Глава 8

Решение было принято. Агент Скалли, после долгого и напряженного разговора по защищенной линии, получила условное добро от своего начальства. Но слова из той самой первой записки — «Не доверяйте никому» — жгли сознание Робин, как незаживающая рана. Они вернулись в мотель. Агент Скалли, под именем Сьюзан, поселилась в соседнем номере, превращенном в командный пункт. Все было слишком гладко. Слишком профессионально. Слишком… по-голливудски. Пока Скалли проводила очередной брифинг, Робин, делая вид, что поправляет ботинок, незаметно просунула палец под воротник свитера и нащупала крошечный микрофон. Ее сердце упало. Они были не свидетелями под защитой. Они были актерами в спектакле, режиссером которого был Дэвис. Она встретилась взглядом с Нэнси. Та, увидев бледное лицо Робин, все поняла без слов. Легкое движение глаз в сторону ванной комнаты — единственного места, где, возможно, не было прослушки. — Мне нужно в туалет, — громко сказала Робин, вставая. — От нервов. — Я тоже, — немедленно отозвалась Нэнси. Они заперлись внутри, включили воду и прильнули друг к другу в шуме льющейся жидкости. — Это ловушка, — прошептала Робин прямо в ухо Нэнси. — Они его люди. Все это — чтобы мы доверились, выдали все укрытия, все доказательства. И чтобы заманить нас в часовню, уверенными, что за нами сила ФБР. Нэнси закрыла глаза, ее лицо исказилось от ярости и разочарования. —Он знал. Он знал, что мы не сбежим. Что мы попытаемся бороться. И он подсунул нам… это. — Что делаем? — спросила Робин. — Играем, — ответила Нэнси, открыв глаза. В них горел холодный огонь. — Если это его сценарий, мы его обыграем. У нас есть свой козырь. Тот, кто предупредил нас. И Барб. Они вышли из ванной, делая вид, что успокоились. Они продолжили участвовать в брифингах, кивать, задавать уточняющие вопросы. Они были идеальными, сговорчивыми свидетелями. Наконец, наступил час «Икс». Нэнси позвонила Дэвису. Разговор прошел точно как они и ожидали. Он «клюнул» на их предложение о встрече с папкой в часовне. Он был само олицетворение уверенности в себе. Когда они сели в машину с «агентами», чтобы ехать на место, Робин прошептала Нэнси, притворяясь, что поправляет ей воротник: —Передатчик… в кармане. Они оставили свои маячки в машине, засунув их в щель между сиденьями. Пусть думают, что они все еще под контролем. Их высадили на опушке. Они пошли к часовне, но не той, что была на планах ФБР. Они свернули вглубь леса, к старому, полуразрушенному дому лесника, который они заметили еще во время своей первой вылазки. Это было рискованно, но это был их единственный шанс перехватить инициативу. Из окна дома лесника они наблюдали в бинокль за часовней. Ровно в полночь к ней подъехало несколько темных внедорожников. Из них вышли «агенты» во главе со Скалли. Они вошли внутрь, готовя засаду. Для Дэвиса. И для них. — Он придет, — тихо сказала Нэнси. — Но не один. И не для сделки. Они ждали. Минуты тянулись мучительно долго. Ветер выл в ветвях, и этот звук сливался с воем сирен на дальних дорогах — «помеха», которую устроил Дэвис для несуществующих подкреплений. И тогда они увидели его. Не на дороге, а крадущимся от дерева к дереву с противоположной стороны. Том Дэвис. В темной одежде, с бесшумной уверенностью охотника. Он был не пешкой в их плане. Он был охотником, пришедшим проверить свои капканы. Он остановился у входа в часовню, прислушался. Потом, вместо того чтобы войти, он обошел здание и скрылся из виду. — Он знает, — прошептала Робин. — Он знает, что они там. — Он идет проверять, там ли мы, — добавила Нэнси. — И если нас нет… он поймет, что мы раскусили игру. Они не могли ждать. Их единственным преимуществом был фактор неожиданности. И их таинственный союзник. — Пора, — сказала Нэнси, поднимая дробовик. Они выскользнули из дома лесника и, пригнувшись, побежали к задней стене часовни. Там, как они надеялись, было одно из заколоченных окон, которое они заметили в прошлый раз. Пока Нэнси стояла на страже, Робин, используя монтировку, прихваченную из дома лесника, с усилием оторвала одну из досок. Проем был узким, но они протиснулись внутрь, оказавшись в маленькой ризнице — комнатке за алтарем. Отсюда был виден весь неф часовни. «Агенты» ФБР прятались за скамьями, их оружие было наготове. Они ждали. Ждали Дэвиса. Ждали их. И тогда главная дверь часовни с грохотом распахнулась. Но вошел не Дэвис. В проеме, освещенная фарами машины снаружи, стояла Барбара Холланд. Ее лицо было бледным, но решительным. В одной руке она держала портфель, в другой — старый мегафон. — Томас Дэвис! — ее голос, усиленный мегафоном, пророкотал