Часть 14. Розыгрыш

      За столом напротив Эрики сидели трое мужчин. Хозяин колоды — Ганс, кузнец, широкоплечий мужчина лет сорока с огромными руками и удивительно аккуратными движениями, когда он выкладывал карты. — Эх, девица, — покачал он головой, собирая карты после очередной партии, — вот тут ты ошиблась. Видишь? Надо было шпиона придержать до второго раунда, а потом уж бить. А ты сразу выложила — и силу потеряла.       За соседним столом хмыкнули: — Зато смелая. Не каждый сразу в атаку пойдёт. Я в первый раз играл — так карты из рук трясущимися пальцами выпадали.       Худой парень за их столом молча затянулся трубкой, глядя на Эрику с плохо скрываемым одобрением. Девица была хороша собой, и редко в их деревне появлялись такие — образованные, городские. Да ещё и в гвинт с мужиками садилась без кокетства и глупых визгов. — Ещё разок? — предложил Ганс, уже начиная тасовать колоду. — Может, повезёт.       Эрика азартно просматривала колоду что ей выдали, щурилась, прикидывая комбинации и порядок. Третья или четвертая партия в ее жизни, но игра увлекла ее больше книг. Особенно когда получалось. В «Семи котах» она выигрывала и слушала похвалу, но то от льстящих студентов. Здесь же мужчины напротив явно скептически были настроены, но в глазах сияли неподдельный интерес и расположение.       Она не согласилась играть со ставкой, очевидно было что проиграет быстро. Так и вышло. После первой партии пошла вторая, третья. Она с благодарной улыбкой, чуть кокетлив, принимала советы от обладателя колоды, но кое-где всё же поступала по-своему.       Девушка забыла и про Маркуса, и про ужин. Выиграв впервые за вечер, довольно улыбнулась. — Вот так! — седобородый Ганс хлопнул ладонью по столу, когда Эрика наконец выиграла раунд. — Видел? Придержала лучников до последнего, потом — бац! — и я в пролёте!       Молодой присвистнул: — Девка учится! Ещё пару партий — и нас всех обыграет!       Худой нервный парень кивнул, собирая свои карты: — Чувствует игру. Это важнее правил. У меня жена вообще не понимает — раскладывает карты наугад. А эта… — он кивнул на Эрику, — видит связи.              Маркус сидел рядом, допивая второй кубок вина. Он почти не притронулся к еде — фазан остывал на тарелке. Он смотрел на Эрику и не узнавал её.       Не та вежливая, отстранённая девушка из библиотеки. Не та холодная барышня, что смотрела на дом его родителей, как дворянка на хлев. Сейчас она смеялась, спорила с мужиками, ругалась, когда проигрывала, и торжествовала, когда выигрывала. Живая. — Ещё партию? — Ганс уже тасовал колоду. — Последнюю, — Эрика кивнула. — Потом нам пора. Поздно уже. — Э, да ладно! Ночь только началась! — пьяница с красным носом плеснул ей вина в пустую кружку. — Выпей, красавица! За хорошую игру!       Эрика взяла кружку, сделала маленький глоток. Вино было кислым, дешёвым, но она не поморщилась.       Маркус наблюдал, как она раскладывает карты. Её пальцы двигались уверенно, быстро. В глазах плясали отблески свечей. Она прикусила нижнюю губу, обдумывая ход.       Кто ты на самом деле?— подумал он в который раз.       Дочь переписчиков из Цидариса? Ложь. Он это знал с первого дня. Её манера говорить, держаться, даже есть — всё выдавало образование, которое не получишь в семье простых писцов. Она читала не просто хорошо — она читала легко, словно всю жизнь только этим и занималась. Знала Старшую речь, разбиралась в геральдике, истории, этикете.       Его мать заметила это за ужином. Отец — тоже. Недаром он спросил про семью. И недаром поджал губы, когда Эрика ответила.       А теперь вот — играет в гвинт с деревенскими мужиками, выбрала колоду скоя’таэлей и учится тактике партизанской войны через карточную игру.       Маркус допил вино. Голова кружилась — не от выпитого, а от мыслей.       Дес был прав. Она странная. Опасно странная. Но…       Он посмотрел на её профиль, освещённый тусклым светом свечей. На изгиб шеи, на светлые волосы, небрежно подколотые шпильками. На сосредоточенное выражение лица.       …но он уже не мог отпустить. — Сколько стоит такая колода? — оглянулась Эрика на Маркуса. — Мне говорили, бывают редкие карты и выменять их или найти — сложно. У меня была колода, Нильфгаардская но потерялась. — Она вновь посмотрела на оппонентов в игре. — Спасибо!       Ганс расхохотался, откидываясь на скамье: — Ха! Девка быстро учится! Видал, как засаду выставила? Я-то думал, блефует!       Молодой с заячьей губой присвистнул, собирая карты: — Везучая ты! Или голова работает. Колода скоя’таэлей — штука хитрая, не каждый освоит.       Худой нервный парень кивнул: — Стоит? Смотря какая. Простая, потрёпанная — крон десять, может пятнадцать. Новая, с хорошими картами — все тридцать. А редкие… — он присвистнул, — за одну героическую карту иные по полсотни отдают. Коллекционеры сходят с ума.       Пьяница с красным носом плеснул себе ещё вина, ухмыльнувшись: — А ты, красавица, если хочешь колоду — могём партейку сыграть на интерес! Выиграешь — моя твоя. Проиграешь… — он многозначительно подмигнул, — придумаем что-нибудь.       Ганс шлёпнул его по затылку: — Заткнись, Вацлав. Девка в первый раз обыграла, а ты уж на ставки тянешь. — Он повернулся к Эрике, голос стал мягче: — Не слушай его. Хочешь колоду — в Альба Дивизии на ярмарке будут торговцы. Там и выбор больше, и цены честнее. Съезд там какой-то ученый вот-вот откроется. — Кстати! — оживился молодой с заячьей губой. — Вы слышали? К нам через пару дней сам Лютик приезжает! Концерт давать будет! — Лютик? — переспросил худой скептически. — Да ладно! Сюда? В нашу дыру? — Правда! Он уже в соседней деревне был, мне деверь рассказа, когда приезжал намедни. Ездит по округе. Видать в Альбе гостил. — Или наоборот, — добавил Ганс. — Слышал, барды так делают. Обкатывают новые песни на простом народе, а потом уже перед знатью поют.       Эрика слушала, её глаза блеснули с интересом при упоминании Лютика. — Здесь? — переспросила она. — Ага! — кивнул молодой. — Вечером, в этой таверне. Других у нас нет.       Маркус, сидевший рядом, заметил этот блеск в её глазах. Допил вино: — Хочешь посмотреть?       Слова вырвались сами собой. Он видел её лицо — живое, заинтересованное, не холодное и отстранённое, как в доме его родителей. — Можем остаться ещё на пару дней, — добавил он. — Концерт посмотрим, а 1 декабря вернёмся в город. Я всё равно не на службе до третьего числа.       Ганс одобрительно хмыкнул: — Правильно, парень! Девушке развлечение нужно. Лютик, пусть даже не настоящий — всё равно послушать стоит.       Вацлав снова ухмыльнулся, глядя на Эрику: — А может, останешься с нами ещё партейку сыграть? Ночь длинная, вино есть… — Его взгляд скользнул по её фигуре бесцеремонно.       Маркус напрягся, выпрямился: — Нам пора. Поздно уже. — Э, да ладно! — Вацлав махнул рукой. — Девка азартная, сама видишь! Может, хочет ещё сыграть?       Он протянул руку, собираясь похлопать Эрику по плечу, но Маркус перехватил его запястье: — Я сказал — поздно.       Повисло напряжение. Вацлав прищурился, оценивая молодого солдата. Ганс тяжело вздохнул: — Вацлав, угомонись. Парень прав — ночь на дворе. Девушке домой пора.       Пьяница буркнул что-то неразборчивое, но руку убрал.       Маркус встал, протянул Эрике руку: — Пойдём.       В его голосе звучала непривычная жёсткость. Защитная. Собственническая.       Хозяин таверны, грузный мужик в кожаном фартуке, подошёл к столу, вытирая руки: — Всё в порядке тут? — В порядке, в порядке, — Ганс махнул рукой. — Молодёжь уходит. Спасибо за гостеприимство.       Эрика поднялась, оглядела игроков: — Спасибо за игру. Было… интересно.       Молодой с заячьей губой улыбнулся: — На концерт приходи! Вместе послушаем!       Маркус положил руку ей на спину, направляя к выходу. Его ладонь была тёплой, чуть влажной от волнения.       Выйдя на улицу, они вдохнули прохладный ночной воздух. Деревня спала — лишь несколько окон светились тускло. Где-то вдали лаяла собака. Но на площади действительно виднелись очертания строящейся сцены — несколько мужиков при факелах сколачивали помост. — Извини, — пробормотал Маркус, убирая руку. — Вацлав… он когда пьян, не соображает. — Ничего страшного, — Эрика пожала плечом. — Ты правда хочешь остаться? — спросил Маркус неуверенно. — На концерт?       Она обернулась к нему, и в её глазах плясали огоньки — не прохладная вежливость, а живой интерес: — А ты?       Он кивнул, сглотнув: — Я… да. Могу попросить мать, она не будет против.       Они шли по тёмной улице к дому его родителей, где ей выделили место для ночлега. Луна освещала дорогу серебристым светом.       Маркус не добавил: «И я не хочу отпускать тебя одну в город». Просто шёл рядом, вдыхая запах лаванды от её волос, и понимал, что влип по уши.              Ночуя в деревяном деревенском доме, где за окном стрекотали цикады, скрипело ведро подвешенное над колодцем, Эрика вслушивалась в естественные шумы дома, сопение и копошение за стеной. Тихий гул мужских голосов. Мать Маркуса спала в этой же комнате, отделившись ширмой.       Эрика глядела в темноту за окном, вспоминая какое там поле раскинулось через дорогу, гряда редкого леса, тракт. Всё было так непривычно. Так пахло, так звучало. А послезавтра еще сбудется ее мечта — сам Лютик! Сегодня еще в гвинт поиграла. Столько впечатлений не давали заснуть. Она представила что где-то там в похожем леске орудует Йорвет со своими партизанами. Может сидят у костра сейчас.       Эрика никогда не сидела у костра. Надо будет попросить Йорвета… Маркуса. Маркуса показать как его разводить и зажечь для нее.

***

Армерия, форт на слиянии рек. Четыре дня назад.       Адам Панграц склонился над картой, водя пальцем по извилистым линиям рек и дорог. Разложенные перед ним документы пестрели печатями и подписями. — И всё же, командир, — он поднял глаза на Вернона Роше, который стоял у окна, глядя на закатное солнце, — зачем мне ехать в Альба Дивизию? Йорвета видели в предгорьях Махакама. Он не пошёл за девчонкой даже когда мы намеренно создали для этого все условия.       Роше обернулся, его лицо оставалось непроницаемым: — Потому что мне нужны глаза и уши в Империи. Особенно сейчас, когда вместо Эмгыра фактически правят его советники. Что-то затевается, Адам. Слишком много войск стягивают к границе.       Он подошёл к столу, ткнул пальцем в точку на карте: — Ежегодный зимний форум академии в Альба Дивизии. Съедутся купцы, дипломаты, учёные. Идеальное прикрытие для разведки. А твоя репутация «наивного атташе» только на руку.       Адам сдержанно улыбнулся. Его «наивность» была тщательно отточенной маской, которую он носил годами. — А что с девушкой? — спросил он осторожно. — Если она там и жива… — Я больше не верю, что Йорвет за ней пойдёт, — отрезал Роше. — И меня сейчас беспокоит другое. Эти казни работорговцев… двадцать человек за раз, записка, демонстративность…       Роше поднял голову и всмотрелся в сумерки в окне: — Это не в стиле Йорвета. Раньше он просто убивал и уходил. Теперь — оставляет послания, устраивает показательные казни. Что-то его спровоцировало. И я хочу знать что. — Думаете, это связано с девушкой? — Не знаю. Но хочу выяснить. — Вернон повернулся к молодому офицеру. — Если увидишь её в Альба Дивизии — оцени ситуацию. Не рискуй прикрытием. Просто собери информацию.       Он взял со стола запечатанный конверт, протянул Адаму: — Официальное приглашение на форум академии. Атташе торгового представительства при посольстве Темерии в Вызиме. Твоя обычная легенда. Делегация отбывает завтра на рассвете.       Адам принял конверт, поднося его к свету, чтобы рассмотреть печать: — И всё же странно, командир. Казалось бы, нильфы могли устроить более убедительную инсценировку смерти, если хотели сохранить девушку у себя. Урна с прахом… Это слишком… — Театрально? — усмехнулся Роше. — Именно поэтому я и не уверен. Слишком много усилий для простой пешки. — А если она для Йорвета не пешка? — тихо спросил Панграц.       Роше молчал, глядя на темнеющий горизонт. — Собирайся, — наконец сказал он. — На рассвете выезжаешь с торговой делегацией. И помни — твоя главная цель не девушка, а военные приготовления Нильфгаарда. Всё остальное — второстепенно.

