9. Ι (ἰῶτα) — IX

«Когда у тебя бессонница, ничто не реально. Всё очень далеко. Всё это — копия с копии с копии». Рассказчик Фильм «Бойцовский клуб»

***

Тео проснулся от звука будильника на своём телефоне, который громко звонил на подушке рядом с ним. По привычке он сел на кровати — и голову тут же прострелила боль. «Не надо было столько пить», — простонал он про себя. Оглядевшись, до него дошло, что он не дома. Медленно ложась обратно, он начал вспоминать вчерашний вечер, рассматривая чужой потолок. И… как же ему хотелось, чтобы с ним сработало клише амнезии от алкоголя. Но, к его сожалению, он помнил всё. Помнил, какую чушь нёс в сильном опьянении, как «наехал» на Илона, позволив себе слишком много откровений. А потом, как наконец-то сделал хоть что-то здравое за весь вечер — собрался уехать, но не смог даже дойти до двери, и Илон отнёс его спать у себя дома, пока он представлял, что он «helikopter». Тео схватился за голову. «Грёбаная принцесса? Серьёзно?» Тео сейчас больше всего на свете хотелось улететь в другую галактику и никогда не возвращаться на Землю. Какой позор! Его визит к Илону оказался бессмысленным. Разве что он высказал ему всё, что думает о его «подачках», правда, болтнув лишнего и завалив Илона эмоциями. Главная цель — достучаться до Илона, чтобы тот, если всё ещё считает Тео другом, перестал его избегать и оплачивать за него больничные счета — не была достигнута. Тео надеялся, что Илон действительно не уволит его после всего и что он не разрушил их связь окончательно. А потом… он покраснел, паникуя и закрывая лицо руками. Он вспомнил, что признался Илону. «О боже… Зачем я это сделал? Тео, ты дебил!» Ну конечно, Тео заметил, что Илон заметил, что тот воспринимает Илона не как друга. Ему было сложно контролировать себя и скрывать ревность, особенно когда Илон находил время на новых подружек. Его взгляды не заметил бы только слепой. Илон ещё и надел тот дурацкий прекрасный костюм — ну точно собрался на очередное свидание, тут любой бы догадался. Тео нужно было отшучиваться и атаковать в ответ на взгляды и прикосновения Илона, чтобы сохранить их дружбу и чтобы не выдать себя. И вот он всё испортил. Сам! Даже в состоянии опьянения он умудрился так уверенно и искренне признаться в любви! Да ещё и в своём стиле — сначала отрицая, что Илон ему нравится, пытаясь его задеть и подразнить, а потом выдав правду. Это означало, что он не был в полном беспамятстве. «Дурацкий алкоголь развязал мне язык». Но, несмотря на внутренние метания, Тео чувствовал странное спокойствие. Признание будто сняло с него груз, как на сеансе у психолога. Теперь пути назад не было. Он подумал, что мог бы соврать, сказав, что ничего не помнит, и посмотреть, как отреагирует Илон. Может, тоже сделает вид, что ничего не было? Продолжит ли Илон его подкалывать, чтобы Тео признался снова? Или разозлится, что тот соврал ему о том, что ничего не помнит? «Нет, это слишком тупо. Если он подозревал мои чувства раньше, то и сейчас поймёт, что я вру». Тео решил связаться с Кэсс* — своей подругой, с которой он на её день рождения сделал пост в Твиттере. Праздник тогда удался, и на эмоциях он откровенно написал, что она понимает его как никто другой, потому что была единственной, кто знал о его чувствах к Илону. Может, имело смысл посоветоваться с ней? Хотя она, наверное, ещё спит. Тео отправил ей сообщение с предложением встретиться, ведь завтра была его единственная нерабочая суббота за много месяцев, и попросил позвонить как можно скорее, упомянув, что у него есть новости для неё. Затем он написал