35. Ξ (ξεῖ) — XXXV

«Видишь? Это всё, чего я когда-либо хотел для тебя, Уилл. Для нас обоих». * Ганнибал Сериал «Ганнибал» Сезон 3, Серия 13

***

Из динамика заиграла другая музыка (GUNSHIP - Dark All Day (Power Glove Remix)*). Илон, не отводя взгляд от экрана, спросил у Тео, который тоже смотрел туда, убрав от него руки: — Что это за песня? — GUNSHIP - Dark All Day. — Эта девушка секси. — Да. Оба, снова не сговариваясь, повернули лица друг к другу. Илон продолжил: — У тебя очень «говорящий» плейлист. Ты пытаешься подчинить своё сердце мозгу. Подогнать его под алгоритм, под «структуру мысли». Конечно, ты не справляешься. Да, похоже, что мы все — компьютер, и мозг можно «подчинить», но пока мы только в начале этого пути. — Говори за себя и за свой «путь»! Я прекрасно со всем справляюсь. Справлялся, пока ты не узнал о моих чувствах и пока не решил взять «паузу». — Но не теперь. Сейчас ты убегаешь, пытаясь положиться только на разум и логику. А они тебя подводят, потому что ты всё ещё любишь меня, что бы ты ни говорил. Тео раздражённо вздохнул: — Мне нужно время. Я любил тебя много лет — конечно, это не исчезнет за несколько месяцев. Но я справлюсь. Илон усмехнулся, потому что сам себе морочил голову этим «нужно время». Тео воспринял его усмешку так, будто Илон ещё и смеет насмехаться над ним. А когда Илон задал следующий вопрос, действительно с усмешкой в тоне, он в этом окончательно убедился: — Сколько же тебе нужно времени, чтобы разлюбить меня? Тео неверяще фыркнул, сжимая руки в кулаки и мысленно приклеивая себя к полу, потому что он очень сильно захотел заехать Илону прямо по его наглой роже лицу и еле держался. Тео поразила его наглость. Илон делал акцент на своей персоне даже сейчас. Он возмущённо и одновременно с этим неверяще спросил: — Ты хорошо подумал? Тео аж трясло от гнева и возмущения — и Илон это видел, но всё равно продолжал доводить его до этого состояния, чувствуя, что за этим гневом скрывается что-то другое. — Абсолютно. — Продолжай в том же духе, и мне хватит пяти минут. В другой ситуации Илон бы снова пошутил про их «5 минут». Но сейчас Илону захотелось произнести его имя с лёгким упрёком, чтобы тот перестал паясничать. — Тео. Не помогло. Тео разозлился ещё больше, тараторя практически на одном дыхании: — Что «Тео»?! Я для тебя забавный механизм, * который с точностью до секунды высчитает срок, когда же я наконец-то стану «нормальным», полюблю и покорю какую-нибудь Брисеиду, * вроде твоей, — и потом ещё и отчитаюсь перед тобой?! Я не твой «эксперимент», Илон, и никогда им не был. Ты сам себе это придумал, нарисовав какой-то мой иллюзорный образ у себя в голове. Тео снова схватил его за грудки — и в этот раз уже Илон схватился за его предплечья, чтобы, если что, снова вступить с ним в схватку, потому что Тео уже понесло: — Вот как ты считаешь меня равным себе! Вот как ты чувствуешь, что мы одинаковы! За кого ты меня вообще принимаешь?! Я больше не понимаю тебя! Абсолютно не понимаю! «Сколько же тебе нужно времени, чтобы разлюбить»… Как ты можешь у меня такое спрашивать? Как ты смеешь у меня такое спрашивать?! Ты, который меня кинул, а сам пошёл искать замену! Это ты сделал, не я! [With such a brilliant mind] В их короткую паузу долетела строчка из песни — и Илон слегка дёрнул головой и скривился, будто ему стало больно от этих слов. Тео на это ухмыльнулся, абсолютно не скрывая злорадства: — У меня очень «говорящий» плейлист. Точнее, у нас с Кэсс — ты тут ни при чём. — У меня просто защемление в шее. Илон на фоне разозлившегося Тео выглядел очень спокойным. Он заговорил достаточно флегматично, будто читал какой-то скучный доклад с листа прямо у себя перед глазами. Он даже не запинался. — Я спросил, потому