***

р. Яруга, Темерия. Лагерь скоя’таэлей. Неподалеку от «Красной биндюги.       Рассвет был серым и холодным. Туман стелился над рекой, укрывая берега молочной пеленой. Скоя’таэли сворачивали лагерь — быстро, бесшумно, привычно.       Киаран проверял снаряжение бойцов, отдавая последние указания. Отряд уходил на север — вглубь Темерии, к Старому тракту. Засада на «Синие Полоски» Роше. План отработан, ловушки готовы.       Иорвет стоял в стороне, у края поляны. Затягивал ремни на лёгком дорожном ранце — минимум вещей. Сабли Синих гор вместо узнаваемого лука. Тёмный дорожный плащ, капюшон. Ни какого пера, кольчуги, рубашка с глухим воротом — спрятать скоя’таэльскую татуировку. Но шрам не прятал. Снял бандану, позволяя волосам и затылку почувствовать ветерок.       Конспирация. — Всё готово, — короткий кивок. — Отряд получил инструкции. Роше не пройдёт через Волчью пасть. — Надеюсь, он оценит наше гостеприимство, — Иорвет усмехнулся, перекидывая через голову ремень колчана. — Я буду отсутствовать не больше двух недель.       Лейтенант помолчал, внимательно разглядывая командира: — Та песенка… Это ведь не случайность, верно?       Иорвет встретил его взгляд без колебаний: — Ayd. Разведка на юг, проверка новых маршрутов. И потенциальный источник информации.       Он не лгал — не полностью. И не собирался объяснять больше. Киаран знал его достаточно хорошо, чтобы не настаивать. — Глубокая разведка южных маршрутов, — в голосе Киарана прозвучала ирония. Оба знали, это не разведка. — Сколько времени? — Неделя. Может, две. Если не вернусь через месяц… — Не вернёшься, — перебил Киаран, — значит, нашёл то, что искал. Или тебя нашли нильфы.       Иорвет усмехнулся: — Тогда пей за мою память. И не забудь повесить Роше с почестями. — Само собой.       Они помолчали. Ветер шелестел в ветвях. Река шумела за туманом. — Не заходи слишком далеко в Империю, — лейтенант протянул ему небольшой свёрток. — Документы. Торговец из Цинтры, поставляющий меха. Талер достал кому-то, наши перехватили, откорректировали.       Командир кивнул, пряча бумаги. — Один? — спросил лейтенант тихо. — Один. — Ты уверен? Это может быть ловушка. Песенка, девица, беличьи уши… Слишком удобно. — Знаю, — кивнул Иорвет — Если не вернусь через месяц… — Я знаю что делать, — отрезал Киаран. — Но ты вернёшься.       Эльф коротко сжал плечо своего лейтенанта — редкий жест открытой привязанности. Затем развернулся и зашагал к лесной тропе, ведущей на юг. Через несколько шагов он остановился, не оборачиваясь: — Передай Эйдану, что у него хороший слух. Передал песенку точно.       И растворился в утреннем тумане, оставив Киарана с полуулыбкой на губах.       «Белка с раной, на беду…» — слова песни крутились в голове, пока он углублялся в лес. Глупая, пошлая песенка. Случайное совпадение? Или хитрый, отчаянный сигнал? Иорвет знал, что любопытство — опасная слабость. Но также он знал, что даже самая дикая возможность стоит проверки, если может привести к полезному результату.       «Юг. Альба Дивизия. Академия. Центурион Кальвейт. Все нити сходились там. И если gvalch'ca действительно жива… bloede dh'oine ещё ответят за свою ложь.»       Иорвет двигался быстро, но осторожно. Его маршрут избегал основных дорог и открытых пространств. Местами он шёл вдоль реки, где высокие тростники обеспечивали прикрытие, местами углублялся в прибрежные рощи и перелески.       «Роше и его «Полоски» сейчас заняты в Махакаме. Стягивает силы, готовит зачистку… идеальный момент для разведки на юге.»       Он усмехнулся, вспоминая их долгую игру в кошки-мышки. Сколько раз Роше пытался использовать приманку, и сколько раз Иорвет обходил эти грубые ловушки. Последняя была особенно прозрачна — стянуть силы к границе, отправить «запрос» в Нильфгаард о выдаче девушки… Всё ради того, чтобы Иорвет сам пришёл к нему в руки. — И чтобы я повёлся на это… — пробормотал он, перепрыгивая через упавшее дерево. — Верон, Верон… я думал, ты лучше меня знаешь.       Зелёные глаз сузился, когда он заметил вдалеке дымок — одинокая ферма. Скоя’таэль сверился с самодельной картой. Ещё полдня пути до заставы Росток, где можно пересечь границу. Там же, где он видел передачу урны с «прахом».       «Три месяца назад… Стоял на этом же холме, видел, как ублюдок Ярупе получал урну, видел его фальшивые слёзы… Даже Рихард, казалось, искренне оплакивал её. Но если она жива…»       Образ дрожащей урны в руках пана Ярупе, которую тот прижимал к груди, стоял перед глазами. — Bloede dh'oine и их театр, — прошипел Иорвет сквозь зубы.       Он остановился на краю поляны, достал из сумки сухарь и полоску вяленого мяса. Жуя, осмотрел открывающийся вид — холмы, спускающиеся к реке, за которой начинались земли Империи. Где-то там, в Альба Дивизии, среди сотен нильфов могла скрываться одна девушка, которую все считали мёртвой.       «Если она действительно жива и это её сигнал… почему сейчас? Что изменилось?»       Иорвет нахмурился, вспоминая песенку. «Девица раз нашла в саду белку с раной, на беду…» Слишком точные детали. Он, раненый. Она, приютившая. Сад за её окном. И дальше — про «беличьи уши». Эрика с её каффами на ушах, с её полукровьем… Он уже однажды совершил ошибку, поверив в её смерть. Что, если… — Не делай из этого личное, — напомнил он себе вслух. — Это просто… стратегическая разведка. Ничего больше.       Но интуиция — та самая, что столько раз спасала его отряд от засад и ловушек — упрямо твердила: что-то не сходится. И когда Иорвет слышал этот внутренний голос, он предпочитал проверить лично, а не отмахнуться.       Он упаковал остатки еды и двинулся дальше, к пограничной заставе. Этот путь он знал даже слишком хорошо — всего три месяца назад он стоял там, наблюдая за процессией «скорбящих» родственников. Центурион, сухо зачитывающий заключение лекарей. Урна с прахом. Рихард, пьяный и опухший от слёз. Всё выглядело настолько…убедительно.       «А у девицы — ой-ой-ой! — ушки как выросли, стала не такой!»       Глупая, песенка. Но если бы кто-то хотел передать послание так, чтобы оно распространилось широко, но не привлекло внимания властей… Бард. Дети на улицах. Обычная похабная сказка, которую поют в каждой таверне…       Иорвет ускорил шаг. Если всё это — лишь игра воображения, он потеряет несколько дней и немного гордости. Но если нет… — Bloede, — пробормотал он. — Хитрая gvalch'ca. Если это твой след, я его найду.       Чем ближе к границе, тем оживлённее становился тракт. Телеги с товаром, конные торговцы, отряды наёмников, сопровождающие караваны — обычное приграничное движение, несмотря на напряжённую политическую обстановку. Война отгремела, но не забылась, и империя Нильфгаард с Севером сохраняли хрупкое перемирие.       Иорвет шёл среди этого потока, неузнаваемый в своей новой личине. Простая одежда купца средней руки — добротная, но без роскоши. Отсутствующий глаз прикрывала не алая бандана с эльфийскими узорами, а простая кожаная повязка, какие носили ветераны последней войны. Без пера и татуировки, с чуть подстриженными волосами, он походил на сотни других покалеченных войной мужчин, ищущих способ прокормиться в новом мире. Лук и большую часть стрел он оставил в тайнике, в двух милях от заставы, в дупле старого дуба, заросшего мхом. Забрал только тридцать золотых монет, документы и короткую эльфийскую саблю — оружие, которое не вызовет подозрений у купца из Цинтры.       Форт «Красная биндюга» высился над дорогой справа — темерские знамёна лениво колыхались на ветру. Впереди виднелся мост, на противоположном берегу — нильфгаардская застава Росток, названная так из-за высоких тростников, растущих вдоль берега.       «Та же дорога. Тот же мост. И я, как идиот, снова иду в империю, которая дважды предала мой народ.»       Он невесело усмехнулся. В прошлый раз, три месяца назад, он наблюдал с холма, как урна с «прахом» переходит из рук в руки. Теперь — идёт прямо в пасть льва.       Стражники на темерской стороне лишь бегло проверяли документы — им важнее было, чтобы никто не пересёк границу из империи без досмотра. Нильфгаардцы же относились к въезжающим куда серьёзнее.       Очередь на досмотр двигалась медленно. Двое офицеров в чёрных доспехах с золотым солнцем на груди методично проверяли каждого въезжающего — документы, товары, цель визита. Особое внимание уделялось нелюдям и калекам — потенциальным шпионам или скоя’таэлям.       Иорвет знал эту процедуру. Подготовился. Легенда была простой: Бранимир из Цинтры, поставщик северных мехов для знати Альба Дивизии. Потерял глаз в битве при Бренне, с тех пор оставил военную службу. Документы подлинные — Талер достал, «белки» подправили детали. — Следующий! — окрик стражника.       Иорвет шагнул вперёд, протягивая бумаги. Лицо невозмутимое, взгляд спокойный. Это не первый его визит в Империю под чужим именем. — Бранимир из Цинтры, — произнёс он, намеренно слегка растягивая гласные, имитируя цинтрийский акцент. — Меха для господ в Альба Дивизии. Заказ от баронессы Эленаты, её печать в документах.       Офицер — молодой, но с цепким взглядом — внимательно изучил бумаги и эльфа. — Цель визита? — Доставка зимних мехов и заключение новых контрактов. Осенняя ярмарка тканей и мехов в Альба Дивизии. — Оружие? — Только сабля. В дороге опасно.       Офицер кивнул, осмотрел притороченный к поясу клинок. Эльфийская работа, но не настолько явная, чтобы вызвать подозрения. — Срок пребывания? — Две недели, не больше.       Нильфгаардец сделал пометку в книге учёта, затем, помедлив, оценивающе посмотрел на выправку эльфа: — В Бренне служили? На нашей стороне, полагаю?       Проверка. Иорвет был готов. Военная выправка и шрамы выдавали в нём солдата даже под маской торговца. — Да, господин офицер. Третий вспомогательный отряд под командованием капитана Эйриля, — ответил он, называя малоизвестное подразделение и выдуманного командира. — После Бренны был отпущен, как большинство из нас. С тех пор торгую мехами между Севером и Империей.       Он слегка коснулся повязки на глазу: — Стрела северян вошла под странным углом, задела нерв. Полевые лекари сделали что могли.       Офицер удовлетворённо кивнул, вернул документы: — Рад видеть ветерана Империи. Не задерживайтесь дольше указанного срока.

***

Деревня в часе от Альба Дивизии. Тоже утро.       Когда петухи орали и все повставали и заговорили, она еле проснулась. Умылась, позавтракала сонно и молча, не забыв с вежливой улыбкой поблагодарить. До выступления был еще целый день, потому можно было снова сходить поизучать окрестные травы и, может быть, если те люди снова будут в трактире, то опять поиграть в гвинт.       Мать Маркуса хлопотала у очага, готовя кашу. Лицо её было непроницаемым, но губы поджаты. Она бросала косые взгляды на Эрику — оценивающие, холодные.       Отец уже ушёл в поле на заре. Маркус сидел за столом, мял в руках кусок хлеба, явно чувствуя напряжение. — Спала хорошо? — спросила женщина, не оборачиваясь от очага. — Да, спасибо, — ответила Эрика, стараясь звучать искренне. — Очень… тихо здесь. Не то что в городе. — Тихо, — эхом повторила та, разливая кашу по мискам. — Нам это нравится. Мы простые люди. Любим простоту.       Укол был тонкий, но заметный. «А ты не простая. И тебе здесь не место.»       Эрика промолчала, взяла ложку. Каша была пресной, густой, но съедобной. Она ела медленно, чувствуя на себе взгляд хозяйки. — Маркус говорит, вы хотите остаться до вечера, — продолжила Агнеса, наконец обернувшись. — На концерт. — Если это не доставит неудобств, — Эрика подняла глаза, встретила её взгляд. — Мы можем вернуться в город сегодня же, если… — Оставайтесь, — отрезала женщина. — Раз уж приехали.       Тон не оставлял сомнений — гостеприимство из вежливости, не от души.       Маркус поперхнулся кашей, закашлялся. Мать бросила на него короткий взгляд — красноречивый.       Завтрак прошёл в тягостном молчании.       Весь день Эрика провела на местной площади играя с пьяницами и детьми в гвинт. А вечером — уже в таверне. У мальчишек выиграла пару карт. Но колоды своей еще не было. Тогда она решила выкупить ту, скоя’таэльскую. Если получится.       Но всё разрешилось проще: Маркус купил ей эту колоду. Подарил, извиняясь, что не новая. — Спасибо, — Эрика улыбнулась, принимая колоду. — Не нужно было...       Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Он смотрел на неё с надеждой — понравился ли подарок? — Мне не жалко, — он пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённым, хотя 180 флоренов для простого солдата были немалой суммой.       Эрика подумала, что стоит уделить время беседе с Маркусом, хоты бы дружеской, не кокетливой. А то она всё то травы, то карточки... Некрасиво выходит. Он пока единственный тут, в Нильфгаарде, кто добр и тактичен с ней. Наверняка бы понравился Ранье...       Пока он гуляли по окрестностям деревни, Эрика слушала Маркуса, но стоило ему отойти за водой или сладостями, она с жадностью принималась рассматривала карточки, где художник скрупулезно нарисовал скоя'таэлей. Их одежду, позы. Вычитывала мело написанные характеристики, свойства.       Следующий день прошел для нее в изучении быта деревенских людей. Маркус с энтузиазмом показывал всё и рассказывал, шутил, часто выглядел глупо, смущался, Эрика прекрасно видела что он на голове готов стоять чтобы она улыбнулась или восхитилась. Кошки скребли на душе, но она пользовалась этим. Его вниманием, рассказами, с любопытством выспрашивала о жизни вокруг, не отрицая, что была дворянкой до того как Маркус встретил ее на границе как товар Вреемде для Кальвейта. Эрика не расспрашивала, знает ли Маркус о странных делах своего командира.

