- 5 -

Память кажется Шиыну коряво прописанным кодом. Баги, повторения, отвлечения, дублированные шаги. Возвраты к началу. Память не выдаёт ошибку, но заставляет ходить по кругу. Узкий туалет в торговом центре. Сидящая на корточках фигура. Обращается к Шиыну. Произносит бессмысленные слова. Не скрывает угрозы. Смотрит. Смотрит внимательнее, когда Шиын продолжает молчать. Смотрит с любопытством, когда Шиын не опускает взгляд. На экране телефона — игра. Между ними двумя — тоже игра. Шиын плох в социальных играх. В сером мире он лишён большей части информации. Цветов, интонаций, запахов, ощущений, вкусов. Фигура с самого начала громкая. С самого начала яркая. Парень, от которого несёт проблемами и сигаретами. Парень, который играет голосом и лицом, бьет без предупреждения и улыбается, даже когда делать это незачем. Парень, который не похож на Сухо. Перед сном Шиын опять оказывается запертым в том туалете вместе с Сонджэ. Теперь он знает, как его зовут. Теперь он знает, каковы его удары; помнит на собственной коже. При желании каждый может увидеть на себе. Оставшиеся от них синяки как клейма. Чужие хриплые смешки звучат в голове в самые неподходящие моменты. Насколько нужно быть безумным, чтобы смеяться теряя сознание? Нужно не быть безумным. Нужно быть Сонджэ. Шиын плох в социальных играх. Но безумие Сонджэ — не игра. А то, что сам Шиын не может перестать о нём думать — часть сломанного кода. С возвращающимися цветами и вкусами, которые Шиын предпочёл бы не возвращать. Не с помощью Сонджэ. Не благодаря Сонджэ. Впервые за долгое время Шиын засыпает на середине мысли. Впервые ему не снится пожираемый тенями ринг. Хотя на утро он по-прежнему раздавлен. Не хочет вспоминать, что снилось. Даже если это не кошмар. Который, возможно, повторяется спустя несколько ночей подряд. Приготовленный мамой завтрак пересолен настолько, что его невозможно есть. Вряд ли она готовит так в первый раз. Раньше Шиын мог и не обращать внимания. Сегодня он не заставляет себя всё съесть. Это бесполезно. Он чувствует голод — тот ощущается маленьким, но плотным торнадо в животе, гудит, требуя нормальной еды. Перед школой Шиын заходит в магазин. И, не удержавшись, съедает купленное по пути. Вкус насыщенный, остановиться невозможно. Шиын не хочет признаваться. Но он скучал по вкусам. И запахам. И цветам. И чёртовой жизни, которая не имеет права оставаться такой яркой и насыщенной. Пока Сухо не проснулся. Без Сухо. Однако, Шиын видит разницу. Цвета грязные. Не такие чёткие. Смешанные с серым. Цвета побеждающие серый, впрочем. Они остаются такими и после непродолжительной комы. Шиын убеждает себя, что остаются грязными. Что звуки не так сильно беспокоят его. Что вкусы не зовут за собой. Запахи не манят. Что ему до сих пор всё равно, к чему прикасаться. Что он по-прежнему не чувствует ничего. Он умеет держать лицо. Он встречается с Сонджэ — и первым звонит ему — не из-за цветов. И прочего спектра возвращающихся ощущений. Сонджэ — тот, кому доверяет На Бэкджин. Не тот, из-за кого возвращаются цвета. Просто источник информации. Просто информатор. Просто способ решить проблему, которую Шиын хочет устранить. Просто Сонджэ. Которого он опять угощает ужином. На которого смотрит, держа лицо. От которого не может, на самом деле оторваться. Потому что Сонджэ — не все остальные. Теперь его мимика, интонации голоса, рваные и плавные одновременно движения, как будто говорят даже больше обычного. Как будто Шиын может читать его как открытую книгу. Как будто только его и хочет читать. И это неправда. Неправда ведь?.. Просто Сонджэ — его возможность положить конец дурацким играм между Ынчаном и Союзом. Помочь Пак Хумину. Обыграть На Бэкджина. Дело совсем не в Сонджэ. Не в том, как Сонджэ смотрит на него. Не в том, как он сам наверняка смотрит на Сонджэ. Хорошо, что он не видит себя со стороны. Хорошо, что он заставляет себя уйти, пока не стало слишком поздно. И чувствует, как горит его спина. Из-за чужого внимательного взгляда. Пристального. Почти прикосновения на расстоянии, которого не может быть. Потому что Шыин не позволит. Потому что это Сонджэ. Почему это именно Сонджэ? Цвета становятся более насыщенными. Серого ещё много, но… Шиыну не стоит больше встречаться с Сонджэ. Жизнь без Сухо не должна становиться прежней. Даже если он не виноват в том, что