маме, спрашивая о её самочувствии, убедился, что больше никто ему не писал, и поправил слегка смятую постель. Оглядев комнату — вроде бы всё выглядит нормально — он поправил причёску и направился в гостиную. Там его встретила какая-то женщина — уборщица? Или кто-то ещё? Тео не был уверен, что хотел знать, — и она сообщила, что Илон уехал, а еда и напитки в холодильнике. И если ему нужен душ или что-то ещё, то всё в его распоряжении. Тео поблагодарил её, достал недоеденную пиццу и быстро позавтракал, запивая её литрами воды с похмелья. Он понимал, что не успеет заехать домой, так что придётся принять душ здесь — не ехать же грязным. В ду́ше он снова корил себя: «Ну идиот, зачем я ему признался!» Намыливая голову, он попытался привести себя в порядок, набрызгал поношенную футболку своими духами, которые он всегда таскал с собой, вызвал такси и поехал в офис. К счастью, Илона ещё не было. Обходными путями и вопросами Тео выяснил, что тот снова приедет около полудня. «Ну что за наказание!» Лучше бы Илон сразу вынес ему приговор, а не заставлял мучиться в ожидании. К счастью, около десяти ему написали мама, сообщившая, что чувствует себя лучше, и Кэсс. Тео выбежал на пятиминутку и вкратце рассказал подруге о случившемся. — Что бы он мне ни сказал, я хочу встретиться с тобой вечером. Может, сходим в ресторан? Я должен освободиться к девяти-десяти. Тео закладывал время на работу и примерно час на форс-мажоры, плюс он хотел проведать маму. Кэсс с радостью согласилась, поддержав его. Она сказала, что он поступил правильно, вывалив всё на Илона — пусть знает! Тео засмеялся: она не знает Илона Маска. Какой бы он ни был, он хороший человек, и Тео не хотел его обременять. Кэсс на другом конце провода закатила глаза: «Любовь, любовь». Они договорились связаться ближе к вечеру, и Тео вернулся к работе. Когда Илон приехал в офис, Тео с демонстративно озабоченным и нахмуренным видом смотрел в монитор рабочего компьютера. Он боялся даже поднять взгляд на Илона и понятия не имел, смотрит ли тот на него. Когда Маск ушёл в окружении коллег, задававших ему вопросы, и ассистентки, которая пыталась их отогнать, Тео облегчённо выдохнул. Они не контактировали, пока Тео не закончил свою часть работы и не был вынужден идти к Илону для отчёта и консультации. Около четырёх он собрался с мыслями и пошёл к нему. Все думы о том, вспоминал ли Илон вообще о Тео, сразу испарились, потому что Маск выглядел замученным. И то, что впереди у них суббота и воскресенье, не значило, что Илон будет отдыхать. Не меньшего внимания требовала и Tesla: неспроста Илон вчера там так задержался, уклончиво отмахиваясь от этой темы. А сколько ещё дел и задач у Илона было в других бизнесах и проектах, он даже не мог представить. Но что Тео мог сделать? Он вчера уже достаточно натворил. Они обсуждали только работу, и Тео не смел даже заикнуться о вчерашнем, видя, насколько Илон погружён в рабочий процесс и в каком стрессе находится. Тео было важно выдать хороший результат, и он с воодушевлением делился промежуточными результатами, уверяя, что следующий запуск будет отличным благодаря усилиям всей команды. Илон выдавил из себя усталую улыбку: — Спасибо, Тео. Твой вклад в компанию очень ценен. Тео кивнул: — Я рад служить нашей общей цели. Илон сжал переносицу, выдыхая. Кажется, ему было совсем нехорошо, и перед Тео он мог сильно не притворяться. Тео старался не показывать беспокойства, но то, как он постоянно теребил вчерашнюю футболку, а его взгляд метался от Илона куда-то в сторону, выдавало его. Илон, даже не глядя на него, а