***

Северная дорога на Каген, два дня пути от границы       Осеннее солнце клонилось к горизонту, окрашивая виноградники в золотые и багряные тона. Ряды лоз тянулись от дороги к холмам, лишь кое-где перемежаясь рощами оливковых деревьев. Южная красота была обманчивой — за ней скрывалась империя, которая дважды завоёвывала Север и дважды предавала своих союзников.       Иорвет шагал по дороге, держась небольшой группы купцов из Цинтры, с которыми познакомился на постоялом дворе вчера вечером. Путешествовать в компании было безопаснее, а ему удалось убедить их, что по пути в Альба Дивизию он может помочь охранять товары. Под глухим воротом рубашки зудела кожа — непривычное ощущение от того, что приходилось скрывать татуировку скоя’таэлей. — Эй, Бранимир! — окликнул его Корбин, плотный торговец тканями с седеющей бородой. — Правду говорят, что в Альба Дивизии вино лучше, чем даже в Боклере? — Не знаю, — усмехнулся Иорвет. — Я больше по медовухе.       Торговцы засмеялись. Его же передёргивало от необходимости улыбаться этим dh'oine, изображать интерес к разговорам. — А что за форум там будет? — спросил он как бы между прочим. — Вы говорили, съедутся многие… — Зимний академический форум, — ответил молодой подмастерье, правивший телегой. — Каждый год устраивают. Купцы привозят диковинки, учёные читают лекции, студенты пьянствуют, а дворяне заключают сделки и договоры. Три дня гульбы под прикрытием «науки». — Зимний академический форум, — ответил молодой подмастерье, правивший телегой. — Каждый год устраивают. Купцы привозят диковинки, учёные читают лекции, студенты пьянствуют, а дворяне заключают сделки и договоры. Три дня гульбы под прикрытием «науки»… хм, а ты давно на Севере торгуешь? Нечасто встретишь эльфа-купца в наших краях.       Вопрос был задан небрежно, но Иорвет мгновенно уловил в нем напряжение. Мысленно он выругался на старшей речи, но внешне лишь слегка повел плечом. — Не так уж и давно. После Бренны многим пришлось искать новые пути. Торговля оказалась… прибыльнее войны.       Он произнес это с горечью, которую даже не пришлось имитировать, отвернувшись от собеседника. Внутри клокотал гнев и отвращение — снова притворяться, снова играть роль, изображать покорность перед этими примитивными существами, чьи предки загнали его народ в гетто и леса. A d'yeabl aep arse. — Понимаю, — кивнул Корбин, несколько успокоившись. — Война никого не щадит… а меха твои действительно отличные, таких в Цинтре не найдешь.       Иорвет кивнул, мысленно считая, сколько еще часов придется терпеть это путешествие. Каждый раз, когда кто-то из людей пытался похлопать его по плечу или заговорить слишком фамильярно, ему приходилось подавлять инстинктивное желание отстраниться. Быть любезным с dh'oine — отвратительно. Но необходимо. — А когда начинается форум? — поинтересовался он, переводя разговор в практическое русло. — Через три дня, — ответил Корбин. — Как раз успеем, если ничего не случится.       Иорвет проснулся за час до рассвета. Привычка военного. Тихо поднялся, не разбудив храпящих купцов. Вышел из постоялого двора в предрассветную мглу. Прохладный воздух наполнял лёгкие, пробуждая сознание.       Дорога впереди тянулась через невысокие холмы, усаженные виноградниками. Каген должны достичь к полудню. Оттуда ещё два дня пути до Альба Дивизии. Если поторопиться, успеют к началу форума.       Он проверил повязку на глазу, поправил волосы. Легенда держалась. Купцы не задавали лишних вопросов, довольные дополнительной защитой в пути. Корбин даже предложил пару заказов от знакомых в Альба Дивизии. — Ранняя пташка, Бранимир?       Корбин вышел следом, потягиваясь. Иорвет кивнул, не оборачиваясь. — Привычка. На войне поздно встал — рано умер.       Купец хмыкнул, встал рядом. Достал трубку, закурил. — Много повидал? В Бренне, говоришь, был?       Эльф напрягся. Второй раз упоминает Бренну. Проверяет? — Был, — ответил коротко. — Не люблю вспоминать.       Корбин понимающе кивнул, выпустил дым. — Понимаю, друг. Я сам в обозе служил. Видел, что там творилось. Мясорубка.       Повисла пауза. Иорвет смотрел вдаль, просчитывая варианты. Прикрытие держится. Но лучше подстраховаться. — Что в Кагене интересного? — сменил тему.       Купец оживился: — О, отличные таверны! И бордель такой, что даже в Новиграде поискать. Девки на любой вкус — рыжие, светлые, тёмные. Даже эльфийки есть, если любишь экзотику… — он осекся, бросив неловкий взгляд на Иорвета, — ну, в смысле…       Иорвет сдержал усмешку. Экзотика. Конечно. Как животные в клетках для развлечения dh'oine. Воспоминание о Рихарде с его «где место остроухих» вспыхнуло с новой силой. Сколько раз его бойцы освобождали таких пленниц из «заведений» по всему Северу… — Предпочитаю вино и сон, — ответил он сухо. — В дороге нужна ясная голова. — Э, скучный ты, Бранимир! — Корбин протянул руку, но что-то в напряженной позе эльфа заставило его лишь неловко махнуть в воздухе вместо похлопывания по плечу. — В Альба Дивизии все развлекаются на форуме. Пьют, гуляют, девок лапают. Три дня как праздник! — Вот там и повеселюсь, — Иорвет позволил себе полуулыбку, скрывая отвращение. — Когда контракты подпишу.       Корбин довольно кивнул: — Вот это по-деловому! Сначала деньги, потом удовольствия. Ладно, пойду ребят будить. Пора собираться.       Купец ушёл. Скоя’таэль выдохнул, инстинктивно коснувшись рукояти сабли, желая ощутить что-то привычное в этом отвратительном маскараде. Трубка, Бренна, странные вопросы. Совпадение или проверка? Интуиция молчала, а значит, пока беспокоиться не о чем. Но быть настороже стоило.       Он посмотрел на юг. Где-то там, в Альба Дивизии, может быть, ждала gvalch'ca. Живая или мёртвая? Друг или приманка?       «Ещё два дня пути. А потом — или разгадка, или ловушка.»       Купцы собрались быстро. Груз проверили, лошадей запрягли. Тронулись на рассвете. Дорога петляла между холмами. Каждый изгиб, каждая ложбина заставляли Иорвета внутренне напрягаться. Идеальные места для засады. Рука то и дело тянулась к рукояти сабли.       Профессиональная паранойя, — усмехнулся он про себя. Слишком долго воевал. Но именно эта паранойя столько раз спасала ему жизнь.       К полудню группа въехала в Каген. Город встретил шумом, запахами еды и вина, яркими красками рыночных прилавков. Узкие улицы полнились народом — местные жители, торговцы, солдаты гарнизона.       Он держался в тени повозки, наблюдая. Глазастый офицер на углу, патруль у ворот таверны, хорошо вооружённая стража у каких-то складов. Безопасный город. Сложный город, если что-то пойдёт не так. — Останавливаемся на обед и ночлег, или едем дальше? — спросил Корбин, подъехав.       Эльф прикинул время. — Ещё можем проехать лиг пять до темноты. Чем ближе к Альба Дивизии, тем лучше. — Не терпится попасть на форум? — усмехнулся Корбин. — Контракты не ждут, — пожал плечами Иорвет. — Проще найти клиентов, пока они не пропились и не разъехались.       Купец расхохотался, ударив по луке седла: — Вот это верное замечание! Ладно, проведём здесь час. Пообедаем, перегрузим товар, купим вина в дорогу. Потом едем дальше.       Скоя’таэль молча кивнул. Час в Кагене. Чем меньше следов, тем лучше.       Пока купцы разгружали часть товаров для местных заказчиков, он прошёлся по рынку. Внешне — просто осматривал товары. На деле — изучал город, пути отхода, возможные убежища. Профессиональная привычка.       У лавки травника задержался. Взгляд скользнул по связкам сухих растений, горшочкам с мазями, флаконам с настойками и духами. Эрика пахла лавандой и цитрусом. Bloede. Опять мысли возвращаются к ней. — Могу помочь, господин? — травник поднял голову от ступки. — Нет, просто смотрю, — отозвался Иорвет, отворачиваясь.       Дальше по улице ткани, украшения, оружие. У лотка с книгами остановился. Потрёпанные тома, дешёвые копии, несколько рукописей. Он не собирался ничего покупать — просто старая привычка осматривать всё вокруг. — Что-нибудь особенное ищете? — спросила торговка, пожилая женщина с умными глазами. Новые баллады, может быть? — она начала копаться в в стопке.       Иорвет хотел уже отмахнуться и пройти мимо, но взгляд зацепился за тонкую брошюру, которую протянула женщина: — Вот, собрание новых песен. Привезли неделю назад. Есть свежее от Лютика.       Иорвет взял, перелистал. Bloede. Какого чёрта он вообще смотрит на это? — Беру, — услышал он свой голос.       Эльф протянул серебряную монету, не торгуясь, и спрятал брошюру за пазуху, чувствуя себя идиотом. Зачем? Потому что она любила поэзию Лютика? «A d'yeabl aep arse,» — выругался он про себя, отходя от лотка.       Купцы уже заканчивали разгрузку, когда он вернулся. Корбин раздавал указания подмастерьям, проверял счета. — А, Бранимир! — махнул рукой. — Присоединяйся, у нас обед заказан в «Чёрном петухе»! Иорвет кивнул, пряча брошюру за пазуху. Песенник может подождать. Сначала нужно убедиться, что их не преследуют и не выслеживают.       Утренний туман расстилался между холмами, окутывая виноградники серебристой вуалью. В этой части империи туманы были частым явлением — влажный воздух с реки поднимался к холмам и конденсировался, создавая призрачные пейзажи, словно сошедшие со страниц эльфийских сказаний.       Иорвет ехал чуть позади основной группы купцов, сохраняя удобную дистанцию для наблюдения. Приобретённая в Кагене лошадь — гнедая кобыла с белой отметиной на лбу — шла ровным шагом, будто понимая осторожность своего нового хозяина. Вчерашняя покупка обошлась дороже, чем следовало, но выигрывала драгоценное время. Теперь они должны были достичь Альба Дивизии на день раньше запланированного, что давало дополнительное время для разведки.       Под курткой, прижатая к груди, лежала тонкая брошюра с песенками. Вчера вечером, когда купцы шумно пировали в таверне, он наконец остался один в комнате и всё же полистал её. Новые стихи Лютика — про Геральта, про войну, про любовь. Потом — песни других бардов. И среди них…       «Девица и Белка». Автор — какой-то Михал из Горлинки.       Иорвет прочитал первый куплет. Второй. Нахмурился. Третий куплет был уже откровенно пошлым — про то, как «белка научила девицу лесным утехам», четвёртый ещё хуже — там прямо описывалось, что именно делали девица и белка «под кустом».       Типичные похабные куплеты, какие поют в тавернах пьяные студенты. Цепляется, смешно, пошло — народ любит такое.       Но… Раненая белка. Девица в саду. Острые уши. Совпадение? Или… Слишком много деталей, чтобы быть случайностью. Слишком пошло, слишком публично, чтобы быть целенаправленным посланием ему. Слишком… легко запомнить и разнести.       Корбин обернулся в седле, окликнув его: — Эй, Бранимир! Отстаёшь! О чём задумался — о контрактах или о девицах в Альба Дивизии?       Иорвет позволил себе лёгкую улыбку, пришпорив лошадь, чтобы поравняться с купцом: — Скорее о том, как бы твои телеги не развалились до города. Южная дорога не лучшего качества.       Корбин расхохотался, хлопнув себя по колену: — Ты всегда такой мрачный? Эти телеги пережили две войны, потоп в Новиграде и атаку разбойников у Синих Гор! Доживут и до Альба Дивизии! — Если ты так говоришь, — Иорвет пожал плечами, оглядываясь на дорогу позади них. Внутри он испытывал привычное презрение к людскому бахвальству и простодушию, но при этом понимал ценность такого прикрытия. Лучше быть купцом среди купцов, чем одиноким эльфом на имперских дорогах.

***

Застава Росток. Северная дорога на Альба Дивизию.       Адам Панграц ехал в середине колонны, поддерживая образ скучающего молодого дипломата. Торговая делегация из Вызимы двигалась неспешно — десяток повозок с товарами, два десятка охранников, несколько купцов и чиновников. Идеальное прикрытие для разведчика.       Он перечитывал инструкции Роше, спрятанные в подкладке дорожной сумки. Основная задача — оценить военные приготовления Нильфгаарда. Вторичная — установить контакты среди местной знати и купечества. И почти приписка — «если увидишь ту девушку, оцени ситуацию».       Та девушка. Эрика Ярупе. Адам помнил танец на приёме в Новиграде. Искреннюю улыбку, когда музыка играла особенно красиво. Потом — исчезновение, слухи о похищении, официальное известие о смерти от лихорадки.       Роше не верил в смерть. Адам тоже сомневался. Слишком удобно, слишком вовремя. Нильфгаардцы что-то скрывали. — Эй, господин атташе! — окликнул его старший каравана, грузный купец Болеслав. — После завтра к вечеру будем в Альба Дивизии! Готовьтесь к форуму! Адам изобразил вежливый энтузиазм: — С нетерпением жду! Говорят, библиотека там великолепная. — Библиотека! — расхохотался купец. — Молодёжь! В вашем возрасте я интересовался совсем другим в чужих городах!       Адам улыбнулся, поддерживая образ. Он достал блокнот, сделал вид, что записывает впечатления от путешествия. На самом деле — фиксировал расположение застав, численность гарнизонов, состояние дорог. Всё, что могло пригодиться, если Темерии снова придётся воевать с Империей.       А придётся, — думал он, глядя на чёрные знамёна с золотым солнцем над заставами. — Эмгыр не оставит мечты о покорении Севера. Просто выжидает момент.       Ужинал Адам в общем зале вместе с остальными членами делегации. Купцы шумно обсуждали завтрашний въезд в город, строили планы, делили территорию на ярмарке. — Говорят, сам магистр Эмгыр будет на открытии! — взволнованно говорил Болеслав. — Представляете, какие связи можно завести!       Атташе кивал, изображая интерес, но мысли его были заняты другим. Магистр Эмгыр — тот самый, кто вёл допросы северных пленников. Если девушка жива и находится в городе, она могла проходить через него. — Господин Панграц, — обратился к нему один из младших купцов, — вы ведь посетите приём в Академии? — Разумеется, — кивнул Адам. — Культурный обмен — важная часть дипломатии. — И библиотеку, небось, посетите? — подмигнул Болеслав. — Молодёжь!       Адам улыбнулся: — Обязательно. Говорят, там уникальное собрание манускриптов.       И если она жива, то могла бы там работать, — добавил он мысленно. — Образованная девушка, знающая языки… Логичное место.

