Марк. – Две ложки, блин! И всё, сидишь смотришь телек и жрёшь арбуз, - сказал Винд. – Хочешь со мной? - спросил Марк, лежащий на диване, своего друга. – Да ну тебя, я не стану отбирать. – Ты должен сказать: «Ешь, не отбирай», - поправил Марк. – Эй, где Пи Ви? Пусть придёт поругает тебя за меня, - сказал Джеймс. – Спроси, если хочешь. Сейчас Пи Ви меня балует, - сказал Марк, улыбаясь своему другу. – Доволен тем, что муж тебя балует, да? – … Марк ничего не ответил, поднял бровь. Другие могли бы подумать, что он задирался так, что его хотелось шлёпнуть. А я думал, что он милый. Хотел бы взять и приласкать, но не ударить. – Правда не будешь есть? - вошёл я внутрь, и трое парней обернулись на меня. Марк сел, а двое других остались сидеть неподвижно, кроме глаз, которые с любопытством следили за мной, ожидая, что я сделаю дальше. – Я не голоден, - сказал Марк, и Винд сразу же повернулся к своему приятелю, беззвучно шевеля губами: «Ни звука, во время флирта с мужем». – Не хочешь есть или просто сыт? - продолжил я расспрашивать Марка. – Не хочу. – Тогда чего хочешь поесть? – Приготовишь? – Поеду куплю. – Спагетти карбонара. Я кивнул. – Чёрт, я же купил базилик с креветками и положил тебе на тарелку, - пробурчал Джеймс себе под нос. – Я хочу что-нибудь посложнее, - сказал Винд, качая головой. – Я хочу спагетти, - сказал Марк своему другу. – Ладно, я схожу. – Не надо, Пи. Я сам схожу. Он не говорил, чего хочет. Это Винд заставил меня ему купить базилик с креветками. А оказалось, что он хотел карбонару, - проворчал Джеймс и пошёл брать ключи от машины. – Я с тобой. Ты и дорогу-то не запомнишь, Джеймс, - сказал Винд. – Ладно, идём. Оставим их здесь нежничать, - сказал Джеймс. – Зачем вообще нас позвали? Чтобы за вас еду покупали? – Вы там не ворчите, - сказал Марк вслед друзьям. Те обернулись и состроили гримасы, но ничего не ответили. – Упрямый. Я подошёл к нему. Марк надул губы и прижался ко мне, протягивая руки. Я мягко погладил его щеку, немного игриво, потом наклонился и поцеловал. – Перестань, не надо, - сказал Марк и оттолкнул меня. – Почему? – Не хочу. – Не хочешь или смущён? Ну давай по-хорошему, - сел я рядом с Марком, прижавшись к нему всем телом, и посмотрел ему в лицо. – Смущаюсь, вот и не надо, - ответил Марк и отвёл моё лицо. – Почему? Ты же давно должен был привыкнуть. – Кто бы привык? - услышал я его тихий ворчливый голос. – Я часто так делаю, - сказал я. – Но в последнее время... – Мы не были вместе, Марк. Но я остался прежним, - повернулся ко мне Марк. Немного отодвинулся, чтобы удобнее было смотреть на меня. – Я... прости, - сказал он, и в его взгляде промелькнула грусть, колебание и чувство вины. – За что извиняешься? А? - спросил я, пока не вспомнил, что до этого между нами происходили изменения, и тем, кто изменился, был Марк. – Пи Ви... – Ты часто меня так называешь в последнее время, но мне очень не нравится твой голос, - сказал я и указательным пальцем провёл по его губам. – Хотел тебя позвать. – Хочешь называть меня другим голосом? – Как? – Например... - начал я медленно опускать взгляд с его глаз вниз, по шее, к груди. – Пи Ви! – Что? - спросил я и придвинулся ближе, почти коснувшись его лица. Нонг откинулся на мягком диване. – Пи Ви... хмм! Я наклонился и накрыл его рот своим. То, как он произнёс «Пи Ви» без колебаний, без страха, со смущением в глазах и лице, оказалось