Треснувшее зеркало (НоттПотты)

— Может останешься сегодня? — Тео неловко мнётся, держит руку Гарри в своей. — Сходим погуляем или в ресторан, а можно… — Тедди, сегодня никак. У меня важное задержание, мы к нему несколько месяцев готовились. Давай завтра? Закажу нам столик у Луны, в магловское кино сходим. — Обещаешь? — Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Вернусь вечером и вместе выберем фильм, — Гарри обнимает его, убирает за ухо кудрявую прядку. — Не грусти, детка, это временно, скоро уже и отпуск начнётся. — Ладно, — Тео отстранённо кивает, прижимается бледной щекой к аврорской мантии. Возможно, он действительно всё себе надумывает, и виноваты загруженность и плотные смены. Стоит всего лишь дождаться отпуска. — Хорошего дня, Тед, — Гарри целует его в лоб и выходит из квартиры. — Люблю тебя, из моего сердца к твоим ногам, помнишь?       Привычно вскидывает руку, улыбается уголками губ, направляется к лестнице. Та же взлохмаченная причёска, тот же аромат одеколона, смешанный с зубной пастой, и блестящие глаза.       В Гарри ничего не изменилось, но странное чувство неправильности ползёт по коже, нервно щекочет каждую клеточку тела, вызывая дрожь.       Что-то происходит, мучительно медленно вытекает из мрака, прячется у Тео за спиной.       Сегодня с утра это случилось снова. Сначала в ванной, затем в прихожей, а после — в шкафу-купе в спальне. Репаро больше не помогает, трещины на зеркалах не исчезают с помощью заклинаний, разрушение не подвластно магии.       Тео скидывает всё на собственную неуклюжесть, давит червячка сомнения, что разрезает грудную клетку тревожными вопросами, и, разумеется, не рассказывает ни о чём Гарри.       Разбитые стёкла — абсолютная ерунда, он не верит в Прорицания, не гадает на кофейной гуще и выливает чаинки в раковину, когда они собираются в образ Гримма.       У них с Гарри счастливые отношения: любовь, помолвка, скорая свадьба и медовый месяц в Испании. Трелони и её глупые предсказания не могут испортить то, что создавалось несколько долгих лет.       Но сегодня, стоит двери закрыться, раздаётся гулкий звон, проносится по квартире пугающим хлопком. Тео замирает на пороге и боится повернуться; все зеркала уже разбиты.       Осторожно, с трудом сдерживая ужас, копящийся на языке горькой слюной, он идёт по коридору, уже заворачивает на кухню, когда краем глаза замечает слева движение.       Сердце падает вниз, исчезает в пучине страха. Тео не двигается несколько минут, с трудом находит силы, чтобы наконец обернуться.       В треснутом зеркале отражается его испуганное лицо, взлохмаченные волосы и силуэт за спиной. Мгновение — фигура становится чётче, а он исчезает. По ту сторону стоит Гарри.       Не тот, что прощался с ним только что, — другой, незнакомый и пугающий. У зеркального Гарри — битые стёклами внутрь очки, рваная мантия и порезанное лицо. Он подволакивает правую ногу, улыбается окровавленным ртом, часто моргает.       Тео застывает на месте, не может ни произнести заклинание, ни сказать что-нибудь, челюсть сводит спазмом. Гарри пугающе реален, густые капли стекают с подбородка на грязную рубашку, оставляют после себя жуткие следы на лице.       Они смотрят друг на друга и не отводят взглядов, свет в коридоре начинает мигать, мебель дрожит. Раздаётся очередной треск — в зеркале только отражение самого Тео.       Слёз нет, губы не трясутся от всхлипов, он ощущает себя в какой-то параллельной реальности и не может поверить в случившееся. — Это глюки от переутомления, — говорит вслух, чтобы наконец нарушить тревожную тишину. — Всё в порядке, я лягу спать, и это закончится.       Осторожно, словно за ним по-прежнему кто-то следит, Тео идёт в спальню, ложится на кровать прямо в одежде и закрывает глаза. Кажется, что зеркальный Гарри спрятался в комнате, слился со стенами на время, чтобы затем вновь напугать. — Я не схожу с ума, просто устал, — чётким шёпотом повторяет Тео, не поднимая потяжелевших век, тянет руку, чтобы укрыться одеялом, и вдруг касается чужой кожи. Холодной и влажной.       Не Гарри не слился со стенами, он лежит рядом, хрустит рёбрами и улыбается. Посмотреть на него не хватает сил.       Тело ощущается ватным и неподъёмным, Тео не может заставить себя вскочить или распахнуть глаза, он сдавленно дышит, вслушивается в хлюпанье крови в чужих лёгких.       До сегодняшнего дня разбитые зеркала казались ему предзнаменованием измены, окончания отношений. Отрицание заглушало голос Трелони, бормотавшей о трещинах как о знаках скорой смерти.       Гарри не мог умереть. Он дважды выжил после Авады, победил Волдеморта, сделал Тео предложение под сакурой во время поездки в Японию, купил им коттедж на берегу моря.       Гарри не мог умереть, потому что без него смысл собственной жизни терялся. Они пережили вместе самые трудные три года, прошли сквозь Суды, Азкабан и депортацию. Все панические атаки Тео заглушались ласковыми объятиями, каждый шрам покрывался нежным поцелуем.       Гарри Поттер слился с Теодором Ноттом, стал с ним одним целым, неразделимым. Он не мог умереть.       Влажная ладонь накрывает пальцы, оставляет на коже склизкие следы и ползёт к груди. — Из моего сердца к твоим ногам, — шепчет чужой голос и надрывно смеётся. — Хорошего дня, Тед. Люблю тебя!       Тео всхлипывает и мотает головой, горячие слёзы скатываются на подушку, болезненно щиплют щёки. Он не откроет глаза, потому что ещё не время, пролежит с закрытыми до самого вечера, пока монстр не исчезнет.       Кошмар повторяется изо дня в день, душит, но не даёт умереть. Могила Гарри располагается на Лондонском магическом кладбище, Аврорат оплатил памятник для Главного аврора, погибшего при задержании группы тёмных магов.       Зеркала никогда не перестанут трескаться.       

*****

— Может останешься сегодня? — Тео неловко мнётся, держит руку Гарри в своей. — Сходим погуляем или в ресторан, а можно… — Тедди, сегодня никак. У меня важное задержание, мы к нему несколько месяцев готовились. Давай завтра? Закажу нам столик у Луны, в магловское кино сходим. — Обещаешь? — Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Вернусь вечером и вместе выберем фильм, — Гарри обнимает его, убирает за ухо кудрявую прядку. — Не грусти, детка, это временно, скоро уже и отпуск начнётся. — Ладно, — Тео отстранённо кивает, прижимается бледной щекой к аврорской мантии. Возможно, он действительно всё себе надумывает, и виновата загруженность и плотные смены. Стоит всего лишь дождаться отпуска. — Хорошего дня, Тед, — Гарри целует его в лоб и выходит из квартиры. — Люблю тебя, из моего сердца к твоим ногам, помнишь?       Зеркало в коридоре разлетается на мелкие осколки.