***

Тракт между Кагеном и Альба Дивизией.       Дорога вилась между холмами, то поднимаясь на гребни, открывая виды на бескрайние виноградники, то опускаясь в долины, где ручьи и мелкие речушки питали оливковые рощи. Погода стояла на удивление тёплая для конца ноября — сказывалось южное расположение этой части империи. Днём приходилось снимать верхнюю одежду, по ночам же холод напоминал о приближающейся зиме. — Будем в Альба Дивизии завтра к полудню, если повезёт, — сообщил Корбин, — Аккурат загодя, у спеем подготовить всё до форума, разложить. Первый день самый выгодный — все с деньгами и трезвые. — А потом? — поинтересовался Иорвет, поддерживая разговор ради информации. — А потом начинается настоящее веселье! — Корбин подмигнул. — Лекции закончены, контракты подписаны, вино рекой… Студенты поют на площадях, факиры показывают фокусы, труппы актёров из самого Вызимы играют представления! И девушки, Бранимир, такие девушки! Не то что деревенские простушки — образованные, начитанные!       Купец довольно прищёлкнул языком: — В прошлом году познакомился с помощницей библиотекаря — молоденькой такой, рыженькой. Стихи мне читала всю ночь, а потом…       Иорвет прервал его, ощущая странное напряжение: — В Альба Дивизии большая библиотека? — Огромная! — с энтузиазмом подтвердил Корбин. — Говорят, вторая после Оксенфуртской! Все эти учёные и маги тащат туда книги со всего света. И студентов обучают там же — истории, военному делу, инженерному… Кстати, если останешься до третьего дня форума, будет большой прием в Академии — там как раз можно встретить самых богатых клиентов.       Эльф задумчиво кивнул. Академия. Библиотека. Центурион Кальвейт, который «месяца три-четыре назад» забрал «молодого нелюдя» и «определил в академию». Песня про девицу, которая приютила раненую белку. Всё складывалось в определённую картину. — Я слышал, в Альба Дивизии живёт много потомков Aen Seidhe, — произнёс он, словно невзначай. — Это правда?       Корбин кивнул: — О да! Империя всегда была терпимее к нелюдям, чем северные королевства. В Альба Дивизии полно полукровок — в основном купцы, ремесленники, даже пара профессоров в Академии. Не как в Доль Блатанне, конечно, но и не как в Редании, где каждого остроухого готовы на кол посадить, — он замолчал, возможно вспомнив об ушах своего собеседника. — Извини, если что не так сказал.       Иорвет сдержал презрительную усмешку. Нильфгаардская «терпимость» была хорошо известна: используй, пока полезен, предай, когда перестанет быть нужным. Урок, который его народ усвоил дважды. Предательство при Ущелье Гидры до сих пор жгло память. — Интересно, — протянул он, направляя лошадь чуть в сторону, чтобы объехать глубокую рытвину на дороге. — А как местные относятся к северянам? Не возникает… трений? — Деньги не пахнут, друг мой! — расхохотался Корбин. — Пока ты платишь и соблюдаешь законы Империи, никому нет дела, откуда ты. Я уже пятый год езжу на этот форум — ни разу проблем не было. Ну, разве что… — он понизил голос, — держись подальше от солдатских казарм. Тамошние центурионы до сих пор помнят Соддена и Бренну. Особенно не любят цинтрийцев. — Постараюсь не афишировать своё происхождение, — кивнул Иорвет с лёгкой иронией, понимая всю абсурдность подобного обещания.       Солнце уже клонилось к западу, когда они сделали привал у небольшого ручья, стекавшего с холмов. Лошадей напоили, люди размяли затёкшие от долгой езды ноги. Иорвет отошёл в сторону, якобы чтобы справить нужду, а на деле — осмотреть окрестности и убедиться в отсутствии слежки.       Поднявшись на пологий холм, он окинул взглядом расстилающуюся перед ним долину. Виноградники, оливковые рощи, аккуратные деревушки, соединённые сетью дорог и троп. Вдалеке угадывались очертания большого города — Альба Дивизия, раскинувшаяся в центре плодородной равнины, окруженная стенами и укреплениями, словно остров среди моря виноградников. Даже отсюда были видны высокие стены, башня Академии и многочисленные постройки. Город военных и учёных, одно из средоточий имперской мощи. Эльф прикрыл на мгновение свой единственный глаз, пытаясь сосредоточиться. Он был так близко к разгадке. Так близко к проверке своей интуиции, которая упрямо твердила, что всё это — неслучайно.       «Если она жива… Если это действительно её послание… Что тогда?»       Он не имел чёткого плана действий. Зайти так далеко за вражескую линию ради одной dh'oine — почти безумие. Но что-то в нем отказывалось признавать это простым совпадением. Он знал, что должен убедиться. Должен узнать наверняка. И если она жива…       «Bloede, мы решим это, когда встретимся. Если встретимся.»       Возвращаясь к купцам, Иорвет на мгновение остановился, заметив странную тень среди оливковых деревьев. Рука сама легла на рукоять сабли, тело напряглось. Но это оказался всего лишь пастух, перегонявший небольшое стадо коз на другой склон.       «Нервы. Слишком долго был на войне.»       Но именно эти нервы и интуиция не раз спасали ему жизнь. — Выдвигаемся, — скомандовал Корбин, когда Иорвет вернулся. — Ещё часа четыре езды до хорошего постоялого двора. Там переночуем, а завтра — прямиком в Альба Дивизию!       Купцы одобрительно загудели, предвкушая сытный ужин и мягкие кровати. Иорвет молча забрался в седло, внутренне содрогаясь от необходимости еще одну ночь проводить в этой компании dh'oine, слушать их грубый смех и примитивные шутки. Завтра он будет в Альба Дивизии. Завтра он начнёт поиски. Завтра он, возможно, узнает, что за всем этим скрывается.       А пока оставалось лишь ехать вперёд, держа глаза открытыми и руку близко к оружию. В конце концов, он был на вражеской территории. И если это ловушка…       Что ж, ловушки можно обратить против тех, кто их ставит. Это скоя’таэль знал лучше многих.

