Глава 11: Маскарад в Малфой-Мэнор

Ужин в Малфой-Мэнор был спектаклем в духе Версаля, где каждый жест был фехтовальным приёмом, а каждое слово — отточенным клинком. Луций Малфой, одетый в мантии из серебристого бархата, встретил Гарри у дверей бального зала с холодной, вежливой улыбкой. Его глаза, как у хищной птицы, оценивали юного лорда. — Лорд Поттер-Блэк, — его голос был подобен шелесту шёлка по лезвию. — Добро пожаловать в наш дом. Моя супруга, Нарцисса. Нарцисса Малфой, прекрасная и ледяная, как скульптура, кивнула с безупречной грацией. Её взгляд, однако, был более проницательным, чем у мужа. Она видела не просто политическую фигуру, а мальчика, чья власть уже пустила корни. — Это честь, — сказала она, и в её голосе звучала не просто вежливость, а оттенок уважения. Драко стоял чуть позади родителей, но его осанка и выражение лица были иными. Он смотрел на Гарри как на равного, почти как на союзника. Ужин проходил под аккомпанемент невидимых музыкантов. Разговор вертелся вокруг нейтральных тем: погоды, новейших достижений в алхимии, плачевного состояния комических пабов в Косом Переулке. Гарри отвечал с той же вежливой отстранённостью, но его ответы были точны и полны скрытых намёков на глубокое знание предмета. — Я слышал, вы проявили недюжинный интерес к гоблинскому законодательству, — наконец ввернул Луций, откладывая вилку. Его тон был лёгким, но глаза сузились. — Смелый шаг для столь юного... волшебника. — Закон — это фундамент любого порядка, лорд Малфой, — парировал Гарри, отпивая глоток ледяного лимонада. — А прочный фундамент необходим, если мы планируем строить что-то долговечное. Неправда ли? Луций наклонил голову. —Действительно. Хотя некоторые считают, что определённые... устои уже являются достаточно прочным фундаментом. — Устои могут прогнить изнутри, если за ними не следить, — мягко заметил Гарри. — Или если они построены на песке иллюзий. Я предпочитаю гранит реальности и силы. Нарцисса слегка улыбнулась за краем бокала. Ей нравилась эта игра. После ужина Луций пригласил Гарри в свой кабинет — комнату, увешанную трофеями и тёмными артефактами. Воздух пах старыми книгами, дорогим коньяком и властью. — Будем откровенны, — начал Луций, опускаясь в кресло позади массивного дубового стола. — Ваш манёвр с Визенгамотом заставил многих понервничать. Директор Дамблдор... не в восторге. — Профессор Дамблдор, как я понимаю, привык, чтобы всё шло по заранее написанному им сценарию, — сказал Гарри, занимая кресло напротив. — Я же предпочитаю писать сценарии сам. — А что именно вы пишете, лорд Поттер-Блэк? — Луций сложил пальцы домиком. — Вы собираетесь стать новым... символом света? Юным героем, который сокрушит нас, тёмных? Гарри рассмеялся. Звук был сухим и лишённым веселья. —Свет и тьма — примитивные ярлыки для детей и фанатиков. Я заинтересован в силе. В стабильности. В возрождении истинной магической традиции, которую ваша семья, лорд Малфой, так яро защищает. Но, возможно, более... эффективными методами. Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. —Я не собираюсь сокрушать старые дома. Я предлагаю им союз. Под моим руководством. Мы восстановим то, что было утрачено. Но не через террор и маргинализацию, а через политику, экономику и возрождение древней магии. Тот, кто был до меня... — Гарри позволил себе лёгкий, презрительный жест, — ...он действовал как громила, а не как государственный муж. Он проиграл. Я не намерен повторять его ошибок. Луций смотрел на него, и в его глазах бушевала буря — скептицизм, надежда, жажда власти. —Вы говорите о свержении установленного порядка. —Я говорю о его эволюции, — поправил Гарри. — Дамблдор и его приспешники держатся за отжившую парадигму жертвенности и равенства, которая ослабляет нашу расу. Министерство коррумпировано и неэффективно. Кто-то должен дать новое направление. Почему не мы? — «Мы»? — уточнил Луций. — Дом Малфой, — чётко произнёс Гарри. — И другие семьи Чистой Крови, которые готовы смотреть в будущее, а не тосковать по прошлому. Под моим покровительством и с вашим опытом. Это была не просьба. Это было предложение партнёрства, но с чётким обозначением иерархии. Луций это понял. Он откинулся на спинку кресла, размышляя. — У вас нет армии. —У меня есть гоблины, — немедленно парировал Гарри. — У меня есть наследственная власть двадцати трёх родов. У меня есть доступ к знаниям, которые вы не можете себе представить. И скоро у меня будет Хогвартс. Луций поднял бровь. —Слишком громкое заявление. — Подождите второго курса, — загадочно улыбнулся Гарри. — А теперь, мне кажется, нам есть что обсудить по поводу ваших инвестиций в паутинное зелье и влияние на комитет по магическим играм и спорту. Я считаю, что мы можем быть друг другу полезны. Разговор длился далеко за полночь. Когда Гарри покидал Малфой-Мэнор, его сопровождал Драко. — Отец впечатлён, — тихо сказал Драко, провожая его до калитки, за которой ждал портальный ключ. — И напуган. Он не понимает, как ты можешь быть таким в твоём возрасте. — Возраст — это иллюзия для тех, кто носит наследие веков, — ответил Гарри. — Ты сделал правильный выбор, Драко. Твой дом будет стоять по правую руку от нового трона. — А что будет с теми, кто встанет по левую? — спросил Драко. Гарри посмотрел на него, и в его изумрудных глазах отразилось холодное сияние звёзд. —Их не будет. Он активировал ключ и исчез в вихре магии. Союз был заключён. Теперь предстояло сделать следующий шаг — превратить Хогвартс из поля битвы в свою крепость. И у него был идеальный план, связанный с наследием Слизерина и дневником, который теперь лежал не просто как артефакт, а как инструмент в руках мастера.