достаточно. Именно это я и хотел услышать от него. – Мммм... Этот поцелуй я считал наградой. Моей наградой за то, что я хорошо заботился о нём. И его наградой за то, что он справился с переживаниями не хуже меня. – Ага, улыбнись, - когда я прижался ближе, он чуть наклонил лицо, но сначала оттянул шею, а затем медленно ввёл свой язык ко мне в рот. На этот раз я немного отстранился, давая ему возможность вести. – Мммм... - простонал я, когда язык Марка начал исследовать полость моего рта. Он касался всего, пока не удовлетворился, а затем вернулся к моему языку, продолжая целоваться. Мы целовались некоторое время, пока Марк не отстранил меня аккуратно. – Хааа! - дыхание Марка стало частым, и я рассмеялся. Так мне стало весело, что я снова наклонился и поцеловал его в набухшие губы. – Наконец! – Пи Ви! – У тебя губы покраснели, - сказал я и посмотрел на него сердито. Марк собирался снова открыть рот, чтобы меня отругать, но вовремя замолчал. – Хватит, - пробурчал он и снова уставился в телевизор. – Что? Мы ещё и десяти минут не целовались. Хватит? - нарочно говорил я дерзко. – Что, десять минут?! - возмутился Марк и попытался оттолкнуть меня. – Если меньше десяти минут, как же ты успеешь возбудиться? – Пи Виииии... - протянул он моё имя длинно-протяжно, смущённым голосом, впервые за последние несколько месяцев. Его хриплый, чуть надломленный тон заставил меня улыбнуться без всякой причины. – Хм... - притянул я его к себе в объятия. Марк не сопротивлялся. Он стал мягким и податливым. Я положил подбородок ему на плечо и медленно прижал нос к его плечу. – Не надо так, Пи Ви, - голос его слегка дрожал. – А что я делаю такого? - прошептал я в ответ. – Ты же сейчас это... ой! – Просто обнимаю, - сказал я. – Мммм... - издал невнятный звук в груди Марк, потом придвинулся спиной к моей груди. Смотря на экран телевизора, он пальцами по-прежнему держал меня за руку, не отпуская. – Завтра сходим на служение в храм, ладно? - спросил я. – М-мм... – А потом я отвезу тебя в университет, - добавил я. – Завтра? Выгоняешь меня? - рассмеялся я, когда он показал мне смешную рожицу. – Это твой дом. Кто кого выгоняет? – Но ты же сказал, чтобы я пошёл учиться, - сказал Марк, лицо начало мрачнеть, голос становился более дрожащим. Я аккуратно притянул его ближе за талию, чтобы показать – я не прогонял его. Мне не хотелось быть далеко от него. – Друзья сказали, что на следующей неделе нужно явиться в университет, - объяснил я Марку. Недавно, пару дней назад, я разговаривал с Кхан Паном о занятиях Марка. Тот сразу начал ныть, как обычно делали друзья, когда переживали за товарища. Как только они узнали, что Марк в больнице, все взбудоражились. Но эти двое (Кхан Пан и Фьюз) не смогли приехать, поэтому Джеймс и Винд стали их представителями, чтобы нас доставать. – Ага, на следующей неделе будет тест перед лабораторной работой, - сказал Марк. – Вот именно. Но эта тема мне не очень знакома. Есть конспект? Я могу помочь. – Нет, -сделаю сам, как умею. Не хочу учиться. Я снова опустил подбородок ему на плечо. – Не хочешь учиться вообще? А? – Не хочу учиться с тобой, - сказал Марк. – Так плохо объясняю? – Нет. – Тогда почему? – Ты берёшь слишком много за уроки. Сейчас я не хочу платить, - сказал Марк, и я рассмеялся. – Ну ты всегда не хотел платить. – Точно. Ты же сам настаивал. – Ой! Говоришь, будто я плохой, Марк, - сказал я