Глава 19. Тихий омут.

После недавнего инцидента с Древними, где им пришлось изрядно побегать по чужим катакомбам, главному учёному не давала покоя мысль, как они могут обезопасить себя в случае нападения. Если Древние обнаружатся в подконтрольном им секторе — ближайший улей немедленно отправят на бой с ними, и они не смогут уклониться, если дело не будет заведомо проигрышным — таков был устав. Последнее время было гораздо на события. Древние увеличили свою активность в их регионе. Чего только стоила их последняя диверсия с взрывоопасными опухолями — как вспоминал, так дрожь неконтролируемо пробегала по телу! Он давно занимал себя этой темой, но последний инцидент, конечно же, заставил его приостановить исследования. Сначала он думал, как, на основании известных им технологий, вырастить на корабле устройство на подобие станнера — чтобы на большом расстоянии вырубать команду противника. Но при этом столкнулся с другой проблемой: действие такого устройство должно поглощаться их защитным полем. Как, в таком случае, миновать щиты??? Решение данной задачи отняло у него достаточно много времени. Он то и дело возвращался к данному вопросу, чертил на экране формулы и высчитывал алгоритмы — пока, наконец, не убедился, что это возможно! Если переводить энергию в аналог подпространства — они могут получить не только орудие с фазовым смещением, которое может выбрасывать энергию ЗА ЩИТАМИ — но и в последствии создать устройство фазовой защиты в случае ответных атак! Он почти чувствовал себя гением, когда заканчивал основные рассчёты: ведь улей вполне должен был выдержать такое напряжение. Ведь это, по сути, было сродни открытию окна в гиперпространство! Дело оставалось за малым — найти способ интегрировать новый орган в систему корабля. С этим как раз было не так просто. Он трижды проклял своё занятие, постепенно вникая, каких трудов стоило их инженерам добиться того, что они имеют сейчас. Система была категорически против нововведений: в большинстве прогнозов нарушалась целостность корабля, необратимо ограничивались основные функции или нарастал резкий дефицит энергии, не позволяющий им буквально даже на собственной тяге сдвинуться с места. Наконец он сумел наметить основной костяк конструкции, которая отвечала всем требованиям и не приводила к коллапсу прочих систем. После долгого обсуждения с биотехнологами, очередь дошла и до Командира. Учёный постарался наиболее позитивно изложить ему суть плана, чтобы получить разрешение действовать. Гнев отнёсся к предложению с большой осторожностью. Недавняя «игра с геномом улья» не выходила из головы, он не знал, чем это может обернуться. -«В крайнем случае, нам потребуется новый улей.» — пояснил ему учёный после всех тщетных попыток убедить его в том, что это безопасно. Гнев сомневался. С одной стороны, он хотел выставить его за двери за такое предложение — но, с другой, перспективы, которые оно открывало, были огромны. В общих чертах он понимал принцип работы и, ознакомившись с планом, имел в виду, что у эксперимента была «кнопка отмены» — если что-нибудь пойдёт не по плану. -Ты же понимаешь, что ты не первый рейф, который замыслил подобное. Известный факт, что у нас не просто так нет щитов. Наша технология ограничена, и эксплуатируемый лимит переполнен. Более того, изменения, которые ты вводишь — слишком масштабны и неизбежно отразятся на всей системе. В лучшем случае, это всё просто не будет работать. В худшем — ты угробишь корабль… И команду. Замечания были справедливы — если бы только рейф не продумывал всё это заранее. Он с почтением выслушал вердикт и продолжил: -Сейчас я всего лишь прошу разрешения продолжить исследования. Если я подберу идеальный вариант, как можно это реализовать, мы продолжим обсуждения. Разумеется, при согласовании с инженерами и технологами. Гнев вздохнул и согласился: попытка не пытка. В крайнем