Вернутся к фанфику
Часть 6. История Юми
12 октября 2025, 23:16Ночь прошла тихо для особняка, но не для Гию. Он обошел три деревни, в каждой из которых были следы демонов. Двое действительно появились — в лесу и на окраине деревни. Гию расправился с ними быстро и бесшумно, третье место оказалось ложной тревогой. Только под утро он вернулся, когда звезды уже начали тускнеть.
В особняке стояла тишина. Юми еще крепко спала в своей комнате, свернувшись под одеялом. А в кухне горел свет. Санеми и Обанай сидели напротив друг друга, держа чашки чая. Они уже выглядели более отдохнувшими, хотя оба еще были немного мрачными.
Дверь скользнула в сторону, и в кухню вошел Гию. Его одежда имела несколько новых царапин, но в целом он был цел. Только темные круги под глазами свидетельствовали об усталости.
— Живой, — бросил Санеми, делая глоток. — Странно, я думал, что после вчерашнего ты будешь валяться где-то без сил.
Гию только коротко кивнул и присел рядом, сняв с плеч хаори. Ему сразу подсунули чашку чая.
Обанай немного прищурился, разглядывая его.
— Слушай, Гию... Скажи честно. Как это вообще произошло, что у тебя теперь есть ребенок? Ты же всегда был сам по себе.
Томиока на мгновение замолчал, обводя взглядом стол. Его пальцы сжали чашку сильнее.
— Ее оставили на моем крыльце. Это было три года назад. Маленький младенец, завернутый в одеяло. Сначала я не понимал, что делать. Хотел передать кому-нибудь другому... но господин Обояшики сказал, что, возможно, это мой шанс. Чтобы я оставил ее у себя.
— Ха, шанс, — пробормотал Санеми. — Ты же тогда едва за собой следил, а тут младенец.
— Именно так, — тихо подтвердил Гию. — Было трудно. Очень трудно. Я почти не спал... она плакала по ночам, я не знал, как ее успокоить. Не понимал, что делать, как держать ее на руках. А еще — работа хашири, демоны... Я не представлял, как совмещать это с ребенком.
Он остановился на мгновение, а затем заговорил дальше, немного мягче:
— Но через несколько месяцев произошло нечто. Я наткнулся в лесу на двух раненых зверей — тигренка и пуму. Они были совсем молодые. Я забрал их к себе, вылечил. И они остались. С тех пор… они как часть нашей семьи.
Он сделал глоток чая и добавил:
— Впоследствии, когда я понял, что они помогают мне с Юми, стал забирать и других раненых животных. Обрабатывал им раны, выхаживал. Многие из них решили остаться. Некоторые все же ушли в леса, но время от времени наведываются. Так у меня и собралась целая компания… тигр, пума, несколько птиц, даже пара странных зверей из гор. Экзотические, но… все свои.
Санеми скривился, но уже без привычной резкости.
— Ты шутишь? У тебя дома и ребенок, и целый зоопарк?
Гию едва улыбнулся.
— Наверное, так и есть. Но они помогли мне выжить. И вырастить Юми.
Его голос становился все тише. Он положил голову на руку, лег на стол. Еще несколько слов, и пауза. Дыхание выровнялось, глаза закрылись. Он заснул прямо на кухне, уставший после бессонной ночи и тяжелой работы.
Санеми уже хотел что-то пробурчать, но замолчал, только пожал плечами.
— Бестолковый… даже лечь нормально не смог.
Время прошло. Наконец из коридора послышались тихие шаги. Это была Юми — еще сонная, растрепанная, в легком кимоно. Она зашла на кухню и замерла, увидев отца, спящего, склонившись на стол.
Девочка медленно подошла и тихо дернула Санеми за рукав.
— Дядя… Папу надо занести в комнату, правда? Он так неудобно спит…
Санеми удивленно посмотрел на нее. В его взгляде мелькнула привычная резкость, но потом что-то в голосе девочки заставило его вздохнуть.
— Хм. Ладно. Помогу.
Санеми подошел поближе, наклонился и без особых церемоний поднял Гию на руки.
— Тяжелый, как камень… — пробормотал он, но держал уверенно. — Хоть бы немного думал о себе.
Юми послушно шла рядом несколько шагов, но тут ее неожиданно поднял Обанай, посадив себе на руку. Девочка удивленно моргнула, но сразу устроилась, положив голову ему на плечо.
— Осторожнее, — бросил Обанай, взглянув на Санеми. — Смотри, чтобы дверь плечами не сбил.
Вместе они зашли в комнату Томиоки. Санеми опустил его на кровать, укрыл одеялом. Гия даже не проснулся — только глубже вздохнул во сне.
Юми, все еще на руках у Обаная, с облегчением выдохнула и прошептала:
— Теперь папе удобнее...
Она еще немного посмотрела на спящего отца, а затем устало прижалась к Обанаю, не спеша спускаться с рук. Тот только слегка покачал головой, не возражая.
— Все, малышка, хватит, — тихо сказал Санеми. — Пусть спит. Мы уходим.
И они вышли из комнаты, оставив Гию отдыхать. По коридорам особняка раздались тихие шаги: Санеми впереди, Обанай сзади, неся на руках Юми, которая почти задремала. Когда они вернулись на кухню, запах утреннего чая и легких блюд наполнил помещение.