печатая что-то в телефоне, сказал: — Не нужно так смотреть. Тео тут же отвернулся: — Извини. Выглядишь отстойно. Илон усмехнулся, отложив телефон. — Спасибо, ты очень тактичен. Тебе станет комфортнее, если все больничные счета твоей мамы снова будут на тебе? Тео не ожидал такого вопроса и немного завис, снова пялясь на Илона, уже забыв, что тот просил так не делать. — Эмм… Да? А что? Оба помолчали пару секунд, и Тео понял. — Ты уже переписал их на меня? Илон всё так же устало спросил: — Не надо было? Это что-то невероятное. Илон спрашивает его мнение? Конечно, он всё равно уже поступил так, как посчитал нужным, но всё же — Илон спрашивает Тео, может ли он не оплачивать больничные счета? Уму непостижимо. Ещё вчера это было невозможно представить, Тео бы скорее поверил, что Земля плоская. * Да и кто в здравом уме отказался бы от такой помощи? Наверное, только Тео — он же идиот, как он это уже выяснил сегодня утром. Илон, похоже, тоже так думал, но… Сердце Тео пропустило удар. «Он прислушался ко мне?» Неужели его вчерашняя тирада не была напрасной? Нет, Тео не хотел так просто обманываться. Может, Илону просто неудобно из-за признания Тео в любви, и он временно исполняет его хотелку. Да и что Илону то терять? В проигрыше всё равно остаётся только Тео. Понимая, что пауза затянулась, он поспешно ответил: — Нет-нет, наоборот, я очень этому рад, правда. Спасибо. Я рад, что ты передумал. Илон всё так же грустно и устало усмехнулся: — Это меньшее, что я могу сделать для тебя. За всеми словами Илона в сторону Тео, с этой печалью и усталостью, скрывалось что-то большее, но Тео боялся лезть в подтекст после вчерашнего. Он абсолютно не хотел в этом копаться. Тео вообще должен быть благодарен, что всё ещё работает здесь и что Илон не поднимает тему его вчерашнего поведения и откровений. Тео знал, как сложно Илону отказаться от своих «благодеяний», и ценил это. Он ещё раз поблагодарил: — Этого более чем достаточно. Спасибо тебе. Илон молча закивал, будто говоря «не за что». Тео решил перевести тему и задать вопрос, который ждал подходящего времени: — Могу я сегодня уйти часов в семь? Илон ответил вопросом: — Есть планы на вечер? — Пока не уверен. Нужно проведать маму и, может, встретиться с близкой подругой. Илон сразу подумал о девушке из того твита Тео, о котором он размышлял вчера. Теперь Илон знал, что у Тео нет к ней чувств, что он был прав и всё такое. Но внутри его всё равно что-то неприятно грызло. Он не хотел, чтобы Тео проводил с ней время сегодня. Илон сказал отстранённо: — А, та девушка. Тео удивился: — Ты её знаешь? Я вроде не рассказывал тебе про Кэсс. — У тебя в Твиттере было только одно фото с девушкой. И тортом. Тео удивился ещё больше. Конечно, Илон просматривает твиты тех, на кого подписан, но это всё равно было как-то странно. Фото было выложено достаточно давно, а Илон даже помнил торт на нём. Тео спросил с подозрением, пытаясь пошутить: — Откуда ты знаешь? Следишь за мной? Илон не особо был настроен на шутки: — Можно и так сказать. Тео осталось только пожать плечами. Наверное, перебор с игривым настроением после вчерашнего. — Ну да, это она. Мы дружим ещё с колледжа, и она классная. — Я рад, что у тебя есть такие друзья. Которые «понимают тебя, как никто другой». Тео, наоборот, вообще ничего не понимал. Кажется, это была строчка из его твита, но он не помнил дословно. Илон совсем сник, но при этом ничего конкретного не говорил и не спрашивал, за что Тео мог бы зацепиться. А лезть в душу Маска снова он бы ни за что больше не рискнул. Может, вчера он таки пробил