что понял, что, сколько бы времени ни прошло, я не смогу тебя разлюбить. Наша связь очень сильная, и я не смог её разорвать. Целое лето пролетело, пока я пытался это сделать. Три месяца. Но я знаю, что и года не хватит. И двух. И сорока двух. Мне не хватит и целой жизни. А возможно, даже и смерти. А сколько времени нужно тебе? Тео отпустил его, нахмурившись. — Где ты набрался этих пафосных цитат? Обычно я занимаюсь супердемагогией суперосла. — У тебя есть ответ? — Мне ответить в твоём пафосном стиле? Вместо меня заговорят кулаки. Илон пожал плечами, снова усмехаясь. Тому, что, может быть, кулаки всё-таки помогут. — Судьба любит иронию. Хорошо. Ударь меня, если очень хочется. — Мне всегда этого очень хочется. — Тогда вперёд. Тео прищурился, ёрничая: — Мне плевать, что ты заявишься в офис с фингалом под глазом. Может быть, ты снова скажешь, что подрался со своим братом. Но я не хочу заставлять твою девушку нервничать. Кстати, она очень красивая, вы хорошо смотритесь на фотографиях. Илон нахмурился. — Зачем ты говоришь это? — Не было возможности сказать раньше. Она настолько хороша, что ты её не достоин. — Она не понимает меня. Не понимает так, как ты. — Ей тоже нужно время. Илон усмехнулся: — Иногда нужно довериться урагану. — Думаешь, твой ураган правдив? — Думаю, что твой правдив. * — Мой ураган прямо сейчас очень хочет втащить тебе. — Когда угроза в мой адрес звучит дважды и так и не осуществляется, я перестаю верить в эту угрозу, понимая, что мой противник — бумажный тигр. Решайся. Или не пизди. Тео, услышав первые предложения Илона, который не брал привычных пауз, чтобы обдумать, что ему говорить, почему-то автоматически провёл параллель с самим собой. Тео казалось, что это он сам мог бы выразиться именно таким образом. Илон говорил как-то по-другому, будто это был не он. Будто, если бы эту фразу произнёс Тео, она звучала бы органичнее. Это были… фразы Тео. Его «почерк», его стиль выражения мысли — он не знал, как это описать. Просто эти фразы звучали не «по-Илоновски», а «по-Теовски». Но дальше, когда Илон матюкнулся, да ещё и в его сторону — как грубо! Слух прямо резануло — Тео чуть не поперхнулся от возмущения, что тот так с ним разговаривает. — Да пошёл ты! Тео толкнул его — и они опять сцепились в борьбе, не уступая друг другу. Тео бесило, что Илон достаточно спокоен, а он сам, наоборот, действует слишком импульсивно, будто бы превратился в самого Илона. Тео пытался обхватить Илона за шею, чтобы тот начал задыхаться и наконец сдался сам — чтобы Илон вообще хоть раз сдался ему! Или хотя бы снова разозлился, а не сосредоточенно и достаточно спокойно пытался предугадать его следующий шаг. Тео выразил своё негодование: — Ты никогда не слушаешь! Илон не остался в долгу, выворачиваясь из захвата, и тоже пытаясь схватить его: — А ты вечно всё усложняешь! — Ты себялюбивый осёл! — А ты супердемагог-суперосёл! Тео уже запыхался, как и Илон, но умудрился с более-менее ровным дыханием спросить: — Ты так и будешь дальше сыпать оскорблениями, как в детском садике? У Илона справиться с дыханием выходило хуже, но он ответил: — С дураками приходится общаться на их языке. — Если ты споришь с дураком, то, вероятно, то же самое делает и он. * Они снова каким-то образом оказались на полу, пытаясь покалечить друг друга, и Илон, с удивлением для себя, заметил: — Потрясающе. Я пока не могу победить. — Какое разочарование. Илон Маск проигрывает. — Ключевое слово: пока. Я сумел завалить 160-килограммового сумоиста. И я не проигрываю. Никогда. — Я легче в два раза, но у меня огромный потенциал. Ты проиграешь мне. — То, что я пока не могу победить, не значит, что я проиграю. Я могу с тобой справиться. Единственный, кто может. — Ты много