— Ну что, позавтракаем без твоего папы, — пробормотал Санеми, садясь за стол.
Юми кивнула, но не спешила спускаться с рук. Она все еще прижималась к Обанаю, а он, хотя и выглядел недовольным, не стал отказывать — просто взял чашку другой рукой.
Гию лежал на столе, лицо наполовину закрытое прядями темных волос. Сон сделал его удивительно спокойным и привлекательным: напряженные черты разгладились, губы немного расслабились, дыхание стало ровным и глубоким. В таком состоянии он был совсем не похож на холодного и молчаливого Хаширу — скорее на человека, который впервые позволил себе отдохнуть.
Санеми поднял его на руки, буркнув:
— Кто же так спит, а? Идиот. На столе, как ребенок, заснул...
Но слова звучали не сердито — скорее тихо, почти нежно. Он осторожно придерживали голову Гию, чтобы она не покачнулась, и чувствовал, как тот полностью расслабился в его руках, теплый и тяжелый от сна.
— Тяжелый… но живой, — пробормотал Санеми, невольно прижимая его к себе чуть плотнее.
Они вместе с Обанаем и Юми пошли в спальню. Санеми медленно присел на край кровати и положил Гию на подушки. Аккуратно расправил плечо, поправил пряди волос, упавшие на лицо. Затем накрыл одеялом — движения были точными, но необычно осторожными для него.
— Так лучше, — сказал он тихо, даже сам не заметив, что голос стал мягче.
Юми, сидя на руках Обаная, внимательно наблюдала. Когда отец удобно устроился во сне, девочка выдохнула с облегчением:
— Теперь папе хорошо...
Она прижалась к плечу Обаная, и он, хотя и выглядел недовольным, только слегка покачал ее, оставляя при себе.
Втроем они вернулись на кухню. Там, за столом, атмосфера стала теплее. Юми потянулась к чашке с теплым молоком, и Санеми сам подвинул ее поближе.
— Спасибо, дядя, — улыбнулась она, глядя ему прямо в глаза. — Ты совсем не такой сердитый, как все говорят.
Санеми откашлялся и отвернулся, буркнув:
— Кто это «все»? Пусть лучше сами в лицо скажут, тогда и посмотрим.
Юми прикрыла рот ладошкой и захихикала.
— Папа говорил, что ты всегда ворчишь, но добр в душе.
— О, так он тебе такое наговорил? — Санеми на мгновение поймал взгляд Обаная, и тот едва заметно пожал плечами, как бы говоря: сам виноват.
— Я так и знала, — подытожила девочка, делая глоток.
Обанай, который тихо наблюдал, наконец вмешался:
— Осторожно, Юми. Если будешь слишком хвалить Санеми, он может еще испугаться.
— Я? Испугаюсь? — хмыкнул белокурый. — Да я...
— ...да ты сразу краснеешь, когда тебе благодарят, — спокойно добавил Обанай.
Юми рассмеялась звонко и по-детски.
— Точно! Я видела, как у него щеки стали розовыми.
— Что? Вранье! — Санеми резко схватился за кружку и отвернулся, скрывая лицо.
— Что? Вранье! — Санеми резко схватился за кружку и отвернулся, скрывая лицо.
Он сделал глоток чая, затем подозрительно прищурился и обратился к девочке:
— Слушай, Юми. А что твой папа говорил об этом вот... — он кивнул на Обаная, — змее?
Юми задумалась на секунду, а потом серьезно сказала:
— Папа говорил, что дядя Обанай очень умный и всегда все замечает. Но иногда немного ворчит... даже больше тебя.
Обанай спокойно отпил глоток чая, однако уголки его губ дернулись.
— Мудрый человек твой отец, — ответил он ровным голосом. — И правду говорит.
Санеми рассмеялся громко и искренне:
— Ха! Получается, ты у нас главный ворчун, Обанай!
— Если нужно — могу и тебя превзойти, — спокойно ответил тот, не моргнув глазом.
Юми снова залилась смехом. Она протянула ручки вперед и сказала:
— Вы оба ворчуны! Только разные: дядя Санеми сердитый ворчун, а дядя Обанай тихий ворчун.
Санеми с притворным возмущением ударил себя в грудь:
— Сердитый ворчун?! Ты мне еще прозвище новое придумала!
— Но добрый в сердце, я же говорила, — хитро напомнила девочка.
Обанай слегка наклонил голову, глядя на нее.
— А я тогда кто?
Юми задумалась, нахмурила брови, затем торжественно провозгласила:
— Ты — молчаливый добрый змей.
Санеми чуть не подавился чаем от смеха.
— Ха-ха-ха! Слышал? Добрый змей! Это надо запомнить!
Обанай выдохнул и прикрыл глаза ладонью, но даже он не смог сдержать легкую улыбку.
— Девочка, лучше не давай мне прозвищ, а то еще пожалеешь, — тихо сказал он, но в его голосе не было ни капли злости.
— Нет, не пожалею, — уверенно ответила Юми и, захихикав, спряталась щекой в его плечо, продолжая сидеть у него на руках.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!