какие-то его барьеры, потому что его занесло из-за алкоголя, но сам не заметил этого? Он даже не видел выражения лица Илона вчера: не мог разглядеть его за пеленой на глазах и постоянным головокружением. Может, лицо Илона вчера было таким же? Нет, это нельзя так оставлять. Тео не хотел видеть Илона в таком состоянии, будто тенью от самого себя. — Илон, если тебя беспокоит вчерашнее, то я хотел бы… Илон резко перебил его: — Я не спал всю ночь. Тео сочувствующе посмотрел на него. Это объясняло его вялость и усталый вид. Неужели из-за того, что он нянчился с Тео, Илон не смог лечь? — Это из-за меня? Прости, я не хотел доставить тебе… — Нет. Это ... Тео видел, что Илон пытается быть откровенным с ним, и ему это очень сложно. Неужели это тоже эффект после вчерашнего? Илон теперь хочет изображать из себя в их дружбе кого-то другого из-за его слов? Тео не хотел этого. Пока Илон подбирал слова, почти выдавливая их из себя, Тео встрял, пытаясь преуменьшить всё то, что он наплёл ему вчера: — Слушай, я правда вчера накосячил. И из-за алкоголя я многое преувеличил, понимаешь? Все те мои слова про боль, обиду и прочее — не принимай их так близко к сердцу. Я просто хотел сам платить за лечение мамы, и ты меня этим разозлил, вот и всё. И манипулировать тем, что ты мне чего-то не рассказываешь о себе, да ещё и в таком драматичном тоне, было неправильно с моей стороны. Идиотский алкоголь, ха-ха. Ты хороший друг и работодатель, и я благодарен тебе за всё. Тебе не нужно так сильно думать о такой ерунде. Илон посмотрел на него с каким-то коктейлем эмоций в глазах: непониманием, обидой, возмущением, негодованием? Тео не мог разобрать, чего было больше. — Это не ерунда. Зачем ты врёшь? Илон как будто вообще проигнорировал всю речь Тео. Она была пустым звуком для Илона, что и читалось в его взгляде. Все эти слова — прикрытие от Тео для Илона, чтобы Илон не волновался и не думал, что делает ему больно. После вчерашнего эмоционального всплеска Тео Илон это уже знал. Но Тео с упорством отбойного молотка гнул своё: — Ладно, да, я был оскорблён в моменте, но это не что-то сверхважное. Просто алкоголь усилил мои эмоции. Я бы не хотел, чтобы ты зацикливался на этом и пытался быть со мной откровенным, если ты не хочешь. Подобного с моей стороны больше не повторится. Илону очень хотелось спросить: «А то, что ты любишь меня, ты тоже усилил и преувеличил?» Но обсуждать это в офисе он не хотел. Он махнул рукой, будто затыкая Тео: — Окей, я понял. Пусть так. Я хотел сказать, что у меня обострилась бессонница. Это не разовое явление вчера. Тео обеспокоенно закивал, понимая, что в этом точно нет его вины. Но как реагировать на такие откровения от Илона, он не знал, поэтому сказал как-то неловко и так отстранённо, как мог, пытаясь спрятать беспокойство: — Ох, вот как. Сочувствую. Илон осуждающе посмотрел на него. Эта попытка нацепить маску безразличия была Тео не к лицу. Особенно после того, что Илон увидел и услышал от него вчера. Сейчас она казалась Илону фальшивой, хотя раньше он мог бы на неё купиться. — Я нормально не спал больше месяца. Поэтому сегодня вечером врач приедет колоть мне кетамин. Наверное, придётся корректировать дозу, так что просто медсестрой я в этот раз не отделаюсь. Тео не удержал свою маску безразличия даже минуту, и на его лице тут же проступили жалость и сочувствие. Он сам докопался до Илона с этим кетамином, а тот не может спать без него уже больше месяца из-за стрессов, которых становится всё больше и больше. На этом фоне вчерашняя истерия Тео под влиянием алкоголя показалась ему такой