Часть 10. Информация.

      Таверна «Золотой Осётр» гудела от пьяных голосов. Рихард, уже изрядно набравшись, опрокинул очередную кружку пива, его речь становилась всё более развязной. Двое его приятелей — младших офицеров городской стражи — слушали с нескрываемым интересом. — Говорю вам, она особенная, — Рихард наклонился ближе, понижая голос до заговорщического шёпота. — Полукровка. Видели бы вы, как она умоляла... как просила взять её по-настоящему, по-эльфийски.       Он отпил ещё, его глаза блестели от алкоголя и возбуждения от собственной лжи.       Один из офицеров присвистнул: — И где же она теперь, твоя эльфийская красавица?       Лицо Рихарда помрачнело: — Сбежала. Испугалась, наверное. Или играет в прятки, — Рихард ударил кулаком по столу. — Эта маленькая бестия всегда возвращается. У неё кишка тонка жить без шёлковых простыней.       После того как Раня, бледная и напуганная, передала ему слова Эрики, Рихард впал в ярость. Он допросил служанку с пристрастием, и та, плача, рассказала про побег в город, про студентов, про таверну. Про Оксенфурт она умолчала. — Нашла себе любовника-студента? — хохотнул один из офицеров. — Смотри, Рихард, уведут твою пташку. — Никто её не уведёт! — рявкнул Рихард, его лицо побагровело. — Она моя. Всегда была моей.       Понизив голос, наклонился к приятелям. — Знаете, что она сделала перед тем, как сбежать? Сама пришла. Сама предложила. Умоляла взять её... как следует. Как маленькую эльфийскую шлюшку. Три раза подряд.       Он откинулся на спинку стула, самодовольно ухмыляясь. Ложь была сладка. Рихард не стал уточнять, что получил лишь три удара ремнём, а не то, чего жаждал. — Свадьба с бароном расстроена, дядя в бешенстве. Теперь она вся моя. Как только найдётся... — он снова нахмурился. — Чёртова девка. Поиграть решила. Но я её найду. Весь Новиград переверну, но найду. И тогда она у меня попляшет.       Рихард поднял кружку. В его глазах горела смесь уязвлённой гордости и искреннего, хоть и извращённого, беспокойства.       В дальнем углу таверны, за столиком у стены, сидел человек в тёмном плаще. Он пил медленно, не привлекая внимания, но каждое слово Рихарда откладывалось у него в памяти.

***

Лес на границе Редании и Темерии. Укрытие скоя'таэлей       Иорвет стоял у входа в пещеру, глядя на дождь, заливающий лес. Прошло больше недели с побега из Новиграда. Отряд укрылся в старом схроне — одном из многих, разбросанных по лесам между королевствами. — Командир, — Киаран подошёл с потрёпанным свитком. — Из тайника у Белого камня. От отряда Торувиэль.       Иорвет взял послание. Информация была старой — минимум пятидневной давности. Торувиэль сообщала о движении нильфгаардских конвоев через южную Темерию, усилении патрулей Роше возле Вызимы.       И приписка внизу: «В Новиграде ищут пропавшую дворянку. Роше отправил людей, но затем отозвал. Говорят, она могла видеть тебя. Будь осторожен».       Иорвет скомкал свиток. Слишком мало информации, слишком поздно. Что с ней случилось? Сбежала сама, как планировала? Или... — Мы всё ещё далеко от наших основных целей, — заметил Киаран, правильно истолковав молчание командира. — Банковские реестры. Списки работорговцев. То, зачем ты рисковал в Новиграде. — Знаю, — коротко ответил Иорвет.       Он действительно знал. Личные привязанности — роскошь, которую он не мог себе позволить. Где бы сейчас ни была Эрика, она сделала свой выбор. А у него — своя война. — Отправь Торнелла в Оксенфурт, — приказал он после паузы. — Пусть попробует выйти на капитанов речных судов. Кто-то из них наверняка связан с работорговцами. Начнём с этого конца.       Ирвет перечитал смятую записку Торувиэль ещё раз. «В Новиграде ищут пропавшую дворянку». Пять дней назад. Где она может быть сейчас? На Скеллиге, как он советовал? — Виенна ещё не вернулась из Новиграда? — спросил он у Киарана. — Должна быть через день-два. Если не нарвалась на патруль.       Иорвет кивнул. Слишком много неизвестных. Но одно было ясно — если Роше сначала искал Эрику, а потом прекратил поиски, значит, либо нашёл, либо решил, что она не стоит усилий. — Командир, — Киаран явно хотел что-то сказать, но колебался. — Говори. — Та dh'oine... она ведь могла просто сбежать, как планировала. Со служанкой, в город. Может, сейчас прячется где-нибудь в Оксенфурте, слушает лекции в Академии.       Командир усмехнулся — горько, без веселья. — Может быть. А может, её схватили в первый же день. Или она попала в руки к тем, кто хуже любого палача.       Он отвернулся, глядя на дождь. — Мы узнаем, когда Виенна вернётся. А пока — у нас своя война. Капитаны речных судов в Оксенфурте могут знать о путях работорговцев. Это наша цель.       Практичность командира против личных чувств. Как всегда, практичность побеждала.       Должна была побеждать.              Иначе он не был бы Иорветом.