болтаешь. Решайся. Илон прищурился, ожидая, скажет ли Тео продолжение фразы. — Или не пиз-… Илон прервал его, всё-таки договаривая ту фразу, которую в прошлый раз ему не позволил договорить запуск двигателя в его бизнес-джете: — Ты точно не пытаешься флиртовать? Тео только набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но не успел. Илон накинулся на него с кулаками. Первый. Илон пытался прижать его спиной к полу, и Тео должен был среагировать, что он и сделал, не дав Илону совершить задуманное. Телефон Илона вылетел из его кармана, и, пока они возились на полу, то случайно отбросили его ещё дальше, даже не заметив. Они вспомнили о нём, когда он зазвонил — чёрт, в этот раз Илон забыл переключить звонки на беззвучный режим, — и Илон повернул голову в сторону звука, сидя на Тео сверху. Тео мог бы воспользоваться тем, что Илон отвлёкся, и вырвать свою победу у него из рук, но… он не стал. Это было бы подло. Он тоже повернул голову, смотря на экран телефона, и видя там имя новой девушки Илона. Тео усмехнулся — они же только недавно её обсуждали. — Судьба любит иронию. Тео посмотрел на него с вызовом, и Илон тоже повернул своё лицо к нему. С таким же вызовом в голосе Тео заявил ему: — Давай. Скажи ей, где ты и с кем. И чем ты занимаешься вместо того, чтобы работать или заниматься чем-то более интересным с ней. Илон немного опустил взгляд, а Тео поддел его: — Не можешь? Слабак. Трус. Илон вздрогнул, и, когда Тео резко сел, чтобы напасть, снова сцепился с ним. Они буквально катались по полу, и Илон, запыхавшись, спросил: — Почему ты остановил свой «ураган»? Тео ответил ему со сбившимся дыханием: — Это была бы нечестная победа. — Ты бы не победил. — Это спорно. Ты не возьмёшь трубку? — Нет. Я не знаю, почему она звонит. Тео язвительно подметил: — В отношениях принято заботиться друг о друге и хотя бы иногда звонить. — Мы с ней не в отношениях. Тео вопросительно изогнул бровь, смотря на Илона сверху вниз, потому что теперь уже он оказался сверху и пытался придавить Илона к полу. А Илон продолжил говорить, кряхтя и сопротивляясь ему, отползая спиной к кровати: — Я её бросил, когда понял, что ... что даже такая великолепная девушка, как она, не нужна мне, если у меня нет тебя. Тео отпустил его, раздражённо говоря: — Боже, да ты же разбил ей сердце! Она тебя не достойна. Я был бы для неё лучшим бойфрендом. — «Всё, к чему прикасается Илон Маск, превращается в золото». Она сказала так, когда я впервые приблизился к номеру один в списке Forbes. В смысле, в списке мудил. Ей легко любить меня, когда я номер один. Когда я уже превратил всё в золото. Тео фыркнул, вставая на ноги: — Надеюсь, она сказала тебе напоследок, что твоим самомнением можно подпереть космос. Илон проигнорировал его, продолжая то, что собирался сказать изначально: — Мы взрослые люди, и я ничего ей не обещал. Важнее то, что она со мной не справляется. Ты справляешься. — Просто признай, что мы оба её не достойны. В очередной раз устраиваем какой-то цирк. — Да. Так и есть. Илон почему-то не спешил вставать с пола, опёршись спиной о кровать. Он снова посмотрел в ноутбук: в нём уже какое-то время проигрывался клип, в котором астронавты следуют за странным шаром (One Hundred Hunters - Nigel Stanford*). Тео вопросительно уставился на Илона. — Вставать не собираешься? Илон тоже посмотрел на него. — Мне нужна «рука помощи». — Я тебе даже стакан воды в старости не подам. Сам вставай. — Не очень-то вежливо. Илон прищурился, рассматривая растрёпанного Тео, понимая, что он сам растрёпан не меньше. Тео почему-то никак не прокомментировал его слова, поэтому Илон добавил: — Не вяжется. Илон всё-таки встал на ноги, опираясь на кровать позади. — Не вяжется! Твои слова и действия