2. Β (βῆτα) — II

«У меня много врагов, но равных мне нет». Наполеон I Бонапарт Игра «Napoleon: Total War»

***

К счастью и несчастью для Илона, что бы ни случилось, рядом с ним всегда была работа и его мозг, который нон-стопом о чём-то думал. Он с головой ушёл в дела, заодно пытаясь заглушить мысли насчёт Тео, которые теперь тоже не давали ему покоя. Когда Илон осознал, что его «просто эксперимент» с Тео обернулся против него самого, чувство одиночества почему-то стало особенно невыносимым. Поэтому он провёл один из вечеров с девушкой, которая осыпала его комплиментами, называла гением и восхищалась каждым его словом. Но она говорила как-то не так, шутила как-то не так, рассуждала как-то не так, не могла подхватить ни одну его мысль — всё в ней было как-то не так, будто не для него. Она видела в нём Илона Маска — икону, * а не человека (или хотя бы инопланетянина). Она абсолютно не понимала его. Тео понимал. Илон мотнул головой, словно пытаясь вытрясти эти мысли, но они упрямо возвращались. Он с детства привык, что в его голове кипит бесконечный поток мыслей и идей, реализация которых могла бы изменить будущее человечества к лучшему. Процесс формирования этих самых мыслей в его мозгу часто был болезненным. Но, как говорил Уинстон Черчилль, «я взял от алкоголя больше, чем он взял от меня», так и Илон обычно извлекал из своей головы больше пользы, чем вреда. Сейчас же было наоборот — и ему это не нравилось. Через несколько дней Илон нацепил на себя маску излишнего веселья. Иногда он использовал её, чтобы скрыть усталость или раздражение. Но Тео, как всегда, заметил это. Его взгляд, сочувствующий и чуть грустный, словно говорил: «Я вижу тебя насквозь». Илона это взбесило. Неужели его напускная бодрость так очевидна? Ему казалось, что Тео, который обломал его эксперимент, будто специально бросает в его сторону жалостливые взгляды, словно издеваясь над ним. Это больше не было весело или забавно — это раздражало. Илон стиснул зубы, но ничего не сказал. Он почти никогда не делился своими настоящими переживаниями ни с кем — даже с Тео, который, казалось, понимал его лучше всех. Жалости к себе он не потерпит. Точно не от Тео. Тео же никогда не лез ему в душу. Не собирался делать этого и сейчас. Он просто был рядом, готовый подхватить любую мысль или выслушать, если Илон вдруг решит открыться. Но Илон молчал. Вместо этого он с головой ушёл в работу и общение с другими своими друзьями — примерно такими же близкими, как Тео, но менее… опасными для его душевного равновесия. Эти друзья тоже заметили, что с ним что-то не так. — Ты какой-то грустный, — сказал один из них, когда Илон пытался провести время одновременно и со своими детьми, и с ним, пригласив его домой. Илон отмахнулся: — Всё как обычно, не бери в голову. И сел за рабочий звонок по видеосвязи. Друзья пытались поддержать его, говоря банальные фразы, которые он слышал уже сорок две тысячи раз и которые Илона абсолютно не трогали. Он просто благодарил их из вежливости и не собирался в ответ откровенничать перед ними. Они хотели копнуть глубже: туда, куда Илон их не пускал и не хотел спускаться сам. Но Тео… Тео каким-то образом копал без слов, одним своим присутствием. Параллельно с этим в жизни Илона начался новый кошмар. СМИ развернули очередную кампанию против Маска и SpaceX. На этот раз какой-то якобы бывший сотрудник SpaceX, которого никто никогда не видел в офисе, заявил, что хотел взять больничный, а Илон накричал на него, обозвал слабаком и уволил, швырнув напоследок оскорбления. История была шита белыми нитками, и все, кто знал Илона, понимали, что это ложь. Но ненавистники подхватили её с радостью, добавляя свои выдумки: Илон Маск — деспот, тиран, бесчувственный урод, который топчет всех, кто ниже его. Соцсети запылали и стали ареной для очередной волны травли. Илон привык к таким атакам, но это не