Глава 32

Я вернулась в отель в гораздо более разумное время, чем ожидала. После съёмок я пошла поужинать с парой человек из моей команды, но отказалась от напитков. Честно говоря, это потому, что я жду звонка от одного человека. Я в Париже на съёмках рекламной кампании Диор. Это была прекрасная поездка – Париж один из моих любимых городов – но я слишком скучаю по Билли, чтобы нормально функционировать. На прошлой неделе у неё было много дел по подготовке к выходу альбома. Мы виделись всего один раз. На этой неделе я нахожусь на другом конце света. К десяти вечера я уже забираюсь в постель с книгой в руках. Наступила моя «бабушкина эра». Слова на странице начинают двигаться, моё зрение затуманивается, и я засыпаю. Однако меня будит вибрация телефона, и я вскакиваю, чтобы ответить на звонок. — Эй, извини, здесь такой хаос, — начинает болтать Билли, как только я отвечаю. — Всё в порядке, я просто читала в постели. — Ложь, — тут же отвечает она. С её стороны много шума, но он стихает после щелчка двери. — Нет! — Какая книга? — "Тихие дни, быстрая компания", — говорю я, переворачивая книгу в руке, чтобы прочитать название, а затем кладя её на тумбочку. — Её рекомендовала Клаудия. — Хорошо, конечно. Я фыркаю на сарказм Билли, а она смеётся. Ей просто нравится меня дразнить. — Как прошли съёмки? — Это было так здорово, — восторженно говорю я. — Думаю, всё прошло отлично, и фотографии получились просто потрясающие, — я ещё глубже погружаюсь в свежие отельные простыни, улыбаясь про себя, просто услышав её голос. — Но я скучаю по тебе. Знаешь, мы не виделись почти две недели? С тех пор, как были на дне рождении Клаудии. — Да, чёрт, я знаю это, — стонет Билли. — Клянусь богом, я думаю только о вторнике, — во вторник я возвращаюсь в Лос-Анджелес. Я одобрительно вздыхаю, всё ещё с трудом веря, что она скучает по мне так же сильно, как и я по ней. — Не могу дождаться, чтобы увидеть эти фотографии, — Билли возвращает разговор к моей фотосессии. Её голос заметно понизился. — Держу пари, ты и сейчас выглядишь потрясающе. Я саркастически смеюсь. — Если ты считаешь, что бабушкина пижама, очки и бигуди – это круто. — Мне просто кажется, что всё это чертовски сексуально, — без колебаний отвечает Билли. Это заставляет смеяться меня ещё сильнее. — Но если серьёзно, я так по тебе скучаю. Я просто хочу тебя коснуться. — Да? — в моём голосе тоже появилась нотка кокетства. Я знаю, к чему это ведёт. — Куда именно ты хочешь прикоснуться, Билли? — Ммм, — Билли, кажется, очень заинтересована тем, куда я клоню. Я представляю, как она облизывает губы, как всегда делает, когда я начинаю пикантные разговоры. — Везде, Мёрфи. Но, думаю, ты знаешь, где я хочу тебя коснуться больше всего. — Оу? — Ты собираешься потрогать себя для меня, детка? — Ты разве не на публике, Билли? — Я в ванной. И мне всё равно. Я не могу допустить, чтобы ты осталась неудовлетворённой, правда? — яд в её голосе заставил меня пошевелить рукой под поясом пижамных штанов. — Давай, потрогай себя для меня. — Ммм, тебе бы это понравилось, не так ли? — я решаю оставить всё как есть. Пусть она продолжает умолять. — Мне бы очень хотелось, Мёрфи. Боже мой, — выдыхает Билли хриплым и тихим голосом. Тот факт, что она отстранилась от некоторых обязанностей, чтобы тайно заняться со мной сексом по телефону, только разжигает во мне страсть. — Найди свой клитор своими красивыми пальчиками. Ей достаточно услышать мой ответный стон. Очевидно, я следую указаниям. — Ммм, вот это мне нравится слышать, — шепчет она. Её голос – самый соблазнительный, который я когда-либо слышала, даже через телефонную трубку. — Включи громкую связь, детка. Тебе понадобятся обе руки. Честно говоря, слава богу, что её нет здесь лично, иначе она бы увидела мой румянец от её слов и бесконечно надо мной издевалась. Обычно я