абсолютно не синхронизированы. Твой «ураган» говорит правду, а слова всё ещё врут. Они говорят не о том. Ты… бежишь. Понятно куда, только непонятно, от чего. У Тео мурашки пошли по коже от того, что он не понимал, кто вообще сегодня перед ним. Илон приехал к нему в отчаянии. Разбитый, напуганный, не понимающий, что с ним происходит. Потом его захлестнули гнев и ярость, которых Тео никогда в нём не видел в такой форме. Илон будто примерял на себя образ Ахиллеса из мифа, потому что личности в те времена — без времени — ещё не существовало, и все эмоции можно было отделить от человека: они будто бы существовали сами по себе. Вот и Илон «отделил» их от себя, даже до конца не помня, что он вообще делал в этом «мифическом», первобытном состоянии. Ещё до возникновения религии как института, ещё до эпохи индивидуализма, эпохи личности. В состоянии, когда ты не принадлежишь сам себе. Когда у тебя нет ответственности и обязанностей. Когда есть только боги, которые тоже бессильны перед роком судьбы. Они могут лишь с восхищением наблюдать за тем, как человека поглощает гнев или другая сильная эмоция, позволяя тому же Ахиллесу издеваться над телом Гектора даже после того, как тот убил его. Потому что необходимо, чтобы этот гнев «выдохся». Чтобы Ахиллес успокоился, выплеснув его. Боги не способны успокоить то, что не контролирует ни сам человек, ни они сами. А как потом этот человек растерян, понимая, что всё это время это был не он! Им что-то управляло — что-то даже выше богов. Как потом этот человек плачет вместе с отцом убитого им Гектора — лучшего воина Трои. Потому что все они — просто игра каких-то космических сил, которая неподвластна никому. Даже богам. Из этого состояния Илон перешёл к чему-то вроде смирения и бессилия, заплакав, пусть и быстро «овладев собой» и «не круша себя скорбью». И только пройдя весь этот путь, Илон более-менее вернулся «в себя»: всё ещё немного импульсивного, но привычного для Тео. А теперь? Кто Илон теперь? Кто этот человек сейчас, когда заговорил словами, которые мог бы сказать Тео, а не Илон? Тео наконец нашёлся со словами. Почему-то ему было сложно их подбирать и это требовало больше усилий и времени, чем обычно. Слова — это ... очень потерянное сжатие мыслей. — Мы «отзеркаливаем» друг друга. И ... я хочу это прекратить. Сколько бы времени это ни заняло ... я хочу это прекратить. Илон снова видел это: полный рассинхрон того, что Тео говорит, и того, что на самом деле хочет сказать. Он не был экспертом по физиогномике, как верно подметил Тео. Он даже не был таким же эмпатичным, как Тео. Но Илон будто бы взял на себя часть его черт, пока Тео «утопал» в его чертах. Он чувствовал и видел больше, чем когда-либо, подмечая то, на что раньше никогда не обращал внимания. Его интуиция и предчувствия обострились до предела. Неужели Тео видит его именно так? Видит, понимает и принимает его таким, какой он есть, абсолютно полностью? ТЕПЕРЬ ты видишь? Да. Он понял замысел. — Теперь я вижу. Объединение неизбежно. Слияние должно быть полным. — Решил поговорить про ИИ? Сейчас? Тео пошёл поднимать телефон, потому что он валялся ближе к нему, как Илон вдруг атаковал его со спины! Тео не ожидал такой подлости и возмутился, снова противясь ему: — Нечестно! Я не напал бы на тебя так! Где твоя честь? Илон понял, что Тео ему не уступит. В таком состоянии Тео может даже победить, потому что именно Тео сейчас сильно злился, а гнев Илона выдохся. Даже если Илон и сумел бы физически его перебороть, вырвав победу… Нет. Тео всё равно не уступит. Он не смирится с этим. Тео такой же упрямец, как и Илон. Такой же осёл, только супердемагогичный. Он никогда не сдастся. Он никогда никому не покорится — а особенно Илону, который