случае, если у него не выйдет, они оставят этот разговор, а пока пусть думает, как довести данную задумку до ума. Получив разрешение работать, учёный закрылся в лаборатории вместе с главным биотехнологом. Они несколько дней обсуждали все тонкости, сопутствующие их задаче, моделировали на симуляторе, подбирали правильную последовательность кода, чтобы улей вырастил именно то, что нужно. По сути это был большой подпространственный резонатор, передающий завихрения нужных частот с последующим проявлением в их пространстве-времени. «Глубинная бомба» — как сначала обозвал его технолог. Сигнатуры сходились правильно — улей понял, что они хотят получить. Но в случае использования нового устройства им требовалось подобраться на определённое расстояние к кораблю противника, чтобы это сработало. Сам Гнев то и дело приходил лично, чтобы узнать о статусе проекта — так часто, что команда уж заподозрила неладное. Многие уже начали подозревать, что они любовники. В открытую приставать к Капитану, а тем более к учёному никто не смел. Тем более, что с ними обычно находился и биотехнолог — мало ли что могло твориться за закрытыми дверями между тремя мужчинами… Может, они закрывались там, чтобы традиционно отдохнуть и выкурить трубку. Или занимались чем-то важным. Биотехнолог также молчал в тряпку, и вскоре ажиотаж вокруг этой темы угас. Рейфы занялись своей работой. Гнев вышел с объявлением, когда проект находился на завершающей стадии разработки. Он рассказал про возможные риски и спросил у команды её мнения. Изменения должны были затронуть изолированый сектор улья, а содержащиеся в нём жидкости циркулировать по закрытой системе, не распространяясь в окружающий лимфаток. Сам главный учёный не поддерживал такой «демократии», но, понимая, что таким образом Капитан пытается подстраховаться и снять с себя ответственность в случае провала, помалкивал. Откровенность могла добавить его предложению доверия — но могла и перечеркнуть его старания, если команда взбунтуется. К счастью, рейфы, подумав, почти единогласно решили, что риск того стоит — и это развязало ему руки. Учёный мог выдохнуть, проведя несколько бессонных ночей в ожидании ответа. ВСЁ ДОЛЖНО БЫТЬ ИДЕАЛЬНО. Можно было приступать к действию и запускать программу роста нового органа. Корабль сам выделит необходимые генетические факторы. Они смогут в режиме реального времени наблюдать за его развитием и корректировать в случае необходимости. Общим счётом (на самом деле меньше), на стадию созревания им требовалось до двух недель — затем, после избавления от циркулирующих в системе отработавших метаболитов, последует этап подключения нового органа к питающей магистрали — и наконец можно будет тестировать. Зависший под знаком вопроса результат эксперимента не давал ему покоя, вводя в странный ажиотаж. Теория-теорией, но всё выяснится лишь с практикой, до конца которой ещё нужно дожить. Пока же он может только наблюдать за неспешным течением своего проекта и надеяться на лучшее. *** Янус очень быстро нашёл общий язык с командой Ганос — может быть, и потому, что изначально они были хорошо настроены к нему. От них он узнал много интересных дополнений про «Сима» и в ответ поделился, в чём, собственно, заключался их разговор со старшей сестрой. Конечно, про рейфа они говорили без особой ласки, но слушать их было интересно. Хиро в шутку объявил его «посредником» между ними и Ганос. Их весёлая болтовня по поводу и без продолжалась вплоть до того момента, пока Ганос сама не объявилась и не затребовала их присутствия на своих местах. Тенерус спешно допил кофе и отчалил на мостик помогать с поисками улья, в то время как Ария и Хиро отправились в свою каюту. Ганос несколько мгновений неодобрительно поглядела на брата, затем ушла, оставив его в одиночестве допивать остывший чай. Янус надеялся, что она для приличия хотя бы составит ему компанию, но