***

      Эрика поняла — она попала из огня да в полымя. Но теперь у неё появился новый козырь. Информация о Йорвете. Вопрос только в том, как её использовать. — В моём саду. Он укрывался там, я видела из окна. Раненый. Сад имеет не ухоженную часть — наш садовник очень стар и следит только за передней частью и ближайшей к дому. На другой день я пошла поглядеть поближе — думала, не подох ли он там или ушёл, но он схватил меня, выскользнув из кустов, — Эрика нахмурилась, словно вспоминая. — И угрожал. Жизнями родителей, моей, даже слуг. И репутацией. Пришлось носить ему воду и нильфгаардскую водку для раны.       Кальвейт слушал внимательно, его лицо оставалось непроницаемым, но Эрика видела, как напряглись мышцы его челюсти. — Водка для раны, — повторил он медленно. — Интересная деталь. Продолжайте. Сколько дней он там скрывался?       Он ждал её ответа, его серые глаза внимательно изучали каждое движение её лица. Рядом стояли солдаты, тоже прислушиваясь к разговору. Вреемде уже отходил к своей повозке, но замедлил шаг, явно заинтересованный развитием событий. — И что произошло с Йорветом дальше? — добавил центурион. — Куда он направился, когда покинул ваш сад?       Кальвейт скрестил руки на груди, ожидая подробностей. Его поза говорила о том, что он готов слушать долго и внимательно — информация о местонахождении самого разыскиваемого скоя'таэля стоила того. — Понятия не имею. Когда сад готовили к празднику, я не видела его. Может, ушёл, может, затаился. Во время танцев я познакомилась с красивым торговым атташе с символами Темерии, — Эрика потупила взгляд. — Очень красивым. И вежливым. Вечером я сбежала со служанкой в город, как мы делали в детстве — ну, хотелось глоток свободы перед помолвкой и замужеством и... А в городе мы снова встретили этого атташе, — голос Эрики стал ещё тише. — Вреемде, я обманула вас, — посмотрела она на торговца. — Морковка была ложью. И тот молодой человек... он шпион Вернона и будет меня искать. Как и сам Вернон. Я призналась ему во время... после... — Эрика совсем затихла в притворном стыде.       Кальвейт резко выпрямился, его глаза сузились. Вреемде, который уже почти дошёл до своей повозки, остановился как вкопанный и медленно обернулся. — Что вы сказали? — голос центуриона стал ледяным. — Морковка была ложью?       Вреемде быстрыми шагами вернулся к ним, его лицо исказилось от ярости. — Эта маленькая... — он не договорил, сжав кулаки.       Кальвейт поднял руку, останавливая его. — Объясните. Подробно. Что именно вы сделали? И что именно рассказали этому... атташе?       Его тон стал опасно тихим. Солдаты вокруг напряглись, чувствуя изменение атмосферы. — Вы понимаете, что означает ваше признание? Если темерский агент знает о вашем местонахождении... если он передал информацию Роше...       Центурион не закончил фразу, но угроза висела в воздухе. — Говорите. Всё. Сейчас же.              Эрика якобы виновато глянула на Вреемде. — Милсдарь был обманут мной. Меня... со мной... мы остались в гостинице "7 котов" с атташе. На ночь, — намекнула Эрика на близость. — И там я поведала ему о страхах про Йорвета. Утром же, когда проснулась одна с запиской, услышала слухи, что мой дом был окружён людьми Вернона. Я не удивлена. Это было правильно. Атташе советовал мне затаиться в гостинице и просил вернуться. Но служанка, студенты... я подумала, что ничего плохого не случится, если я затаюсь в Оксенфурте и оставила ему послание. Что вернусь, где буду жить, ночевать. И с кем связаться, если потеряюсь.       Вреемде побагровел, его рука инстинктивно потянулась к мечу. — Лгунья! — прорычал он. — Значит, товар был цел! Я потерял деньги из-за твоего спектакля!       Кальвейт резко развернулся к нему: — Вреемде, это больше не ваше дело. Контракт завершён.       Затем центурион обернулся к Эрике, его лицо было жёстким. — Имя атташе. Немедленно.       Он сделал шаг ближе. — И вы оставили ему послание где именно? В какой гостинице? Кому передали? Студентам — каким студентам?       Его голос стал тише, опаснее. — Вы понимаете, что только что сообщили мне? Что агент Роше знает, где вас искать. Что он может уже быть на вашем следе.       Он обернулся к своим людям: — Удвоить патрули. Разведчики вперёд на три мили.       Затем снова к Эрике: — Где вы оставили послание? Кому конкретно? — Понимаю, потому требую меня отпустить. Я нужна как свидетель по делу Йорвета. Да меня и кузен, Панкрат, — смешала она фамилию атташе с обликом кузена, — просто будет искать... оставьте меня в пограничном трактире — я выйду из положения, как-то оплачу комнату, дождусь помощи. Или обращусь в посольство.       Кальвейт смотрел на неё несколько долгих секунд. Затем холодно усмехнулся. — Требуете? — повторил он с ледяной иронией. — Вы находитесь на территории Нильфгаарда. Вы — собственность империи, оплаченная и задокументированная. У вас нет права ничего требовать.       Он скрестил руки на груди. — Минуту назад вы утверждали, что боитесь Роше и людей, окруживших ваш дом. Теперь вы требуете, чтобы мы отпустили вас к ним? Занятная смена позиции.       Его взгляд стал острее. — И кто такой кузен Панкрат? Вы впервые упоминаете это имя. Ваш торговец, — он кивнул на Вреемде, — ничего не говорил о родственниках, разыскивающих вас. Только о бароне-женихе и скандале с побегом.       Центурион медленно обошёл вокруг неё. — Вы сплетаете правду с ложью, девочка. И делаете это неумело. Да, возможно, вы действительно видели Йорвета — детали слишком конкретны, чтобы быть полностью выдуманными. Но вся эта история с атташе, посланиями, кузеном... Вот что я сделаю. Мы продолжим путь, как планировалось. Но я отправлю гонца в Альба Дивизию с вашей историей. Мои начальники решат, достаточно ли вы ценны как свидетель, чтобы изменить планы. А до тех пор вы остаётесь под стражей.       Он повернулся к солдатам: — Сажайте её в повозку. Кандалы на руки. И приставьте к ней двоих караульных. Если её история правда — нас могут преследовать. — Стойте! Вреемде не знает ничего обо мне! Он купил меня у Гуго! Вхожего в мой дом! Я не говорила, что боюсь Роше! Я сказала, что он меня ищет и я ему нужна! И я готова быть свидетелем в деле Иорвета! У меня есть кузен, Панкрат, — Эрика рассчитывала, что такое почти нереально проверить, если только не просить разведку короля. А в работорговле, наверное, это очень сомнительно.       Кальвейт поднял руку, останавливая солдат, которые уже подходили к Эрике с кандалами. — Стоять, — приказал он.       Он оглянулся на Вреемде: — Где вы купили её? Назовите имя продавца и место сделки.       Вреемде, всё ещё злой, но уже остывающий, ответил: — Пан Гуго, имение в болотах южнее Новиграда. Он действительно говорил, что она из семьи его делового партнёра. Аптекарь или торговец специями, точно не помню. Её доставил капитан Вронек с "Чайки".       Кальвейт кивнул, его взгляд вернулся к Эрике. — Хорошо. Допустим, эта часть правды. Гуго — известное имя в определённых кругах. Вронек тоже.       Он сделал паузу, обдумывая. — Вы утверждаете, что Роше вас ищет как свидетеля. Что готовы свидетельствовать против Йорвета. И что у вас есть родственник по имени Панкрат, который тоже вас разыскивает.       Его тон стал жёстче: — Опишите мне Йорвета. Что вы видели? Какие приметы запомнили? Если вы действительно его видели — докажите.       Это был тест. Детали, которые знал бы только тот, кто действительно встречал легендарного скоя'таэля. — Его тряпка на лице — красная. У него узор на шее выбит. Листочки. Они видны в вороте гамбезона. И лук. Красный тоже.       Кальвейт сузил глаза. — Красная бандана — это знают все, — медленно произнёс он. — Это часть его легенды. Но татуировка на шее... листья, говорите?       Он обменялся взглядом с одним из офицеров, который кивнул. — Яблоневая ветвь. Символ скоя'таэлей Aen Seidhe, — подтвердил офицер. — Мало кто знает об этом. Обычно она скрыта одеждой.       Кальвейт снова посмотрел на Эрику, в его взгляде появилось нечто новое — не доверие, но признание того, что она не полностью лжёт. — Опишите его лицо. Шрамы, особенности. Цвет глаз. Рост.       Он скрестил руки, ожидая. Это был решающий момент — либо она докажет, что действительно видела Йорвета вблизи, либо её история рухнет.        Вреемде стоял в стороне, явно заинтригованный. Солдаты тоже прислушивались — имя Йорвета вызывало у всех живой интерес.       Эрика неопределённо махнула рукой, показывая типичный для эльфов рост. Показала на правую часть у своего рта, отмечая, где заметен шрам из-под ткани. Она помнила, что это тоже есть на плакатах, но так что ж теперь. Там не было красного цвета, не было лука. А она назвала...       — Зелёный глаз.       — Глаз, — повторил нильфгаардец тихо, делая ударение на единственном числе. — Один зелёный глаз.       Пауза затянулась. Офицер рядом с ним снова кивнул, на этот раз с уважением. — Она видела его, — констатировал центурион, не отрывая взгляда от Эрики. — Вблизи. Достаточно близко, чтобы разглядеть цвет и понять, что второго нет.       Вреемде присвистнул сквозь зубы. — Значит, она не врала насчёт сада...       Кальвейт поднял руку, требуя тишины. Его лицо оставалось непроницаемым, но тон изменился — стал более деловым, менее угрожающим. — Когда именно это произошло? Сколько дней прошло с момента, когда вы видели Йорвета в вашем саду, до сегодняшнего дня?       Он сделал шаг ближе, скрестив руки на груди. — И как долго он там находился? День? Два? Неделю? Говорите точно. От этого зависит, куда он мог направиться.       Его взгляд скользнул по своим людям, затем вернулся к Эрике. — Вы становитесь интересны империи, девочка. Но не думайте, что это изменит вашу участь. Свидетели тоже имеют цену — иногда даже большую, чем обычный товар. Разница лишь в том, кто вами распорядится.       Он повернулся на пятках к одному из офицеров: — Пошлите гонца в Альба Дивизию. Срочное донесение: "Обнаружен свидетель, видевший Иорвета. Подтверждённые детали. Запрашиваю инструкции". Второго гонца — в разведывательное управление. Пусть проверят информацию о доме в Новиграде и возможной активности темерцев в этом районе.       Затем снова к Эрике: — Отвечайте. Когда это было? — Почти неделю тому... — Эрика оглянулась на Вреемде: — Сколько мы уже в пути с тех пор, как вы меня... купили? Вот от этого срока ещё три дня, — она вновь посмотрела на нильфгаардца.       Вреемде нахмурился, подсчитывая. — Четыре дня как мы в пути, — ответил он. — Плюс день у Гуго на осмотр и оформление документов. Значит, пять дней с момента покупки.       Кальвейт кивнул, быстро сопоставляя цифры. — Восемь дней назад, — пробормотал он. — Порталом прошли? Разумно... Йорвет был в Новиграде восемь дней назад. Раненый, судя по вашим словам о водке. — Он посмотрел на солдата рядом: — Проверьте сводки разведки за последние две недели. Были ли сообщения о стычках, засадах, нападениях в районе Новиграда? Что могло ранить скоя'таэля?       Офицер кивнул и отошёл к седельным сумкам, доставая свитки с донесениями.       Центурион снова сосредоточился на Эрике: — Какого рода была рана? Где именно? Стрела, меч, арбалетный болт? Насколько серьёзно он был ранен? Мог ли самостоятельно передвигаться?       Его вопросы сыпались один за другим — профессиональные, точные. Эрика поняла, что попала в руки не просто военного, а опытного разведчика. — И ещё раз — куда он направился, покинув ваш сад? В какую сторону? Пешком или верхом? Один или с сообщниками?       Вреемде стоял в стороне, явно понимая, что его роль в этой истории закончена, но слишком заинтригованный, чтобы уехать.       Девушка стушевалась, но не сдалась. Старалась почти не врать. — Я не знаю, ушёл ли он вообще. Я покидала сад втихаря, вечером, во время приёма по случаю моей помолвки. В тот день я Йорвета не наблюдала. Рану его я тоже не разглядывала, уж простите. Не хотелось находиться рядом больше требуемого. Но так чтобы заметно плохо двигался — нет. Нормальный. Верткий. Опасный. Я видела лишь следы крови на траве и кольчуге. Он требовал водку и чистую ткань.       Кальвейт медленно кивнул, переваривая информацию. — Кровь на кольчуге, требовал водку и ткань, — повторил он задумчиво. — Значит, рана была свежая, но не критичная. Верткий и опасный — это соответствует репутации.       Офицер вернулся с донесениями, что-то тихо доложил центуриону на ухо. Лицо Кальвейта слегка изменилось. — Интересно, — пробормотал он. — Восемь дней назад отряд Роше действительно проводил операцию в окрестностях Новиграда. Столкновение с неизвестными в районе Вороньего леса. Потери с обеих сторон, но цель скрылась.       Он посмотрел на Эрику с новым интересом. — Ваша история начинает складываться. Йорвет получил ранение в схватке с людьми Роше, укрылся в вашем саду, а через день-два исчез. Возможно, к своим в леса.       Центурион принял решение: — Меняем планы. Вы едете не в обычном конвое. Я беру вас под личную ответственность. Если вы действительно свидетель, способный дать показания против Йорвета — империя найдёт вам применение.       Обратился к своим людям: — Готовьте мою личную повозку. Усиленный эскорт. Едем в Альба Дивизию форсированным маршем.       Затем снова к Эрике, его тон стал жёстче: — Но не думайте, что ваш статус как-то улучшился. Вы по-прежнему военнопленная. Просто теперь — ценная военнопленная. Попытка бегства будет расценена как государственная измена. — Спасибо, что не рабыня... — пробормотала Эрика, поглядывая искоса на Вреемде. Смогут ли родные найти её здесь? Устроили ли поиски? Особенно Рихард или барон...       Кальвейт кивнул с холодной усмешкой. — Военнопленная империи имеет определённые права согласно конвенциям, — сказал он. — Рабыня таких прав не имеет. Пока что вы в первой категории.       Вреемде поклонился центуриону и направился к своей повозке, бормоча что-то о потерянной прибыли, но явно довольный, что избавился от проблемной "покупки". Солдаты начали готовить отъезд, а Кальвейт ещё раз внимательно изучил Эрику. — Вот что мы сделаем. Я не могу просто отпустить вас — контракт подписан, деньги переведены. Но я могу отправить срочную депешу в Альба Дивизию. Пусть мои начальники решают, что с вами делать. Если они сочтут информацию достаточно ценной, возможно, вас используют для обмена. Или допросят более... тщательно. Или вернут Роше за соответствующую компенсацию. Через три дня будете в Альба Дивизии. Там решится ваша судьба окончательно.       Кальвейт приказал солдатам подготовить отъезд, а сам отошёл в сторону, чтобы ещё раз изучить донесения. Эрику посадили в крытую военную повозку — более удобную, чем у Вреемде, но с решётками на окнах.