и незаметно для него приблизил лицо к его шее. – Эй, хорошие люди так не поступают, - сказал Марк, заранее поворачивая голову, чтобы помешать мне. – Ах, даже прикоснуться не успел к шее, - надулся я. – Блин! Ешьте друг друга, а мы сходим за едой ещё раз, - тут же Марк отстранился, услышав голос друзей. Эти двое наглецов явились снова. Они пришли, чтобы мешать, и действительно мешали – не только больному, но и мне, который сидел и сверлил их взглядом. – Что смотришь, Пи Ви? Давай, вышвырни меня из дома, если такой злой! – А не смогу? - спросил я Джеймса в ответ, позволяя Марку аккуратно пересесть рядом. – Ты же не хозяин дома, - сказал Марк. – Точно, я не хозяин дома, ха-ха. – Но я сделаю, мне всё равно, - ответил я Джеймсу. – Нельзя, Пи Ви! Ты не можешь говорить "мне всё равно", потому что ты не такой богатенький тип, - сказал Винд, входя внутрь, видимо, с сумкой, где были спагетти. Джеймс забрал у него пакет и направился на кухню. – Ты не такой богатый, как Кхун Ныа, чтобы позволять себе фразу «мне всё равно», - сказал Джеймс напоследок, прежде чем уйти. – А почему я должен волноваться из-за вас? Это ведь дом Марка. – Ой! Всё равно не получится меня выгнать? – Получится или нет – всё равно попробую! – Ой-ой! – Я тоже «мне всё равно» знаете ли. У меня тоже есть наследство, - сказал я. – Серьёзно? - спросил Марк. – Правда? Мне всё равно. У меня наследство… – ... - все замолчали вместе со мной, пока я не начал улыбаться, глядя на недоумённое лицо Марка. – Наследство моей второй половины. – Ой-ё-ё-ё!!! – Я пойду накрою на стол. Не надо никого выгонять, Марк. – Я пойду с тобой. Это наследство Марка. Пусть Марк выгоняет Джеймса, - сказал Джеймс, делая глупые рожицы. – Почему я должен вас выгонять? - спросил Марк. – Чтобы твой муж мог отдохнуть, - ответил Джеймс. – Ладно, ладно, хватит вам. Идите накрывайте на стол. Моя половина голодная, - сказал я. – Я друг твоей половины или слуга? - проворчал Джеймс. – Идёмте уже... скоро остынет, - сказал Марк, и двое, которые собирались идти на кухню, обернулись, вздохнув в его сторону, а потом переглянулись между собой. – Ты тоже это чувствуешь, Джеймс? – Ага, я чувствую то же, что и ты, Винд. Мы поужинали как обычно. Марк стал есть больше, особенно если еда была по вкусу. Проблема была в том, что он никогда не говорил, чего хотел. А он, которому я хотел дать всю еду в мире, считал, что доставляет мне проблемы. Марку не нужно было думать, что он обуза. Я не испытывал трудностей, и всё, что я делал, я делал с радостью, потому что хотел, чтобы он, которого я любил, был счастлив. – Я съел слишком много арбуза, - сказал Марк. – В следующий раз скажи мне, чего хочешь, - сказал я. – Ага... - ответил Марк. – А вы двое, когда уйдёте? - повернулся я, чтобы спросить своих младших, но они не ответили сразу. Сначала они посмотрели на меня, потом на Марка, а затем переглянулись между собой. – Это он нас уже выгоняет, да, Винд? – Я тоже так думаю, Джеймс. – Эти мерзавцы... ну что, не уйдёте? - снова спросил я, а они продолжали играть в невинность, словно два озорных банана. Только вот милыми они мне не казались. Скорее, хотелось пнуть. – Это же не твой дом. – Точно, родители вернутся поздно. Что вы тут задумали? Винд состроил рожу Марку, и тот протянул руку и шлёпнул своего друга по голове. – Что бы мы ни делали, это не ваше дело, - сказал Марк и тут же дернул Винда