под сводами. — Я — Барбара Холланд, студентка факультета журналистики Университета Индианы! У меня в руках полное досье на вас, включая копии эскизов из этой часовни и показания свидетелей! В эту минуту мои однокурсники разносят идентичные копии в редакции крупнейших газет Среднего Запада! Вашей игре конец! В часовне воцарилась мертвая тишина. «Агенты» переглядывались в растерянности. Их план рушился на глазах. И тогда из тени за алтарем, прямо из потайной двери, о которой они не знали, вышел Дэвис. Его лицо было искажено такой яростью, что оно стало почти нечеловеческим. — Глупая девчонка, — прошипел он. — Ты просто ускорила неизбежное. Он посмотрел на «агентов». — Возьмите ее. И найдите тех двух. Они здесь. «Агенты» пришли в движение. Но было уже поздно. Снаружи, на этот раз по-настоящему, раздались звуки сирен. Множественные. Приближающиеся. И голос по громкой связи: — Это шериф Хоппер! Часовня окружена! Всем выйти с поднятыми руками! Хоппер. Не как марионетка, а как шериф. Он выбрал свою сторону. Дэвис застыл. Он оглядел часовню — своих агентов, Барб у входа, звуки настоящей полиции снаружи. Его безупречный план дал трещину. И в этой трещине он увидел их. Робин и Нэнси, выглядывающих из ризницы. Его взгляд встретился с их взглядом. И в нем не было страха. Было лишь холодное, безграничное обещание. — Это еще не конец, — сказал он так тихо, что услышали, наверное, только они. — У меня всегда есть запасной выход. И прежде чем кто-либо успел среагировать, он рванулся назад, в потайную дверь, и захлопнул ее за собой. Они слышали, как снаружи началась суматоха, крики, команды. Но они стояли, глядя на захлопнувшуюся дверь. Он сбежал. Снова. Но на этот раз он был разоблачен. И за ним охотились не две девочки-стажерки, а весь законный аппарат правопорядка. И у него на хвосте была Барбара Холланд с мегафоном и досье. Битва была выиграна. Но война… война еще нет.

***

Хаос в часовне был оглушительным. Настоящие полицейские врывались внутрь, обезвреживая подставных «агентов» ФБР. Барб, все еще сжимая мегафон, стояла у входа, ее лицо озаряла смесь триумфа и шока. Шериф Хоппер, огромный и мрачный, координировал зачистку, его голос был хриплым от напряжения. Робин и Нэнси выбрались из ризницы. Их ноги подкашивались, адреналин отступал, оставляя после себя леденящую усталость. Хоппер увидел их и направился к ним. Его взгляд был тяжелым. — Вы… — он покачал головой, не в силах подобрать слова. — Вы чуть не погибли. — Вы пришли, — тихо сказала Нэнси. — Мне надоело быть марионеткой, — проворчал он. — И… кое-кто помог мне вспомнить, кто я такой. Он кивнул в сторону Барб, которая подбежала к ним, все еще дрожа. — Ты получила мое письмо? — спросила Нэнси, обнимая подругу. — И не только, — Барб вытащила из портфеля диктофон. — Я поговорила с миссис Шоу. И с тем парнем… Я записала все. И отправила копии, как и говорила. Это уже не остановить. Внезапно один из полицейских у потайной двери крикнул: — Шериф! Здесь подземный ход! Ведет к старой системе тоннелей под лечебницей! Дэвис скрылся. У него был план отступления, подготовленный на десятилетия. — Он уйдет, — с отчаянием в голосе проговорила Робин. — Снова сменит кожу. И начнет все заново. — Не в этот раз, — раздался новый голос. Из тени у алтаря вышел человек. Тот самый, что подбросил им ключ от гаража и паспорта. Он был в рабочей одежде, его лицо было покрыто пылью и потом. Это был странный Гарет, барабанщик из группы Эдди. — Гарет? — недоверчиво прошептала Робин. — Не совсем, — он улыбнулся усталой, печальной улыбкой. — Мое имя Элиас Кейн. Тот самый санитар, который уволился из лечебницы за месяц до пожара. Он выжил. И все это время он прятался, наблюдая, собирая улики, пытаясь найти способ уничтожить монстра, которого помог создать. — Это я посылал вам записки, — сказал он. — Я следил за вами с того момента, как вы начали копать. Вы были… лучшей надеждой. Единственными, кто не испугался и не сдался. — Ты знал о подставных ФБР? — спросила Нэнси. — Подозревал. У Дэвиса везде свои люди. Я не мог рискнуть предупредить вас прямо. Но я знал, что вы не доверитесь слепо. Вы умные. — Он посмотрел на потайную дверь. — Тоннель. Он ведет к старому моргу. Там у него есть комната. Убежище. И… транспорт. Он планировал это на случай провала. — Вы знаете, как туда пройти? — быстро спросил Хоппер. — Знаю, — кивнул Элиас. — Но он уже активировал протокол. Он заминирует выходы. Единственный способ добраться до него — это знать систему тоннелей лучше, чем он сам. А я знаю. Я проектировал часть из них, когда работал там. Он посмотрел на Робин и Нэнси. — Ты готовы