- 10 -

Математические и логические задачи Шиын любит. В них чаще всего есть решение. Чаще всего одно. Идти к нему можно разными путями, но результат можно проверить. Есть задачи, в которых решения нет, но они как исключение, подтверждающее правило. Задачи, которые ставит жизнь, Шиын любит меньше. Особенно, если они касаются Сонджэ. В математике Шиын защищён четкими первоначальными условиями. Он решал подобные задачи не один раз, у него есть опыт. Он знает, на что обращать внимание. Использует подсказки. Находит аналогичные примеры. Применяет алгоритмы. Понимает, когда они выбраны правильно, а когда — нет. В случае неудачи он возвращается к началу. Ситуация с Сонджэ лишена всех плюсов математических задач. Шиын знает, какой ему нужен результат. Он не хочет, чтобы Сонджэ исполнил угрозу. Приходил к школе. Навещал его друзей. Нет никаких сомнений: Сонджэ сделает то, что обещал. Не потому, что Сонджэ делает всё, что обещал, а потому что Шиын взбесится, друзья Шиына взбесятся, наступит чёртов хаос. Сонджэ станет ещё интереснее. Интереснее с точки зрения Сонджэ, разумеется. Шиын предпочёл бы никогда не считаться интересным. Он, в конце концов, не математическая задача. Не задача на логику. Впрочем, любит ли Сонджэ задачи на логику? Это не имеет значения. Шиын не знает, как добиться того, чтобы Сонджэ держался как можно дальше от его друзей. Точнее, знает, конечно. Сонджэ был предельно чёток в условии — отвечать на сообщения. Условие казалось простым. У Шиына есть опыт ответов в мессенджерах. Точнее, он думал, что есть. Думал, что у него не возникнет трудностей с ответом. Но трудности возникают. Потому что он имеет дело с Сонджэ. Вместо очередного странного сообщения о погоде, сомнительного комплимента, обидного прозвища или ядовитого наблюдения о чем бы то ни было, Сонджэ присылает Шиыну селфи. Трудности возникают уже на этом этапе. Шиын видит вместо сообщения фото, которое не хочет открывать. Он тянет время, хотя времени нет — у него четкий утренний распорядок. А он смотрит на чат с Сонджэ, в котором не сообщение, а фото. И открывает. Не сразу, но открывает. Не зная, что увидит. Там лицо Сонджэ. Расслабленное, улыбающееся. Заспанное. Это объяснимо. Сонджэ сделал селфи, проснувшись. Шиын выходит из чата и блокирует телефон. К щекам приливает жар. Наверное, поднялась температура. Вчера был сильный ветер. У него не такое слабое здоровье, как в детстве, но он мог заболеть. Других симптомов нет, но Шиын всё равно чувствует себя не на своем месте. Замечает даже мама: — Что-то случилось? Как не вовремя она осталась дома. На совместный завтрак. Шиын более-менее приспособился к их семейным ужинам в дорогих ресторанах. Но завтрак? Он чувствует себя ещё более неловким. Нужно поддерживать разговор. Хвалить её еду? Но та опять пересолена. Шиын не замечал этого недостатка годами, не станет же он упрекать её в этом сегодня? — Всё нормально. Мама не отстает. Может, ей тоже не о чем поговорить? Шиын пытается распознать признаки того, что маме тоже неловко. Но это сложно: мама встает и тянется к нему раскрытой ладонью. — Никогда не видела тебя с таким румянцем. Кажется, это не температура. — Да, я померил. — Плохо себя чувствуешь? Шиын чувствует себя странно. Не так, как перед болезнью. Просто странно. Волны нового жара приливают к щекам, когда он вспоминает о присланном фото. Чёртов Сонджэ. — Я в порядке. — Согласна, что ты выглядишь более живым, чем обычно. Как твои друзья? Я давно их не видела. Не хочешь позвать их к себе? Или пригласить их на обед? Я дам тебе денег, если хочешь. Когда она говорит о друзьях, она говорит о Баку. Что-то произошло между ней и Баку, пока Шиын был в коме. К Баку мама смягчилась. Не ругалась, когда узнала, что едва придя в себя, Шиын сразу же помчался в палату