что же делать — Ганос есть Ганос. … В целом он понимал, для чего была нужна спешка — чем быстрее они найдут улей, тем лучше. Но когда поиски растягиваются на дни и недели — теряют значение те крохотные мгновения, которые они пересидели в столовой. Их корабль кочевал от места к месту — от одной кормовой планеты рейфов к другой, но, похоже, удача отвернулась от них. Позже к ним пришли сведения, что несколько ульев были замечены над местом, откуда взлетела Титания — их старания были напрасны. Тенерус выдал опасения, как бы им не пришлось начинать с самого начала. Ганос скучала всё это время, томительно дожидаясь первой стычки — появляясь то на мостике, то возле смотрового экрана, то в столовой, и всегда совершенно одна. Рейфы хорошо прятались в космосе, без каких-либо дополнительных сигналов выследить их корабли было не просто. Но наконец дальним радарам удалось совершить чудо: одинокий улей находился на орбите одной из кормовых планет — но тот ли улей? Каждый корабль рейфов обладал своими индивидуальными чертами — существовала целая база данных, по которой можно было визуально с помощью алгоритма отличить один от другого — в которой улей «Сима» успел засветиться. Им требовалось войти в зону видимости, чтобы его просканировать. Команда находилась на своих местах, выжидая последние минуты до нападения. Тенерус глубоко вздохнул, настраиваясь на этот шанс всё исправить. Янус замер на мостике, наблюдая за обстановкой вместе с Ганос, которая была одновременно напряжена и спокойна. Рейфы не подозревали о нападении. Их улей медленно плыл вдоль орбиты планеты — но как-то далековато для сбора. Было не ясно, что конкретно они там делали — возможно, отдыхали или зализывали раны, но отдельно выяснить этот момент возможности не представлялось. То, что их всё ещё не заметили — было решающим фактором для нападения. Ферус сверился с Ганос и Тенерусом, получив от обоих кивок о готовности. Ганос заняла лучшую наблюдательную позицию на мостике, Янус слишком глупо следовал за ней по пятам, как утёнок за мамой-уткой. -Разнесём их в пыль! — провозгласила она, и корабль послушно выскочил в гиперпространство, совершая короткий прыжок к цели. Когда они вышли — улей был перед ними! Разворачивался правым боком, готовя орудия. -Да! Это он самый! — крикнул со своего места Тенерус. -Огонь! — выдала Ганос. Корабль пустил первые залпы. Алыми розами они вонзились в корпус улья, взрывая броню. По ним посыпались ответные выстрелы. -Что за уродливое разрастание у них вместо верхней палубы? — скривился капитан, наблюдая с собственного экрана. -Их корабли вообще уродливы, но я такого раньше не видел. Система выдаёт совпадение по всем остальным параметрам — быть может, это последствие действия вируса? — поделился Тенерус. Ганос напряжённо наблюдала за боем. Вскоре улей на одних маневровых ринулся прямо на них. -Это улей смертников? Ну-ну. — удивился капитан, покосившись на показания щитов. -Они не пробьются. Лишь только угробят корабль. — доложил офицер от пульта. Ферус задумался: не означает ли это своего рода «капитуляцию»? Не пытаются ли рейфы сознательно повредить свой корабль, чтобы создать условия, при которых выжившие смогут надеяться на их милость? С чего бы? Коротко переглянувшись с Ганос, он понял, что она тоже рассматривала эту возможность — но нет, «Избранный» на сей раз не получит ни единого шанса! -Пленных не будет. — заявила она. -Капитан, мы должны их выдержать, но для уверенности придётся отвести энергию от главных орудий. — доложил другой офицер из-за пульта. -Действуйте. Нам нужно лишь мгновение. Улей быстро приближался, постепенно заполняя собой весь обзор. Что-то в этом нападении было не так — рейфы использовали данную тактику лишь в случае отчаяния, Ферус чувствовал, что что-то упускает из виду… -Почему они не стреляют? — осенило его. Ведь корабль, идя на прямое столкновение, по