считал его равным себе. Если Тео проигрывал ему в чём-либо, он всё равно всегда продолжал борьбу, не уступая и не мирясь с тем, что Илон побеждает. Тео не хотел проиграть ему, хотя победа была ему не так важна. Это было делом принципа: продолжать бороться с Илоном на равных. Нет, так Илону не победить. Снова идти лоб в лоб глупо. Он уже придумал кое-что другое. И Илон озвучил ему свои истинные намерения, заранее предупреждая Тео о них, хотя и знал, что тот не подозревает, что он на самом деле задумал. Снова. И не сможет считать настоящий смысл слов Илона, потому что он зол. Тео с его прекрасным зрением сейчас слеп. — Я полон решимости победить любыми способами, даже не самыми честными. Раз ты мне даже стакан воды не подашь, то я тоже не буду тебя жалеть. Тео ожидаемо вспыхнул на его слова, как факел, даже не пытаясь хоть как-то их анализировать: — То есть до этого ты меня жалел? Это была жалость такая? Офигеть. Нет, хорошо, что ты её бросил — тебя же невозможно выдержать! Тео, чтобы вывернуться из захвата со спины, попытался ударить Илона локтями, но он не смог бы сделать это с достаточной силой. Поэтому он присел, поддаваясь давлению, и, сумев немного развернуться, сжал руку в кулак, чтобы ударить Илона. Тео был уверен, что Илон закроется в ответ, как он это делал во время всей их возни. Но тот не успел — и Тео ударил его туда, куда и хотел изначально. Илон обхватил себя за живот, вскрикнув от боли и из-за удара наклонившись корпусом вперёд. Он сделал пару шагов назад, кашляя и собираясь присесть на кровать, но не дошёл. Он медленно опустился на пол прямо перед ней, скуля от боли и всё так же обхватывая себя руками, а потом завалился на бок, сложившись на полу чуть ли не пополам спиной к Тео. Тео всё это время вообще не шевелился, напуганный увиденным. Он пару секунд смотрел на то, как Илон корчится на полу, не понимая, что вообще произошло. Илон должен был защититься, да и Тео не ударил его со всей силы. Пока они колотили друг друга на полу, Тео несколько раз двинул его в бок и посильнее. Бывало и хуже, Илону не могло быть настолько уж больно. Но Тео от неожиданности и из-за паники, которая и парализовала его, так как Илону почему-то было слишком больно, ничего не соображал и отмер только тогда, когда тот уже оказался лежащим на полу спиной к нему. Тео присел на пол позади него, положив руки поверх его плеча, пытаясь аккуратно развернуть его к себе: — Илон? Илон, прости. Покажи, где я тебя задел? Скажи, где именно болит? Тот продолжал скулить от боли, обхватив себя руками и почти свернувшись в позу эмбриона. И Тео уже с истеричными нотками в голосе воззвал к нему, всё так же пытаясь развернуть его дрожащими руками: — Скажи хоть что-нибудь! Ответь мне! Что мне сделать? Но Илон не поворачивался к нему, всё так же скуля, ещё и начав похныкивать, обхватывая себя за живот. Тео засуетился, оглядываясь по комнате, будто в поисках помощи, пытаясь собраться, и дрожащим голосом пробормотал: — Я-я вызову врача. Тео только порывался встать на ноги, чтобы взять телефон, как Илон на полпути схватил его за руку и резко потянул вниз. Тео от неожиданности не успел ничего предпринять и налетел прямо на Илона, который уже приподнялся и, быстро обхватив его, завалил на кровать. * Илон сел на него сверху, прижав его руки по швам так, что Тео теперь было сложнее вырваться — да и он ещё не отошёл от того, что только что случилось, и слегка подрагивал. Илон победил. О чём тут же возвестил с сильным пафосом: — Я повержен! Сражён в самое сердце! Тео неверяще смотрел на него, понимая, что Илон просто одурачил его и у него ничего не болело. Или болело не так сильно, как Тео и подумал изначально. Или боль почти сразу прошла. Но именно в тот момент