***

Альба Дивизия. Следующий день, полдень.       Виноградники и оливковые рощи уступили место обработанным полям и аккуратным фермерским угодьям. Плодородная равнина, в центре которой располагался город-крепость, кипела жизнью — крестьяне убирали последние осенние урожаи, по дорогам тянулись обозы с припасами, всадники и пешие путники стекались к воротам Альба Дивизии.       Стены города возвышались над равниной внушительным укреплением — не просто административный центр, а военный оплот империи. За ними виднелись острый шпиль Академии, казармы.       Иорвет ехал рядом с телегами Корбина, внимательно изучая приближающийся город. Взгляд профессионального командира отмечал укрепления, количество стражи, возможные слабые места. Безрадостный вывод: Альба Дивизия была неприступной крепостью, созданной выдерживать длительные осады и отражать массированные атаки.       «И в этом муравейнике мне предстоит искать одну-единственную девушку, которую все считают мёртвой.»       Задача казалась невыполнимой. Но он привык к невыполнимым задачам. — Впечатляет, да? — Корбин поравнялся с ним. — И это только внешние укрепления. Внутри город разделён на кварталы — военный, академический, торговый, жилой… Каждый со своими воротами и стражей. — Разумно, — кивнул Иорвет, подавляя растущее беспокойство. Город, разделённый на зоны, усложнял поиски и ограничивал передвижение. — А как насчёт пропусков? Нужны особые документы для каждого квартала? — Для торгового — только обычные бумаги и пошлина, — объяснил Корбин. — В академический пускают с приглашениями или если ты там работаешь, учишься. В военный — только по особому разрешению.       А где находится библиотека? — хотел спросить Иорвет, но сдержался. Слишком прямой интерес мог вызвать подозрения. Вместо этого он кивнул: — Где расположена ярмарка форума? — На главной площади торгового квартала! — оживился Корбин. — Три дня веселья и торговли! Но самое интересное всегда происходит на приёмах в Академии. Там бывают и офицеры, и профессора, и даже маги. Связи, которые можно там завести, стоят целое состояние! — Приёмы требуют приглашений? — Обычно да, но купить их несложно. У меня, кстати, есть лишнее на завтрашний вечер, — Корбин подмигнул. — Один купец не смог приехать, передал свой билет. Могу уступить. За умеренную плату, конечно.       Иорвет сдержал улыбку. Удача? Или подозрительная «случайность»? — Сколько? — спросил он, решив не упускать возможность. — Пятнадцать золотых крон, — ответил Корбин. — Дорого, но оно того стоит. Академия — сердце города. Там можно встретить кого угодно. — Беру, — кивнул он.       Они приближались к восточным воротам. Очередь на въезд растянулась на сотню шагов — повозки, всадники, пешие путники. Стража тщательно проверяла каждого. — Стандартная процедура, — пояснил Корбин. — Особенно в дни форума. Проверяют документы, товар, оружие. Ничего страшного.       Эльф кивнул, внутренне готовясь к проверке. Его подложные документы были безупречны, история продумана до мелочей. Но он знал, что каждый такой контрольно-пропускной пункт — это риск.       Очередь двигалась медленно. Солнце припекало, несмотря на осеннюю пору. Купцы переговаривались, обсуждая цены и перспективы торговли. Иорвет молча наблюдал за работой стражи, отмечая их методичность и внимание к деталям. Они заглядывали под тенты повозок, проверяли тюки с товаром, тщательно изучали документы.       Когда подошла их очередь, Корбин первым спешился и подошёл к офицеру стражи. Иорвет остался на лошади, сохраняя спокойное выражение лица. — Корбин из Цинтры, торговец тканями, — представился купец. — Прибыл на зимний форум академии. Вот мои документы и разрешение на торговлю.       Офицер — молодой, но с цепким взглядом — бегло просмотрел бумаги. — Товары? — Ткани из Цинтры, вышивка из Новиграда, кружева из Боклера. Всё указано в декларации. Пошлину готов уплатить немедленно.       Проверяющий кивнул, передав документы помощнику, который начал составлять квитанцию. — Кто с вами?       Корбин указал на своих подмастерьев и эльфа: — Мои помощники и охрана. Господин Бранимир, меховщик из Цинтры, присоединился к нам в дороге. У него свои дела в городе.       Офицер перевёл взгляд на Иорвета, задержавшись на его чертах. Брови слегка приподнялись. — Документы, — потребовал он.       Эльф спешился и подошёл, протягивая бумаги. Маска купца держалась крепко — ни тени напряжения, ни проблеска ненависти, которую он испытывал к имперским мундирам. — Бранимир из Цинтры, — произнёс он с лёгким цинтрийским акцентом. — Привёз меха для зимнего сезона.       Офицер внимательно изучил документы, затем посмотрел на Иорвета более пристально. — Эльф-меховщик? — в голосе звучало сомнение. — Необычное сочетание.       Иорвет пожал плечами: — После войны многие из нас нашли новые занятия. Охотники из Синих Гор поставляют мне лучшие меха. Знаю особенности выделки.       Парень не выглядел убеждённым. Постукивая пальцами по бумагам, он спросил: — Цель визита? — Форум академии. Поиск клиентов среди знати и профессоров. Зима обещает быть холодной. — Оружие? — Только сабля. Дороги небезопасны.       Офицер ещё раз просмотрел документы, затем, помедлив, сказал: — Необычно видеть эльфа-торговца из Цинтры. Там ваших не жалуют. — Везде есть исключения, — ответил Иорвет, сохраняя нейтральное выражение лица. — Особенно для тех, кто приносит прибыль.       Это была правда, хотя и сказанная со скрытой горечью. Dh'oine могли терпеть нелюдя рядом, если он приносил золото. Настоящего равенства не существовало нигде. Нальфгаардец нахмурился, ещё раз взглянув на документы. Затем, видимо, принял решение. — Пошлина — пять крон за въезд, — сказал он. — Отметка о прибытии действительна десять дней. После этого необходимо либо продлить разрешение, либо покинуть город. Оружие можно носить только в ножнах и не обнажать без крайней необходимости.       Иорвет кивнул, достал монеты и протянул офицеру. Тот принял деньги, поставил печать на документах и вернул их. — Добро пожаловать в Альба Дивизию, господин Бранимир. Следуйте указаниям городской стражи и соблюдайте правила Империи.       «Как будто у меня есть выбор,» — подумал Иорвет, но вслух сказал: — Благодарю.       Он вернулся к лошади, ощущая взгляд офицера на своей спине. Первый барьер преодолён, но он знал, что это только начало. Нильфгаардская империя славилась своей бюрократией и подозрительностью, особенно к нелюдям с Севера.       Корбин, получив свои бумаги, скомандовал подмастерьям трогаться. Тяжёлые повозки с товаром медленно въехали под арку ворот. — Вот и Альба, Бранимир! — весело сказал Корбин. — Надеюсь, твои меха принесут тебе столько золота, сколько весят!       Иорвет слабо улыбнулся в ответ, следуя за повозками. Он был в городе. Теперь начиналась настоящая охота.       Мысленно он обращался к Эрике: «Если ты здесь, gvalch'ca, я тебя найду. Мертва ты или жива — правда должна открыться.»       Впереди расстилались улицы города, полные людей, солдат, торговцев, студентов. Где-то среди них могла быть девушка с зелёными глазами, которую все считали мёртвой. Или ловушка, расставленная специально для Йорвета, командира скоя’таэлей, врага Севера и террориста.       В любом случае, игра началась.       Идя по мощеным улицам, Иорвет невольно узнавал контуры и очертания города. Бригада «Врихедд», в которой он служил офицером, проходила недалеко отсюда во время Второй Северной войны. Окрестности были ему знакомы. Холмы к западу, виноградники, раскинувшиеся на пологих склонах, протоптанные торговцами дороги. Всё это он видел тогда, на службе империи.       Тогда мы еще верили, что нильфы сдержат обещание, — подумал он с горечью. Невольно вспоминая Бренну, выдачу тридцати двух офицеров нордлингам как военных преступников. Диллинген. Ущелье Гидры. — Всего несколько лет прошло, а кажется — целая жизнь.       В отличие от северных городов, где нелюдей загоняли в гетто или селили на окраинах, здесь эльфы, краснолюды и низушки свободно перемещались среди людей. Многие лавки и мастерские принадлежали нелюдям — особенно ценились эльфийские ювелиры и краснолюдские оружейники. Нильфгаардское «равенство» было видно невооружённым глазом, но Иорвет хорошо понимал его истинную цену.       Альба Дивизия напоминала Иорвету муравейник — организованный, но бурлящий жизнью. Широкие, вымощенные камнем улицы заполняли люди всех сословий, рас и профессий. Учёные в тёмных мантиях с золотыми нашивками Академии обсуждали философские вопросы, офицеры в безупречно отполированных доспехах с императорским солнцем осматривали товары, купцы громко торговались на десятке языков и диалектов.       Корбин с его обозом отправился прямо на торговую площадь, где купцам выделяли места для торговли, но Иорвету нужно было найти жилье. В городе, переполненном прибывшими на форум, это могло стать проблемой. — Есть хорошая таверна в северном квартале, — посоветовал на прощание Корбин. — «Серебряный грифон». Дороговато, но чисто и спокойно. Скажи, что от меня, хозяин даст комнату по хорошей цене. Я тоже туда собираюсь.       Иорвет кивнул, решив проверить этот вариант. Прежде чем углубиться в город, он на мгновение остановился, бросив взгляд на восточные холмы, покрытые виноградниками. Двадцать лет назад они с Киараном стояли на одном из тех склонов, наблюдая, как отряды нильфгаардцев маневрируют вокруг города. «Если бы тогда я знал, чем всё кончится…» — мысль осталась незавершенной. Бессмысленно жалеть о прошлом. Его народ был предан империей дважды. Третьего раза не будет.       «Серебряный грифон» оказался двухэтажным каменным зданием с черепичной крышей и дубовой вывеской, на которой был изображен мифический зверь, терзающий добычу. Вопреки опасениям, свободные комнаты еще оставались. Внутренний двор гостиницы был забит повозками и лошадьми — явно не они одни прибыли на форум. Иорвет спешился, передав поводья конюху-полукровке с едва заметными заострёнными ушами. Парень бросил на него быстрый взгляд — узнавание своего, но тут же опустил глаза. Умный мальчишка. — Последняя, — сообщил хозяин, полный мужчина с аккуратно подстриженной бородой. — Два золотых за ночь, еда отдельно. Стойло для лошади включено.       Цена была высокой, но в преддверии форума торговаться было бесполезно. Иорвет молча отсчитал монеты и получил ключ от комнаты на втором этаже, выходящей окнами во внутренний двор. — Прислать ужин наверх? — поинтересовался хозяин. — Нет, — Иорвет покачал головой. — Поем в общем зале.       Ему нужно было послушать разговоры, узнать местные новости, получить представление о том, что происходит в городе. Таверна — идеальное место для сбора такой информации.       Комната оказалась маленькой, но чистой: кровать, стол, стул, сундук для вещей. Простая медная чаша с водой для умывания. Окно с деревянными ставнями, которые можно было запереть изнутри. Иорвет привык к худшим условиям — десятилетия лесной партизанской войны научили его ценить даже самый простой комфорт.       Он осмотрел комнату на предмет скрытых ходов или мест для подслушивания, проверил прочность оконных рам и дверных петель — старая привычка, спасавшая жизнь не раз. Убедившись, что всё в порядке, Иорвет разместил свои скромные пожитки. Большую часть снаряжения он спрятал в тайнике за городом, взяв с собой лишь самое необходимое — деньги, документы, саблю и маленький кинжал, искусно спрятанный в сапоге.       Приведя себя в порядок, он спустился в общий зал. Здесь, как и везде в городе, царило оживление. За столами сидели приезжие купцы, местные ремесленники, даже пара учёных в тёмных мантиях с нашивками академии.       Корбин уже был тут и занял стол в углу и помахал ему рукой. Иорвет закатил глаз. — А вот и наш эльфийский друг! — громко объявил тот, когда эльф приблизился. — Садись, я уже заказал!       Скоя’таэль сел, окидывая взглядом помещение. Выходов два — главный и через кухню. Окна высокие, но узкие. Народу много, в случае драки будет тесно.       Принесли еду — жареную птицу, хлеб, соусы, вино. Корбин налил всем, поднял кружку: — За удачную торговлю!       Все выпили. Вино оказалось неплохим — лёгкое, с фруктовым привкусом. Не то пойло, которым травятся в северных тавернах. — Кстати, Бранимир, — начал один из подмастерьев Корбина, — ты не знаешь ту песенку, что все поют? Про девицу и белку?       Иорвет едва не поперхнулся вином. — Какую песенку? — спросил он, стараясь звучать равнодушно. — А, новая какая-то! — подмастерье хихикнул. — Пошлая до безобразия, но цепляется! Даже дети поют, правда, только первые куплеты!       Он начал напевать: — Девица раз нашла в саду Белку с раной, на беду…       «Острые ушки, и даже хвосток…»       Пошлятина. Но если это действительно послание… Как она додумалась? И главное — как убедила барда это спеть? — Хватит! — рассмеялся Корбин. — Не за столом же! Есть дамы не смогут после твоего пения!       Все засмеялись. Иорвет изобразил улыбку, хотя внутри всё напряглось. Песня действительно распространилась широко. Слишком широко для простого совпадения. — А что в академии интересного? — сменил он тему. — Стоит посмотреть? — О, обязательно! — подхватил Корбин. — Библиотека там огромная! И сады красивые, хоть и осень. А если повезёт попасть на лекцию — некоторые профессора настоящие светила! — Библиотека открыта для всех? — В дни форума — да, с ограничениями. Можно зайти, посмотреть, но книги выдают только студентам и преподавателям. Хотя… — Корбин подмигнул, — за небольшую плату библиотекари могут сделать исключение. Особенно молоденькие помощницы. Они всегда нуждаются в деньгах.       Кто-то из купцов хохотнул: — Корбин опять за своё! Видел бы ты, как он в прошлом году за той рыженькой бегал! — Не бегал, а ухаживал! — возразил Корбин. — И весьма успешно, замечу!       Эльф слушал вполуха, размышляя. Библиотека. Молодая помощница. Беженка. Слишком много совпадений. — Завтра схожу, посмотрю, — сказал он. — Может, найду что-то интересное о северных мехах. Академические труды иногда содержат полезную информацию. — Вот это правильно! — одобрил Корбин. — Знание — сила, как говорят маги! Кстати, не забудь про приглашение на завтрашний приём! Отдам после ужина!       Разговор перешёл на цены, товары, перспективы торговли. Иорвет поддерживал беседу короткими репликами, больше слушая и запоминая. Эти купцы были его прикрытием, но также и обузой. Нужно было найти способ действовать самостоятельно, не вызывая подозрений.       После ужина, получив от Корбина приглашение на приём, Иорвет вышел из таверны в вечерние сумерки Альба Дивизии. Торговый квартал постепенно затихал — лавки закрывались, торговцы сворачивали прилавки, только из таверн доносились пьяные голоса и смех.       Он шёл без определённой цели, позволяя ногам вести его по знакомым-незнакомым улицам. Город изменился за годы после войны — новые дома, расширенные площади, больше роскоши. Но костяк остался прежним. Вот этот поворот к казармам… Здесь он встречался с курьером от Исенгрима, получал приказы о передислокации. А там, у фонтана с дельфинами — вербовочный пункт, где эльфы записывались в бригаду «Врихедд», веря обещаниям о свободной Долине Цветов.       «Наивные bloede идиоты. Мы все были наивными идиотами.» Он остановился у того самого фонтана. Вода журчала так же, как тогда. Только вместо эльфийских рекрутов вокруг сидели нильфгаардские студенты с девушками, целовались на скамейках, читали стихи.       Иорвет закурил трубку, устроившись в тени колоннады. Отсюда хорошо просматривалась площадь и три выхода с неё. Старая привычка — всегда знать пути отступления.       Мимо прошла группа офицеров в парадной форме — золотое солнце на чёрном, безупречно начищенные сапоги. Один из них — седой ветеран с орденами — показался смутно знакомым. Кажется, командовал вспомогательными частями при Бренне. Теми самыми, что потом выдали список офицеров «Врихедд» северянам.       Рука сама потянулась к рукояти сабли. Иорвет с усилием расслабил пальцы. Не время. Не место. Он здесь не для мести.              «Пока не для мести.»       Из ближайшей таверны вывалила компания подвыпивших студентов. Пели хором, фальшивя.       Один из студентов заметил его в тени: — Эй, господин! Не хотите спеть с нами? — Я не пою, — сухо ответил Иорвет. — Ну и зря! — парень пьяно улыбнулся. — Девушки любят мужчин, которые поют!              По пути к «Серебряному грифону» он прошёл мимо ворот Академического квартала. Массивные, с гербом Академии — раскрытая книга и меч. За ними виднелись здания из белого камня, шпиль библиотеки, тёмные окна аудиторий. Стражники у ворот проверяли последних посетителей. Скоро квартал закроют на ночь. Иорвет отметил расположение постов, время смены караула. Завтра он войдёт туда легально, с приглашением. Но всегда полезно знать альтернативные варианты.       Вернувшись, он запер дверь, подпёр стулом для верности. Сел у окна, глядя во двор. На стенах домов уже зажгли масляные лампы, но движение не прекращалось — прибывали новые постояльцы, грузили и разгружали товары.       Иорвет затянулся трубкой, выпустил дым в ночное небо. Альба Дивизия. Город, где он когда-то сражался под знамёнами Империи.              «Bloede. Какого чёрта я здесь делаю?»       Звёзды горели холодно и безразлично. Где-то далеко на севере Киаран вёл отряд к засаде на Роше. Здесь, на юге, он шёл в неизвестность ради одной dh'oine, которую все считали мёртвой.       Безумие, — подумал он в который раз. — Чистое безумие. Но если она жива… если действительно послала сигнал…       Он вспомнил лицо Эрики в последнюю ночь в Новиграде. Звук ударов ремнём в обмен на одной ей ведомую сделку. Она не была беспомощной жертвой — она была игроком, готовым платить высокую цену за свои цели.       Взгляд упал на приглашение. Золотые буквы блестели в свете свечи: «Зимний академический форум. Приём в честь открытия. Академия Альба Дивизии». План на завтра формировался сам собой. Утром — разведка города, ориентирование. Днём — визит в академию, в библиотеку. Вечером — приём.              «Хитрая gvalch'ca. Если это твоя игра — я хочу знать правила. А если это ловушка…»              Иорвет усмехнулся в темноту. Что ж, он выбирался и не из таких. Главное — не потерять бдительность. И помнить, что он на вражеской территории, где каждый второй — потенциальный доносчик.       Тело само знало, когда начинать день. Он лежал в утренних сумерках, ощущая под спиной удобную постель и слушая звуки просыпающегося города. Где-то загремели ставни, залаяла собака, застучали сапоги патруля по мостовой. Словно из другой жизни.       Не позволяя себе лениться и размышлять, поднялся, умылся холодной водой из кувшина. В зеркале отразилось лицо купца Бранимира — без банданы, без пера, обычный покалеченный войной эльф. Только шрам через щёку выдавал, что ранение было не простой случайностью.       Спустившись в общий зал, он обнаружил Корбина за завтраком. Купец выглядел помятым после вчерашней попойки, но бодрился разбавленным вином. — Рано встаёшь, Бранимир! — поприветствовал он. — Тоже не спится перед большим днём? — Привычка, — Иорвет сел напротив, заказал хлеба и сыра. — Хочу осмотреть город до начала форума. Понять, где что. — Разумно! Потом будет не протолкнуться! — Корбин отхлебнул из кубка. — Кстати, если пойдёшь к Академии, загляни на Книжную улицу. Там лавка старого Губерта — лучшие карты и атласы во всей Империи. Для торговца мехами полезно.       