любой логике должен стрелять — это увеличивало шансы выжить. Создавалось ощущение, будто они идут в атаку с целью победить, а не сравнять счёты! «Нечто» на верхней палубе улья начало ощутимо искажаться — в покрасневшей центральной области появилась рябь, а с экрана виделось непонятное излучение — и тут Ферус понял, что это не просто уродливый вырост. -Вся мощь орудиям! Открыть огонь! Немедля! — выкрикнул он. Ситуация требовала его немедленного вмешательства — иначе неизвестно, что могли выкинуть рейфы. Угрозу необходимо сбить в зачатке! -Уходим с траектории! — отдал он следующий приказ, когда выстрелы уже зачастили по броне, а особо точный угодил в область мостика. Маневрировать на столь близком расстоянии было не просто… Штурман задал резкий манёвр уклонения. Противник получил существенные повреждения корпуса — и оттого сместился с траектории, что дало им возможность вовремя уйти от столкновения. «Орудие» так и не выстрелило. Корабль пронёсся над ними и, не разворачиваясь, совершил, как видится, слепой прыжок в гиперпространство. Капитан скорее выдохнул, чем разочаровался. Тенерус тоже выглядел немало потрясённым случившимся. Зато Ганос была недовольна. Она, конечно же, успела рассмотреть новое устройство рейфов — но её пыл это не смирило. -Летим за ними! — приказала она. -Со всем уважением, мы не знаем, что это такое — возможно, нас только что чуть не разнесли на куски! — вступил с ней в дебаты Ферус. Глаза Ганос налились яростью. -Они слабы! Я не собираюсь упускать эту возможность только потому, что у вас не достаёт мужества вступить с ними в бой! Я уполномочена руководить этой миссией! Это мой приказ — выступаем, пока не поздно! -Вообще-то, уже… — вступил в разговор Тенерус, — подпространственное окно закрылось, и теперь мне потребуется некоторое время, чтобы определить, куда их улей мог переместиться. Ганос зарычала в голос. Они не успели прыгнуть за ними — и всё из-за промедления и тупости этого никчёмного капитана! Простая вежливость не позволяла ей озвучить свои претензии, но она никогда и никому ещё так злостно не желала отставки, как ему. Видя состояние «подруги», Тенерус попытался смягчить момент. -Но это был очень короткий прыжок… Судя по всему, они прыгали в спешке и должны быть неподалёку. Ганос посмотрела на него. -Тогда приступай к делу и найди этот улей! Тенерус безропотно приступил к работе. Ферус неодобрительно пялился на Ганос, сильно желая расставить перед ней приоритеты. Наконец она выдохнула и сумела взять себя в руки. -Держите меня в курсе. Вылетаем сразу же, как только нам удастся их обнаружить. — произнесла она, выжидательно наблюдая за спиной работающего Тенеруса, как будто всё могло решиться в ближайший момент. Она чувствовала необходимость покинуть мостик, чтобы привести мысли в порядок. Срыв перед командой был недопустим — но как же ей надоело сдерживать в себе эту бешеную энергию!.. Она была не виновата — обладая большим потенциалом, но не имея полного контроля над ним… Им всем будет легче, если они сейчас разойдутся и врозь подумают над дальнейшими действиями. *** Немного ранее… Рейфы нашли безопасное место, чтобы пересидеть там самый ответственный момент. Неподалёку была планета, на которую в случае опасности можно было эвакуироваться или посадить улей. Часть команды отправилась на Сбор, чтобы пополнить запасы, оставшаяся же часть была вынуждена стать свидетелями важного процесса. Учёный следил, как биомасса улья разрасталась на глазах. Сперва это были нежные, не покрытые толстой костяной коркой побеги, переплетающиеся и постепенно сливающиеся, образуя некое подобие «кокона», где происходило формирование нового органа. Они должны были погибнуть, чтобы выпустить его наружу — при этом около полутонны натальной жидкости было выбрашено в космос. На данном этапе орган был незрел — требовалось время, прежде чем он разрастётся до нужных