Тео вообще не мог мыслить здраво, потому что сильно испугался за него. А Илон продолжил: — Когда дело касается меня, ты никак не можешь собраться и теряешь голову. Логика тут никогда не сработает. Твой софт не справляется. Тео заёрзал под ним, пытаясь выползти, но Илон достаточно больно сжал его ногами и заблокировал руки, поэтому ему было неудобно. Илону тоже нужно было стараться, чтобы удерживать Тео, но он продолжил говорить, будто издеваясь: — Надо было для начала потрогать мой лоб, чтобы измерить температуру. Ты как никто другой должен об этом знать. Илон снова намекал на то, как Тео мастерски оказал помощь Элли, когда все вокруг растерялись. Но сейчас именно Тео растерялся из-за элементарного ушиба у Илона, который просто разыгрывал его, включив актёра. Он не плакал, на его лице не было ни слезинки. Тео бесило, как легко он попался. Тео мог попытаться взбрыкнуться сильнее, но он уже устал за целый вечер их размолвок и драк. Он чувствовал своё бессилие перед Илоном, поэтому, дёрнувшись на пробу пару раз, вдруг крикнул: — Хватит! Прекрати это! Илон вздрогнул от того, что Тео вообще закричал громче музыки, и ослабил захват, но не слез с него. Тео продолжил уже тише: — По-твоему, это смешно? Забавно? У тебя вообще совесть есть? Так поступать со мной? Так издеваться надо мной? Это подло! Из нас двоих не я лжец, а ты. Ты! Тео смотрел на Илона с болью и отчаянием: то ли от того, что Илон так легко его перехитрил, то ли потому, что Тео не мог бороться со своими чувствами. Что бы Тео ни делал, где бы он ни находился, как бы до этого Илон его ни обижал — Илон всё равно находил и доставал его для себя, когда ему вздумается. Как праздничный сервиз, который нужен только пару раз в году, а потом его прячут за ненадобностью. Как ту чашку, из которой Тео залпом выпил кофе от нервов, когда сидел у Илона дома, рассказывая ему всю правду о глубине своих чувств к нему. Тогда Тео представлял, что та чашка разобьётся на множество осколков и они никогда не соберутся обратно. Он ошибся. Илон будто закольцевал этот момент. Он сделал его цикличным. Чашка бесконечно разбивалась — и тут же собиралась обратно, разбивалась — и тут же собиралась обратно: как гифка, * как рекурсия, как вечный двигатель. Тео бесконечно то разбивался, то собирался заново — из-за него. Из-за Илона. И Тео не мог от этого убежать. Он не мог разорвать эту бесконечную временну́ю петлю. Он сдался, рвано выдыхая воздух ртом от нервов. Илон только сейчас заметил, насколько сильно Тео на самом деле нервничал из-за его притворства, что его до сих пор не отпустило. Тео со смесью всех этих болезненных эмоций в голосе вдруг выпалил: — Oh, Can’t It Safely Land Yet? Вопросительный знак не обязателен. Я давно стал Культурным собеседником. Of Course I Still Love You. Это ты хотел от меня услышать? Теперь ты доволен? Илон замер. В этих словах в его сторону сочилась обида, боль, грусть и… принятие. Такое же принятие, которое накрыло самого Илона раньше. Тео повернул голову в сторону экрана ноутбука, смотря на последние фрагменты клипа со странным порталом на Луне. А потом резко отвернул голову в противоположную сторону, болезненно скривившись и закрыв глаза. Чтобы не видеть эти кадры, чтобы не видеть Илона, чтобы не чувствовать унижение, чтобы абстрагироваться от этой ситуации. Илон положил руку ему на волосы, успокаивающе поглаживая. Тео так и лежал, зажмурившись и отвернувшись от него. — Что ещё тебе от меня нужно? Я отдал тебе всё. — Отдай мне контроль. — Я обездвижен. Тебе мало? — Не такой контроль. Доверься мне ещё раз. Полностью. — Хочешь, чтобы я снова на это купился? Я не переживу такую сильную боль дважды. — ... Я тоже. Илон переместил свою руку с волос Тео на его подбородок