закончить это? Они переглянулись. Страх был, но он был слабее яростного, жгучего желания положить конец кошмару. — Веди, — сказала Нэнси. Хоппер организовал штурмовую группу. Сам он, двое его самых проверенных патрульных, Элиас Кейн в качестве проводника, и они с Робин. Барб осталась снаружи, ее работа была сделана. Спуск в тоннель был похож на погружение в ад. Воздух был спертым и пах землей, плесенью и озоном — пахло безумием. Стены были грубо выдолблены в камне, кое-где подперты гниющими балками. Элиас шел впереди с фонарем, его движения были уверенными. — Он пойдет к моргу, — шептал он. — Там есть выход к заброшенной железнодорожной ветке. Его машина ждет там. Они двигались быстро, но осторожно. Каждый поворот, каждое ответвление могло быть ловушкой. Элиас указывал на почти невидимые провода, натянутые на высоте щиколотки — растяжки. Наконец, они вышли в более широкий тоннель. Впереди виднелся свет и слышались торопливые шаги. — Он здесь! — крикнул Хоппер, ускоряя шаг. Они ворвались в просторное помещение — тот самый морг. Стеллажи с проржавевшими ретортами, каменные столы… и Дэвис. Он стоял у открытого стального шкафа, быстро загружая в сумку папки и какие-то мелкие предметы. На одном из столов лежала та самая папка с эскизами — оригинал. Услышав их, он обернулся. Его лицо было маской холодной ярости. В его руке был пистолет. — Назад! — скомандовал Хоппер, наводя на него свое служебное оружие. — Все кончено, Дэвис! — Ничего не кончено, — его голос был шипением. — Это только задержка. Его взгляд упал на Элиаса. — Предатель. Я должен был пришить и тебя тогда. — Попробуй, Себастьян, — тихо ответил Элиас. Внезапно Дэвис выстрелил. Не в них, а в потолок. Раздался оглушительный грохот, и с каменных сводов посыпались пыль и щебень. Он стрелял по старым, ослабленным опорам. — Он всех нас похоронит! — крикнул он и бросился к дальнему выходу. — Обвал! Назад! — заревел Хоппер, отталкивая своих людей к входу. Робин увидела, как каменная глыба сорвалась с потолка и рухнула на стол с папкой. Бумаги разлетелись. Оригиналы. Доказательства. Инстинкт сработал быстрее мысли. Она рванулась вперед, к столу, хватая разлетающиеся листы. — Робин, нет! — закричала Нэнси. Еще одна глыба, больше первой, обрушилась между ними, отрезая Робин от выхода. Пыль застилала глаза, дышать стало невозможно. — Робин! — голос Нэнси был полон ужаса с другой стороны завала. Робин, кашляя, сжимала в охапке спасенные бумаги. Она была в ловушке. А с другой стороны завала слышались удаляющиеся шаги Дэвиса. Он уходил. И тогда она увидела его. Он не убежал. Он стоял в проеме дальнего выхода, смотрел на нее через облако пыли. И улыбался. Эта улыбка говорила: «Я выиграл. Я всегда выигрываю». Исступление, холодное и ясное, охватило Робин. Она не позволит ему уйти. Не в этот раз. Ее взгляд упал на старую, ржавую систему труб, идущую вдоль стены. Одна из них, толстая, висела прямо над выходом, где стоял Дэвис. Она не раздумывала. Она бросила охапку бумаг, схватила свою верную, дурацкую, самодельную дубинку и изо всех сил ударила по месту соединения трубы со стеной. Раздался оглушительный лязг. Крепление не выдержало. Тяжелая, ржавая труба сорвалась и с грохотом рухнула вниз, прямо на Дэвиса. Он не успел отпрыгнуть. Труба придавила его ногу, и он с криком боли рухнул на пол. Пыль медленно оседала. Робин стояла, тяжело дыша, и смотрела на него. Он был в ловушке. Так же, как и она. С другой стороны завала послышались голоса, скрежет отодвигаемых камней. Хоппер и другие пробивались к ней. Дэвис лежал, сжимая свою сломанную ногу, его лицо было бледным от боли и ненависти. Он смотрел на Робин. — Ты… никто… — прошипел он. — Нет, — тихо ответила она. — Я — та, кто остановила тебя. В этот момент завал рухнул, и в проеме показалось лицо Нэнси, искаженное страхом. Увидев Робин целой и невредимой, она бросилась к ней и схватила в объятия. Хоппер и его люди обезвредили Дэвиса, надев на него наручники. Он не сопротивлялся. Он просто смотрел в пустоту, его безупречный мир рухнул окончательно. Когда его уводили, он на прощание посмотрел на них — на Робин, на Нэнси, на Элиаса. — Это не конец, — повторил он свое заклинание. Но на этот раз в его голосе не было уверенности. Было лишь пустое эхо. Они стояли среди руин его империи, держась за руки. Они были грязные, измотанные, едва живые. Но они были свободны. Снаружи, сквозь обвалившийся потолок, пробивался первый луч утреннего солнца. Он освещал разбросанные по полу эскизы, обломки камней и их лица. Это был не просто рассвет нового дня. Это был рассвет новой жизни. Жизни без «Портного».