***

      Постоялый двор «Три дуба». Той же ночью.       Адам вернулся в свою комнату, запер дверь и сел за стол. При свете свечи он достал небольшой листок бумаги и перо. Его лицо больше не было лицом беззаботного дипломата. Оно стало жёстким, сосредоточенным.       Он быстро, убористым почерком набросал донесение для Роше.       «Объект "Э" обнаружен. Движется на юг в сопровождении шести наёмников, предположительно нильфгаардцев. Лидер группы — профессионал. "Э" пыталась подать сигнал, инсценировав семейную ссору. Подтвердила пункт назначения — Нильфгаард. Попытка перехвата в одиночку нецелесообразна. Противник слишком силён. Продолжаю наблюдение. Жду дальнейших инструкций. Лейтенант Панграц».       Он запечатал донесение и отдал его человеку, который ждал в тени конюшни — связному, который должен был доставить его Роше с максимальной скоростью.       Ответ пришёл через два дня, с другим гонцом. Приказ был коротким и ясным:       «Наблюдение прекратить. Возвращайся в Новиград. Девушка больше не приоритет. Основная цель — Йорвет. Получены новые данные о его местонахождении. Роше».       Адам сжёг оба донесения. Приказ есть приказ. Девушка... жаль её. Она была смелой. Но Роше был прав — война с Империей из-за одной дворянки, пусть и важного свидетеля, Темерии сейчас не по карману. Главная цель — Йорвет.       Он посмотрел на юг, в сторону нильфгаардской границы. Надеюсь, ты выживешь, панна Эрика. Ты этого заслуживаешь.       Собрав свои вещи, лейтенант Панграц отправился на север. Его миссия здесь была окончена.

***

      Лес на границе Редании и Темерии, лагерь скоя'таэлей       Иорвет стоял у стола, когда в лагерь вернулись Киаран и Торнелл. По лицу лейтенанта было видно — новости серьёзные. — Что узнали? — не поднимая головы, спросил Иорвет. — Командир! — Торнелл едва переводил дыхание. — Новости из Новиграда. И Оксенфурта.       Иорвет отложил карту, которую изучал. — Докладывай. — Кузен той dh'oine, Рихард — он нанял охотников за головами. Обещает сто оренов за информацию о ней. Но самое интересное... — Торнелл сделал паузу, переводя дыхание. — В Оксенфурте нашёл капитана по прозвищу Вронек. С баржи "Чайка". Возит "особые грузы" на юг. Хвастался в портовой таверне, что недавно отвёз "благородную пташку" прямо в лапы к Гуго.       Иорвет медленно выпрямился. — Гуго? Тот самый Гуго, что торгует эльфийками для нильфгаардских борделей? — Он самый, командир.       В пещере повисла тишина. Киаран тихо выругался на Старшей Речи. — Новиград гудит как потревоженный улей, — Киаран присел рядом. — Роше стягивает людей. Официально — в связи с нашим прорывом через их кордон. Но есть ещё кое-что.       Командир скоя'таэлей занялся перебиранием наконечников на столе. — Но? — голос стал тише. — Тот кузен — Рихард — говорит в тавернах не только о пропаже и награде. Он... как бы это сказать...       Иорвет поднял взгляд на друга: — Говори прямо. — Он утверждает, что переспал с ней. Перед самым её побегом. Причём... по-особенному. Хвастается перед дружками, что взял "как маленькую эльфийскую шлюшку", его слова.       Воздух в пещере будто сгустился. Командир скоя'таэлей медленно положил точильный камень. — Продолжай. — Трудно сказать, правда это или хвастовство пьяницы. Но он настойчиво об этом говорит. И ещё... есть слухи, что Гуго обычно "пробует товар" перед продажей. Так делают многие работорговцы, проверяя...       Киаран не закончил, увидев лицо командира.       Иорвет ударил кулаком по столу с такой силой, что глиняная кружка подпрыгнула и опрокинулась. — Гуго, — прошипел он сквозь зубы. — Этот ублюдок уже два года на моём списке.              Киаран понимающе кивнул. Гуго был одной из ключевых фигур в торговле молодыми эльфийками. Именно за его документами Иорвет охотился в Новиграде. — Если dh'oine попала к нему... — Киаран не закончил фразу. — То её уже продали дальше, — жёстко закончил Иорвет. — Вронек возит товар к Гуго, Гуго сортирует и продаёт нильфгаардцам. Стандартная схема.       Он повернулся к Торнеллу: — Что ещё удалось выяснить? Куда именно Вронек отвёз её? — В имение Гуго в болотах. Оттуда след теряется, но... — Торнелл достал измятый листок. — Один из грузчиков в порту болтал, что неделю назад видел, как Вреемде — известный перекупщик — грузил в свою повозку светловолосую девку. Ехал на юг, к границе.       Иорвет прошёлся по пещере, обдумывая информацию. — Значит, цепочка такая: Вронек доставил к Гуго, Гуго продал Вреемде, Вреемде повёз к нильфгаардцам, — он остановился. — Классическая схема работорговли. Только вот обычно они не возятся с дворянками. — Может, не знали, кто она? — предположил Киаран. — Или знали, но решили рискнуть, — Иорвет прищурился. — Если Гуго узнал о её... встрече со мной, он мог решить, что она ценный товар именно как информатор.       Пауза. — Торнелл, возвращайся в Оксенфурт. Найди этого Вронека снова. Не трогай его, просто выясни всё о его маршрутах, связях, складах. Киаран, свяжись с нашими людьми в Темерии. Пусть проверят имение Гуго — кто там бывает, какая охрана. — Планируешь налёт? — спросил Киаран. — Планирую получить информацию, — холодно ответил Иорвет. — Гуго — ключ к целой сети. А то, что dh'oine стала одним из его товаров...       Он не закончил, но все поняли. Это делало её одновременно и жертвой, и свидетелем. Свидетелем, который сейчас в руках нильфгаардцев.