значило, что они не задевали. Он был искренен, объясняя в Твиттере, что всё это клевета, и предоставляя доказательства, что этот человек даже никогда не работал в SpaceX, но Интернет не унимался. Каждый твит, каждый новый заголовок только подливали масла в огонь. На фоне этого акции Tesla тоже просели, что СМИ поспешили расписать во всех красках, преувеличивая, что компания обанкротится с таким руководителем. Илон же воспринимал свои бизнесы почти как живой организм: как ещё двое своих детей, в которых он вкладывал всё, зная, что на перспективу компании будут процветать. Идеи, заложенные в эти компании, были намного выше всей этой грязи, которую пытались откопать на него журналисты: Илон это знал. Поэтому, хоть он и подустал, но не мог позволить себе остановиться. Маска веселья Маска стала ещё ярче, почти карикатурной, и Тео это видел. Его брови при взгляде на Илона хмурились всё чаще, а взгляд становился всё более обеспокоенным. Он чувствовал, что Илон почему-то отдаляется от него, но не знал, как до него достучаться. Тео пробовал звать его на мозговой штурм, предлагал обсудить новые идеи, но Илон отмахивался: «Сейчас это не приоритет. Может, позже». Однако «позже» он даже в своём плотном графике находил время для других — это Тео узнавал из постов в Твиттере, где Илон мелькал на встречах с коллегами или друзьями вперемешку с другими публикациями без фото. «Он что, избегает меня?» — думал Тео, и эта мысль его задевала. Но беспокойство за Илона всё же перевешивало обиду. Он видел, как СМИ превращают его друга в исчадие ада, и с ужасом читал заголовки, которые становились всё более ядовитыми, вредя и Илону, и компаниям. Тео стиснул зубы и продолжал работать, выдавая результаты ради их общих целей и SpaceX. Но внутри него росло чувство, что он теряет связь с Илоном. А Маск тем временем смотрел на экран с очередным язвительным постом в Твиттере, думая о том, как ему разобраться со СМИ, о конфликтах с бывшими и детьми из-за его постоянной занятости, о работе, о том, что нужно выбраться на ещё одно свидание с какой-нибудь красоткой, и о том, что, возможно, случайно слишком близко подпустил Тео к себе. Он закрыл Твиттер, потёр глаза руками и вернулся к своей рутине с круговоротом мыслей, которые не замолкали. Никогда. Слухи о том, что Илон Маск употребляет наркотики, да ещё и прямо в офисе, стали вершиной абсурда. Тео, увидев этот заголовок на одном из новостных сайтов, аж выдохнул от возмущения. «Проплаченная чушь», — подумал он, нахмурившись, смотря в экран. Кто-то явно решил подлить масла в огонь, и волна хейта, захлестнувшая Маска, была сильнее, чем когда-либо. Тео чувствовал, что Илон с его амбициями и успехом мешает слишком многим, и это уже не просто сплетни — это организованная атака. На следующий день после появления первых заголовков о том, что Илон употребляет какие-то вещества, в офис SpaceX нагрянули журналисты. Тео не знал, пригласил ли их сам Илон, чтобы опровергнуть слухи, или они явились без приглашения, надеясь застать его врасплох. Но Илон был на месте и встретил всех с дружелюбной улыбкой. Только Тео, знавший его лучше других, видел, каких усилий ему стоит не взорваться и не выдать раздражение. Часть журналистов искренне хотела разобраться, задавая вопросы с уважением. Но были и те, кто искал лишь грязь. Именно они захотели опросить сотрудников, чтобы под давлением выудить из них что-нибудь компрометирующее. Илон, не теряя самообладания, объяснил, что не может показать им абсолютно все помещения на камеры, о чём они были предупреждены заранее. Но беседа с сотрудниками, которые находятся именно в этом помещении, возможна. Так что те журналисты, которые спрашивали об этом, разбрелись по офису, опрашивая сотрудников. Илон остался общаться с остальными, но ему позвонили, и он ненадолго отошёл, оставив журналистов «мариноваться» дальше. Большинство