Глава 9: За зеркалом и в тени камина

Инцидент с троллем на Хэллоуин Гарри использовал как превосходную прикрывающую операцию. Пока весь замок был в панике, он проскользнул в заброшенное крыло третьего этажа, где, по слухам, Дамблдор спрятал что-то ценное. Он нашёл не ловушку, а Зеркало Еиналеж. Отражение было предсказуемым и оттого разочаровывающим: он видел себя, но не с распростёртыми объятиями семьи, а стоящим на вершине пирамиды из тех самых двадцати трёх корон, с холодной уверенностью во взгляде. У его ног — силуэты Драко, Снейпа, Нагайны и даже расплывчатый образ приведённого в чувство Тома Риддла. Это было не желание сердца, это была цель. Зеркало показало ему не мечту, а план. Он ушёл до того, как кто-либо мог его заметить. --- Позже, когда выяснилось, что тролль был отвлечением для кражи из банка «Гринготтс», Гарри понял, что время действовать пришло. Он позволил истории разворачиваться по канону: подслушал разговор Снейпа и Квиррелла, сделал вид, что поверил в версию о злом профессоре зельеварения. Он даже поддержал робкие попытки Гермионы Грейнджер и Рона Уизли «расследовать» дело, осторожно подкидывая им «улики», которые вели в нужном ему направлении — отвлекали внимание от него самого и создавали ему репутацию храбреца среди гриффиндорцев, что в будущем могло оказаться полезным. Но его истинное внимание было приковано к Квирреллу. С помощью Нагайны и информации, вытянутой из дневника Риддла (который теперь сотрудничал с болезненным энтузиазмом, стремясь доказать своё превосходство над будущим «собой»), Гарри просчитал все ловушки, охранявшие Камень. В ночь, когда трио отправилось в своё «героическое» путешествие по третьему этажу, Гарри наблюдал за ними издалека с помощью заклинания «Окулус Тенебрарум», которому научил его дневник. Он видел, как они борются с дьявольскими силками, играют в гигантские шахматы, решают логическую загадку. Он позволил им пройти. Они были его авангардом, его тестовыми субъектами. Когда за Гермионой и Роном, едва живыми, но выполнившими свою роль, закрылась дверь, а Гарри-отвлекающий-манёвр остался лицом к лицу с Квирреллом и Зеркалом, настоящий Гарри сделал свой ход. Он вошёл в комнату не через ту же дверь. Он вышел из самой тени у стены, применив древнее искусство тенехождения — наследственную магию дома Блэк. Квиррелл, уже снявший тюрбан и вставший спиной к Зеркалу, вздрогнул. —П-поттер? Но ты же... там... — Иллюзия, профессор, — спокойно сказал Гарри, его палочка была опущена, но каждый мускул в его теле был готов к действию. — Неуклюжая, но эффективная. Позвольте мне поговорить с ним. Лицо на затылке Квиррелла открыло кроваво-красные глаза. —Мальчик... — прошипел голос, от которого застыл воздух. — Ты осмелился явиться ко мне? — Я пришёл предложить сделку, лорд Волдеморт, — сказал Гарри, не отводя взгляда от этих змеиных глаз. — Вернее, то, что от вас осталось. Ярость, исходившая от существа, была почти физической. —Ты смеешь?! — Да, — холодно ответил Гарри. — Потому что вы слабы. Вы цепляетесь за жалкое подобие жизни, пьёте кровь единорогов и прячетесь под тюрбаном. Вы проиграли младенцу. Я предлагаю вам нечто большее, чем это полубытие. — И что же? — язвительно спросил Волдеморт. — Исцеление, — просто сказал Гарри. — Я наследник Слизерина и Гонта. Я изучаю тёмнейшие искусства, забытые даже вами. Вместо того чтобы пытаться украсть Камень для нового тела, позвольте мне найти способ восстановить ваше старое. Вернуть рассудок, силу, целостность. В обмен на вашу верность и знания. Смех Волдеморта был ужасающим, ледяным. —Ты предлагаешь Тёмному Лорду стать твоим слугой? — Я предлагаю гению, загнанному в угол собственной ошибкой, шанс на искупление и возвращение к могуществу, — поправил его Гарри. — На моей стороне. Я не прошу слуг. Я предлагаю союз. Подумайте. Вы можете остаться призраком, ворующим жизнь, или вы можете снова стать силой, с которой будет считаться весь мир. Но уже не как безумный тиран, а как архитектор нового порядка. Он видел, как в красных глазах мелькает нерешительность. Гордыня боролась с отчаянной жаждой выживания и возвращения силы. — Докажи, — наконец прошипел Волдеморт. — Докажи, что ты не просто мальчишка с громкими словами. Гарри кивнул. Он знал, что так и будет. Он вынул из складок мантии маленький кристалл обсидиана — подарок гоблинов. —Это хранилище тёмной магии. Оно может временно стабилизировать вас, дать вам силу для независимого мыслительного процесса, отделить ваше сознание от этого... хозяина. Временно. В знак доброй воли. Он произнёс заклинание на парселтанге, древнее и сложное. Кристалл завис в воздухе и притянулся к лицу на затылке Квиррелла. Тот закричал — смешанный голос Волдеморта и самого профессора. Затем Квиррелл рухнул без сознания, а из его тела поднялся чёрный, полупрозрачный силуэт с красными глазами — призрак Волдеморта, но теперь более плотный, более осознанный. — Что... что ты сделал? — голос призрака звучал чётче, без прежней хрипоты. — Дал вам передышку, — сказал Гарри. — И выбор. Камень сейчас бесполезен для вас. Дамблдор ждёт вас здесь. Уходите. Прячьтесь. И ждите моего знака. Я свяжусь с вами, когда найду способ вернуть вам тело. Не предавайте меня, и я не предам вас. Призрак Волдеморта парил в воздухе, его форма колебалась. —Ты... необыкновенный ребёнок, Гарри Поттер. Опасный. — В его тоне звучало нечто похожее на уважение. — Я приму твоё предложение. На время. Но помни — если ты обманешь меня... — Угрозы бесполезны, — прервал его Гарри. — У нас общая цель — выжить и преуспеть. Теперь уходите. Он скоро придёт. Призрак медленно растворился в темноте, унося с собой кристалл. Гарри быстро наложил на бесчувственного Квиррелла ложные воспоминания о том, как Волдеморт, попытавшись забрать Камень, был отброшен силой защиты Лили Поттер и бежал, а сам Квиррелл стал жертвой. Затем он скрылся в тени как раз в тот момент, когда в комнату ворвался Дамблдор. Игра была сыграна. Волдеморт был не уничтожен, а временно нейтрализован и превращён в потенциального союзника. Дамблдор остался ни с чем, считая, что Камень в безопасности, а угроза миновала. И Гарри... Гарри приобрёл самого опасного и знающего учителя, какого только можно себе представить. И всё это — оставаясь в тени. Теперь можно было сосредоточиться на долгосрочных планах: политике, учёбе и укреплении своей сети. Первый год по дходил к концу, и он вышел из него не героем, но архитектором.