***

      У реки. Привал       Они ехали весь день, останавливаясь только для смены лошадей. Отряд остановился под раскидистым дубом. Кальвейт первым спешился, осматривая местность привычным взглядом военного. — Десять минут на отдых. Напоить лошадей. Вы двое — на дозор, — он указал на двух всадников, которые немедленно поскакали вперёд вдоль дороги.       Молодой охранник открыл заднюю дверцу повозки. — Можете выйти, размяться. Но не отходите дальше трёх шагов от повозки.       Эрика с трудом спустилась, её ноги затекли от долгого сидения. Эта повозка, почти карета, была гораздо комфортнее предыдущей: настоящие сиденья с подушками, окна с занавесками, хоть и с решётками, даже небольшой столик. Но это всё равно была тюрьма — двое солдат, сидевших напротив, не сводя с неё глаз, сменились другой парой.       Она глянула на центуриона: — Я всё ещё настаиваю отдать меня Роше. Рихард и Панкрат будут искать меня. Вам безопаснее и выгоднее сказать, что я сбежала, а на самом деле — продать им или Роше. Деньги — в ваш карман.       Кальвейт посмотрел на неё поверх спины лошади. — Вы недооцениваете нас, панна Эрика. Нам важна любая информация. Даже то, как он двигается, какие слова использует, в каком состоянии его снаряжение. Для разведки нет мелочей. И вы — наш единственный источник.       Он перевёл взгляд на парня в повозке: — Маркус, выпусти панну погулять. Так что нет, — снова обратился он к Эрике. — Мы не будем продавать вас Роше. Мы доставим вас в столицу. Это приказ. И я советую вам начать сотрудничать. Чем больше полезной информации вы дадите, тем лучше будет ваше положение.       Солдаты, ехавшие с пленницей, умываясь у реки, косились на неё. Один из них — постарше, с седыми висками — прищурился, хмыкнул: — Я смотрел на неё вблизи, — тихо сказал он своему напарнику. — Заметил? На верхнем крае уха. Шрамы.       Второй солдат, помоложе, присмотрелся. — Точно. Как от лезвия. Я такое видел... в Махакаме. Полукровкам обрезали кончики ушей. — Значит, не просто дворянка. Эльфийская кровь. Поэтому, может, Йорвета и видела — не побоялась. Свои к своим тянутся. — Центурион в курсе? — А ему какая разница? Приказ — доставить свидетеля. Какая у неё кровь — дело десятое.       Они замолчали, увидев, что Кальвейт направляется к ним.       Эрика допила предложенную воду и огляделась. Пейзаж здесь разительно отличался от северных земель — холмы были более пологими, растительность гуще и ярче. Вдали виднелись виноградники, аккуратными рядами взбирающиеся по склонам. Империя. Сердце Нильфгаарда. — Красиво, правда? — молодой охранник проследил за её взглядом. — Здесь теплее, чем на севере. Меньше дождей.       Эрика молча кивнула, разглядывая дорогу впереди. Где-то там, за этими холмами,       находилась Альба Дивизия. И что её там ждёт? Допрос? Тюрьма? Или что похуже?       Кальвейт подошёл к солдатам у реки как раз в тот момент, когда старший заканчивал разговор о шрамах на ушах. Центурион не подал виду, что услышал, но его взгляд скользнул по Эрике с новым интересом. — Собираемся. Ещё пять часов до заставы. Хочу прибыть до заката.       Пока те седлали лошадей, Кальвейт вернулся к повозке, где Эрика стояла, всё ещё разглядывая окрестности. — Вы впервые в Нильфгаарде? — спросил он неожиданно.       Эрика повернулась к нему: — Да. — Отличается от ваших северных болот, не правда ли? — в его тоне не было насмешки, скорее констатация факта. — Впрочем, вам не стоит слишком привыкать к видам. Место, где вы окажетесь, вряд ли порадует пейзажами.       Он сделал паузу, изучая её лицо. — Скажите, эти срезанные края ваших ушей... семейная традиция?              Вопрос прозвучал обыденно, но Эрика почувствовала подвох. Она настороженно взглянула на мужчину. Девушка сняла каффы ещё дома. На ушах оставалась лишь тонкая цепочка, дозволенная прислуге, потому изуродованные, пусть и аккуратно, хрящи не скрывались. — А вы как думаете, откуда они? — приподняла иронично бровь Эрика. — Баловалась с папиным ножом в детстве. И с кузеном. Представлял, что я — эльфка, — саркастично ответила она.       Мужчина несколько секунд изучал её лицо. Затем усмехнулся — коротко, без веселья. — Баловались с ножом, — повторил он. — И кузен представлял, что вы эльфийка. Занятное развлечение. — Что ждёт меня после допроса?.. — сменила тему.       Взгляд Кальвейта на мгновение задержался на её ушах — на аккуратных шрамах на верхнем крае. — После допроса? — повторил он спокойно. — Это зависит от того, насколько ценной окажется ваша информация.       Он скрестил руки на груди, его тон оставался деловым: — Если вы действительно видели Йорвета и можете дать детали, которые помогут его поймать — вас могут использовать как свидетеля. Содержать в относительно приличных условиях до суда над ним. Если такой суд когда-нибудь состоится. Но если ваша информация окажется бесполезной или вы солгали... тогда вы станете обычной военнопленной. А с ними поступают по-разному — обмен на наших пленных, каторжные работы. — Почему я — военнопленная? Меня не захватывали на фронте... Меня продали в рабство, которое лично вы — покрываете.       Он отступил на шаг, его тон стал жёстче: — Что касается рабства — вы ошибаетесь в одном. Я не покрываю работорговлю. Я выполняю приказ — доставить свидетеля, который может дать показания против врага Империи. То, как вы оказались в руках Вреемде — не моя забота. Моя забота — убедиться, что информация, которую вы несёте, дойдёт до нужных людей.       Скрестив руки на груди, сухо пояснил: — И да, технически вы не военнопленная. Вы — гражданское лицо, задержанное по подозрению в связях с террористами. Что, строго говоря, ещё хуже. Потому что военнопленных обменивают. А вот тех, кто помогал скоя'таэлям...       Он сделала многозначительную паузу. — Вешают. Или отправляют в рудники. Навсегда.       Кальвейт повернулся, отдавая приказ солдатам грузиться, затем бросил через плечо: — Так что советую вам хорошенько подумать, как именно вы будете давать показания. От этого зависит, в какую категорию вас определят мои начальники.