Иорвет кивнул, запоминая. Любая информация могла оказаться важной. Выйдя на улицу, он направился к Академическому кварталу неспешным шагом. Утреннее солнце золотило крыши, воздух был прохладен и свеж. На площадях уже устанавливали торговые палатки, развешивали флаги и знамёна.       У ворот Академии толпились ранние посетители — в основном студенты и преподаватели. Стража проверяла документы, но не слишком придирчиво. — Библиотека открывается в третьем часу пополудни, — услышал он, как стражник объяснял какой-то даме. — В дни форума вход свободный, но только в читальный зал первого этажа.       «Третий час. Запомнить.»       Он прошёлся вдоль ограды, изучая территорию. Академия занимала целый квартал — учебные корпуса, библиотека, административные здания, сад. Всё обнесено невысокой, но крепкой стеной. Ворот трое — главные, служебные и малые, ведущие в сад. Н      а Книжной улице действительно нашлась лавка картографа. Иорвет зашёл — отчасти для поддержания легенды, отчасти из профессионального интереса. Карты могли пригодиться.       Старик Губерт оказался разговорчивым: — О, интересуетесь северными маршрутами? Вот, свежая карта перевалов Махакама. А это — торговые пути через Каэдвен. Для меховщика самое то!       Иорвет купил пару карт, попутно выведав, что старик поставляет атласы для Академической библиотеки. — Чудесное место! — восхищался Губерт. — Второе по величине собрание книг после Оксенфурта! Новая помощница там весьма мила, кстати. Образованная девушка, хоть и из беженцев. Всегда знает, что ищешь.       «Новая помощница. Беженка. Образованная.» — Надо будет заглянуть, — равнодушно отозвался Иорвет, хотя внутри всё напряглось. Он вернулся в таверну, поднялся к себе. До открытия библиотеки оставалось два часа. Время подготовиться. Проверить оружие, продумать пути отхода, настроиться.       Сидя у окна, он смотрел на оживлённый двор таверны. Купцы суетились вокруг товаров, готовясь к ярмарке. Обычная мирная жизнь. Иорвет проверил саблю — скрытно, чтобы не было слышно соседям. Лезвие пело, рассекая воздух. Если это ловушка, он готов. Если нет…       Он усмехнулся. Если нет, то он просто эльф-купец, приехавший в большой город и решивший посетить знаменитую библиотеку. Ничего подозрительного.       Колокол на башне пробил половину третьего. Время идти. Иорвет спустился вниз, кивнул Корбину, который уже раскладывал товары на ярмарке: — Иду в Академию. Посмотрю библиотеку. — Удачи! И не забудь про вечерний приём!       Эльф направился к воротам Академического квартала. Сердце билось ровно, шаг был размерен. Снаружи — спокойный купец Бранимир. Внутри — командир скоя’таэлей, идущий в логово врага.       У ворот стража бегло проверила его документы. Пропустили без вопросов — форум привлекал множество посетителей.       Академия внутри оказалась ещё внушительнее. Мощёные дворы, фонтаны, колоннады. Студенты в чёрных мантиях с золотым солнцом сновали туда-сюда с книгами и свитками. Где-то читалась лекция — из открытого окна доносился голос профессора.       Здание библиотеки возвышалось в центре — три этажа белого камня, высокие узкие окна, остроконечная крыша. Иорвет остановился, глядя на массивные двери. За ними могла быть девушка, которую он считал мёртвой. Или никого. Или западня.       Массивные двери поддались с тихим скрипом. Иорвет переступил порог и замер, невольно оценивая пространство глазами командира: выходы, укрытия, потенциальные угрозы.       Читальный зал первого этажа поражал размерами. Высокие своды, ряды книжных шкафов из тёмного дерева, длинные столы, где склонились над фолиантами студенты и учёные. Пахло старой бумагой, воском свечей, кожаными переплётами. Узкие окна пропускали дневной свет, но его не хватало — повсюду горели свечи в массивных подсвечниках.       За высокой конторкой у входа сидела женщина лет пятидесяти в строгом тёмном платье. Седые волосы убраны в тугой узел, взгляд цепкий и недружелюбный. Она оценивающе оглядела посетителя. — Чем могу помочь? — голос был сухой, без намёка на гостеприимство.       Иорвет приблизился, изображая вежливое любопытство купца: — Добрый день. Слышал, что ваша библиотека — вторая по величине после Оксенфуртской. Хотел бы осмотреть собрание, возможно, найти что-то полезное о северных торговых путях.       Женщина — судя по табличке на конторке, Одет, кивнула: — В дни форума читальный зал открыт для посетителей. Книги на столах можно читать, но не выносить. Редкие манускрипты — только по особому разрешению. Тишина обязательна. — Она протянула гусиное перо. — Распишитесь в книге посетителей.       Иорвет расписался вымышленным именем, небрежным почерком купца. Пока писал, оглядел зал внимательнее. Несколько студентов, пожилой профессор с копной седых волос, двое нильфгаардских офицеров что-то изучали за дальним столом.       У стеллажей мелькнула фигура — подросток, худой, с копной рыжеватых волос и характерными низушьими чертами лица: широкий нос, крепкая фигура несмотря на юный возраст. Лет пятнадцать, не больше. Он таскал тяжёлые фолианты, расставляя их по полкам. Движения быстрые, испуганные. Когда один из офицеров поманил его пальцем, парнишка вздрогнул и поспешил к столу, опустив глаза.              «Молодой нелюдь, определённый в академию.»              Иорвет отвёл взгляд, возвращаясь к Одет: — Мне говорили, что здесь работает помощница… Образованная девушка, хорошо знает собрание. Может подсказать, где искать нужные тома.       Брови женщины приподнялись: — Марта? — в голосе прозвучало удивление. — Она помогает здесь лишь изредка, когда нужны дополнительные руки. Основная её работа — переписчица в казармах военного квартала. Сегодня её нет.       Марта? — лицо эльфа осталось невозмутимым. — Понятно. Жаль. — Он сделал паузу, словно раздумывая. — А когда она обычно бывает? — По средам и субботам, если не занята в казармах. Но расписание меняется. — Одет оглядела его с подозрением. — Что-то конкретное вас интересует? — Нет-нет, просто знакомый рекомендовал обратиться именно к ней, — Иорвет оппытался изобразить смущение. — Ну что ж, тогда попробую сам найти. Где раздел по географии и торговым путям?       Одет указала на дальний стеллаж: — Третий ряд, полки от пола до середины. Если нужна помощь — зовите Бранко. — Она кивнула на низушка, который как раз освободился от офицеров и вернулся к полкам. Иорвет кивнул благодарно и направился к указанному ряду. Внутри всё кипело от разочарования и новых вопросов.       «Казармы. Переписчица. Bloede.»       Он сделал вид, что изучает корешки книг, на самом деле обдумывая ситуацию. Военный квартал — самая охраняемая часть города. Туда не войти просто так, тем более северянину-эльфу. Нужен план.       Низушок-подросток приблизился, таща очередную стопку книг. Вблизи стало видно синяк под глазом — свежий, дня три от силы. Парнишка старательно не смотрел на посетителей. — Эй, паренёк, — тихо окликнул Иорвет на Старшей Речи, — Ess've vairich? Ты слышал о Марте, переписчице?       Низушок вздрогнул, покосился на конторку Одет, прошептал торопливо: — Марта? Aye, видал пару раз. Тихая така. В казармах вечно, бумаги переписывает. — Он поёжился. — Я больше ничо не знаю, господин. Мне работать надо.       В голосе звучал страх. Иорвет кивнул, отпуская: — Иди. Спасибо.       Парень метнулся прочь, словно ошпаренный.       Эльф взял наугад том с картами, отнёс к столу у окна. Сел, развернул, делая вид, что изучает. На самом деле — обдумывал.       Казармы — это не библиотека, туда нельзя просто зайти с улицы.       Один из офицеров за дальним столом снова поманил низушка. Парень нехотя приблизился. Офицер что-то приказал, и подросток поспешил к стеллажам. Второй офицер хмыкнул, бросив вслед что-то на нильфгаардском диалекте — слишком тихо, чтобы разобрать, но интонация была издевательская.       Низушок вернулся с книгой, протянул. Офицер взял, но вдруг схватил парня за запястье, притянул ближе, прошипел что-то. Подросток побелел, дёрнулся, но не посмел вырваться.       Иорвет сжал край книги так, что костяшки пальцев побелели.       «Bloede dh'oine.»       Одет за конторкой ничего не видела — склонилась над бумагами. Студенты за соседним столом даже не подняли глаз. Для них это была норма.       Солдат наконец отпустил парня, снисходительно махнув рукой. Низушок отступил, потирая запястье, и быстро скрылся за стеллажами.       Иорвет медленно выдохнул, разжимая пальцы. Не его дело. Не сейчас. У него другая задача.       Он просидел ещё полчаса, изображая интерес к торговым картам, на самом деле прислушиваясь к обрывкам разговоров. Студенты обсуждали предстоящий приём, офицеры — какие-то военные учения.       Ничего полезного.       Наконец, закрыв том, он вернул его на место и вышел.       Снаружи солнце клонилось к закату. До вечернего приёма оставалось несколько часов. Нужно вернуться в таверну, переодеться во что-то более подходящее для светского мероприятия.              «Казармы. Переписчица. Как туда попасть?»       Пока он шёл обратно через академический двор, мимо прошла группа солдат — смена караула. Один из них, плечистый детина со шрамом на носу, громко ржал, рассказывая что-то товарищам: — …а я ей говорю: «Книжки твои никуда не денутся, милая!» Хе-хе…       Товарищи заржали. Иорвет замедлил шаг, прислушиваясь, но солдаты уже отдалились, их голоса растворились в общем гуле.       «Сволочи.»       Он вышел за ворота Академии, направляясь к таверне. План формировался: вечером — приём, разведка обстановки, знакомства. Завтра — искать способ попасть в казармы. Или выманить девушку оттуда.       Иорвет переоделся в единственный приличный наряд тёмно-зелёного цвета — часть образа «купца Бранимира». Непривычно. Дискомфортно — высокие сапоги так похожие на форменные военные или по моде аристократов юга, были не чета уже привычным мягким для бесшумной ходьбы по лесу и веткам. Эльф дернул уголком рта, не желая вспоминать. Саблю пришлось оставить в комнате — на приём с оружием не пускали.       Корбин, уже изрядно подвыпивший, проводил его до ворот: — Удачи! Там будут важные люди! Не стесняйся, заводи знакомства! Деньги делаются на связях!              Главный зал Академии для приёмов был роскошен — высокие потолки с лепниной, хрустальные люстры со свечами, длинные столы, уставленные яствами и винами. Гости в дорогих нарядах — дворяне, богатые купцы, учёные, офицеры в парадной форме. Иорвет вошёл, держась уверенно, но не вызывающе. Взял бокал вина, отошёл к колонне, откуда хорошо просматривался зал.       Оценивающий взгляд скользнул по лицам. Там, у дальнего стола — группа офицеров. Один из них…       «Кальвейт.»       Центурион в парадном мундире, выправка безупречная, лицо спокойное и властное. Рядом — мужчина постарше в тёмной мантии с золотым шитьём. Магистр Эмгыр аэп Бреигенн, дознаватель. Иорвет узнал его по описаниям.       Он инстинктивно отступил глубже в тень колонны.              «Bloede. Слишком близко.»       Развернулся, делая вид, что рассматривает гобелен на стене, на самом деле — прислушиваясь. — …форум обещает быть удачным, — говорил кто-то рядом. — Делегация из Темерии уже прибыла. — Темерия? — отозвался другой голос, молодой, с лёгким акцентом. — Интересно. Торговое представительство? — Да, возглавляет некий Болеслав, купец. С ним помощник — атташе, кажется. Молодой, образованный. Адам… Панграц, вроде.       Иорвет медленно обернулся. В нескольких шагах стояли двое мужчин — пожилой профессор и молодой человек в дорогом, но неброском камзоле, с умным лицом и внимательными серыми глазами.              «Адам Панграц. Bloede «Синяя Полоска».       Узнать его было легко — Иорвет видел лицо этого Dh'oine в Новиграде, когда тот танцевал с Эрикой на приёме в ее саду.       Молодой темерец продолжал светскую беседу с профессором, обаятельно улыбаясь. Иорвет сделал глоток вина, внутренне усмехаясь.       «И вот ты здесь. В Империи. На академическом форуме.»       Иорвет сделал ещё глоток вина, наблюдая за парнем краем глаза. Ирония ситуации была восхитительна. Панграц ищет скоя’таэлей. Иорвет стоит в трёх шагах, попивая неплохое нильфгаардское вино. Оба под чужими именами, оба в логове врага.              «Мы с тобой не так уж различны, Адам. Оба — волки в овечьих шкурах.»       Профессор что-то говорил о торговых перспективах, Панграц кивал, изображая заинтересованность. Хорошая игра — Иорвет признавал мастерство. Но недостаточно хорошая для того, кто сам прожил полжизни под масками.       Эльф развернулся к гобелену, делая вид, что изучает искусную вышивку — сцена битвы при Альба, где нильфгаардская кавалерия топчет северян. Символично. — Впечатляющая работа, не правда ли?       Голос прозвучал совсем рядом. Иорвет обернулся — рядом стоял сам Панграц, с бокалом в руке и дружелюбной улыбкой на лице.              «A d'yeabl aep arse.» — Весьма, — невозмутимо ответил Иорвет, изображая лёгкое удивление от внезапного обращения. — Хотя победители всегда изображают свои триумфы… впечатляюще. Лёгкая ирония в голосе, но не вызывающая. Просто наблюдение образованного человека.       Панграц усмехнулся: — Справедливое замечание. Адам Панграц, помощник торгового атташе при темерском представительстве. — Он протянул руку. — Бранимир из Цинтры, — Иорвет пожал её, отмечая крепкость хватки. — Меха и редкие шкуры.       Панграц явно не узнал в эльфе-купце врага. Почему бы и да — Иорвет без банданы, шрам на пол-лица, лишь скромная круглая повязка прикрывающая пустую глазницу, одет как приличный торговец. — Цинтра? — брови темерца приподнялись с искренним интересом. — Долгий путь. Форум стоит таких усилий? — Связи дороже золота, — Иорвет пожал плечами, делая глоток вина. — Один контракт с нильфгаардской знатью окупит месяц пути. — Мудрый подход, — Панграц кивнул, оглядывая зал. — Сам здесь с той же целью. Торговые соглашения, дипломатические любезности… — Он понизил голос с заговорщической интонацией: — Скучнейшее занятие, если честно.              «О, ты хорош. Изображаешь скучающего молодого дипломата. А сам высматриваешь цели для своего командира.»       Иорвет позволил себе сухую усмешку: — Полагаю, библиотеки Академии хоть как-то скрашивают вынужденное пребывание? — Вы читаете? — в голосе Панграца прозвучало неподдельное удивление.       Укол был тонкий — мол, эльф-меховщик и книги? — но Иорвет пропустил его мимо, ответив с лёгкой самоиронией: — Удивительно, но да. В молодости успел получить кое-какое образование. Полагаю, библиотеки Академии хоть как-то скрашивают вынужденное пребывание? — О да, — Панграц оживился. — Собрание впечатляющее. Были сегодня? — Заглядывал, — коротко ответил эльф. — Достойное место.       Пауза. Адам явно ждал продолжения, но эльф лишь отпил вина, глядя на гобелен. — Темерия, значит, — протянул Иорвет, меняя тему. — Как там на Севере? Говорят, ваш король укрепляет армию после… недавних событий.       Атташе дипломатично кивнул: — Времена неспокойные. Приходится быть готовыми. — К чему? — Иорвет вскинул бровь с притворным любопытством. — К новой войне? Или к внутренним… беспорядкам?       Слово «беспорядки» он произнёс с тонкой иронией. Оба понимали, о ком речь — скоя’таэли, партизаны, «террористы».       Панграц не дрогнул: — К любым угрозам. У нас есть специальные подразделения для… сложных ситуаций.       Иорвет медленно повёл плечом, в его голосе прозвучала наигранная беззаботность: — А, да. Слышал краем уха. Какой-то… особый отряд? Специализируются на поимке разбойников в лесах? — Что-то вроде того, — Панграц улыбнулся, но глаза оставались внимательными. — Должно быть, опасная работа, — продолжил Иорвет, делая вид, что просто поддерживает светскую беседу. — Эти леса… говорят, там орудуют весьма… изобретательные противники.       Он сделал паузу, отпил вина, добавил с лёгкой усмешкой: — Хотя, полагаю, для хорошо обученных солдат это не проблема. Как там ваш командир… Роше, кажется? Весьма результативный офицер, судя по слухам.              «Давай, Адам. Расскажи мне, как твой командир результативен. Как вешает женщин и детей.»       Панграц на мгновение напрягся — почти незаметно, но Иорвет уловил. — Вы хорошо осведомлены для купца из Цинтры, — осторожно заметил темерец.       Иорвет пожал плечами с наигранной небрежностью: — Торговля — это информация. Знать, где безопасно, а где лучше не соваться. Ваши «Синие Полоски» известны даже на юге. — Он сделал паузу, взгляд скользнул по залу. — Правда, эльфы их не очень… жалуют. Но это понятно. — Понятно? — Панграц вскинул бровь. — Ну, — Иорвет усмехнулся, но в усмешке не было веселья, — когда тебя вешают за принадлежность к расе, а не за конкретные преступления, сложно испытывать симпатию. Но вы, люди, наверное, видите это иначе.       Укол был точным. Панграц поджал губы, но совладал с собой: — Война редко бывает справедливой. К сожалению. — К сожалению, — эхом повторил Иорвет, и в его голосе прозвучала вся горечь пережитого. — Особенно для тех, кто проиграл.       Пауза повисла между ними — не враждебная, но настороженная. — И всё же, — Панграц первым нарушил молчание, его тон снова стал лёгким, — вы нашли своё место. Торговля мехами — мирное занятие. — Мирное, — согласился Иорвет. — И прибыльное. Гораздо лучше, чем прятаться в лесах или украшать виселицы.       Он произнёс это с сухой самоиронией, но в глазах плясали насмешливые огоньки.              «Ты ищешь скоя’таэлей, Адам. А один стоит перед тобой, попивая вино.»       Панграц кивнул, заложив руки за спину и качнувшись с пятки на носок. — Разумный выбор. Мир выгоднее войны. — Для торговцев — безусловно, — Иорвет усмехнулся. — Для военных… уже не уверен. Вот ваш командир Роше, небось, скучает без регулярных… охот.       Парень встретил его взгляд и, к его чести, не отвёл: — Господин Роше служит Темерии. Делает то, что необходимо. — Необходимо, — Иорвет медленно повторил, смакуя слово. — Занятное оправдание. Его, полагаю, использовали многие. С обеих сторон.       Он отпил вина, его взгляд скользнул к группе нильфских офицеров у дальнего стола: — Хотя, если честно, ваши северные «усмирители» и нильфгаардские мало чем отличаются. Те же методы. Тот же результат. Просто знамёна разные.       Панграц помолчал, затем неожиданно усмехнулся: — Вы… необычный торговец, господин Бранимир. — Любознательность, — Иорвет пожал плечами. — Ценное качество, — Панграц кивнул. — Особенно в нынешние времена.       Они оба замолчали, отпивая вино.       «Ты хорош. Держишься достойно. Жаль, что служишь ублюдку.» — Ну что ж, господин Бранимир, — Панграц первым нарушил молчание, — было приятно познакомиться. Если надумаете налаживать торговые связи с Темерией — обращайтесь. Мы остановились в «Золотом осетре». — Учту, — Иорвет кивнул. — Удачной вам… дипломатической миссии.       Лёгкая усмешка сопровождала слова. Панграц кивнул благодарно и отошёл к другой группе гостей.       Скоя’таэль проводил его взглядом.              «Ищешь кого-то, мой юный волк. Но не меня. Пока.»       Он поставил пустой бокал на поднос проходящего слуги. Оглядел зал. Кальвейт всё ещё беседовал с Эмгыром у дальнего стола. Слишком близко. Слишком опасно.       Иорвет развернулся и неспешно направился к выходу. Достаточно на сегодня. Он получил то, зачем пришёл — оценку обстановки, представление о расстановке сил.       И удовольствие от короткого словесного поединка с врагом, который даже не понял, с кем говорил.              «Bloede восхитительно, если честно.»       Выйдя из зала, он глубоко вдохнул ночной воздух. Звёзды горели холодно над Альба Дивизией.       Завтра. Завтра он найдёт способ добраться до казарм.