размеров и окрепнет. Но и промежуточный результат его уже радовал. Улей не демонстрировал тенденций к саморазрушению. Словом, всё шло по плану. Но никто не мог предсказать, что произойдёт в следующий момент. Вернее, по закону жанра, это уже стало «обыденностью». Гнев находился на мостике, когда корабль засёк подпространственное возмущение, знаменующее скорый выход. Он бросился разворачивать корабль, провозгласив всем о боеготовности. Появившись, Древние сразу же открыли по ним огонь. Сим застал тревогу, находясь в коридоре. Корабль тут же начал содрагаться под действием выстрелов противника. Получив приказ, экипаж бросился занимать свои позиции. Дежурные на батареях открыли ответный огонь. Сим поспешил к ангару — но Гнев приказал стрелам не покидать корабль, что было логично, если они готовились уходить в гипер. Видимо, он не счёл этот бой стоящим их времени. Впереди по коридору взрывом из кабины вышвырнуло канонира. Он был оглушён, и Сим помог ему добраться до ближайшей стены. Орудие было незначительно повреждено, разгерметизации не наблюдалось, и Сим протиснулся в узкий лаз, чтобы занять его место. Внутри кабины было не менее тесно, чем в ведущем к ней коридорчике, но наведение было стандартным навыком на военном корабле. Проверив систему, он навёлся на цель и выпустил первый залп, безрезультатно проглоченный вражескими щитами. Он выстрелил ещё раз. В голове метались вопросы: «Что Древние делали здесь? Как сумели их найти? Почему напали?» — это могли быть и просто «Охотники» — та часть альтеран, посвятившая себя истреблению рейфов — но уж слишком знакомым казался корабль. Он изучал отчёты и чётко знал, что встреча с точно таким же в прошлый раз привела к эпидемии взрывоопасных опухолей. Так что Сим мог поверить, что они уже пересекались — а это подразумевало умышленное преследование. -«Каков статус твоей задумки?» — осведомился Капитан, не отрываясь от наблюдения боя, глядя, как медленно угасали сопротивление и мощность улья. Он не собирался зазря задерживаться здесь и участвовать в заведомо проигрышном сражении, так что вопрос прозвучал почти с издёвкой. Оставшимся на планете рейфам было приказано действовать по обстоятельствам и ждать их сообщения через врата — они при любом раскладе не успевали вовремя забрать их на корабль. Учёный из своей лаборатории мониторил показания системы. -«Излучающий орган недоразвит — но его уже можно использовать.» Командир досадно стравил воздух меж зубами. Он не желал слепо рассчитывать на его работоспособность, когда на кону висели жизни команды. Особенно, когда у них ещё был шанс улететь. -«За всё это время тебе бы стоило придумать ему название получше, умник.» — проворчал он. -«Командир, это нас шанс испытать устройство. В случае успеха мы сможем уничтожить или захватить их судно — нам только следует подобраться в радиус действия, чтобы волна сумела пройти сквозь их щиты. Я отправил его вам на экран.» — продолжил настаивать учёный. На экране Командира отобразилось сообщение. Гнев решал мгновение, взвешивая на весах все за и против — стоит ли рискнуть? -Задать курс на сближение в пределах дистанции! — отдал он приказ команде. — «Перевожу энергию на орудие — будь готов ввести его в действие!» — прорычал Гнев ментально, частично передавая управление и активируя питающую магистраль. Учёный получил доступ и стал наблюдать за всё возрастающим уровнем энергии. Недозрелый орган начал работу, преобразуя электромагнитную волну нужного диапазона в подпространственное возмущение. Когда энергия достигнет нужного уровня — они дадут залп в сторону корабля альтеран. Интервал расстояния был очень узок — у них была только одна попытка, иначе все последующие выстрелы будут неэффективными. Он ждал момента. Их корабль приближался в скором темпе, мгновенно остановить его было невозможно, и он готовился нажать на запуск. Альтеранский корабль отчего-то