бы немного сопротивлялась, заставляла её потрудиться, но сегодня я полностью подчинилась её воле, стала покорной марионеткой. Я знаю, что сама мысль о том, что я прикасаюсь к себе, пока она со мной разговаривает, её возбуждает. Лучшее, что я могу сделать сейчас, это просто позволить ей меня услышать. Я убираю телефон от щеки, включаю громкую связь и кладу его на подушку рядом с собой. — Ты следуешь указаниям? — Мгм. — Молодец. Теперь я хочу, чтобы ты другой рукой погладила свою грудь. Поиграй с ней для меня. Точно так же, как я бы сделала, если бы была там. Боже мой, у неё это отлично получается. Нам следовало делать это каждый вечер. Или, по крайней мере, в час дня. Моя левая рука скользнула под рубашку, чтобы обхватить грудь и пощипать сосок. Правая рука не переставала работать ниже. Я двигаюсь именно так, как мне нравится, именно так, как я знаю, что это быстро приведёт меня к оргазму. — Дай мне услышать тебя, Мёрфи. Что происходит? — спрашивает Билли. Отчаяние в её голосе вызывает у меня ещё один стон. — Ты так красиво стонешь, детка. Ещё один. Как я должна остановиться, когда она меня так хвалит? — Билли, чёрт... Я так возбуждена, — шепчу я низким, хриплым голосом. Стоны Билли в ответ на мои слова – музыка для моих ушей. Я представляю, как она расхаживает по ванной, расстроенная тем, что не может подойти ко мне или увидеть меня. Или даже прикоснуться к себе. — Вставь палец. Скажи, насколько ты узкая, — её слова продолжают меня удивлять. Я понимаю, что она умеет хорошо говорить пошлости. Но то, как она это делает, используя только слова, заставляет меня затаить дыхание... Я делаю так, как мне говорят, приближаясь ещё ближе к финишной черте. — Ну и как тебе, детка? — Так приятно, Билли. Но я бы хотела, чтобы это были твои пальцы. Я зависима от твоих прикосновений. Я хочу тебя постоянно. — Чёрт возьми, — выдавила она из себя. Это так возбуждает её. Я крепко зажмурила глаза, представляя бесчисленные разы, когда она действительно прикасалась ко мне. — Как же я хочу быть там! Слова Билли оборвались, и я услышала стук в дверь. Она крикнула в ответ, что выйдет через минуту, чтобы прогнать их. Я не смогла сдержать всхлипы. — Чёрт, тебе нравится, как это неприлично, не так ли? — продолжает Билли, прекрасно оценивая ситуацию. — Тебе нравится, что нас могут поймать, да? — Билли, почти, — объявляю я. У меня такое чувство, что её реакция на это окончательно выведет меня из себя. — Боже мой, — стонет она. — Ты такая грязная. Думаешь обо мне, пока кончаешь, — я на грани. Кажется, я чувствую её губы у своего уха. — Не могу дождаться, когда ты вернёшься домой, и я смогу заняться с тобой сексом по-настоящему. Я умираю от желания тебя, детка. В этот момент я разваливаюсь на части, моё тело дёргается, а имя Билли скатывается по губам. Мои мышцы пульсируют вокруг пальцев, грудь тяжело вздымается, и я не могу поверить, что только что так сильно кончила, просто слушая Билли по телефону. — Чёрт возьми, Мёрф! — голос Билли звучит более ошеломлённо, чем мой. Я тихонько смеюсь, приходя в себя после кайфа. — Это, должно быть, какая-то запись телефонного секса, — говорю я. Билли тоже смеётся. — Ты сводишь меня с ума, — готовит она. В её голосе слышится напряжение, словно эта мысль причиняет ей боль. Я знаю, что она качает головой, произнося это. Её мелкие жесты стали для меня теперь настолько очевидны. — Как, чёрт возьми, я теперь должна вернуться к работе? — Ты вся взволнована детка? — я знаю, что тон моего голоса – это оружие. Мне нравится её мучить. — Я чертовски взволнована, — стонет она. — Ты мне нужна. Я буквально лечу в Париж. Я хихикаю. — Удачи тебе с этим. Я положила трубку, прервав её ругательства. Я долго держу телефон у груди, думаю о ней и улыбаюсь. Я, блин, «л» эту девушку. Это нехорошо. Я не могу её «л». Но я так «л» её. Чёрт.