День 19. Arctic — Арктический

Из светильника, шипя и потрескивая, вылетают искры; он дарит спасительное тепло — и всё равно Хорнет дрожит, даже сидя на скамье. После купания в ледяной воде холод пробирает до самого нутра, не исчезая окончательно — а когда она глядит, как снаружи летят, гонимые ветром, снежные хлопья, он прокрадывается в самое сердце, впиваясь тонкими, острыми льдинками. И всё же ей придётся покинуть уютную пещеру, сокрытую от морозов, и снова бросить вызов горе Фей. Невыносимый холод каждый раз ставит её жизнь на таймер — от одного стационарного обогревателя до другого; чуть замешкалась — и панцирь трещит и лопается от обморожения. В спешке Хорнет не успевает заметить, как же гора красива — узоры инея, мягкое покрывало снега, изменчивые переливы льда. Вместо того, чтобы любоваться, она изо всех сил старается выжить — цепляется за скалы, упорно карабкаясь выше, и запускает гарпун в очередное кольцо, пролетая мимо острозубых скал и покрытых ледяными шипами жучков. Холод подгоняет, игла дрожит в лапках, и каждый промах возвращает на исходные — хорошо, если без потерь. Она чувствует себя вымотанной до предела — и всё равно упрямо глядит наверх, где за снежной пеленой скрывается вершина горы. Древние записи ткачей гласят, что там её будет ждать дар — быть может, погибельный, — однако это отходит на второй план. Покорение вершины становится самоцелью. Хорнет встаёт со скамьи и направляется к выходу из пещеры — в мороз, в ледяные шипы и промозглый ветер. Пусть первый десяток попыток бесплоден, с каждой новой она понимает гору всё лучше. Прыжок, гарпун, уцепиться за скалу, отбить снеголина — все шаги понятны, остаётся лишь воспроизвести их без единого промаха. Она может сделать это. Иначе как она планирует дойти до самого верха Цитадели, если непреодолимым препятствием для неё оказывается какая-то гора?