за ухо. – Ой! Пи Ви важнее нас? - потёр ухо Винд. – Ага! – С каких пор? - спросил Джеймс полушутя. – Давно, - ответил Марк, будто бы в шутку, но это была правда. С тех пор как я появился, Марк всегда был только со мной. Редко выбирался с друзьями. Не потому, что я запрещал, а потому что он сам говорил, что хотел быть рядом со мной. Ничего удивительного, что он так сильно ко мне привязался. И когда мы были вынуждены немного отдалиться, он чувствовал одиночество. – Я поеду домой спать, завтра пойду учиться, - сказал Джеймс. – А ты когда в университет вернёшься? - спросил Винд у Марка. – Через пару дней, сначала нужно простоять службу в храме. – Для нашего племянника? – Ага... Я чуть улыбнулся, видя, что Марк был не слишком грустный. Возможно, потому что много людей разделяли его боль. Джеймс и Винд приехали навестить его, говорили с ним последние несколько дней. Другие ребята звонили через видеосвязь, интересовались, как у него дела. Все они говорили одно и тоже: того малыша они считали своим племянником и тоже скорбели. – Хорошо, что через пару дней... Пи Пак должен вернуться, - сказал Джеймс. – Он не успеет. – Ты говорил с Пи Паком? – Ага. Он плакал больше меня, но не успеет. Пи Пак вернётся на следующей неделе, к тому времени я буду в университете, - ответил Марк. – Тогда подождём до другого раза. У него бизнес идёт хорошо, нельзя мешать, - сказал Винд. – С тех пор как он встречается с Пи Поном, у него всё стало лучше, - добавил Джеймс. – Нет, жизнь у Пи Пона стала лучше из-за Пи Пака, - возразил Марк. – Ты хвалишь Пи Пака прямо перед Пи Ви, - заметил Джеймс. – Я лучше. Вот... я сделал так, чтобы жизнь Марка стала лучше, чем раньше, - выпалил я, не особо задумываясь. Хотел быть лучше, чем его прошлое. Мы оба давно пережили то, что было, но оставалась неприятная царапина. Я точно не лучше его. Хотел себя утешить. – Ты серьёзно так думаешь? - обернулся ко мне Джеймс. – А если и думаешь, то чём? - сразу же добавил Винд, не дав мне ответить на вопрос Джеймса. – Я... думаю сердцем, - неуверенно ответил я. Потому что когда я снова об этом подумал, всё оказалось не так хорошо, как сказал он. – Я думал не сердцем Пи Ви. Я думал своим сердцем, - сказал Марк. – Ого! – Защищает, Джеймс. Он защищает своего парня. – Я слышал, ладно, пойдём спать, - сказал Джеймс и встал. – Какого чёрта ты собираешься спать в 5:30? – Ты сам меня выгнал, хотя… Нет, это Пи Ви меня выгнал. – Может, он и правда нас выгоняет «от сердца»? - добавил Винд, и Марк растерялся. – Ну ладно, идите по-хорошему. – Серьёзно выгоняет, - пробурчал Джеймс. – Не хочешь уходить? – Нет, пойду. Увидимся завтра утром, - сказал Джеймс и пошёл к выходу вместе с Виндом. Утром у Джеймса – встреча в больнице. С тех пор как Марк попал в больницу и пока не выписался, ни разу не получилось навестить Плой. Я тоже ни разу не заглянул, потому что каждый раз, приезжая в больницу, я искал только Марка. Возможно, это жестоко – оставить Плой одну, возможно, плохо, что родители Марка по очереди ухаживали за ней, но они сами сказали, что так будет лучше. Родители Марка взяли на себя расходы на лечение, хотя я хотел, чтобы платил тот человек, который всё это устроил. Но они сказали, что хотят взять ответственность за то, что недосмотрели за Плой. Мои родители были в Бангкоке и заботились о Марке. В тот день все четверо решили дать нам с Марком время дома, поэтому