к Сухо. Со своими друзьями. Или к своим друзьям он помчался прежде? Сложно вспомнить правильную последовательность. Но и причин вспоминать нет. Про Сухо мама спрашивает, но реже. Интересуется, как теперь чувствует себя «тот мальчик». Сухо стало бы неловко, если бы он узнал, как она его называет. Шиын отвечает невнятно. Мама переводит ему деньги для обеда с друзьями. У неё хорошее настроение. Она спрашивает о планах на день, об уроках. Не об оценках, как всегда. Возможно, об оценках она знает. — Сейчас всё хорошо? Ты не ввязываешься в неприятности? Неприятности ввязываются в Шиына. У неприятностей лицо Сонджэ. Лицо с отпечатком подушки, со спутанными волосами и глазами, которые ещё сонные, плохо видят, но смотрят в камеру со знакомым огоньком. Шиын качает головой. Невербальную ложь можно считать меньшей ложью? Шиын не уверен. Он выходит из дома раньше обычного, потому что не может находиться там. Странное чувство никуда не девается. В мыслях, пока он идёт в школу, продолжает всплывать фото Сонджэ. Шиын так на него и не ответил. Не было времени. Джунтэ ждет его возле входа. Остальные опаздывают, Шиын решает не ждать. Зачем опаздывать всем вместе? Джунтэ оглядывается назад, пока они идут, напоминает, что это они пришли раньше. Шиыну нужно что-то делать. Хотя бы идти. Он не знает, что будет, если он остановится, но знает, что двигаться лучше, чем стоять, ждать, пялиться в телефон или пялиться на чужое фото. — Всё нормально? — спрашивает Джунтэ. Не в первый раз спрашивает. Этот вопрос вытаскивает Шиына из мыслей. Или из их отсутствия. В голове будто всё набито ватой. Раскалённый корпус телефона жжёт кожу даже на расстоянии. Сонджэ не уточнил время, в течение которого Шиын должен отвечать. Это хороший знак или плохой? Шиын не знает. Незнание заставляет раз за разом возвращаться к этому вопросу. Мозг генерирует идеи. Варианты развития событий. Последствия. Если Сонджэ придёт к школе, если Шиын заметит его первым… — Я вижу, что тебя что-то мучает, — говорит Джунтэ. Ставит перед ним бутылку с соком, хотя Шиын не просил. Они уже в столовой на обеде. Вокруг гул чужих разговоров, смешков, движений. Смешение запахов. Калейдоскоп вкусов. Шиыну не нравится, как приготовлен сегодня обед. Раньше он не знал, что обед может быть приготовлен невкусно. — Не хочешь поделиться? Когда Шиын не может найти решение задачи, он ищет ответы у посторонних. На сайтах. У учителей. Даже у мамы. К ней напрямую он почти не обращался, но у него всегда была такая возможность. Джунтэ не силен в математике. Обычно ему помогает Шиын. Но сейчас речь не о математике. Впрочем, сможет ли Джунтэ дать хороший совет?.. На лице друга отражается искреннее желание помочь. Шиын запрещает себе медлить. — Как отвечать на сообщения? — С-сообщение? О. О каком сообщении речь? Джунтэ явно не ожидал такого поворота. Но он собирается с силами. Включается в разговор. — Это что-то от врагов? Или от друзей? Сообщение от кого-то, кого я знаю? — Нет. Сонджэ не относится к друзьям. Относится ли он к врагам? Для Шиына это странный вопрос. Сонджэ — предатель. Без которого они бы точно проиграли Союзу. Чертов Сонджэ. Всегда несколько условий. — Это просто сообщение. Я не знаю, как на него ответить. Идея попросить помощи у Джунтэ оказалась плохой. — А ты хочешь отвечать? Шиын мучительно думает. Хочет ли он ответить? Да, хочет. Но не потому, что хочет именно ответить. Хочет, чтобы Сонджэ заткнулся. Шиыну комфортно просто читать дурацкие сообщения. Для этого ему нужно только уметь читать. И, лучше не думать после, зачем Сонджэ вообще это пишет. — Скорее мне нужно. Лицо Джунтэ опять застывает. Он сильнее подаётся вперед, чуть ли не сдвигая своим телом стол. — Этот человек угрожает тебе? — Кто смеет угрожать Шиыну? — над ухом ревёт