***

      Лагерь скоя'таэлей       С момента побега из Новиграда прошло около двух недель. Отряд был в безопасности, раны заживали, разведка доносила об относительной стабильности. Но спокойствие не приходило.       "...ценный свидетель из Новиграда, обладающий информацией о командире Vrihedd..."       Эти слова из перехваченной депеши крутились в его голове, как назойливая муха. Gvalch'ca. Это могла быть только она.       Иорвет закрыл единственный глаз, и её образ тут же возник перед ним. Не испуганная девочка, а женщина, которая смотрела ему в глаза и говорила "Лучше ты". Женщина, которая дрожала от боли под ударами ремня, чтобы купить ему несколько минут для побега и исполнить одной ей ведомый план. Женщина, которая в свою последнюю свободную ночь выбрала его. — Командир?       Эльф открыл глаз. Перед ним стоял Киаран, его лицо было серьёзным. — Новые донесения. Роше перебросил часть своих "Синих Полосок" к границе с Нильфгаардом. Официальная версия — усиление патрулей. Но наша разведка говорит, что они ищут кого-то. Пропавшую дворянку.       Иорвет медленно положил затачиваемый наконечник на стол. Сомнений не осталось. — Нильфгаардцы тоже активизировались, — продолжил Киаран. — Усилили охрану конвоев, идущих в столицу. По слухам, везут "особо важный груз".       Холод сковал нутро эльфа. Она попалась. И теперь её везут в самое сердце Империи. На допрос. Или хуже. — Мы что-то будем делать? — тихо спросил Киаран.       Иорвет поднялся, подошёл к карте, висевшей на стене. Его палец проследил путь от Новиграда к нильфгаардской границе. Долгая, опасная дорога. — Она не одна из нас, — сказал он, скорее себе, чем Киарану. — Она dh'oine. Её спасение — не наша война. Это безумие.       Он отвернулся от карты. Но перед глазами стояло её лицо. Её смелость. Её жертва. — Она заплатила за мою свободу, — произнёс он глухо. — Долги нужно возвращать.       Киаран молчал. Он знал, что спорить бесполезно. — Сколько у нас людей, готовых к вылазке? — спросил Иорвет, его голос стал жёстким, как сталь. — Десять. Лучшие разведчики и лучники. — Этого будет мало против имперского конвоя. — Мы можем попросить помощи у партизан в Метинне.       Иорвет снова посмотрел на карту. Метинна. Далеко. Рискованно. Почти самоубийственно. "...будь счастливой..." — сказал он ей тогда. Какая ирония.       Киаран положил руку на плечо Иорвета: — Командир. Даже если мы узнаем, где она сейчас... мы не можем атаковать нильфский конвой в самом сердце Империи. Это самоубийство. И без портала мы не успеем.       Иорвет молчал. Его единственный глаз изучал маршруты, расстояния, укрытия. — Не можем атаковать — согласен, — наконец произнёс он. — Но можем получить информацию. И можем наказать тех, кто её туда отправил.       Он повернулся к своим людям: — Гуго — первоочередная цель. Он не просто работорговец, он — звено. Через него проходят документы, деньги, маршруты. Если мы возьмём его живым... — Он расколется, — закончил Киаран. — Выдаст всю сеть. — Именно. А заодно узнаем, кому именно он её продал и куда повезли.       Иорвет зашагал по помещению, его голос стал жёстче: — Торнелл, отправляйся к отряду Торувиэль в северной Темерии. Пусть начнут наблюдение за имением Гуго. Нам нужна информация: сколько охраны, когда он там бывает, есть ли подземные ходы. Три дня на разведку. — А мы? — спросил Киаран. — Мы идём в Оксенфурт. Капитан Вронек — второе звено цепи. Поговорим с ним... по-дружески.       В голосе командира не было ничего дружеского.

***

      Эрика тряслась в повозке, разглядывая ландшафты Нильфгаарда. Здесь теплело. Было начало лета, но тут оно ощущалось иначе. Теплее, солнечнее. Рядом лежала копчёная курица, завёрнутая в бумагу, и первые яблоки. Эрика не хотела есть. Она мечтала о воде, ровной постели и тишине.       Повозка подпрыгнула на очередной выбоине, несмотря на то, что нильфгаардские дороги были значительно лучше северных. Центурион Кальвейт ехал рядом верхом, изредка поглядывая на крытую повозку. — Привал через час, — бросил он одному из солдат. — У реки. Нужно напоить лошадей.       Молодой нильфгаардец, сидевший напротив Эрики в качестве охранника, покосился на нетронутую еду. — Вам следует поесть, — сказал он по-общему с лёгким акцентом. — До Альба Дивизии ещё день пути.       В его тоне не было ни сочувствия, ни враждебности — просто практичность. Голодный пленник может потерять сознание, а это осложнит конвоирование.       Снаружи послышался голос Кальвейта, отдающего приказы: — Разведчики вперёд. Проверить мост через Инну. И держите глаза открытыми — по донесениям, в этих местах видели дезертиров.

***

      Оксенфурт. Портовый район. Ночь       Капитан Вронек выходил из таверны «Ржавый якорь», пошатываясь после обильной выпивки. Дорога к его барже пролегала через тёмный переулок между складами.       Он не заметил тени, отделившейся от стены.       Удар был точным — Вронека прижали к стене. — Тихо, капитан, — прошептал голос на Старшей Речи с акцентом. — Или твоя "Чайка" будет искать нового хозяина.       Второй эльф, пониже ростом, обыскал капитана, забрав кинжал и кошель. — Мы хотим поговорить о твоих пассажирах, — продолжил первый. — Особенно о светловолосой девушке, которую ты доставил к Гуго недавно.       Вронек, протрезвев от страха, замотал головой: — Я... я просто перевозчик! Не знаю, кого везу! Она сама попросилась на борт! — Врёшь, — нож надавил чуть сильнее. — Ты работаешь на Гуго уже два года. Возишь "особый товар". Говори, куда он её отправил.       Вронек задрожал, чувствуя холод стали у горла. — Я не знаю точно! Клянусь! Гуго не посвящает меня в детали! — Но ты что-то слышал, — настаивал эльф с ножом. — Работорговцы любят болтать. Куда он повёз товар? — Нильфы заказывают... особенных. Образованных. — Имя, — эльф едва провел по ножом и прижал обратно. — Не знаю! Я только слышал... он хвастался, что получил хорошую цену. И что покупатель — сам центурион! Кальвин, кажется... Не помню точно!       Эльфы переглянулись. — Центурион, — прошептал младший. — Значит, военные. Официально. — Что ещё? — требовал старший. — Когда это было? Сколько прошло дней? — Неделю назад! Может, чуть больше! Пан уже должен был передать товар! У него свои маршруты и подвязки!       Эльф с ножом замер, обдумывая информацию. Затем резко ударил рукоятью по виску капитана. Вронек осел на землю без сознания. — Возвращаемся к командиру. Немедленно».