сотрудников, не привыкших к такому вниманию, смущались и отвечали на вопросы уклончиво, не давая повода для сенсаций. Но один из журналистов особенно оживился, заметив Тео. Он подготовился к визиту и знал, что Илон подписан на этого парня в Твиттере. Он интуитивно понял: этот человек — не рядовой инженер, сидящий в четырёх стенах. Тео выглядел достаточно уверенно и ни капли не смутился, когда журналист подошёл к нему вместе с оператором. Едва подойдя к нему, журналист тут же обратил внимание на его футболку, на которой было написано: «Wake up, sheeple!». * Тео был известен в своём отделе любовью к футболкам с забавными надписями, примерно раз в две недели приходя в офис в новой вещи с каким-то перлом. Тео едва сдерживал смех от того, насколько «в тему» оказалась эта футболка именно сегодня. Журналист начал с лёгких вопросов к Тео, чтобы расположить его к себе: как долго он работает в компании, почему выбрал именно её, сложно ли было пройти отбор? Тео отвечал спокойно и уверенно, намеренно преувеличенно умничая: — SpaceX — это лучшее место для таких, как я. Я многому научился в компании и у самого Илона. Я никогда не видел настолько целеустремлённого человека. Илон Маск — на все 100% сигнал и на 0% шум. Ладно, накиньте 1% шума на скучные твиты, только ему не говорите… Также меня восхищает, что даже несмотря на то, что некоторые журналисты соблюдают правила чести, как астрономы наблюдают звёзды — то есть только издалека, * он способен противостоять им в одиночку. Последняя фраза была камнем в огород журналистов, которые, по мнению Тео, тормозили их прогресс, портя репутацию Маска. Журналист, уловив подтекст, решил надавить на Тео. С язвительной улыбкой он спросил: — Какой у вас рабочий график? У вас вообще бывают отпуска, больничные? Вы выглядите уставшим. Тео прищурился, так же ядовито улыбаясь в ответ, но ответил, не теряя самообладания: — Вы наблюдательны. Рабочий график стандартный, но мы все работаем намного больше непонятно кем установленной нормы. Одна мысль о том, чтобы наслаждаться dolce far niente* где-нибудь на пляже, меня угнетает. Есть мнение, что на каждую песчинку в мире приходится одна планета, похожая на Землю. * Если я буду часто ходить на пляж, я буду постоянно думать об этом и сойду с ума ещё до полёта в космос. А болеть мне просто некогда. Будущее не построит себя само. Мы и так потеряли много времени, практически похоронив космическую программу США. Меня раздражают упущенные возможности, так что я стараюсь не тратить своё время впустую и тоже быть в основном сигналом, а не шумом, хоть и оставаясь в тени. Ещё один камень в огород журналистов, которые как раз отнимали их время пустой болтовнёй. Илон, стоявший неподалёку, уже договорил по телефону и вёл переписку, фоном слыша этот разговор и едва сдерживая усмешку. Конечно, его тоже позабавило то, что Тео именно в этот день надел футболку с такой надписью. «Тео за словом в карман не полезет», — подумал он. Журналист, сдерживая гнев, продолжил: — Наверное, только дерзкие люди могут работать в такой компании под руководством столь… властного человека? Тео скрестил руки на груди и ответил с лёгкой насмешкой, не прекращая выпендриваться ни на секунду: — Верно. Безумцы прокладывают пути, по которым следом пойдут рассудительные. * Они хотят оставить после себя след, поэтому не топчутся на месте, как остальные. Колумб говорил, что невозможно пересечь океан, если не набраться мужества потерять из виду берег. Мы как раз этим и занимаемся. Вы вообще осознаёте, чем именно мы занимаемся? Впервые за 4,5 миллиарда лет существования Земли у нас появилось окно возможности сделать жизнь мультипланетной. Вы понимаете, насколько это круче Колумба? Для меня это с натяжкой сравнимо с тем, что раньше у нас был один материк Пангея, который раскололся на Лавразию и Гондвану — и рельеф всё ещё формируется. Он соединил