Баку. Большой и тяжелый он грохает поднос с едой об стол, садится рядом с Шиыном, сдвигается к нему ближе. Шиын морщится — ножки стула царапают пол. — Я им задницу надеру, — обещает Баку, так и не снизив голоса. И уточняет: — А кому? Кто тебе угрожает, Шиын? Шиын отодвигается дальше. Отодвинулся бы еще дальше, но с другой стороны подсаживается Хентак. Хотя это против правил — он подсаживается со стороны прохода. Просто преграждает Шиыну пути отступления. — Да, скажи. Мы сегодня же с ним разберёмся, — говорит Хентак. Плохая была идея просить совета у Джунтэ. Хуже только идея подключать к обсуждению Баку и Хентака. Или позволять им подключиться. — Мне никто не угрожает, — отвечает Шиын. Нужно смирится и переждать стихийное бедствие. Их интерес к делам Шиына иначе не назовёшь. — Тогда о чём речь? Джунтэ смотрит исподлобья. Не отвечает. Не знает, можно ли открывать тайну Шиына. Даже на вопрос Хентака. На вопросы Хентака у Джунтэ обычно всегда развёрнутые ответы. — Может, что-то с Сухо? — С ним всё нормально? Сухо им нравится. И они нравятся Сухо. Шиын рад. Они заботятся о Сухо так же, как он заботится о Сухо. И переживают, если вдруг с ним что-то не так. Хотя навещают Сухо довольно часто. А, когда не навещают, спрашивают у Шиына, как у него дела. — С Сухо всё хорошо, — говорит Шиын. Нужно как-то уйти. Из столовой. Из разговора, становящегося опасным. Но с одной стороны Баку, с другой — Хентак. Они всегда поступают так. Как будто всегда знают, что рано или поздно Шиыну захочется уйти. Из столовой. Из разговора. Как будто в этом случае Шиын не сможет уйти, если захочет. — Я слышал, что речь о каких-то сообщениях, — говорит Хентак. Шиын прослеживает его взгляд на свой телефон. Тот, к счастью, молчит. Или к несчастью? Сонджэ не пишет. Никто не пишет, на самом деле. Но то, что не пишет Сонджэ — плохой знак. Шиын почти чувствует сгущающееся вокруг напряжение. Или напряжение внутри? Всё чаще с этим сложно разобраться. Шиын никак не может выработать достаточных признаков, чтобы отличать одно от другого. — Сообщениях? — Баку морщится и смотрит на Джунтэ. Джунтэ не так просто расколоть, как всем теперь известно, но под взглядом Баку ему явно становится неловко. Идея рассказать ему была плохой. Возможность игнорировать его молящий о спасении взгляд была бы отличной. Но, увы, теперь Шиын игнорировать его (и его взгляд) перестал уметь. И Шиын не сдаётся, нет. Он делает тактическое отступление. — Я просто спросил, как можно ответить на сообщение. Баку хлопает рукой об стол. Половина столовой вздрагивает и оборачивается на их стол. Джунтэ вжимает голову в плечи. Тактика не работает в случае Баку. Как логика — в случае Сонджэ. Шиыну не нравится, что его окружают такие люди. — Ты раздул такую проблему из-за сообщений? Фактически, проблему раздули они. Шиын хотел её сдуть и спрятать обратно в собственную голову. — А от кого сообщения? И о чем? — интересуется Хентак. Он должен был отвлечься на обед, но опять смотрит на Шиына. И на телефон Шиына. Тот, к счастью, молчит. Молчание давящее. — Если ты о тех моих сообщениях, то можешь не париться, — заявляет Баку. Кажется, он выдохнул с облегчением где-то между ударом рукой об стол и лёгким (в понимании Баку) похлопыванием по плечу Шиына. Похлопывание несильное, но Шиын отодвигается. И пододвигается ближе к Хентаку, который уже на самом деле ест. — Я понял, что ты не заинтересован клеить со мной красивых девчонок. Когда-нибудь я попробую спросить тебя ещё раз. Можешь ответить мне смайликом. Типа… вот так. Баку складывает пальцы в иностранном «окей», а потом подмигивает через получившееся кольцо Шиыну. — Да и зачем париться вообще из-за какого ответа на какие-то сообщения? Просто отвечай, что в голову придет. И не ломай голову, — одобрительно хмыкает