перестал стрелять — наверное, перевёл больше энергии на щиты. Рейф ухмыльнулся: так даже лучше, пусть думают, что они идут в лобовую атаку! Но когда до нужного расстояния оставалось совсем ничего, вражеские пушки снова заработали — выстрелы пронзили броню, существенно оттолкнув их с траектории, а само альтеранское судно ушло им под брюхо, избегая лобового столкновения. Учёный мысленно чертыхнулся, когда его по инерции отбросило в сторону. Когда он снова подобрался к терминалу, цель уже исчезла из зоны досягаемости. Но это была не единственная их беда. -Нет-нет-нет-нет-нет-нет! — воскликнул он, глядя на резкое падение уровня энергии. Одно из двух: либо их улей уже рассыпался на части, либо у них была перебита магистраль, отвечающая за питание орудия. Что несколько повышало их шансы выжить. Сверившись с данными о повреждениях, рейф ужаснулся: у них был существенно повреждён командный отсек мостика — чёртовы Древние научились стрелять! -«Что происходит?» — вклинился Сим, едва выбравшись из кабины батареи после того, как у него пропала энергия. Только его не хватало!.. -«Мы потеряли мостик. Нужно немедленно уводить корабль, пока Древние дали нам шанс!» — сокрушённо ответил учёный. У него не получилось. Более того, Командир, одобривший этот план, мог быть мёртв — а они даже не испытали устройство. Им требовалось уходить, если они хотели сохранить то, что осталось. То, что бой проигран, было предельно ясно. Сим связался с рейфами на запасном мостике, передавая им указания учёного, сам же побежал в сторону главного отсека. Если там остались выжившие — он должен помочь им выбраться! Часть коридоров была намертво заблокирована. Проверяя уровень атмосферы в смежных отсеках с помощью настенных панелей, Сим постепенно пробирался к цели. Улей уже выскочил в гиперпространство, чуть не сбив его с ног в момент выхода — но отнюдь не пребывал в безопасности. Ему пришлось кружить вокруг да около, чтобы найти подход к главному отсеку. Если уж Древним удалось повредить его особо толстую броню, он примерно представлял, что могло ожидать его внутри, но всё равно искал. Преодолевая задымлённое пространство, он добрался до рубки. Настенная панель показывала атмосферу, и он вывалился внутрь, отгоняя дым руками. Сперва было ничего не видно — сплошная мгла вырвалась наружу, расползаясь по коридору. Фильтры работали на пределе, поглощая удушливый яд. Когда дым хоть немного рассеялся, он обвёл глазами очертания рубки. Пришлось заткнуть лицо одеждой, чтобы пробраться внутрь. Он не сразу различил первого помощника, вжавшегося в панель. Похоже, отсек всё же терял атмосферу, прежде чем бортовые системы сумели заделать бреши и её восполнить. Всё здесь держалось на честном слове — и нужно было как можно скорее эвакуировать выживших. Что касается старпома — кровь на лице, затуманенный взор — этому рейфу повезло дважды, что он сумел здесь выжить. Он глядел на него непонимающим взором, но был почти не ранен. Он был в шоке. Второй помощник был убит на месте — задавлен массивным куском внутренней обшивки. Командир с пробитой головой валялся возле соседней консоли — Сим кинулся к нему, проверяя пульс. Гнев был сильно посечён осколками улья — но Жив! Один из осколков, по-видимому, прорвал ему обе щеки, вылетев с другой стороны. И смотреть на это было жутко. Больше выживших в рубке не наблюдалось, и Сим снова обратился взглядом к старпому, в неопределённости смотревшему на него. -Нужно вытащить его отсюда. Помоги мне. Второй не сразу понял, что ему сказали. В его глазах стояло запустение, прежде чем он хоть как-то отреагировал. Он и без того не очень любил Сима — и, судя по взгляду, сейчас тоже был не слишком рад его видеть. -Помоги мне! — прикрикнул он. Старпом очнулся, и вместе они выволокли кровавую тушу Командира наружу — в этот же миг улей тряхнуло при выходе из гиперпространства, и Сим запнулся, чудом