***

      Дорога к Альба Дивизии       Эрику вернули в повозку. Солдаты заняли свои места, конвой двинулся дальше. Молодой охранник напротив неё хранил молчание, но иногда бросал на неё любопытные взгляды.       За решётчатым окошком мелькали виноградники, каменные ограды, аккуратные фермы. Нильфгаард был богаче, организованнее Севера — это бросалось в глаза даже сквозь усталость и страх. — Ещё четыре часа, — наконец сказал охранник, заметив, как она смотрит в окно. — Альба Дивизия — большой город. Второй по величине в провинции.       Он помолчал, затем добавил тише: — Не знаю, что там с вами сделают. Но... центурион Кальвейт — справедливый человек. Если скажете правду, может, не будет слишком плохо.       Эрика усмехнулась горько: — Справедливость. В Империи, торгующей людьми.       Солдат поморщился, но промолчал.       В конце концов, она поела. Молчать надоело. Страдать — тоже. Пока всё было более-менее спокойно и ровно. Одинаково. Значит, можно позволить себе что-то узнать о местности, культуре. Эрика искала в этом попытку отвлечься и воспользоваться возможностью. Представила, что она не пленница, а гостья в повозке и стране, и, попыталась разговорить молодого солдата, сменив выражение лица на одно из дружелюбных.       Тот сначала удивлённо моргнул, увидев перемену в её выражении лица, затем осторожно улыбнулся в ответ. — Вы... чувствуете себя лучше? — спросил он, кивнув на съеденную курицу. — Немного, — Эрика попыталась устроиться поудобнее на жёсткой скамье. — Скажите, а как называется эта провинция? И что за город — Альба Дивизия?       Солдат, явно обрадованный возможности поговорить после долгих часов молчания, оживился: — Мы сейчас в провинции Маг Турга. Альба Дивизия — крупный гарнизонный город, там штаб-квартира Четвёртого легиона. Красивое место, между двух рек. В мирное время там большой рынок, приезжают торговцы даже с Севера.       Он замялся, потом добавил: — Я из деревни недалеко отсюда. Виноградники мы выращиваем. До призыва в армию помогал отцу. — А как вас зовут? — Эрика наклонила голову, стараясь выглядеть искренне заинтересованной. — Маркус, — ответил он, затем спохватился. — То есть... солдат Маркус ван Атре.       В этот момент снаружи раздался голос Кальвейта: — Маркус! Доклад о состоянии пленницы.       Молодой солдат вздрогнул и высунулся из повозки: — Всё в порядке, командир! Поела, пьёт воду. Спокойна. Послышался звук конских копыт — центурион подъехал ближе к повозке, заглянул внутрь.       Его взгляд скользнул по Эрике, задержался на её лице. — Располагайтесь поудобнее, панна, — сказал он с лёгкой иронией. — Ещё три часа пути. В городе вас разместят в казарменной камере. Завтра утром — допрос.       Он снова посмотрел на Маркуса: — И солдат, помните — дружеские беседы с пленными не входят в ваши обязанности. Отвечайте только на прямые вопросы о маршруте и времени прибытия. Всё остальное — молчать. — Так точно!       Кальвейт развернул коня и поскакал вперёд.       Маркус виновато посмотрел на Эрику и пожал плечами, но в его глазах мелькнуло сочувствие.

***

Лес на границе Редании и Темерии. Ночь       Иорвет не спал, когда в лагерь ворвались двое разведчиков — запыхавшихся, но с горящими глазами. — Командир! Вронек заговорил!       Киаран, дремавший у костра, мгновенно проснулся. Иорвет отложил флейту, на которой тихо наигрывал мелодию. — Докладывайте. — Её купил центурион нильфгаардской армии. Кальвейт. Официально — как свидетеля против тебя. Передача произошла на границе, неделю назад или чуть больше. Вронек говорит, что есть ячейка, кто возит образованных прямо к военным, не в бордели.       Иорвет медленно встал. Его лицо оставалось невозмутимым, но Киаран знал друга достаточно долго, чтобы заметить напряжение в плечах. — Военные, — повторил командир. — Значит, не просто товар. Информатор. Свидетель. — Если она в руках имперской разведки... — начал Киаран. — То они будут выжимать из неё всё, что она знает, — закончил Иорвет. — И если она расскажет им о Новиграде, о том, где я прятался, как выглядел мой маршрут отхода...       Он прошёлся по лагерю, обдумывая. — Сколько времени прошло с момента передачи? — Неделю минимум. Может, десять дней. — Значит, она уже в Нильфгаарде. В Альба Дивизии или даже в столице.       Киаран осторожно подошёл: — Командир... даже если мы захотим... — Я знаю, — оборвал его Иорвет. — Спасательная операция в сердце Империи — фантазия, не план.       Он снова посмотрел на карту, его единственный глаз скользил по отметкам. — Но Гуго остаётся целью. Он звено. Он знает, кто ещё работает на эту сеть, какие маршруты, какие чиновники покрывают. И он... — голос Иорвета стал тише, опаснее, — ...он пробовал её перед продажей.       Тишина. — Когда Торувиэль закончит разведку имения? — Через два дня. — Хорошо. Готовьте отряд. Идём за Гуго. Живым. Мне нужны ответы.       Киаран кивнул и отошёл отдавать распоряжения. Иорвет остался один, глядя на угасающий костёр.       "Будь счастливой", — сказал он ей тогда. Какая горькая ирония.

***

Леса южной Темерии. Окрестности имения Гуго       Торувиэль, командир отряда скоя'таэлей, лежала на ветке старого дуба, наблюдая за усадьбой сквозь густую листву. Рядом с ней — её напарник, молодой эльф по имени Эйдан. — Восемь охранников на стенах. Ещё четверо у ворот. Собаки — минимум шесть, — тихо пересчитывала Торувиэль. — Подвал есть, окна решётчатые. Там, скорее всего, держат товар. — Гуго? — Приезжал вчера вечером. Сейчас внутри. С ним трое телохранителей — профессионалы, бывшие наёмники.       Эйдан записывал информацию на крошечном листке. — Когда передавать Иорвету? — Сегодня ночью. Иорвет хотел полную картину — вот она.       Торувиэль ещё раз окинула взглядом имение. В одном из окон мелькнула тень — сам Гуго, высокий мужчина с залысинами, о котором ходили страшные слухи. — Скоро ты получишь гостей, ублюдок, — прошептала эльфка на Старшей Речи.

***

      Дорога к Альба Дивизии       Повозка катилась дальше. Маркус, получив выговор, сидел прямо и смотрел в окно, стараясь не встречаться взглядом с Эрикой. Но молчание длилось недолго. — Маркус, — тихо позвала она. — Я не прошу секретов. Просто... скажите, что за легион Четвёртый? Вы в нём служите?       Солдат помялся, но ответил — коротко, по-военному: — Да. Пехотный легион. Элитный. Участвовал в Северных войнах. — А центурион Кальвейт... он давно командует? — Пять лет. Хороший командир. Справедливый, но жёсткий.       Эрика кивнула, запоминая. Любая информация могла пригодиться.       За окном начали мелькать первые признаки большого города — придорожные таверны, мастерские, обозы. Потом показались стены — высокие, каменные, с башнями и зубцами. — Альба Дивизия, — сказал Маркус.       Ворота — чёрное железо, украшенное золотыми солнцами — были открыты, но охранялись плотным кордоном. Стража отдала честь Кальвейту, Кальвейт показал какой-то документ, и конвой пропустили без досмотра. Повозка въехала на мощёные улицы.       Эрика прильнула к решётке окна, жадно разглядывая город. Чистые улицы, каменные дома с черепичными крышами, фонтаны на площадях. Улицы были широкими, мощёными белым камнем. Дома — высокими, с остроконечными крышами. Люди в нильфгаардской одежде, — чёрное и золотое. Торговцы с лотками. Запах свежего хлеба, жареного мяса, цветов. — Красиво, — непроизвольно вырвалось у неё. Маркус усмехнулся: — Подождите, увидите столицу...       Они проехали через весь город к большому комплексу зданий в центре. Высокие стены, башни, внутренние дворы. Повозка свернула к зданию с зубчатыми стенами — казармы. Остановились во внутреннем дворе.       Кальвейт спешился, отдавая распоряжения. — Разместить пленницу в изоляторе. Женская камера, одиночная. Чистая вода, ужин. Завтра в восемь утра — в кабинет для допроса.       Маркус открыл дверцу повозки: — Выходите.       Эрика спустилась на булыжную мостовую. Её ноги дрожали после долгой дороги. Волосы свисали сальными прядями, платье было покрыто пылью и пятнами. Солдаты окружили её — не грубо, но настороженно. Кальвейт подошёл в последний раз. — Удачи, — сказал он тихо. Не приказ, не насмешка. Просто слово.       Затем развернулся и ушёл. Его миссия была выполнена. — Следуйте за мной, — сказала женщина в военной форме, появившаяся из здания.              Высокая, с жёсткими чертами лица и короткими тёмными волосами. Даже не представившись, не улыбнувшись.       Её повели через лабиринт коридоров в подвальное помещение. Там была простая, но чистая баня — каменный бассейн с горячей водой, мыло, полотенца. — Мойся, — сказала женщина, оставшаяся с ней. — Тщательно. У тебя полчаса.       Эрика разделась. Её тело было покрыто синяками от тряски, кожа — серой от грязи. Она погрузилась в воду, впервые за много дней почувствовав что-то похожее на физический комфорт.       Когда она вышла, ей дали чистую одежду — простое чёрное платье нильфгаардского покроя, бельё, мягкие туфли. Повели через двор, по коридорам, вниз по лестнице. Пахло сыростью и камнем. Наконец остановились у тяжёлой двери. — Внутрь.       Камера была небольшой, но чистой. Узкая кровать, стол, стул. Ведро в углу. Маленькое окно под потолком, зарешёченное. — Ужин принесут через час, — сказала женщина-солдат. — Вести себя тихо. Попытка побега карается немедленно.       Дверь закрылась. Лязгнул замок.       Эрика осталась одна.