разрозненный пазл в одно целое. А вы представьте, если можно точно так же соединить Вселенные? Это же не укладывается в голове! Для меня честь работать под руководством… как вы назвали Илона? «Столь властного человека»? Безусловно. Я бы не простил себя, если бы не работал здесь, разгадывая сложнейшие загадки Вселенной и строя инструменты для её познания. Если бы я не был здесь, я бы просто помер от скуки, перебиваясь скучной работёнкой. Тео многозначительно посмотрел на микрофон перед ним, а потом на журналиста, намекая на то, чью именно работу здесь он считает скучной. Журналист, чуя, что Тео его переигрывает, решился на главный вопрос, ради которого и подошёл: — Видели ли вы, чтобы Илон Маск употреблял какие-то вещества на рабочем месте? Тео посмотрел на него так, будто он спросил, умеет ли он трансформироваться в ракету. — Никто не следит за поступками других так ревниво, как те, кого эти поступки касаются меньше всего, верно? Наверное, у злых людей свои подлые радости, * и им больше нечем заняться… Разумеется, я никогда не видел ничего подобного. Все сотрудники проходят регулярные проверки. Илон Маск, главный исполнительный директор Корпорации технологий освоения космоса SpaceX, с капитализацией больше, чем ВВП некоторых стран, не исключение. Если бы что-то такое всплыло, государство и инвесторы не вкладывали бы средства в компании Илона. Это просто здравый смысл. Вы правда считаете, что человек, работающий больше ста часов в неделю, при этом находясь у СМИ как под микроскопом в чашке Петри, мог бы строить лучшие бизнесы в мире, сидя на наркотиках? Это абсурд. Он бы просто не функционировал. Илон, слушая всё это, почувствовал, как в груди разливается тепло. Тео защищал его самого и их дело с такой страстью, с такой скрытой яростью, что это было почти осязаемо. Тео не хватало только меча (потому что он был у Илона, который уже успел помахать им несколькими годами раньше, давая интервью Forbes*), чтобы покрошить журналиста на мелкие кусочки. Маск поймал себя на том, что улыбается, и прикрыл рот рукой, делая вид, что чешет лицо, поглядывая то в переписку на телефоне, то на Тео. Журналист тем временем перешёл к попыткам обсудить личную жизнь Илона, надеясь выудить хоть что-то. Но Тео резко обрубил его и без меча: — Понятия не имею, и мне это неинтересно. Это никого не касается, кроме него самого. Но… я часто вижу его детей здесь, довелось пообщаться с ними. И знаете, они потрясающие. Дети — это потрясающе. Я считаю, что мы должны больше внимания уделять нашим детям и думать о будущем, которое мы им оставим, а не о том, кто с кем встречается. Это абсолютно неважно ни в масштабах Вселенной, ни… вообще ни в каких масштабах. Если вы живёте только для себя, тогда ваша жизнь не имеет никакой ценности, и у вас нет будущего, а значит, у вас нет никакого смысла — вот что действительно важно. И страшно. У скольких же людей сейчас нет смысла, потому что они живут только настоящим, разучившись мечтать о прекрасном будущем? SpaceX может подарить этот смысл всему человечеству. Илон давил улыбку как мог, но уголки губ всё равно предательски ползли вверх. «Какой же он ... » Какой? Илон сам не знал. Тео был так похож на него самого — дерзкий, преданный, готовый как бороться, идя в атаку, так и защищать до конца. Неважно, были ли у Тео к нему такие чувства. У Илона точно «что-то» к нему было, и сейчас его сердце билось быстрее не от стресса, а от гордости и благодарности. Ему было приятно, что такой человек находится на его стороне, несмотря ни на что. Но журналист не унимался. Явно раздражённый непробиваемостью Тео, который не давал ему никакой сенсации, издеваясь над ним, он решил поддеть Тео: — Может ли быть, что вы на все вопросы ответили враньём? И Тео сорвался. Он шагнул ближе к журналисту, указывая на него пальцем, почти тыкая, и, передразнивая, выпалил всё почти