ерундой, что ему стало стыдно. Илон ещё и возился с ним в таком состоянии — ну какой позор! Как Тео может заявлять, что любит его, если тоже способствует его нервам и бессоннице дополнительно к работе, осуждая за кетамин ранее? Да, он уверен, что есть альтернативы, но он не врач. Он должен был поддержать Илона, когда все отвернулись, а показал разочарование. Илон раздражённо сказал: — Я просил тебя не смотреть на меня так. Глаза Тео снова забегали — всё то Илон сегодня замечает. Он не знал, что сказать, ведь это Илон вернулся к теме кетамина, на которую вроде как было наложено табу: — Извини, я случайно. Я понял, врач приедет, да, круто. Надеюсь, он поможет. Нормально не спать так долго — это хреново. Нужно быть бодрячком, да? Тео улыбнулся, но это снова выглядело так фальшиво даже для Илона, что он начал злиться. Почему он прячется? Уже понятно, что Тео всё помнит, значит, и про своё признание в любви он не забыл. К чему эти игры теперь? Кого он пытается обмануть? Илон ответил: — Да. Именно. Хотел предложить тебе приехать посмотреть. Тео опешил: — Что, прости? — Тебя интересовало, почему я принимаю кетамин. Будет возможность спросить у врача. Тео всё ещё был в шоке: — Но я же не врач. — Тогда посмотришь, как мне колют иголку в вену. Будет весело. — Я проходил медицинские курсы и умею ставить капельницы. Ничего интересного. — Не понравилось играть в медсестру? Мне казалось, это забавно. Тео радовало, что Илон снова шутил, но он не знал, как реагировать на такое странное предложение. Что он сможет сделать рядом с Илоном и врачом? Спорить, тыкая в статьи, что вместо кетамина можно использовать что-то другое? Он и не знал деталей состояния Илона, всё-таки врачу виднее. Илон продолжил: — В любом случае, капельница на десять вечера. После неё я буду заторможен и, по идее, мне будет легче уснуть. — То есть, ты не уверен? — Нет. Не всегда срабатывает. Особенно когда дома один, как-то не спится. Хотя иногда приезжает хорошенькая медсестра, это в корне меняет дело. У Тео защемило в груди от этих откровений. Илон делился с ним тем, чем не делился никогда, потому что Тео вчера сказал, что беспокоится. Илон показывает ему свою слабую сторону, хоть и отшучиваясь. Это было ценно. — Я не заменю тебе хорошенькую медсестру. — Это я уже понял. А жаль. Мне казалось, ещё вчера ты говорил, что переживаешь за меня. Точнее, «постоянно переживаешь». Тео смутился — Илон помнит почти всё, что он ему вчера наговорил. Он боялся, куда его может загнать этот разговор о беспокойстве и прочем. Илон пока что обходил острые углы, и Тео надеялся, что тот не захочет обсуждать ничего откровенного ни здесь, ни… вообще нигде и никогда. Он ответил: — Когда ты нормально не спишь больше месяца, сложно не переживать. Илон улыбнулся всё той же усталой улыбкой: — Я справлюсь, как и всегда. Тебе не нужно так беспокоиться. Сердце Тео выпрыгивало из груди от того, как Илон с ним говорил. Это было очень приятно, мягко и тепло, почти нежно. Тео готов был слушать его спокойный, пусть и усталый, голос часами, как АСМР… но он не собирался обманываться. Ну, пытался… — Хорошо, я постараюсь приехать. Попробую договориться с подругой на другой вечер. Всё тепло куда-то испарилось. Кажется, Илону не понравилось, что Тео вообще раздумывал, ехать ли ему. Неужели он не мог встретиться с подругой в другой день? В этот момент у Илона зазвонил телефон. Он отослал Тео работать дальше и сам вернулся к делам. Тео задумчиво вернулся на своё рабочее место, быстро написал Кэсс извинения, что встречу придётся перенести, и погрузился в работу.