***

      Лес на границе Темерии и Редании. Ночь       Киаран вернулся от Торувиэль с бумагой, исписанной мелким почерком. Иорвет читал при свете факела, его лицо оставалось непроницаемым. — Восемь на стенах, четверо у ворот, шесть собак, трое телохранителей при Гуго, — пробормотал он. — Двадцать один противник. У нас — пятнадцать. — Шестнадцать, — поправил Киаран. — Ты забыл себя.       Иорвет усмехнулся — коротко, хищно. — Итого шестнадцать против двадцати одного. Плохие шансы для лобовой атаки, но достаточные для внезапного рейда.       Он развернул схему имения, нарисованную Торувиэль. — Собаки — главная проблема. Учуют нас за сто шагов. — Отравленное мясо? — предложил один из лучников. — Нет. Слишком медленно. Нужно что-то быстрое. — Иорвет задумался. — Киаран, у нас остался порошок белладонны? — Две порции. — Хватит для факелов. Дым усыпит собак за минуту, люди почувствуют только лёгкое головокружение.       Командир обвёл взглядом своих бойцов: — Атакуем завтра на рассвете. Три группы. Киаран — восточная стена, Торувиэль — западная. Я иду через ворота с основной группой после того, как собаки отключатся. — А Гуго? — Гуго — только живым. Кто его убьёт — получит наказание. Мне нужны ответы, которые он даст. И ещё. Если в подвале окажутся пленники — освободить всех. Это не обсуждается.       Эльфы кивнули. Иорвет свернул карту. — Отдыхайте. Выступаем в четыре утра.

***

      Новиград. Таверна «Золотой Осётр»       Адам Панграц, вернувшийся в город по приказу Роше, сидел в углу таверны под видом празднующего студента. Его задачей было собирать информацию в портовых тавернах — о движении товаров, людей, слухов. И вот один из слухов сидел прямо напротив — пьяный Рихард, окружённый приятелями. — ...говорю вам, эта маленькая полукровка была огнём! Я её с детства утешал от отца! — Рихард хлопнул кружкой по столу. — И вот, сама пришла, сама попросила! Умоляла взять её по-настоящему, как берут покорных эльфок!       Адам напрягся, узнав говорившего. Эрика? — А где она теперь, твоя огненная подстилка? — хохотнул один из собутыльников. — Пропала, зараза, — Рихард помрачнел. — Хотя, мы договорились же... Но я найду. Уже нанял людей. Обшарили весь Новиград, теперь ищут в Оксенфурте. Сто крон за информацию — серьёзные деньги.       Адам сделал вид, что пьёт, но каждое слово откладывал в памяти. После приказа Роше прекратить наблюдение он думал, что девушка — закрытая страница. Но если её кузен так активно ищет...       Он дождался, пока Рихард, окончательно напившись, вывалился из таверны, и незаметно последовал за ним.

***

      Темерия. Военный лагерь «Синих Полосок»       Вернон Роше изучал карту, его пальцы барабанили по столу. Вокруг стояли его лучшие люди. — Итак, господа. По данным разведки, Йорвет ушёл из Новиграда на юг. Его отряд видели в лесах между Реданией и Темерией. Затем — тишина. — Может, ушёл в Дол Блатанна? — предположил один из офицеров. — Нет, — Роше покачал головой. — Слишком тихо для отхода. Он что-то планирует. Вопрос — что.       В палатку вошёл гонец с запечатанным письмом: — Срочное донесение от лейтенанта Панграца, сэр.       Роше вскрыл печать, пробежал глазами:       «Объект "Э" активно разыскивается её кузеном. Награда — сто реданских крон. По слухам из порта, капитан Вронек недавно подвергся нападению неизвестных. Избит, но жив. Отказывается говорить, кто напал, но портовые крысы утверждают — видели "белок". Возможно, Йорвет ищет ту же девушку. Рекомендую пересмотреть приоритеты. Панграц».       Роше медленно опустил письмо. — Интересно. Очень интересно.       Он повернулся к карте, его палец скользнул по маршруту от Новиграда к югу Темерии. — Если Йорвет действительно ищет эту дворянку... если она для него важна... то она снова становится приоритетом. Не как свидетель. Как приманка.       Офицеры переглянулись. — Приказ: удвоить разведку в районе Оксенфурта и южной Темерии. Найти след Йорвета. И найти девушку. Кто первым — получит продвижение.

***

      Имение Гуго. Рассвет. Два дня спустя       Иорвет бесшумно двигался сквозь утренний туман. За его спиной — восемь лучших бойцов. На поясе — дымовые факелы с белладонной.       Имение Гуго показалось впереди, окутанное предрассветной дымкой. Собаки ещё спали. Охранники на стенах дремали, сменив ночную вахту. — Позиции, — беззвучно показал Иорвет жестами.       Эльфы растворились в тумане, заняв места согласно плану.       Командир поджёг первый факел. Дым пополз к псарне, сладковатый и густой. Через минуту первая собака захрипела и рухнула. Затем вторая. Третья. — Вперёд, — Иорвет метнулся к воротам.       Первый охранник на стене даже не успел крикнуть — стрела Йорвета прошила ему горло. Второй обернулся на хрип товарища и получил стрелу в лицо от Киарана, уже занявшего позицию на восточной стене.       Йорвет перемахнул через ворота, приземлившись бесшумно во дворе. Двое его лучников последовали за ним, прикрывая фланги. Торувиэль со своей группой уже проникала через западное крыло.       Дверь в главное здание охранял сонный наёмник. Он зевнул, потянулся — и замер, почувствовав холод клинка. — Тихо, — прошипел Иорвет на общем. — Где спит Гуго? — Втор... второй этаж... левая спальня...       Короткий взмах и наёмник осел.       Эльфы ворвались в дом. В холле двое телохранителей вскочили, хватаясь за оружие, но их встретил град стрел. Один упал сразу, второй успел крикнуть: — Тревога! Напад...       Сабля перебила крик на полуслове. — Быстрее, — Йорвет взлетел по лестнице.       Дверь в спальню он выбил ударом ноги. Гуго, в ночной рубахе, рывком сел в кровати, его рука потянулась к ножу на тумбочке.       Стрела пригвоздила его ладонь к деревянной поверхности.       Гуго заорал. — Заткни его, — бросил Йорвет одному из бойцов.       Эльф запихнул работорговцу в рот кляп, а Киаран, ворвавшийся следом, связал руки за спиной. — Подвал? — спросил Йорвет у своих. — Торувиэль уже там. Говорит, трое пленников. Две эльфийки и один человек, мальчик. — Освободить всех. Дать одежду, еду, проводить до ближайшей деревни. Быстро.       Он повернулся к Гуго, вытаскивая стрелу из его ладони одним резким движением. Работорговец снова попытался закричать, но кляп заглушил звук. — Тащите его во двор. Там поговорим.

***

      Альба Дивизия. Казарменная камера       Эрика лежала на узкой койке, глядя в темноту. Ужин принесли, как обещали — похлёбка, хлеб, вода. Съедобно. Даже неплохо по сравнению с дорожной пищей. Но сон не шёл.       Завтра допрос. Кальвейт будет спрашивать о Йорвете. Что она скажет? Правду? Полуправду? Ложь?       Она вспомнила единственный зелёный глаз, насмешливую усмешку, длинные пальцы, поправлявшие её волосы. "Будь счастливой".       Какая ирония.       Эрика повернулась на бок, натягивая тонкое одеяло. В камере было прохладно, несмотря на южный климат.       Где он сейчас? В своих лесах, планирует новый налёт? Или давно забыл о короткой передышке в доме новиградской дворянки?       Она закрыла глаза, пытаясь уснуть.