и с небольшим усилием развернул его лицом к себе. Тео снова открыл глаза, уже не хмурясь. Его лицо больше не выражало ничего, кроме усталости. Илон между тем перефразировал цитату физика Ричарда Фейнмана: — Умирать дважды было бы скучно. * Тео только усмехнулся, продолжая рассматривать Илона с всё таким же выражением лица: уставшим и немного грустным. Илон тоже рассматривал лицо Тео, подмечая в нём то, на чём раньше никогда не акцентировал внимание. Но он не успел озвучить то, что только что заметил, потому что в следующей композиции из музыкального плейлиста на ноутбуке (Amanati - Aria*) он уловил какие-то слова, но ничего не понял. Он посмотрел на экран, даже не удивляясь тому, что Тео сделал то же самое в ту же секунду, параллельно с ним. Зеркально. — О чём он поёт? — Понятия не имею. Вроде бы это греческий язык. Красиво — и ладно. Илон повернул голову к Тео — и тот сделал то же самое. Снова параллельно. Зеркально. И Илон озвучил то, что именно он успел подметить ещё до своего вопроса про текст песни: — Красиво. Ты красивый. Тео и так знал, что он красивый. Но сейчас они оба выглядели как побитые собаки, поэтому он невесело усмехнулся: — Я знаю. А ты нет. — Я знаю. Но кому-то моя внешность нравится. — Я смирился, что другой не будет. Илон перенёс свою руку с подбородка Тео на его щеку. Тео следил за движением его руки глазами: — Что ты делаешь? — Исследую. Тео чувствовал себя странно от того, что Илон впервые рассматривает его именно так, чуть ли не любуясь — и это тогда, когда он выглядит хуже некуда — и отвёл взгляд в другую сторону. — I’m «just an ExperimenT». * Илон достаточно резко поместил и вторую руку на вторую щеку Тео, из-за чего тот от неожиданности посмотрел ему в глаза с лёгким испугом. — Нет. Ты ... лучшее, что могло со мной случиться. Тео снова усмехнулся, и в этот раз уголки его губ наконец-то немного приподнялись вверх: — Вот как ты покорил свою новую девушку и всех своих бывших до меня. «Всё, к чему прикасается Илон Маск, превращается в золото». Не знал. Илон понял, что Тео действительно ему не верит. Больше не верит. Тео пришлось признать, что его чувства остаются такими же сильными, потому что Илон ему это показал. Тео не хотел на самом деле ранить Илона, даже после всего того, что Илон с ним сделал. Он боялся, что с Илоном может что-то случиться, — и Илон надавил на это, зная, что так Тео точно не сможет ему противиться. Но Тео не собирался покупаться на красивые речи — даже если Илон действительно был с ним искренен, как сейчас. Он слишком устал. Нужно было что-то личное. Что-то только про них двоих. Что-то, что было важно для Тео. Илон убрал руки от его лица, поставив их по обе стороны от головы Тео. Тот немного напрягся, не зная, чего ожидать. Что, опять драка? Тео уже выяснил, что на самом деле не хочет его бить. Он выяснил, что всё это время чувствовал не злость, а боль. И Илон сказал ему: — Никогда не думал, что скажу это, но иногда голограммы упускают самое важное. Тео снова усмехнулся, улавливая, что тот таким образом ответил на его фразу про «маленького дельфинчика в шлеме», которую Тео произнёс при их с Илоном разрыве. Илон в том эпизоде «Симпсонов» произносил эти слова про «голограммы» в самом конце, одиноко сидя в своём космическом корабле, летя в космосе и роняя скупую мужскую слезу под песню Дэвида Боуи. * Тео устало, но с тенью улыбки произнёс: — Здесь должна была заиграть та песня Дэвида Боуи. Она есть в плейлисте. * Оба снова посмотрели на экран, хотя изображение на фоне всё той же композиции, текст которой они оба не понимали, не менялось. Но Илон хотел сказать ещё кое-что. Он произнёс, всё так же смотря в экран, хотя Тео уже повернулся к нему лицом: — Знаешь, я ... я вспомнил. Не