***

Деревня в часе езды от Альба Дивизии Тот же вечер. 30 ноября.       Они провели полдня на опушке леса. Эрика склонялась над кустами и травами, рассматривала листья, нюхала, иногда срывала и складывала в платок чтобы сверить потом с книжными рисунками в справочнике. Маркус ходил рядом, таскал её импровизированную корзинку, отвечал на вопросы о том, где что растёт. — А это что? — она показала на невзрачный кустарник с мелкими жёлтыми цветами. — Вербейник, — ответил он. — От кашля помогает. Мать сушит, потом отвар делает. — Вербейник, — повторила Эрика, записывая в уме. — А это? — Зверобой. Его все знают.       Она кивнула, сорвала веточку, понюхала. Лицо её было сосредоточенным, увлечённым. Совсем не таким, как в библиотеке или за ужином у его родителей.       Солнце клонилось к закату, когда они вернулись в деревню. У таверны уже собирался народ — мужики, бабы, дети. — Скоро начнётся! — сообщил какой-то мальчишка. — Лютик уже приехал! В трактире сидит, вино пьёт! — Видел его? — спросил кто-то из толпы. — Ага! Точь-в-точь как на картинках! Камзол расшитый, лютня за спиной!       Эрика почувствовала, как сердце забилось быстрее. Лютик. Здесь. Сейчас.       Маркус заметил её волнение, улыбнулся: — Пойдём поближе встанем?       Она кивнула.       В таверне народу собралось человек пятьдесят — для деревни целое событие. И вот, под одобрительный гул, на крошечную сцену поднялся мужчина.       Высокий, стройный, в богатом камзоле цвета бургундского вина, расшитом золотом. Волосы до плеч, лютня в руках. Лицо… красивое, с лёгкой надменностью в уголках губ. Лютик. — Добрый вечер, почтенные жители! — голос был звонким, уверенным. — Я — Лютик! Бард, поэт, друг ведьмаков и свидетель великих событий! Сегодня я одарю вас своим искусством перед тем, как отправиться на академический форум в Альба Дивизию!       Толпа загудела одобрительно. Кто-то свистнул.       Эрика смотрела не отрываясь. Пальцы сжали складку платья. Все звуки трактира словно стихли для нее. Лютик начал петь — баллада про Геральта и битву с виверной. Голос лился красиво, лютня звучала чисто. Но Эрика нахмурилась. В книге, которую она читала — сборник песен Лютика — эта баллада была другой. Там был куплет про «серебряный меч, что рассёк чешую», а этот пел «стальной клинок». Мелочь. Но… — Красиво поёт, — прошептал Маркус, очарованный. — Да, — откликнулась Эрика.       Следующая песня — про принцессу и проклятие. Тоже не совсем так, как она помнила из книг. Бард заметно нервничал. Его взгляд то и дело скользил по толпе, задерживаясь на лицах, словно ища кого-то. Пальцы чуть дрожали на струнах.       Последняя песня — про любовь, утраченную и обретённую вновь — прозвучала особенно проникновенно. Лютня затихла. Бард поклонился, и толпа взорвалась аплодисментами. — Браво! Браво! — Ещё! Ещё одну! — А теперь, — объявил он, — песня о любви! Посвящается всем прекрасным дамам!       Он запел медленную балладу. Женщины в толпе вздыхали, мужчины обнимали жён. Вацлав, пьяный уже основательно, громко икнул и крикнул: — Эй, Лютик! А спой про то, как ты с той графиней… ну, помнишь!       Бард на сцене замялся на мгновение — явно не знал, о какой графине речь. Но быстро нашёлся: — О, эта история слишком пикантна для семейного вечера! Толпа засмеялась, инцидент был исчерпан. Старый Ганс, стоявший неподалёку, нахмурился и шепнул соседу: — Странный какой-то. Вроде Лютик, а вроде и нет. — Да ты его раньше-то видел? — фыркнул сосед. — В Оксенфурте видел, лет пять назад. Помоложе был тогда… хотя погоди, пять лет прошло, а этот выглядит даже моложе, чем тот был…       Мужики свистели, бабы всплескивали руками, дети визжали от восторга. Лютик выпрямился, широко улыбнулся: — Благодарю, благодарю! — он поднял руки, успокаивая толпу. — Увы, голос нельзя перетруждать! Завтра меня ждут в Альба Дивизии, на академическом форуме! Там я выступлю с новой балладой — о героях наших дней! — А здесь спой! — выкрикнул кто-то. — Там услышите! — Лютик подмигнул. — Если доберётесь до города! А сейчас… — он окинул взглядом площадь, — я с радостью выпью кубок вина в вашей таверне!       Толпа одобрительно загудела. Бард спрыгнул со сцены, держа лютню под мышкой, и направился к ближайшему столу. Люди расступались перед ним, некоторые дети протягивали руки, чтобы коснуться его камзола.       Маркус обернулся к Эрике: — Хочешь… поближе познакомиться? — в его голосе слышалась неуверенность, но он видел, как горели её глаза во время выступления.       Эрика закивала, счастливыми глазами смотря на Маркуса.       Ганс, стоявший неподалёку, хмыкнул: — Все девки от него без ума!       Тон маркуса был нарочито беззаботным, но глаза выдавали напряжение. Он явно не хотел, чтобы она слишком приближалась к обаятельному барду, но и не смел препятствовать. — Просто… он уже смотрел на тебя… несколько раз, — добавил Маркус.       Ганс снова хмыкнул: — Ещё бы не смотрел! Любой мужик бы смотрел! — он осёкся, заметив выражение лица Маркуса. — Э-э, я в смысле… уважительно, конечно. — Подвиньтесь, добрые господа, — Маркус протолкался через крестьян к столу с бардом, выводя вперед Эрику.       Лютик восседал за столом, изящно держа бокал вина. Его манеры были безупречны — осанка прямая, жесты плавные и отточенные, улыбка чарующая. Он рассказывал историю о приключениях с ведьмаком, время от времени касаясь струн лютни для драматического эффекта. — …и представьте, милые друзья, — его голос лился мелодично, с правильными театральными паузами, — стою я перед этим чудовищем, вооруженный лишь своим остроумием и безупречным чувством стиля, когда Геральт…       Публика внимала, затаив дыхание. Даже самые грубые крестьяне притихли, очарованные искусством рассказчика.       Его взгляд остановился на Эрике, он умолк, поняв что девушка явно ожидает его внимания. — Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф, известный миру как Лютик, — он элегантно склонил голову. — К вашим услугам. — Маркус, солдат императорской армии, — представился он сухо. — А это…       Он замялся, не зная, как представить Эрику. Кто она ему? «Подруга» звучало слишком формально. «Возлюбленная» — слишком самонадеянно.       Бард заметил его замешательство и улыбнулся: — Сама загадочная дама может представиться? Или предпочитает сохранять тайну, как и полагается истинным героиням баллад? — Эр… Марта. Маэстро! — Эрика, с сияющими глазами присела на лавку перед бардом. — Примите мой восторг! — она в почти молитвенном жесте обхватила ладошку ладошкой перед грудью. Я столько лет ваша поклонница!       Лютик расплылся в улыбке, откинув волосы театральным жестом. Его глаза загорелись от восхищения юной поклонницы — такие встречи всегда льстили его самолюбию. — Эрмарта, — он подался вперёд, взяв Эрику за руку с чуть преувеличенной галантностью. — Скажите же, какая из моих баллад затронула ваше нежное сердце более всего?       В его голосе звучала искренняя заинтересованность: — Позвольте угадать, — продолжил он, не дожидаясь ответа, — может быть, «Волчья зима»? Или… — он на мгновение замялся, подбирая название, — «Баллада о разбитом сердце»?       Вокруг них уже собралась небольшая группа местных жителей, наблюдавших за знаменитостью с почтительного расстояния. Маркус держался чуть позади Эрики, с плохо скрываемой гордостью от того, что его спутница привлекла внимание самого Лютика. — Стих, «Время рекою». Такой, ммм, — Эрика пыталась подобрать слова.       Бард застыл на мгновение, его улыбка дрогнула почти неуловимо. В глазах промелькнуло замешательство, которое он тут же попытался скрыть, слегка откашлявшись. — «Время рекою»… — протянул он задумчиво, пытаясь вспомнить собственное произведение. — Не ожидал встретить ценителя моих… более глубоких работ в столь отдаленных краях.       Он отпил из кубка, явно выигрывая время, затем просиял, будто внезапно осенённый идеей: — А знаете, что самое удивительное в поэзии? То, как по-разному люди воспринимают одни и те же строки! — он театрально взмахнул рукой. — Расскажите мне, что именно в этих стихах тронуло вашу душу? Какие строки запали в сердце?       Стоявшие рядом деревенские жители зашептались с уважением. Ганс, хмурившийся до этого, кивнул с некоторым облегчением — видимо, удовлетворенный ответом барда. Маркус переступил с ноги на ногу, бросив взгляд на лицо Эрики. Он мало что понимал в поэзии, но явно гордился тем, что его спутница ведет такую учёную беседу со знаменитостью. — «Мигнула свеча, и огонь наш погас, Внезапно коснулся нас ветер прохладный, Так время рекою,» — Эрика умолкла, краснея и глядя ему в глаза, ожидая, что бард подхватит.       Лютик заметно напрягся, его глаза забегали, а улыбка на мгновение застыла. Пауза стала слишком длинной для человека, который должен знать наизусть собственные стихи. Он отпил ещё вина, словно пытаясь смочить внезапно пересохшее горло. — «Так время рекою…» — повторил он задумчиво, затем глаза его загорелись вдохновением, и он неожиданно подхватил с искренним чувством, но явно импровизируя: — «…уносит наш след, смывает следы, как прибрежный песок. И память, как лодка, плывёт нам вослед, храня отраженье ушедших дорог.»       Его голос дрогнул на последнем слове, а взгляд стал внимательным, оценивающим реакцию Эрики. В таверне установилась почтительная тишина — никто из местных не знал оригинала, чтобы заметить подмену. — Знаете, — продолжил бард с мягкой улыбкой, — я столько написал за эти годы… порой строки путаются даже в моей голове. Иногда я сам удивляюсь, как по-разному звучит одно и то же стихотворение в разных городах. Видимо, люди помнят то, что отозвалось именно в их душе.       Он чуть наклонился вперёд, понижая голос до интимного шёпота, словно делясь секретом: — А вы… откуда так хорошо знаете мои стихи? Вы ведь не местная, верно? У вас слишком… утончённый вкус для этих мест.       У Эрики лишь чуть дрогнули пальцы. Она вежливо широко улыбалась, но внутри всё словно сдулось. Она ожидала, что он подхватит и они прочтут в унисон. Но. Бывает. Память, да. Бывает заговариваешься, меняешь слова на похожие. Она понимала. — Верно, я работаю в библиотеке при казарме у Академии. В городе рядом, — она расслабила плечи и чуть отстранилась на лавке. Лютик сидящий через стол казался нереальным в этой деревне. И слишком ярким для всего Нильфгаарда. Эрика нежно улыбнулась своим мыслям и ему. Когда-то она мечтала попасть на его выступление в Новиграде. С Раней. Там, в прошлой жизни, полгода назад.       Лютик буквально впился глазами в девушку, едва услышав о библиотеке. — В библиотеке при Академии? — его голос стал бархатистым, чуть интимным. — Как удивительно! Ведь я как раз направляюсь в Альба Дивизию на форум. Судьба, не иначе!       Он подался вперёд, понизив голос, словно делясь величайшей тайной: — Признаться, я немного… беспокоюсь. Мои работы — новые баллады о войне — будут представлены важным персонам, — он драматично коснулся рукой лба. — А вы, как человек образованный, могли бы подсказать, что сейчас в почёте у учёной публики? Что читают? Чем восхищаются?       Вокруг них постепенно столпился народ греющий уши. Маркус, стоявший неподалёку, заметно напрягся, когда бард упомянул о совместной дороге. На его лице отразилась смесь ревности и беспокойства — очевидно, мысль о том, что Эрика может предпочесть компанию знаменитого барда, его задела.       Лютик же, заметив это, бросил на парня оценивающий взгляд, но тут же вернулся к Эрике: — Надеюсь, вы не откажетесь сопровождать меня в город? Всё-таки дороги нынче не самые безопасные, а я, признаться, лучше владею лютней, чем мечом, — он улыбнулся с наигранной скромностью. — Конечно! — воскликнула Эрика с энтузиазмом, который немного удивил Маркуса. — Я собиралась возвращаться завтра с утра.       Бард улыбнулся с нескрываемым облегчением: — Восхитительно! Тогда отправимся вместе! А вы, должно быть, знаете всех профессоров и важных гостей? Я слышал, — продолжил он, понизив голос и наклонившись ближе, — что на форуме будут читать мои баллады. Это правда?       Он сделал ещё глоток вина, его пальцы нервно барабанили по столу. — Я выступаю завтра… — он запнулся, словно пытаясь вспомнить что-то важное, — в главном зале, кажется. Ох, эти приглашения всегда такие запутанные! — он драматично вздохнул.       Маркус, наблюдавший за разговором, наконец приблизился и положил руку на плечо Эрики: — Извините, маэстро, но уже поздно. До города всего час езды, но вы, как и Марта захотите выспаться, наверно, так что нам пора.       Бард быстро оценил жест и тон парня, улыбнувшись с пониманием: — Разумеется, разумеется! Красота требует отдыха! — он галантно поклонился девушке. — До утра, прекрасная милсдарыня. Надеюсь, наша совместная дорога будет наполнена увлекательными беседами о поэзии.