повалив Командира на себя, а не наоборот. Казалось, в нём было больше дыр, чем живого места. Он был весь перепачкан его кровью, и если несколько мгновений назад Гнев был жив — то сейчас Сим не был в этом так уверен. Ошарашенный взгляд старпома приобретал всё большую осмысленность. Он стоял, нервно бегая глазами между ним и Командиром, и Сим не мог точно сказать, что в этот момент крутилось у него в голове. К счастью, к ним вовремя подоспели другие рейфы. Командира подняли с Сима, не сразу признав в нём такового — и бережно понесли в медотсек. Они со старпомом остались одни, стоя в коридоре и играя в гляделки. Но рейф вскоре тоже нетвёрдой походкой двинулся прочь к медотсеку. Сим сперва хотел проследить, чтобы тот пришёл правильно, но задержался взглядом на своих окровавленных руках… А когда опомнился, его уже и след простыл. *** Ганос ненавидела провалы. Особенно правалы на службе. Они были сродни пропасти меж ступенями, отделяющими её от цели. Она шла без оглядки, пытаясь побороть в себе бешеный водоворот ярости, пока не оказалась возле смотрового шлюза. Вид из него завлёк альтеранку, и она глубоко выдохнула, сквозь силу возвращая себе способность хладнокровно мыслить, концентрируясь взглядом на звёздах. Она любила бывать на этой палубе и наблюдать за космосом — или смотреть, как гиперпространство проносится за их бортом. Безмятежный вид успокаивал: звёзды молчаливо мерцали, перемигиваясь светимостями. Вдали виднелись очертания небольшой эмиссионной кроваво-бурой туманности — совсем тусклой с их ракурса. К их моменту уже довольно рассеянные скопления газа рваными парусами задерживали свет, позволяя ей быть хоть сколько-то различимой на фоне звёзд. Ганос приковало к ней взглядом. И тут её осенило: ведь это было идеальным местом, чтобы спрятать улей! Рейфы довольно часто пользовались создаваемыми космическими объектами помехами — и, вполне вероятно, что они укрылись именно там! Кажется, она только что нашла разгадку! Спешным шагом она направилась снова на мостик, чтобы свериться данными с Тенерусом. … На мостике кипела работа. Тенерус пытался хотя бы примерно высчитать направление, опираясь на остаточное пространственное возмущение, чтобы с допустимой погрешностью сказать, куда полетел улей. Сделать это было не так-то просто. Существовала разница между «обычными» прыжками, имеющими запрограммированную точку входа и точку выхода, и просто выходом в гиперпространство без определённого плана. В первом случае это сродни прокрутке вектора пространства в строго заданном направлении до определённой цели, что имеет место при коротких полётах — позволяя сделать их более точными. Второе — когда координаты выхода заранее неизвестны и могут подвергаться корректировке. Или же, в их случае, когда выход происходит в спешке. Оба варианта накладывали на открываемый подпространственный тоннель свои «отпечатки». И он понял, что ошибся с изначальной версией — это не был «просто» выход вслепую. Рейфы летели куда-то. Он поделился своими наблюдениями с капитаном, чьё негодование всё это время чувствовал спиной. Он бы и сам был возмущён поведением Ганос — если бы это его так не заводило. -Рейфы не любят прыгать слепо — к чему лишние риски? Они делают это лишь в крайних случаях, у них наверяка были заготовлены координаты манёвра. — прозвучал ответ. В это самое мгновение в помещение влетела Ганос, вызвав у капитана очередной приступ неприязни. -И я знаю, куда они отправились. — огласила она. — Здесь неподалёку есть туманность. Вполне вероятно, они решили спрятать в ней свой улей и переждать нас. Тенерус молча проверил сходимость гипотезы — показатели открывали ему похожую сигнатуру остаточного пространственного возмущения. Ганос мельком ухмыльнулась, признавая за собой эту маленькую победу, и приказала немедленно выдвигаться туда на поиски сбежавшего улья, наплевав на все опасности.