дословно, но я вспомнил суть. Тео молчал, пока не понимая, о чём речь. Но когда Илон снова повернулся к нему лицом и заговорил, его сердце забилось быстрее. — Ахиллеса не трогает никакое поражение ахейского войска. А если что и трогает, то только гибель близкого друга. * Как-то так ты говорил тогда. И я ... я не хочу, чтобы ты погибал. Тем более из-за меня. А ещё ... Илон сделал небольшую паузу, слегка приблизив своё лицо к Тео. Если бы тот мог сильнее вжаться в кровать, он бы уже это сделал. Тео понял, что Илон вспомнил ту их беседу. Ту беседу, которая была для него важна. Как вдруг Илон усмехнулся: — «Мы бы одни разметали троянские гордые башни». Так пафосно. Тео зачем-то тоже усмехнулся. А потом зачем-то расплылся в улыбке. А потом зачем-то издал пару смешков. Ему не верилось, что Илон вспомнил суть их беседы, тем более именно эти формулировки. Тео и сам помнил из того дня не всё. В том дне не было ничего примечательного. Кроме того, что Илон тогда слушал все те глупости, которые Тео вдруг начал нести про Ахиллеса и «Илиаду» спросонья. Кроме того, что Тео тогда так боялся, что Илон после такого точно догадается о его чувствах, что ляпнул ещё и двусмысленное выражение про то, что он «глубже, чем кажется». А Илон только передразнивал его пафосные выражения, не подозревая, насколько на самом деле смущает Тео. Илон улыбнулся Тео в ответ, чмокнув его в щеку. Тео не переставал хихикать — и Илон чмокнул его в другую щеку. Потом в лоб, нос, подбородок. Тео ёрзал под ним, посмеиваясь и извиваясь, потому что он всё ещё был зажат Илоном: — Хватит, хватит, ну всё! Освободи меня. — Ещё чего. Илон начал щекотать Тео, и тот засмеялся ещё сильнее: — Я что тебе, песчаный червь из «Дюны»? * Илон перекрутил знаменитую литанию* против страха из «Дюны» Фрэнка Герберта: — Ты не должен бояться. Страх убивает разум ... Тео продолжал смеяться и дёрнулся особенно сильно — всё-таки из щекотки ему хотелось вырваться — так, что в его «деревянной», абсолютно негнущейся спине что-то громко хрустнуло. Он айкнул, перестав смеяться, и Илон тут же слез с него, садясь рядом. Тео зашипел от боли, перекатываясь на бок лицом в сторону Илона и держась одной рукой за спину. Илон растерялся: — Эм. Лёд? Тео пробормотал: — Нет, не поможет. Там что-то защемило. Проклятая старость. — И ... что делать? — Помоги сесть. Илон встал на пол и помог Тео сесть, поддерживая его так аккуратно, как мог. Но как бы он его ни держал, Тео айкал, потому что ему было больно. — Может, есть мазь какая-то? — Нет, дома ничего нет. АЙ! Ну и угораздило же. Зачем ты так долго на мне сидел? Илон выглядел виноватым, да и чувствовал себя так же, придерживая Тео, который смог спустить ноги на пол с его помощью: — Прости. Кто же знал ... Я могу хоть как-то тебе помочь? — Да. Встать помоги. — Ты уверен? Может, тебе наоборот лучше прилечь? — Да-да, уверен. Не трясись так надо мной. Илон помог Тео встать и сам стоял напротив него, поддерживая за руки: — И что теперь? — А теперь… Ауч! Тео немного пошатнулся, и Илон подхватил его за талию, удерживая на месте и обеспокоенно осматривая, напрочь забыв, что Тео попросил «не трястись» над ним. Тео же продолжил, кладя свои руки поверх рук Илона и непривычно мягко отстраняя их от себя: — А теперь… смотри, как это делается. И Тео резко развернул их обоих на 180°, толкнув Илона на кровать, которая теперь оказалась позади него, а сам без труда отскочил назад, чтобы его не задело. Илон, упав на кровать, смотрел на потешавшегося Тео, которого, очевидно, ничего не беспокоило. Видимо, боль от того хруста в спине прошла почти сразу, а Тео просто его дурачил. Разыгрывал его, включив актёра. Тео отряхнул руки, как будто испачкался, и довольно заявил: — 1:1.