***

Альба Дивизия, утро 1 декабря       Иорвет вышел из «Серебряного грифона» с рассветом, ощущая странную лёгкость после ночи в мягкой постели. Непривычно. Двадцать лет партизанской войны приучили спать на земле, на корнях, свернувшись под плащом. Здесь же — пуховая перина, тишина, запах чистого белья.       "Я размягчаюсь. Киаран бы посмеялся."       Город просыпался медленно, нехотя — торговцы зевали, открывая лавки, студенты тащились на утренние лекции с помятыми лицами после ночных попоек. Форум обещал быть шумным.       Эльф двинулся к Академическому кварталу, по пути покупая горячий пирог у уличного торговца — больше для поддержания легенды купца, чем от голода. Пирог оказался неплох. Нильфгаардцы умели готовить, чёрт бы их побрал.       Академия встретила его привычной суетой. Иорвет провёл час в библиотеке, делая вид, что изучает торговые карты, на деле — выуживая крохи информации у запуганного низушка Бранко.       Марта. Среда или суббота. Сегодня понедельник.       Тупик. Остаётся второй вечерний приём, толпа, риск. Он вышел, решив убить время на форумной площади. Но сначала — голод. Не показной, а настоящий.       На главной площади уже кипела работа — рабочие устанавливали дополнительные скамьи для зрителей, развешивали флаги и гирлянды. Огромный расписной плакат возвещал:       «ЛЮТИК! Сегодня вечером! Новая баллада о героях нашего времени!»       Иорвет остановился, глядя на яркое изображение барда с лютней. Вокруг толпились студенты, обсуждая предстоящее событие: — Говорят, он сам будет петь! Не подмастерье, а настоящий Лютик! — Видел его в прошлом году в Вызиме — голос как у ангела! — А я слышал, он специально приехал для форума. Магистр Эмгыр лично пригласил!       Полдень застал Иорвета в одной из таверн, где собирались солдаты не на службе. Он хотел послушать разговоры, уловить настроения гарнизона. Зал был полон — офицеры, рядовые, пара наёмников. Духота, запах жареного мяса, грубый смех. Скоя'таэль протиснулся к столу в углу — оттуда хорошо просматривались оба выхода и вся зала. Заказал баранину с луком и тёмное пиво. Слушал.       За соседним столом трое — два рядовых и один постарше, со шрамом через переносицу. Играли в кости, материлсь, хвастались. — ...а я ей говорю: «Книжки твои никуда не денутся, милая!» — он хохотнул, опрокидывая кружку. Голос старшего — Деса, судя по окрикам товарищей — был пьяным, самодовольным. Он кинул кости, расхохотался: — Думала, грамотностью отобьётся? Северная шлюшка! Хрен ей, а не...       Иорвет медленно отпил пива. Рука, держащая кружку, не дрожала. Лицо оставалось безразличным — ещё один скучающий посетитель.       Внутри же что-то холодное и острое развернулось в груди.       Северянка. — Дес, ты осторожнее, — пискливый голос второго солдата. — Это ж Эмгыра подопечная вроде... — А кто ему расскажет? — Дес плюнул. — Она? Так я ей объяснил, что будет. Военнопленная, никто. Одно слово против моего.       Иорвет порезал мясо на куски медленными, точными движениями. Жевал, не чувствуя вкуса. Наблюдал.       Дес — крупный детина лет тридцати, грязно-русые волосы, наглая ухмылка. Шрам через нос — саблей, судя по форме. Руки мясистые, на костяшках — ссадины. Недавно кого-то бил.       Bloede dh'oine.       Воспоминание хлестнуло, как удар: шкаф в Новиграде, Рихард, стоящий над Эрикой. «Что делают смирные эльфки, кузина?» Тот же тон. То же bloede право сильного.       Нож для мяса лёг в ладонь удобно, привычно. Три шага до соседнего стола. Удар в основание черепа, между вторым и третьим позвонком. Дес даже не успеет вскрикнуть.       Иорвет медленно положил нож на стол.       Не сейчас.       Не из страха. Не из осторожности. Из расчёта.       Убить Деса здесь — поднять тревогу, потерять шанс найти девушку, провалить всю операцию. А если это действительно Эрика... если этот ублюдок тронул её...       Тогда смерть будет долгой. — Всё равно, — сослуживец Деса лицо помотало головой. — Эмгыр не любит, когда с его людьми... Помнишь, как Ренальда выпороли за ту эльфийку из кухни? — Ренальда поймали, — Дес плюнул. — А меня никто не поймает. Тихая она, эта северянка. Знает своё место.       Он кинул кости, выругался: — Срань! Опять проиграл!       Иорвет допил пиво. Доел мясо. Оставил монеты на столе — ровно по счёту, ни копейкой больше. Встал.       Проходя мимо стола Деса, бросил взгляд — единственным зелёным глазом, холодный, оценивающий.       Солдат даже не заметил. Смеялся над какой-то пошлой шуткой товарища.

***

Дорога в Альба Дивизию. Тот же день       Рассвет застал странную компанию уже в пути. Телега Лютика — небольшая, но добротная, с укрытым от непогоды багажом и мягким сиденьем для пассажиров — мерно катилась по тракту в сторону города. Бард правил сам, одетый в дорожный костюм не столь яркий, как концертный, но всё равно щегольской. Рядом с ним сидела Эрика, а чуть поодаль — Маркус на своей лошади, напряжённый и молчаливый. Утренний туман стелился по полям, оседая росой на виноградниках. Воздух был свежим, прохладным, пахло мокрой землёй и травами. — Признаюсь, давно не имел такого очаровательного попутчика, — Лютик бросил на Эрику взгляд, полный обаяния. — Беседы в пути с образованной особой — настоящий подарок для поэта.       Он говорил легко, непринуждённо, но в его глазах читалась напряжённая заинтересованность: — Расскажите о библиотеке, милая Эрмарта. Давно ли вы там служите? Какие книги в вашем ведении? — он изящно перехватил поводья одной рукой, продолжая: — Особенно интересуют меня... исторические труды. И конечно же, поэтические сборники. Есть ли у вас... мои скромные работы?       Маркус, ехавший достаточно близко, чтобы слышать разговор, фыркнул. Бард бросил в его сторону быстрый взгляд, но тут же вернулся к Эрике: — Знаете, я всегда мечтал увидеть свои сочинения в академической библиотеке, — продолжил он мечтательно. — Это своего рода... бессмертие для творца. — Он помолчал, затем добавил как бы между прочим: — А кто заведует библиотекой? Наверное, строгий учёный муж?       Парень подъехал ближе: — Марта лишь помощница, — вставил он. — Основную работу ведёт магистр Одет, главный библиотекарь. А Марта больше в казармах работает, переписчицей.       Лютик вздрогнул — едва заметно, но Эрика, сидевшая рядом, могла это почувствовать. — Казармы? — переспросил он с плохо скрытым интересом. — Как неожиданно. И... к каким помещениям у вас есть доступ, милая Эрмарта?       Вопрос прозвучал слишком прямо, и бард, осознав это, тут же попытался его смягчить: — Простите мою назойливость! Просто... меня всегда интересовала жизнь военных. Ведь именно из их историй рождаются лучшие баллады!       Маркус сдвинул брови: — У Марты обычный доступ для гражданских служащих. Ничего особенного, — он явно не одобрял подобных расспросов.       Лютик кивнул с лёгкой улыбкой: — Разумеется, разумеется. Просто... творческое любопытство.       Он сменил тему, бросив быстрый взгляд в сторону города:: — А вы, Эрмарта, не думали когда-нибудь... покинуть Империю? Вернуться на север? У вас выговор... не совсем нильфгаардский, — его тон стал вкрадчивым, изучающим. — Возможно, Редания? Или Темерия?       Маркус заметно напрягся, сжав поводья так, что костяшки пальцев побелели.       Лютик же продолжал, словно не заметив: — Я часто бываю в Вызиме, Новиграде, Оксенфурте... Чудесные города! Полные жизни, музыки, свободы, — он сделал паузу, бросив на Эрику испытующий взгляд. — Если бы вы... захотели... я мог бы помочь. Проводить. У меня везде связи, знакомства.       Солнце поднималось выше, рассеивая туман. Вдали уже виднелись очертания Альба Дивизии — белые стены, шпили, башни.       Маркус не выдержал: — Марта никуда не собирается, — отрезал он. — Ей и здесь хорошо.       Бард обернулся к нему, на губах играла лёгкая усмешка: — Пусть дама сама решает, что ей хорошо, а что нет.       Между мужчинами повисло напряжение. Бард снова перевёл взгляд на Эрику: — И всё же... если бы представилась возможность... куда бы вы хотели отправиться?       Чем ближе они подъезжали к городу, тем нервознее становился Лютик. Его пальцы то сжимали, то отпускали поводья, взгляд метался между дорогой и городскими стенами. Он несколько раз облизнул губы, прежде чем заговорить снова: — Знаете, — его голос стал тише, интимнее, — я... предчувствую, что форум будет особенным. Для всех нас.       Он бросил короткий взгляд на Маркуса, убедившись, что тот не слишком близко, и наклонился к Эрике: — Возможно, нам стоит... поговорить наедине. Перед моим выступлением. У меня есть... предложение, которое может вас заинтересовать.       В его глазах читалась странная смесь страха и надежды.       Чуть склонив голову Эрика смотрела на него. — Вас что-то беспокоит? - они уже почти подъехали к городу. Впереди слышно было разговоры желающих войти в ворота, смех, ржание лошадей. Лютик вздрогнул от прямого вопроса, его руки чуть дёрнулись на поводьях. Он быстро взял себя в руки, выдавив улыбку, но глаза выдавали тревогу. — Беспокоит? Ну что вы, дорогая! — он натянуто рассмеялся. — Просто волнение перед выступлением.

***

      Телега выехала из-за поворота дороги И Перед ними открылся вид на восточные ворота Альба Дивизии. Стража проверяла каждого входящего. Повсюду вокруг были флаги, вывески, торговые лотки прямо у стен города. Им пришлось спешиться тут, оставив лошадь у коновязи. Маркус, как солдат гарнизона, провел их вне очереди.       Внутри, недалеко от ворот собралась плотная толпа зрителей, окружившая импровизированную сцену.       В центре круга — в роскошном камзоле малинового цвета, с лютней в руках, мужчина с лютней. Лет тридцати, длинные волосы, изящная бородка, умное насмешливое лицо. Жестикулировал, рассказывая что-то, аудитория смеялась. — ...и тогда Геральт сказал мне: «Лютик, если ты ещё раз испортишь балладу ДО того, как я убью чудовище, я скормлю тебя следующей кикиморе!»       И даже издалека было видно — он выглядел точно как их спутник. Эрика обернулась удивленно на мужчину возле себя. — Проклятье... — прошипел бард, хватая ее за руку и рванув обратно. Девушка невольно вскрикнула. А горожанин за ними упал, от резкого толчка, когда Лютик - или уже нет - врезался в него.       Форумная площадь кипела. Иорвет шёл сквозь толпу, пропуская мимо ушей зазывы торговцев и крики студентов. В голове — лицо Деса, план мести, холодная арифметика рисков.       У фонтана собралась особенно плотная толпа. Кто-то известный. Командир скоя'таэлей приблизился — от нечего делать, время убить до вечера. Протиснулся сквозь зевак.       Иорвет узнал — видел его однажды, года два назад, у Вызимы. Бард тогда пел про битву при Бренне. Красиво врал, кстати. Половины того, что описывал, не было.       Но голос — да. Харизма — несомненно.       Эльф усмехнулся про себя. Даже в Нильфгаарде северный бард — звезда. Dh'oine обожают сказки больше, чем правду.       Собирался уже отойти, когда краем глаза уловил резкое движение неподалеку от себя.       Кто-то упал, люди вскрикнули. Иорвет обернулся на шум — какой-то мужчина тащил за руку девушку сквозь толпу. Она споткнулась, пытаясь вырвать руку.       Чёрное платье. Высокая причёска. Профиль—       Эрика.       Три месяца он носил в памяти урну с прахом. А она здесь, в двух шагах, в нильфгаардском платье.       Губы дрогнули — не улыбка, скорее оскал. Облегчение смешалось с чем-то острым, почти болезненным. Иорвет двинулся вперёд — резко, инстинктивно. Толпа была плотной, но он протискивался сквозь неё с хищной грацией, не сводя взгляда с её фигуры.