Хентак. Шиын опять перегрет всем происходящем. Ни на что не хватает внимания. Баку, опять сдвинувший стул, громкий и тёплый. Ноги Хентака не помещаются под столом. Джунтэ обеспокоенно смотрит на Шиына и жует свой обед (тоже обеспокоенно). Их голоса, их взгляды, их присутствие, будто поглощается низким гулом и серой пеленой. Дело совсем не в том, что Сонджэ загадал Шиыну какую-то сложную задачу. Дело в том, что Шиын почему-то парится из-за ответа, который не может придумать. У Шиына есть опыт ответов в мессенджерах. Он отвечал маме, отцу, друзьям. Он врал, не договаривал, обходил в ответах ненужную правду. Он был короток. Он был честен. Он договаривался о встречах или отменял их. Он изучал — без улыбок и реакций — присланные мемы и шутки. Он читал сообщения и забывал о них, едва дочитав. Он отвечал, не тратя много времени и сил. И тоже забывал, если ничего важного. Дело не в ответе. Дело в Сонджэ. Дело в том, что именно Сонджэ он не может ответить. У задачи нет решения, потому что решение — не в задаче. … Сонджэ не ждёт у школы после окончания уроков. Не ждёт на остановках. Не пишет. Шиын оглядывается по сторонам, когда идет на дополнительные уроки. Выискивает взглядом знакомую фигуру. Телефон в кармане — безликий кусок пластика — получает сообщения в чате с друзьями, с Сухо. Шиын проезжает свою остановку. Опаздывает на занятия. Некритично. Просто приходит позже, чем обычно. День кажется долгим и потерянным. Объяснения учителя до Шиына не доходят. Неполностью. Его волнует ответ, который не смогут дать учителя. Где-то по пути теряется звук. И смысл. Почему ему так сложно общаться именно с Сонджэ? Потому что Сонджэ уже предавал его? Потому что он не понимает, зачем ему вообще общаться с Сонджэ? Почему Сонджэ присылает вдруг ему селфи утром? Они не друзья. Сонджэ — не Баку, которому кажется забавным то, как он испачкался соусом. Кажется настолько забавным, что фотоподтверждение нужно присылать в общий чат, вызывая бурю негодования от Хентака, которому (по его же собственным словам) теперь хочется выжечь себе глаза. Если бы Сонджэ был как Баку (как Сухо, как Джунтэ, как Хентак), Шиын не тратил бы столько времени и сил на мысли, которые никуда не ведут. По пути из вечерней школы Шиын опять открывает чат с Сонджэ. Чтобы написать любой рандомный вопрос «зачем ты это делаешь?», «не делай так больше», «считай, что я ответил». Чтобы написать хоть что-нибудь и перестать об этом думать. Это должно быть легко. Просто любое первое в голове появившееся сообщение. Шиын ищет это первое так долго и так вдумчиво, что даже не пугается, когда кто-то просто забирает телефон из его рук. Сонджэ смотрит в экран. Хмыкает. В его очках отражается его же фото. Он сворачивает его, нажимает на клавиатуру и отдает телефон Шиын обратно. — Так и знал, что тебе понадобится помощь, принцесса. И разворачивается к остановке. Шиын смотрит на его спину. Опять объёмная спортивная куртка, взъерошенные волосы. Ничего особенного. Сонджэ выглядит, как всегда. — Ну и чего ты застыл? Домой не торопишься? — оборачивается Сонджэ, замедляя шаг. Он ждёт. Ждёт в постоянном движении корпуса, длинных ног, рук, которые прячет в карманы, когда не касается шеи, очков, волос. Шиын не спрашивает, что это было. Не спрашивает, что происходит прямо сейчас. Сонджэ исполнил свою угрозу. Пришёл, когда Шиын не ответил. И ничего не случилось. Мир остался таким же громким, яростным, куда-то движущимся. Задача не имела решения. Может быть. Решения Шиын пока не нашел. Но ему не снизили балл. И кулаки Сонджэ продолжает держать подальше. Ничего не случилось. Ничего плохого не случилось. … Уже вечером Шиын открывает чат, чтобы увидеть: Сонджэ своей же фотографии поставил смайл с сердечками вместо глаз. «Придурок.» «знал что ты втянешься»