Глава 13: Клыки прошлого и пламя будущего

Лето 1993 года Гарри встретил не на Тисовой улице и не в поместье Поттеров, а в древнем, проклятом особняке Гриммо на площади Гриммо. Вступив в права лорда Блэка, он стал владельцем этого мрачного памятника былому величию и безумию. Дом кричал. Кричал голосами замурованных в стенах домовых эльфов-бунтарей, шепотом безумных портретов предков и скрипом половиц под ногами призраков. Для Гарри это был не кошмар, а полигон. С помощью гоблинов-экзорцистов и советов Риддла, который с жутковатым удовольствием погрузился в изучение черной архитектуры и защитных рун, Гарри начал зачистку. Он не стал изгонять всех призраков — некоторые, вроде мрачной, но умной девицы в черном (портрет его прабабки), могли быть полезны. Он освободил и реабилитировал домовых эльфов, предложив им не рабство, а контрактную службу с оплатой и уважением. Их преданность стала железной. Именно здесь, в только что отвоеванном у хаоса кабинете с темными дубовыми панелями, к нему пришел Сириус Блэк. Он появился не как мстительный призрак, а как оборванный, дикий, но на удивление трезвый человек. Гарри чувствовал его приближение за милю — защитные чары рода Блэк оповестили хозяина. Он ждал его, сидя в кресле лорда перед камином. — Мой крёстный сын, — хрипло произнес Сириус, останавливаясь в дверях. Его глаза, глубоко запавшие, горели смесью надежды, вины и ярости. — Я... я пришел за тобой. Мы должны бежать. Дамблдор сказал... — Дамблдор сказал многое, — холодно прервал его Гарри, не вставая. — Большая часть — ложь. Садитесь, лорд Блэк. Давайте поговорим как взрослые люди. Или хотя бы как лорды одного дома. Сириус замер, ошеломленный тоном и осанкой мальчика. Это был не тот напуганный сирота, которого он представлял. — Ты... ты знаешь? — с трудом выдавил он. — Что вы не предатель? Да. Что Питер Петтигрю жив и сейчас прячется в образе крысы в семье Уизли? Тоже да. Что Министерство предпочтет держать вас в Азкабане для удобства, даже зная правду? Безусловно. Сириус рухнул на противоположное кресло, его тело содрогалось. — Тогда почему... почему мы до сих пор здесь? Почему ты не...? — Потому что ярость и месть — плохие советники, — сказал Гарри, наливая два бокала виски и протягивая один Сириусу. — Вы хотите наброситься на Петтигрю и быть снова осужденным, на этот раз навсегда? Или вы хотите восстановить свое имя, свой дом и стать настоящей силой, которая может изменить правила игры? Сириус смотрел на бокал, потом на Гарри. — Ты говоришь как... — Как Слизеринец? — закончил Гарри. — Я им и являюсь. По выбору и по крови. И это спасло мне жизнь не раз. Теперь выбор за вами. Вы можете быть моим необузданным, но легальным опекуном, лордом Блэком, восстановленным в правах. Или вы можете быть вечным беглецом, обузой и проблемой. Что вы выберете? Глаза Сириуса наполнились слезами — не слабости, а катарсиса. Он видел в Гарри не Джеймса, не Лили, а нечто новое. Жестокое, но честное. Сильное. — Я выбираю дом, — хрипло сказал он. — Я выбираю семью. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Тогда вот план. План был безжалостно эффективен. Гарри не стал обращаться в Министерство. Он обратился к Префекту. Через Гриппрука он организовал приватную встречу с мадам Амелией Боунс, главой Отдела магического правопорядка, женщиной жесткой, честной и не входящей ни в одну из фракций Дамблдора. Встреча прошла в нейтральной зоне, под заклятиями конфиденциальности. Гарри предстал перед ней не как мальчик, а как лорд Поттер-Блэк, с гоблином-юристом в качестве советника. Он предоставил неоспоримые доказательства: воспоминания, извлеченные легалименцией (проведенной Снейпом, который, к удивлению всех, согласился помочь, увидев шанс нанести удар по Петтигрю), показания гоблинов о неизрасходованных фондах Блэков, и, наконец, живое свидетельство самого Сириуса под действием Верitaserum, которое Боунс провела лично. — Это политическая бомба, — сухо констатировала Боунс, изучая документы. — Фадж никогда не согласится на публичный процесс. — Кому нужен публичный процесс? — мягко спросил Гарри. — Нужен тихий, но необратимый результат. Указ о помиловании, подписанный самим министром, под давлением новых... обстоятельств. «Обстоятельства» материализовались через неделю. Неизвестный источник (крот Гриппрука в Министерстве) передал газете «Пророк» компрометирующие материалы о финансовых махинациях Фаджа. Одновременно несколько влиятельных лордов, включая (к его собственному изумлению) Луция Малфоя, начали лоббировать пересмотр дела Блэка «во имя справедливости». Фадж, загнанный в угол, сломался. Сириус Блэк был помилован в закрытом порядке. Петтигрю, все еще в облике крысы, был схвачен отрядом авроров под руководством Боунс во время рейда на Нору (формально — по подозрению в контрабанде зелий). При попытке к бегству он был «обезврежен» — Гарри лично настоял на применении летальной силы. Беглый предатель был куда удобнее мертвого. Сириус стоял на ступенях Гриммо, вдыхая свободный воздух, смотрел на Гарри с благоговейным ужасом. Его крестник только что сделал то, на что у Дамблдора не хватило двенадцати лет. Холодными, безжалостными методами. — Спасибо, — прошептал Сириус. — Не благодарите, — ответил Гарри. — Теперь вы мне должны. И я собираюсь взыскать долг. Ваше имя, ваш титул и ваша... уникальная репутация будут полезны. Вы будете моим публичным лицом в свете. Темной лошадкой, вернувшейся, чтобы навести порядок. Сможете ли вы играть эту роль? Сириус, старый бунтарь, увидел в этом новый вызов. Вызов, который имел смысл. — Для семьи? — уточнил он. — Для будущего нашей семьи, — кивнул Гарри. А в тени, в библиотеке, Том Риддл, наблюдавший за всем через магический кристалл, улыбнулся своей беззвучной, холодной улыбкой. Мальчик учился. И учился быстро. Использовать все ресурсы. Даже сломанные. Теперь у Гарри был не только титул и деньги. У него был законный, харизматичный и безумно преданный союзник с доступом к самым высоким кругам. Следующий год в Хогвартсе обещал быть интересным. Особенно с новым преподавателем Защиты, о котором уже ходили темные слухи. Гарри с нетерпением ждал этой встречи. Новый игрок на доске всегда представлял интерес. И новую возможность.