случилось с Сухо. Даже если он почти избавился от груза сомнений. Даже если он уже почти всю ночь спит… Нельзя позволить, чтобы всё возвращалось к норме — к норме, которую открыл ему Сухо, — из-за Сонджэ. Потому что Сонджэ — это не норма. Это сломанная реальность, в которой не приживается ничего здорового и правильного. На телефон поступило два уведомления. «удиви меня новичок» «ты же звонил мне с личного номера?» Шиын должен был предусмотреть это. Оно оставалось на поверхности. «твоё молчание говорит так много» «уже передумал принимать мою помощь?» «я расстроен» «ты нашёл ещё одного главного подельника Бэкджина?» «сообщу бедняге что он у тебя на крючке» «и я знаю что ты читаешь» Входящий звонок. Пропущенный. «будет весело, новичок» Входящий звонок. Шиын не даёт себе передумать. Поднимает трубку. — Чё, много жуткой инфы нашёл о союзе без меня? — Ты слишком назойлив. — А ты как будто не заинтересован в том, что у меня для тебя есть. Конец звонка. Шиын долго смотрит на мёртвый пластик. Сонджэ разозлился? Его голос звучал… обычно. Не так, как звучит голос разозлённого Сонджэ. И когда Шиын вдруг стал различать?.. Следом — пара сообщений. Скриншоты. Банковские выписки. Транзакции с большим количеством нулей. Доказательства того, что Сонджэ действительно нужен. Не только потому, что Шиын заинтересован в нём. Но и потому, что они могут обыграть Союз с помощью Сонджэ. Шиын набирает ответ. «Спасибо.» Слишком долго. Вдумчиво. Взвешивая все «за» и «против». Будто решая судьбу целого мира. Каждая буква даётся с трудом. Слишком много мыслей. Не только о Союзе, не только о цветах мессенджера — те начинают жечь. Настолько яркими становятся. Сонджэ читает, но не отвечает. Не сразу. Не через час. Шиын время от времени проверяет. Пустота в чате после его ответа выглядит пугающей. В чате, до этого остававшимся монологом. Разве Сонджэ не думал повеселиться за его счёт? Разве он мог оставить Шиына в покое так быстро? Нет ответа. Шиын просыпается среди ночи. Сразу тянется к телефону. Он точно ставил его на беззвучный. Но с чего бы ему вообще просыпаться просто так? «твои красивые глаза мне слишком дорого обходятся, новичок» Даже во сне, в который Шиын проваливается на удивление быстро, он продолжает подбирать правильные слова для ответа. Как будто где-то существуют правильные. Как будто Сонджэ — часть алгоритма. Нужно только понять. Взломать. Подобрать. Попасть на следующий уровень. Пройти. Утром в чате не только нет новых сообщений. Нет сообщений вообще. Даже ответа Шиына. Он не верит. Обновляет, перезаходит. Ищет в архиве. Ищет в удалённых. Пусто. И больше не задумывается, перед тем, как написать: «Почему ты всё удалил?» Почти сразу — ответ. «ты же всё сохранил, новичок» Конечно, сохранил. Шиын не вчера родился. Переслал Баку. Подумал, что нужно будет подключить кого-то ещё. У кого больше связей. Больше контактов. Кто распространит эту информацию быстрее. «И всё же? Почему?» «вот поэтому» Шиын не понимает. Не сразу. А после блокирует телефон. Переворачивает экраном вниз. Занимается своими делами. Не смотрит в его сторону. Тот всё ещё на беззвучном. Сонджэ хотел, чтобы Шиын написал ему. Сонджэ выиграл. Если то, что происходит между ними — код, то Сонджэ взломал его первым. Это не должно иметь значения. Перед самым выходом из дома Шиын берёт телефон. Делает пару вдохов, чтобы посмотреть на экран. Есть сообщения. Много сообщений. От Джунтэ. От Баку. Даже от мамы, внезапно. Ни слова от Сонджэ. Но он не удалил сегодняшнюю переписку. Всего лишь пара строк. Шиын перечитывает. Цепляется за символы. За собственные ощущения — неприятные, даже после повторного чтения. Это царапнуло. Нужно было сказать сразу. Раньше. Давным-давно. Шиын не останавливается, не позволяет себе остановиться. Даже, если это глупо. Даже, если это повод. Даже, если Сонджэ опять обыграет его. «Не называй меня так.» «как?» Выглядит так, будто Сонджэ никуда не уходил. Всё это время. «Новичок. Не называй меня так.» «а как?» «У меня есть имя.» «как скажешь» «новичок» Интонация передаётся через символы. Насмешка. Внимательный взгляд. Изогнутые в ухмылке губы. Наклон головы — чуть влево и вперёд. Шиын убирает телефон в карман и идёт в школу. Опять чувствуя невидимый крючок, проникающий под кожу и тянущий куда-то в сторону. Глубже и глубже. Сильнее и сильнее.