пошли есть вне дома и, наверное, заглянут к Плой. Мама звонила Марку и сказала, что Плой постепенно выздоравливала, и просила Марка простить её за то, что не смогла хорошо позаботиться о будущем ребёнке. Плой плакала, но без депрессии или других симптомов – ждала восстановления здоровья. Что до Тона... лучше вообще не упоминать его. – Мы уже можем идти? - спросил Марк, когда я как раз собирался взять сэндвич в рот. – Можно я хоть один кусочек съем? - сказал я и подошёл к нему, обнял его тонкую талию, которая стала ещё тоньше. – Зачем обнимаешь? Ешь, раз хочешь есть, - не только сказал Марк, но и пальчиками сунул мне в рот кусочек бутерброда. – Ммм~. Нельзя обнимать и есть одновременно? - спросил я, продолжая жевать и говорить. – Сосредоточься на еде. Я пойду проверю, что мама приготовила для храма, - кивнул я и отпустил его. Марк собирался заняться важным делом. Мы договорились принести еду в храм в обеденное время, но сначала я решил сходить навестить Плой. Мы поехали вдвоём, потому что мама готовила еду для храма, а папы... разъехались по разным местам. Не потому что они не ладили, у них было слишком много различий, и лучше, когда они вместе не проводили много времени. – Э, сколько тебе надо времени, столько и проведёшь. Мама сказала, что привезёт еду сюда, не нужно возвращаться домой, можно сразу идти в храм, - сказал я, заходя в палату Плой. – Да я и не собираюсь задерживаться надолго. Часа хватит. Я не очень люблю это место, - сказал Марк, и я его понимал. Марк ещё помнил тот день, когда врач вышел и сказал, что плод спасти не удалось. Не только Марк думал об этом – я тоже думал, но не говорил об этом. Это было болезненно и страшно. Не стоило вспоминать, но мы оба не могли забыть этот момент ни на секунду. – Тогда зайди, поговори с ней немного, потом идём, - сказал я. – Ты часто здесь бываешь? - спросил Марк. Я покачал головой в ответ. – Каждый раз, когда приезжаю, я остаюсь с тобой, - объяснил я, развивая своё движение головой. Марк кивнул, поняв меня. – Ни разу не заглянул к Плой, - тихо произнёс он. – Не говори глупостей. Ты самый важный. Как я могу приходить к Плой, если ты в таком состоянии? - возразил я. – Просто я... – Перестань говорить так, будто не хочешь, чтобы я был рядом. Нет... не говори так, будто хочешь, чтобы я ушёл к ней. Мне это не нравится, - серьёзно сказал я, и Марк, который любил говорить всякие глупости, замолчал. – Ладно, больше не буду, - сказал Марк. – Я готов вытерпеть десять версий того, как ноешь, - сказал я. – Ты сам так сказал, - ответил Марк, бросив на меня взгляд снизу вверх. – Точно. Мои слова. Только не отдавай меня другим. – Я и не отдавал. – Прямо очень отдавал, - повторил я. – Я... не уверен, что смогу заботиться о тебе. Я ребёнка не смог сохранить, и он... – Но я уверен. И тебе не нужно заботиться обо мне. Я сам о себе позабочусь. А ребёнок – не твоя вина. Я очень рад, что мы приняли решение заботиться о нём. И я горжусь тобой, что ты заботился о нём так долго, - сказал я, когда мы подошли к двери палаты Плой. – Ага... – Плакать можно, но улыбайся тоже. Мне нравится твоя улыбка, - сказал я, положив руку ему на голову, мягко прижал и посмотрел прямо в глаза. – Понял. – Хорошо. Пойдём, - сказал я и постучал в дверь пару раз. Тук! Тук! Тук! – Проходи... Ой... – Тэ? - окликнул я старого знакомого, которого давно не видел, и вошёл внутрь. Плой