***

      Имение Гуго. Двор       Торговца привязали к столбу посреди двора. Иорвет сидел на перевёрнутой бочке напротив, чистя нож. Вокруг — его бойцы, методично обыскивавшие здание. — Командир, — Киаран вышел из дома с пачкой документов. — Бухгалтерские книги. Списки покупателей, маршруты, суммы. Здесь всё. — Хорошо. Забираем.       Иорвет поднялся, подошёл к Гуго, выдернул кляп. — Кричать бесполезно. Ближайшая деревня в двух милях. Но можешь попробовать — мне всё равно, — его голос был спокоен, почти скучающ.       Гуго сглотнул, его лицо побелело: — Йорвет... я... я просто деловой человек... я не... — Ты покупаешь и продаёшь людей. Эльфийских детей. Женщин. Ты дегустируешь товар перед продажей, — Иорвет присел на корточки, глядя работорговцу в глаза. — Так что не говори мне о "просто".       Он положил нож на колено Гуго — не врезая, просто показывая. — Светловолосая девушка. Неделю или чуть больше назад. Привёз капитан Вронек. Куда ты её отправил?       Гуго задрожал: — Я... продал её Вреемде! Он возит товар в Нильфгаард! Я не знал, что она... что тебе... — Вронек сказал, что ты хвастался — получил хорошую цену за "образованную северянку". Иорвет надавил лезвием чуть сильнее. Капля крови выступила на ткани штанов, пачкая. — Кому продал Вреемде? Имя покупателя. — Центурион! Нильфский центурион Кальвейт! Официальная сделка! У меня есть документы! — Где она сейчас? — Не знаю! Клянусь! Вреемде передал её военным на границе! Дальше я не в курсе! Я могу назвать контакт! Перекупишь!       Иорвет встал, его лицо оставалось каменным. — Киаран. Проверь документы. Найди упоминание этой сделки.       Пока лейтенант копался в бумагах, Иорвет снова посмотрел на Гуго: — Ты "пробовал" её?       Работорговец судорожно замотал головой: — Нет! Клянусь! Она была слишком ценной! Вреемде хотел нетронутый товар! — Врёшь. — Нет! Спросите у охранников! Я даже не ходил к ней!       Киаран поднял голову от документов: — Командир. Здесь запись. "Девица, 18-20 лет, образованная, девственница, цена 1500 крон. Покупатель — агент Вреемде, передача — нильфгаардским военным, Н.К. Назначение — Альба Дивизия".       Иорвет взял документ, пробежал глазами. — Альба Дивизия, — повторил он тихо.       Он посмотрел на Гуго долгим, оценивающим взглядом. — Ты получишь свою смерть. Как заслуживаешь, — он поднял руку, сделав движение пальцами в перчатке. — Что?! Вы же…»       Стрелы прошили ноги прежде, чем Гуго договорил. Скоя'таэль возникший рядом потянул того через двор. — Сжечь имение. Документы забрать все. Освобождённых проводить до безопасного места. Выступаем через десять минут.       Иорвет свернул бумагу с записью о продаже и спрятал за пазуху.       Альба Дивизия. Значит, в месяце пути отсюда.       Пламя пожирало здание. Чёрный дым поднимался к небу, видимый за мили. Иорвет стоял на краю леса, наблюдая, как рушится крыша. — Командир, — Киаран подошёл, вытирая сажу с лица. — Пленников проводили. Двух эльфиек взял отряд Торувиэль, отведут в Дол Блатанна. Мальчишка-человек сбежал сам, как только развязали. — Документы? — Все здесь. Три гроссбуха, переписка, расписки. Этого хватит, чтобы разрушить пол-сети.       Иорвет кивнул, но его мысли были далеко. Он снова достал бумагу с записью о продаже Эрики, перечитал. "Назначение — Альба Дивизия".       Месяц пути. Может, меньше на хороших лошадях или через мага. Но что потом? Атаковать казарму Четвёртого легиона? Это не просто самоубийство — это бессмыслица. — Ты думаешь о ней, — тихо сказал Киаран. Не вопрос — утверждение.        Иорвет усмехнулся горько: — Я думаю о том, что мы получили больше, чем планировали. Целую сеть. Имена, маршруты, счета. Это можно использовать, чтобы освободить десятки наших. Сотни, если действовать умно. — Но? — Но она одна. И она в Империи. В гарнизонном городе, под охраной профессиональных солдат.       Киаран помолчал, затем осторожно: — Ты же помнишь Флотзам. Две наши женщины на балконе. Лоредо угрожал сбросить их в реку. Ты отдал приказ отступать. Сказал "наши женщины знают, на что идут". — Помню, — голос Иорвета стал жёстче. — Тогда какая разница? Она даже не наша. Она dh'oine. Которая, к тому же, сейчас даёт показания против тебя нильфской разведке. — Разница в том... — Иорвет замолчал.       В чём, собственно, разница? Что она спасла ему жизнь? Что заплатила своей кровью за его побег? Что одну ночь он был не командиром, а просто мужчиной? — Разница в том, что она не выбирала эту войну, — наконец договорил он. — Те двое во Флотзаме были скоя'таэли. Они знали риски. А эта... ей просто не повезло оказаться рядом.       Он свернул документ и спрятал обратно. — Соберите отряд. Возвращаемся в основной лагерь. Мне нужно изучить эти бумаги. И подумать.

***

      Альба Дивизия. Казарма       Эрику разбудил лязг ключа в замке. Она села на койке, инстинктивно прикрываясь одеялом.       В камеру вошла та же женщина-солдат: — Подъём. Умыться — тазик и кувшин в углу. Завтрак через десять минут. Затем — на допрос.       Эрика молча кивнула. Её руки дрожали, пока она умывалась холодной водой. В тазике отразилось бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Завтрак принесли скудный — каша, хлеб, чай. Она заставила себя съесть. Неизвестно, когда будет следующая еда.       Через полчаса за ней пришли двое солдат. Провели по коридорам, вверх по лестнице, в административное крыло. — Следуйте за мной, — сказала офицер.       Они поднялись по лестнице, прошли через ещё один лабиринт коридоров. Остановились перед тяжёлой дубовой дверью. — Входите, — он открыл дверь.       Комната за ней была просторной, хорошо освещённой. Стол, несколько стульев, шкафы с книгами. Больше похоже на кабинет учёного, чем на допросную.       За столом сидел мужчина в возрасте в гражданской одежде — чёрный камзол с золотой вышивкой, но без военных знаков отличия. У него было интеллигентное лицо с аккуратной бородкой и внимательные серые глаза. — Панна Эрика, — он встал, слегка поклонился. — Добро пожаловать в Альба Дивизию. Я — магистр Эмгыр, — он улыбнулся, — глава отдела по делам нелюдей. Прошу, садитесь.       Он указал на стул напротив. На столе стоял поднос с едой — хлеб, сыр, фрукты, графин с водой. — Вы, должно быть, голодны после долгого пути. Пожалуйста, угощайтесь. Нам предстоит долгий разговор.       Эрика села, бросила безразличный взгляд на еду. С трудом оторвала виноградинку, покрутив в пальцах, положила в рот. Но не укусила, не прожевала. Так и застыла с ней.       Магистр Эмгыр наблюдал за ней несколько долгих секунд. Его взгляд был внимательным, но не жёстким. Скорее — изучающим, как у врача, осматривающего пациента. — Центурион Кальвейт предупредил меня о вашем возможном состоянии, — спокойно произнёс он, делая пометки в блокноте. — Апатия. Последствия стресса и длительного пребывания в состоянии беспомощности.       Он отложил перо. — Панна Эрика, я понимаю, что вы пережили. Похищение, унижение, долгая дорога. Потеря контроля над собственной жизнью. Это... тяжело.       Его тон оставался ровным, почти сочувствующим. — Но сейчас вы в безопасности. Здесь вас никто не тронет. Не изнасилует. Не продаст. Моя задача — получить от вас информацию. Только информацию. После этого мы решим, что с вами делать дальше.       Он налил себе воды из графина, сделал глоток. — Вы можете продолжать молчать. Сидеть с виноградинкой во рту, не жуя. Это ваше право. Но знайте — чем дольше вы молчите, тем дольше вы останетесь здесь. В этой комнате. В этом здании. В этом состоянии.       Пауза. — А вот если вы заговорите... если поможете нам... возможно, найдётся способ отправить вас домой. К вашему отцу. Или к этому... кузену Панкрату. Или даже к Роше, если вы действительно хотите свидетельствовать против Иорвета.       Он снова взял перо. — Выбор за вами, панна Эрика. Говорить или молчать. Жить или существовать.       Виноградинка всё ещё лежала у неё во рту, нераскушенная.