Глава 10: Узы крови и обсидиановый трон

Лето после первого курса Гарри провел не на Тисовой улице, а в родовом поместье Поттеров — неприступной крепости, скрытой в вересковых пустошах Шотландии и открывшейся только по зову своего законного лорда. Вернон, Петунья и Дадли были его первыми гостями, защищенными древними чарами. — Боже правый... — прошептал Вернон, оглядывая готические своды главного зала, где портреты предков Поттеров оживленно спорили в золоченых рамах. — Это всё твоё, брат? — спросил Дадли, его круглые глаза были полны не страха, а восхищения. Он всегда видел в Гарри брата, а не монстра. — Наше, — поправил его Гарри. — Ты — мой брат и наследник по моему указу. Никто не сможет причинить тебе вред здесь. Петунья молча гладила резную дубовую панель, на которой среди прочих геральдических лилий был вырезан скромный цветок тюльпана — символ семьи Эванс. Её глаза блестели. —Лили... она была бы горда тобой. Не той гордостью, о которой они все твердят. А той, что ты выжил. По-настоящему. Именно здесь, в подземной библиотеке поместья, Гарри провел свои самые плодотворные переговоры. К нему, по теневым коридорам, прибыл Гриппхук с командой гоблинских магов, адвокатов и оценщиков. — Лорд Поттер, — склонил голову гоблин, что было знаком высочайшего уважения. — Мы составили предварительный отчет о ваших активах. Состояние двадцати трех родов... колоссально. Земли, предприятия, артефакты, долги. Многие активы заморожены или незаконно присвоены Министерством под предлогом «отсутствия наследника». — Расторгните заморозку, — приказал Гарри, изучая пергамент со списком. — Используйте любые лазейки в договорах. Начните с малого — возврата собственности в нейтральных зонах. Я не хочу преждевременной конфронтации. Далее. — Есть и другие вопросы, — Гриппхук указал длинным ногтем на строчку. — Опекунство. По закону, как несовершеннолетний волшебник, лишившийся родителей, вы находитесь под опекой директора Хогвартса, Альбуса Дамблдора. Он имеет право накладывать вето на ваши финансовые решения, ограничивать ваше перемещение... Гарри холодно улыбнулся. —Это необходимо изменить. У меня есть идея. --- Неделю спустя, в тот самый момент, когда Дамблдор, вероятно, ожидал очередного смиренного письма от «Гарри, страдающего в доме Дурслей», в его кабинет ворвался разгневанный призрак в мантиях членов Визенгамота. — Альбус! Это безобразие! Юный лорд Блэк подал официальный иск о незаконном лишении свободы и жестоком обращении! Дамблдор, потягивающий лимонад, поперхнулся. —Сириус? Но он же... — Не Сириус Блэк, а его законный наследник и крестник, Гарри Джеймс Поттер! — прогремел призрак. — Он вступил в права лорда Блэка через завещание самого Сириуса, которое было заверено гоблинами и только что признано легитимным на экстренном заседании Визенгамота! Он требует немедленного пересмотра условий своей опеки и расследования обстоятельств своего размещения у магглов! Дамблдор побледнел. Его планы с треском рушились. Гарри не просто нашел лазейку — он использовал право крови, которое старый волшебник считал давно утраченным. И он сделал это через гоблинов, минуя все привычные магические инстанции. Тем временем, в другом крыле поместья Поттеров, происходила не менее важная встреча. Перед Гарри, в специально нарисованном круге сдерживания, материализовался призрак Тома Риддла. Он выглядел уже не как бесформенная тень, а как молодой, красивый и смертельно опасный мужчина лет семнадцати — таким, каким он был в период создания дневника. Кристалл обсидиана висел у него на груди, стабилизируя форму. — Впечатляюще, — произнес Риддл, оглядывая библиотеку. Его голос был низким и мелодичным, лишенным шипения Волдеморта. — Ты не тратил время впустую. — Я его ценю, — ответил Гарри. — Как и твои знания. Ты изучил материалы, которые я предоставил? Риддл кивнул, и в его глазах горел прежний интеллектуальный огонь, но теперь смешанный с новой, вынужденной сдержанностью. —Ритуалы восстановления плоти... опасны и требуют чудовищной силы. Ты прав — Камень был бы кратчайшим путем, но он у Дамблдора. Есть иные методы. Древние. Запрещенные даже в мои времена. Они требуют... жертвы равной ценности. — Не человеческой жизни, — твердо сказал Гарри. — Это правило. Мы не повторяем старых ошибок. Ищем альтернативу. Магию места, силу артефактов, энергетические узлы. Риддл смотрел на него с нескрываемым интересом. —Ты говоришь как реформатор, а не как революционер. Странная позиция для тёмного лорда. — Я не стремлюсь сжечь мир, Том. Я хочу его возглавить. А для этого он должен остаться целым и... управляемым. Начни исследования. У тебя есть доступ ко всем библиотекам моих родов. Найди способ. Это был не приказ, а вызов. И Риддл, чей ум жаждал деятельности и сложных задач, принял его. Вечером того же дня Гарри получил письмо, доставленное серебристой вороной — фамильным почтальоном Малфоев. Конверт был тяжёлым, из пергамента с гербовой печатью. «Лорду Поттеру-Блэку. Примите приглашение на приватный ужин в Малфой-Мэнор для обсуждения вопросов взаимного интереса касательно будущего нашего общества. С уважением, Луций Малфой.» Гарри перевернул письмо. На обратной стороне, другим, более небрежным почерком, было приписано: «Отец в бешенстве от твоего хода с Визенгамотом. Это было блестяще. Жду встречи. Д.» Союз с Малфоями из гипотетического становился неизбежным. Гарри улыбнулся. Всё шло по плану. Он вырвался из-под опеки Дамблдора, приобрёл могущественных союзников в лице гоблинов и, как ни парадоксально, самого Волдеморта, и теперь стоял на пороге вступления в большую политику. Он посмотрел в окно, на темнеющие холмы. Впереди был второй курс, Тайная Комната и возможность укрепить свою власть уже внутри Хогвартса. Но теперь у него была крепость. Теперь у него была армия. Теперь он был не пешкой, а игроком. И доска была готова.