лежала в кровати, а рядом на коляске сидел Тон. – Ты... как ты сюда попал, Ви? И Марк тоже? - удивлённо спросил Тэ. – Ви... Марк... - прошептала Плой, обращаясь к нам двоим. – Вы знакомы? - спросил Тон. – Это мой друг, а это его парень, - сказал Тэ, представив меня и Тона, и посмотрел на Марка. – Этот Тон... он что, твой брат? - спросил я у Тэ. – Ага. Ты знаешь моего брата? – Знаю, - и очень хорошо знаю, мерзавца такого. – Зачем вы сюда пришли? Навещаете Плой или что? – Пришли услышать извинения, - ответил я и чуть отступил назад, слегка сжав запястье Марка. – Я извинилась. Прости меня, Марк. Прости, что не смогла хорошо заботиться о ребёнке. – Что это значит? - подошёл ко мне Тэ и спросил. – Плой – мама ребёнка твоего брата? - спросил я в ответ. – Ага. – Твой брат не взял на себя ответственность. Поэтому Марк решил стать отцом ребёнка. И Плой переехала к Марку жить. Если я не ошибаюсь, когда она уже почти была на сносях, твой брат вдруг решил забрать ребёнка себе, верно? - повернулся я, чтобы спросить у Тона, но в этот момент Марк легонько сжал мою руку. – Верно. – Тогда он пошёл к дому Марка, встретился с Плой, они поссорились, и в результате авария. И теперь моего ребёнка… нет. Ребёнка моего любимого больше нет, - сказал я. Я признаюсь, говорил с гневом. Сначала его не было, но увидев эту морду, он проснулся внутри. Если бы не держал Марка за руку, давно бы набросился на него. Такой лоботряс наглый, ещё и осмелился прийти! – А ты и Плой выходит... – Марк – мой парень, а Плой – моя бывшая, - ответил я. – Что, чёрт возьми, происходит? – Моя проблема не так уж и серьёзна, как у твоего брата, который не только бросил ребёнка, но и убил его. – Это был несчастный случай, - сказал Тон. – А ты не виноват в этом? Если бы ты стоял на месте и не совался, ничего бы не случилось. У моего ребёнка бы всё было в порядке! - сказал Марк. – Ты хотел этого?! Вы должны сначала это спросить! – Ты хотел этого! Ты толкнул меня под машину! - крикнула Плой на его слова. – Чтоб тебя! - не я, не Марк, а Тэ шагнул вперёд и схватил своего брата за воротник. – Я не хотел, чтобы так получилось! Не думал, что всё так обернётся. Я тогда рассердился, - сказал Тон. Он сначала посмотрел на меня, потом на Марка. В этот момент я заметил в его взгляде вину. – Я... прости меня. Прости, Марк, - сказала Плой, протягивая руку к Марку. Он медленно подошёл к ней. – Ничего страшного. Как ты, Пи? - покачала головой в ответ Плой. У неё глаза были красными, но слёзы больше не текли. – Посмотри на неё, сволочь, - обернулся я к Тону. – Кто получил боль? Кто потерял? Из-за твоей глупости, из-за того, что ты вообще ни о чём не думал. Ты не думал с самого начала, - сказал я ему. На этот раз он не ответил. Ни слова. – Я понимаю, что не должен говорить, и знаю, что это ничего не изменит, но... я прошу прощения, - эти слова, которые я и не думал услышать, вырвались из уст Тона. Я обернулся к нему, он посмотрел на меня. Он чувствовал вину. – Я... – Я сделал это из любви к Плой. Возможно, я неправильно думал, но я точно знаю: я люблю Плой. Что до ребёнка... вернуть его я не могу, но чувства свои не скрываю, - заговорил с Марком Тон. Марк медленно обернулся и посмотрел ему в лицо. Вначале я думал, что Марк рассердится, но он молча посмотрел на него, а затем слабо улыбнулся. – Мы ничего не можем вернуть, так что давайте все признаем свою вину.