на одном дыхании: — Может ли быть, что вы задавали бестактные вопросы, чтобы выставить Илона на посмешище, как вы это обычно делаете? Мне плевать, что вы напишете обо мне — я ноунейм. Но если вы продолжите поливать Илона грязью, история вам этого не простит. Вы вообще хоть раз ощущали безграничную жалость перед лицом человеческой смерти? Не смерти отдельных людей, а перед всем человеческим родом, чья участь — исчезнуть под океанами песка? Илон побуждает нас воздвигать хотя бы камни, перед которыми пустыня бессильна. * Он не предугадывает будущее — он пытается его сотворить — и продолжает идти, не останавливаясь, несмотря ни на что, потому что важно именно идти, а не прийти куда-то, потому что приходим мы только в смерть. Вы копошитесь в мусоре, а Илон летает выше, за пределами Вселенной и за гранью вашего понимания. Приходите лет через пять. Я буду здесь, на этом же месте, а вы будете кусать локти, потому что репутация Илона будет чиста, люди будут ему благодарны, а его компании будут процветать, повышая престиж Америки и принося инвесторам деньги. Вы сделали ставку не на ту сторону. Журналист вспыхнул: — Вы мне угрожаете? Тео снова сложил руки на груди, чтобы ненароком не втащить наглецу, и усмехнулся: — Что вы, просто обрисовываю ваше будущее исходя из первых принципов. А как очередное агентство «Daily Gossip» * интерпретирует мои слова — не мои проблемы. Журналист, потеряв самообладание, выпалил: — Илон Маск не потерпит рядом такого же… яркого человека, как вы! Он увидит в вас угрозу для себя. Тео усмехнулся. Он? Яркий? Это просто смешно. — Неужели? Я — и напугаю Илона Маска? Тео был выше интервьюера на голову со своими 183 сантиметрами роста, * поэтому наклонился чуть ближе, намеренно угрожающе нависая над ним, глядя сверху вниз. Журналист невольно сжал микрофон. — Тогда он вышвырнет меня отсюда. Судя по вашим статьям, ему это нетрудно сделать с любым сотрудником. Но знаете, в чём дело? Вы чувствуете для себя угрозу от меня, а не от Илона. Прямо сейчас, в этот момент. Я вам не нравлюсь, это бывает. Конкретно вы думали, что тощий мышонок вроде меня порадует сердце кошки* — но вы ошиблись. А Илон Маск вам тем более не по зубам. Для танца ему необходим противник, но как он может удостоить противника танцем клинка, если противник — пустое место? * Ноль, рядящийся в суету. * Так что оставьте его в покое. Начните травлю другого волка, забыв о вчерашнем. Илон Маск и его компании это переживут, уверяю вас. Журналист замер, не находя слов в ответ на красноречие и бесконечный выпендрёж Тео: тем более, он всё ещё был немного напуган. Тео выпрямился и улыбнулся как ни в чём не бывало: — Я ответил на ваши вопросы? Извините, мне нужно продолжать работать. Будущее не ждёт. Журналист процедил что-то невнятное, понимая, что беседу с этим козлом ни за что не должна увидеть сеть. Даже не удосужившись поблагодарить, журналист ретировался вместе с оператором в сторону Илона. Тео проводил их взглядом, всё ещё с победной полуулыбкой, присаживаясь за своё рабочее место. И заметил Маска. Тот смотрел на него, прикрывая рот рукой. Лицо Тео на секунду исказилось: дерзость и бойкость сменились смятением, почти страхом. Он резко отвёл взгляд и уткнулся в монитор, делая вид, что уже поглощён работой. Илон растерялся. Только что он собирался показать Тео большой палец вверх в благодарность за блестящие ответы, за то, что тот защищал SpaceX и его самого, несмотря на их недавнюю дистанцию (выстроенную Илоном, разумеется). Но теперь Тео вёл себя так, будто вообще не заметил Илона до этого момента. Маск нахмурился, не понимая, что происходит. Они же это уже проходили. «Он испугался? После такого допроса?» — подумал он, но решил, что разберётся позже. Его ждало собственное интервью, и он пошёл навстречу журналистам, всё ещё ощущая тепло от слов Тео и лёгкое смятение от его странной реакции.